Правда, всегда

Глава 18

Деклан

Мы заходим в домик посреди леса, где кроме деревьев и тишины больше нет ни черта, и я сразу начинаю вытаскивать все, что нахожу в шкафах. Беру бутылки, срываю крышки и швыряю их в мусорку, потом по четыре штуки подряд выливаю в раковину. Пробегаюсь по обеим спальням и нахожу все заначки, которые сам же когда-то тут спрятал, еще в те времена, когда приезжал сюда с Роу и отцом. После того как я избавляюсь от последней капли алкоголя, включая ополаскиватель для рта, антисептик, одеколон, спирт и ванильный экстракт, я наконец-то делаю вдох. Называй меня ебанутым, но я не умею делать что-то наполовину. Особенно когда речь идет о том, чтобы вытащить моего младшего брата из дерьма.

Мак внимательно следит за каждым моим движением. Он не говорит ни слова, но я замечаю, как он переступает с ноги на ногу, вжимая руки поглубже в карманы. Он нервничает. Когда я заканчиваю и собираю все бутылки в один мусорный пакет, я киваю Роуэну. Мы уже обсудили это по дороге, когда ехали за ним. Он собирался приехать сюда либо по собственной воле, либо волоком. Для меня это не имело никакого значения. Я бы все равно оказался здесь вместе с ним. Это было просто логично.

Близнецы сейчас в колледже, и они слишком молоды, чтобы влезать во все это дерьмо, так что они сразу отпали. Роуэн руководит всей организацией, у него на плечах Клара и Ретт. У Кирана дома Феникс. Он бы и глазом не моргнув все это взял на себя, но он с Маком лучшие друзья. Не думаю, что он смог бы вытерпеть все, что здесь будет происходить. Да и его ждут обратно в Джерси. У нас там дело с пропавшим оружием, и он нужен именно там. Я могу выполнять большую часть своей работы отсюда, а все, что не успею, подождет, пока я вернусь.

— Выкинешь этот пакет по пути? — спрашиваю я у Роуэна, не сводя глаз с Мака, хоть и смотрю на него краем глаза. Он дерганный, и мне это ни хрена не нравится.

— Ага. Док скоро подъедет. Если все начнется до того, как он приедет, ты помнишь, что делать?

Вопрос был лишним, но я все равно отвечаю:

— Да, я справлюсь.

Я мечтал стать парамедиком всю свою жизнь. Настолько, что с восьми лет почти наизусть выучил все медицинские книги, до которых только мог дотянуться. Так что его вопрос, помню ли я, что делать, когда у Мака начнутся судороги, — полная херня. Он прекрасно знает, что я знаю. И он точно так же знает, что мы справимся.

— Да, ты справишься. Звони мне, если что-то пойдет не так. Пиши мне каждый час. Я хочу знать все, — говорит он и тянется, чтобы быстро обнять меня, а потом подходит к Маку и сжимает его в крепких объятиях.

— Ты справишься, брат. Ты сильнее этого дерьма.

Роуэн пытается подбодрить, но я вижу, как раздражение вспыхивает в глазах Мака.

— Ага, все будет нормально, — отзывается он и отталкивает Роуэна от себя.

Роу отступает, и в тот момент, когда отходит, поднимает пистолет, который Мак прятал за поясом джинсов.

— Оно тебе не пригодится. Что еще у тебя есть при себе, Мак?

— Ничего, — Мак даже не пытается встретиться с ним взглядом.

— Ну же, Мак, либо ты сам все отдаешь, либо мы тебя заломаем и обыщем. Я не хочу опускаться до этого дерьма, но, поверь, если придется, то неприменно сделаю, — выдыхаю я с раздражением. Он уже сейчас делает все так, будто намеренно хочет усложнить мне жизнь. Я это чувствую.

Он стоит с выражением чистой ярости на лице еще пару минут, потом раздраженно рычит себе под нос, достает нож и короткоствольный револьвер, который обычно прячет у лодыжки, и протягивает их.

— С меня хватит этого дерьма.

Он вскидывает руки и уходит в одну из спален, хлопая дверью. Я не волнуюсь, что он найдет там что-то выпить или нарывается на заначку, сумки собирал я сам, и раньше он здесь никогда не бывал, так что спрятать ему было просто негде.

Роуэн поворачивается ко мне и проводит рукой по волосам, запуская пальцы в затылок и чуть дергая пряди.

— Ты точно справишься с ним?

Отмахнувшись, я усмехаюсь:

— Да, с «подростком Маком» я отлично управлялся. Все будет нормально.

Он даже не пытается улыбнуться.

— Я серьезно. Пиши мне постоянно. И звони, если хоть что-то случится.

Я молча киваю и тяну его в еще один короткий обним.

— Да, Роуэн, я понял. Обещаю.

Он обнимает меня в ответ на несколько секунд, потом хватает мусорный пакет и уходит. Я жду, пока не услышу, как внедорожник отъезжает достаточно далеко, чтобы шум двигателя окончательно исчез, затем перекидываю через плечо свою спортивную сумку и захожу в ту комнату, в которой в которой Мак не дуется. Бросив сумку на пол, я оглядываю помещение. Это была комната, в которой всегда останавливался отец. Если закрыть глаза, я почти могу убедить себя, что он все еще здесь.

Мы с отцом были очень близки. Он воспитал нас так, чтобы мы могли полагаться только друг на друга, и благодаря этому вырастил маленькую армию пацанов, которые были готовы на все ради своих братьев. Похоже, даже став взрослыми, мы все еще живем по этим правилам, и отец всегда говорил, что наша с Роуэном обязанность — следить за младшими. Они были моложе и смотрели на нас снизу вверх. Мы должны были быть для них примером. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мы, наверное, не такой уж хороший пример подали, раз оказались в такой жопе.

Я даже изучал, что такое Al-Anon⁵, потому что чувство вины сжирает меня изнутри с того самого момента, как я понял, что Мак начал пить слишком много, а это было где-то полтора года назад. Не знаю, пойду ли я туда или нет, но, возможно, когда мы выберемся из этого дерьма, я предложу ему сделку: я пойду, если он тоже.

Решив проверить, как там Мак, я выхожу из комнаты отца и захожу в ту, что мы с Роуэном всегда делили, когда приезжали сюда. Мак лежит на большой кровати справа, самой дальней от двери. Он свернулся в клубок, глаза закрыты. Но он не спит, я это сразу понимаю по дыханию. Как раньше, когда он был маленький и мучился от кошмаров, я опускаюсь на пол рядом с кроватью и прислоняюсь головой к ее боку. Телефон вибрирует в кармане, но я его игнорирую.

Мы сидим вот так какое-то время, прежде чем в комнате раздается тихий голос Мака:

— Мне страшно.

— Я знаю. Все будет хорошо. Обещаю, — мягко говорю я, почти слово в слово повторяя ту самую фразу, которую говорил ему в детстве.

— Ты не уйдешь?

Голос у него такой тихий, что у меня сжимается сердце.

— Нет, братишка, не уйду. Спи. Я рядом.

Проходит совсем немного времени, прежде чем его дыхание выравнивается. И слава богу, ему нужно поспать, пока есть возможность. Я изучил все, что только можно, про абстиненцию⁶, и знаю, что через шесть, максимум десять часов его начнет по жесткому ломать. Я тоже должен бы поспать, пока есть шанс, но вместо этого вытаскиваю телефон и вижу шквал сообщений. Сначала открываю новый групповой чат, созданный специально на эту неделю, мы все там, и жены тоже. Кроме Мака. Ему не нужно потом видеть, что мы пишем обо всей этой херне.

Киран: Как он?

Клара: Я говорила с Роуэном, когда он уехал. Говорит, Мак злится, но в порядке. Все будет нормально, Кай.

Киран: Отчасти это и моя вина. Он говорил, что держит все под контролем, и я поверил. Прости.

Флинн: Тогда мы тоже виноваты, потому что знали, что он бухает стабильно еще с пятнадцати, и молчали.

Салли: Да, мы тоже ничего не сказали.

Голубка: В этом нет ничьей вины. Но я существо любопытное, поэтому должна спросить… Почему вы молчали?

Салли: Мы младшие. Мы держим секреты друг друга.

Киран: Потрясающе. Охуенно, блядь, быть его лучшим другом и ни хрена не знать.

Мы не устраиваем сегодня жалобную вечеринку, да и понятно, что Роу все еще за рулем. Обратная дорога занимает больше полутора часов.

Деклан: Все, блядь, хватит. Это было решение Мака. Это не чья-то вина. Но мы уже здесь, и теперь нам с этим разбираться. Он сейчас спит. Советую вам сделать то же самое. Я напишу, если что-то изменится.

Я выхожу из этого чата и перехожу к незнакомому номеру, который только что мне написал.

Неизвестный номер: Как он?

Деклан: Вы, похоже, ошиблись номером.

Неизвестный номер: Не будь мудаком. Мне сказали, что мы будем держать друг друга в курсе.

Деклан: Понятия не имею, кто ты и о чем вообще речь, но тебе точно не туда.

Неизвестный номер: Да ты издеваешься, что ли? Мы были лучшими друзьями лет тринадцать, и ты, сука, удалил мой номер? Ну, вижу, у тебя все еще прекрасно получается быть мелочным, Дек.

Ебаный Якоб.

Деклан: Ага, ну, когда кто-то так по-скотски со мной поступает, как ты тогда, не удивляйся, что из меня лезет вся моя ебаная мелочность.

Неизвестный номер: Я не хочу с тобой все это опять разбирать. Давай просто заключим, блядь, перемирие? Пожалуйста!

Деклан: Ладно. Но как только я выйду из этого домика, перемирие закончится.

Неизвестный номер: От тебя я и не ждал ничего другого. Лелони все еще спит, ничего нового. Отпишусь с утра, если что.

Деклан: Скажи ей, что Мак тоже спит. Спасибо за весточку. Я за нее переживаю.

Неизвестный номер: А я за него. Береги себя.

Решив сбавить градус мелочности, я снова сохраняю его номер. Ну... сохраняю его как «Смертельный Враг», но это уже детали. У меня осталась еще одна переписка, которую нужно открыть, прежде чем я смогу попытаться поспать, пока Мак тоже спит.

Наташа: Привет, малыш. Ты рядом?

Да уж… Совсем не то, на что это похоже. Клянусь.

Деклан: Нет, меня не будет в городе где-то с неделю. Работа подвернулась.

Наташа: *эмодзи с надувшимися губами* Ну ладно, но ты мне потом это компенсируешь. Кстати, когда вернешься?

Она такая, блядь, навязчивая, что у меня аж мурашки по коже.

Деклан: Пока не знаю. Напишу, когда будет яснее.

Наташа: Смотри у меня. Не заставляй меня долго ждать.

Я не в настроении развлекать ее, поэтому выхожу из переписки. Хотя если честно, я никогда не в настроении ее развлекать. Палец дергается нажать на имя Джейка. Он прав. Мы были лучшими друзьями тринадцать лет. И когда все летит к хуям, трудно не потянуться за телефоном. Больше десяти лет — коту под хвост. Все из-за того, что он влюбился в бабу, которая использовала нас и, я почти уверен, продолжает использовать нас обоих. Она обращается не только ко мне. В конце концов, они оба меня предали. А в моем мире это преступление, за которое платят кровью. Пока я дал ему передышку. Но это временно. Я исправлю его фатальные ошибки. Просто сначала надо вытащить моего брата из этой ямы. Надеюсь, он готов. Потому что я уже иду за ним.