Правда, всегда

Глава 2

Ли

Стоя перед зеркалом в полный рост, которое висит на внутренней стороне двери в ванную, я в последний раз окинула взглядом свой наряд. Мое бордовое платье с длинными рукавами и запахом доходило до колен, а вырез открывал достаточно груди, чтобы выглядеть немного дерзко, но при этом совсем не вульгарно. Мои темные, естественные кудри были приглажены настолько, насколько это вообще было возможно. Стоит ли мне идти? В смысле, я ведь вовсе не обязана, Никс меня там не ждет. Но это глупо. Прошло уже пятнадцать лет, никто меня не узнает.

— Ли! Ты вообще меня слушаешь? — Моя младшая сестра, Аннализа, выдернула меня из собственных мыслей.

— Да-да, я слушаю. Прости.

— Хорошо. Тогда объясни еще раз, почему я не могу сказать об этом папе?

— Потому что моя подруга Никс выходит замуж за человека из семьи Бирнов. А папа считает, что это небезопасно, ты же знаешь. Я просто хочу поддержать ее. Всего одну ночь, Анни. Завтра я сама все ему расскажу, честно. К тому же, со мной идет Джейкоб.

В семь лет меня похитили из родной семьи и продали в сеть торговцев детьми. Меня насиловали, пытали, продавали и обменивали, пока меня не освободили в двенадцать лет. Полиция устроила облаву на место, где меня держали вместе с пятьюдесятью другими девочками и женщинами. Никс тоже была там, но ей удалось сбежать, и до следующей ночи я находилась под стражей в полиции и была оформлена в приемную семью. После того, как система передавала меня из дома в дом, пока в тринадцать лет меня, наконец-то, усыновили. Мои папа и мама взяли меня к себе и сразу же стали относиться ко мне как к своему родному ребенку. Два моих старших брата, младшая сестра и я очень близки. Настолько, что сегодня мой старший брат едет со мной.

Мои родители всегда были с нами откровенны и честны. Я знаю, что мой родной отец — глава Пяти итальянских семей. И я понимаю, что это одна из самых опасных семей, к которой вообще можно принадлежать. Ирландцы и итальянцы вечно находятся в состоянии войны — то скрытой, то открытой. Им постоянно приходится уходить в подполье, и их семьи все время находятся под угрозой. Мой Папа не возглавляет ничего подобного, а те дела, которыми он действительно занимается, он держит как можно дальше от нас.

Мой старший брат, Джейкоб, владеет баром и сам же управляет им на нашей территории. За все это время у него не было ни одной серьезной угрозы или акта насилия, только обычные пьяницы, которые заводятся и лезут в драку друг с другом. Второй по старшинству брат, Дитер, работает механиком. У него своя мастерская на нейтральной территории, и любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, обращается именно к нему. Он лучший, независимо от того, к какой организации ты принадлежишь. Он нанимает отличных механиков, вне зависимости от того, из какой семьи они происходят. Я работаю в сфере информационных технологий. Использую имя Ли, и большинство думает, что я парень. В этом, собственно, и была вся задумка. Я работаю из своей квартиры в центре города, и никто даже не догадывается, что я та самая девочка, которую когда-то украли с этих улиц, теперь живет здесь и охотится на тех же самых ублюдков, которые по ним разгуливают и смеют охотиться на маленьких девочек. Анни, самая младшая, ей девятнадцать, и она сейчас учится в Принстоне. Она на программе довузовской медицины и мечтает стать хирургом. И у нее все получится — она у нас гениальная.

— Ладно, но я хочу официально заявить, что эта идея — отстой.

— Принято, но мне двадцать два, Анни, я сама могу принимать решения, — фыркнула я, выдохнув с досады.

— Я знаю. Именно поэтому я пока и не сдаю тебя. Но что ты будешь делать, если тебя узнают? — Голос Аннализы звучал тихо, почти испуганно. Она всегда была самой застенчивой из нас.

— Никто не узнает, прошло пятнадцать лет, да и вообще, это просто невозможно.

Стук в дверь говорит мне, что Джейкоб уже здесь.

— Анни, Джейкоб пришел. Я позвоню тебе завтра, хорошо? Я тебя люблю.

Я отключаюсь, как только она успевает прошептать в ответ свое «Я тебя тоже люблю». Распахнув дверь, я улыбаюсь, встречая Джейкоба. Он бросает на меня один взгляд и, как настоящий старший брат, бурчит:

— Нет, Ли. Иди переоденься.

Он проходит мимо меня, словно у себя дома, и направляется прямиком на кухню.

— Ну, и тебе приветик, Джейкоб Эммет. Я просто в восторге от того, что сегодня вечером меня сопровождаешь именно ты, а не Дитер, — в голосе у меня капает сарказм.

Он тут же выглядит так, будто его пристыдили.

— Прости, Ли. Я просто на взводе. Киран с Феникс, конечно, нормальные, но мне все равно неспокойно. Особенно из-за Деклана.

— Все будет нормально. Никто меня не узнает. А даже если и узнает? — Я смотрю на него, ожидая тот самый ответ, который мы слышали уже тысячу раз.

— Отрицай до конца. И это даже не ложь. Ты моя сестра.

Улыбка тронула мои губы, потому что он прав.

— Я знаю, Джейкоб, но пообещай, что не выйдешь из себя. Я просто хочу увидеться с Никс и поздравить ее. Может быть, посмотреть, как она танцует с мужем. Мы столько пережили... Она заслуживает этот день.

— Ты же знаешь, Папа бы никогда тебе в этом не отказал. Он бы просто пошел с тобой.

— Знаю. Но если там вдруг окажется Тео Росси, я не хочу провоцировать ничего такого в день свадьбы Феникс. Это их день. Я просто хочу посмотреть.

— От этого не становится легче. Пожалуйста, зайди сюда и прими их перед тем, как мы уйдем.

В голосе Джейкоба звучит нетерпение, хоть он и старается говорить мягко. Я захожу на кухню, протягиваю руку и беру таблетки, которые он мне дает. Его почти ледяные голубые глаза внимательно следят за тем, как я закидываю в рот половину. Я беру из его рук бутылку с водой и глотаю таблетки, после чего повторяю то же самое со второй половиной.

— Спасибо.

Кивнув мне, Джейкоб протягивает мой черный бушлат, чтобы я надела его.

— Конечно, Kostbarkeit¹.

Сокровище, так папа и братья всегда называли меня и Анни.

— Ладно, давай просто покончим с этим. Дитер сказал, что будет на связи после работы, если вдруг понадобится.

— Нам не нужен Дитер! — мой возмущенный голос тонет в пустоте, пока Джейкоб ведет меня к выходу из квартиры.

Остановившись на секунду и внимательно посмотрев на него, я понимаю, что сегодня он действительно постарался со своим внешним видом. Он никогда не одевается неряшливо, но большую часть времени проводит за стойкой бара, разливая выпивку. Его обычная форма — это джинсы и лонгслив или футболки. Но сегодня на нем черные классические брюки и черная рубашка на пуговицах, а галстук точно такого же бордового оттенка, как и мое платье. Без сомнений, эту деталь добавила в образ наша младшая сестра.

Он и Дитер выше меня на семнадцать с половиной сантиметров, а мой рост — сто семьдесят три. Они не выглядят как громадины, не такие массивные, как большинство мужчин из семьи Бирнов, которые будто бы проводят все свое время в спортзале. Их телосложение скорее напоминает не игроков в американский футбол, а профессиональных пловцов. Волосы у Джейкоба темно-каштановые, примерно два с половиной сантиметра длиной, а у Дитера — достаточно длинные, чтобы он мог каждый день собирать их в небрежный пучок на затылке.

Он ведет меня к лифту, а потом вниз, в гараж. Подходит к своему черному Escalade, открывает пассажирскую дверь и ждет, пока я не устроюсь внутри, только после этого захлопывает дверь и обходит капот с другой стороны. Сев за руль, он встряхивает руками, прокручивает шею и, посмотрев на меня, говорит:

— Ладно, поехали.

Когда мы подъехали к посту охранника у въезда на территорию поместья Бирнов, у меня вспотели ладони. Охранник заглянул внутрь машины, проверил наше приглашение, а потом махнул рукой, давая проехать. Пока мы ехали по длинной подъездной дороге, я начала теребить подол платья. Сердце бешено заколотилось, дыхание сбилось и стало прерывистым. Ладони стали липкими, и меня внезапно подтошнило.

— Эй, дыши. Если ты собираешься так паниковать, то мы разворачиваемся.

— Нет, нет. Мы уже приехали, все нормально. Просто не отходи от меня, хорошо? — Я умоляю его глазами. Мне нужно почувствовать тепло и безопасность дома, моего настоящего дома, где мои родители и братья с сестрами, и где все спокойно. А не это поле боя, на которое мы сейчас вот-вот ступим.

— Ладно. Только скажи, и мы уезжаем. — Он отвечает, открывает дверь и выходит из машины.

Я знаю, что должна делать дальше. Папа сказал предельно четко: «Жди, пока мы не очистим территорию, Kostbarkeit. Только тогда ты можешь выходить из машины.»

Поэтому я сижу и жду, пока Джейкоб не откроет дверь и не поможет мне выйти. Он мягко кладет ладонь мне на спину и ведет в сторону заднего двора.

Церемония вот-вот начнется, поэтому мы находим место в центре толпы, рядом с людьми, которые выглядят как деловые партнеры, чтобы не выделяться. Киран стоит в начале прохода, такой высокий и сильный, а рядом с ним выстроились его братья. Он выглядит таким крепким, здоровым, неуязвимым. Если бы ты не знал, никогда бы не догадался, что всего год назад он получил пулю в грудь.

Музыка меняется, и Феникс появляется в конце прохода в потрясающем платье кружевном платье платье цвета слоновой кости. Оно облегает ее фигуру так, словно было сшито специально для нее, а, возможно, так оно и есть. В руках у нее самый красивый букет лилий, который я когда-либо видела, и я замечаю, как дрожат ее пальцы. Но только до того момента, как по проходу выходит сам МакКуиллиан Бирн — уверенной походкой, с одной рукой в кармане строгих брюк, будто он шагает по подиуму прямо к ней. Они переговариваются тихо. Я не слышу, о чем именно идет речь, но по тому, как он бережно продевает ее руку себе под локоть и ведет ее вперед, становится ясно, что происходит.

После того как Мак передает Никс ее жениху, он встает рядом с Кираном. Я лишь краем уха ловлю обрывки церемонии, потому что не могу оторвать взгляд от чертовски привлекательного шафера. Он почти такой же высокий, как мои братья. Его взлохмаченные каштановые волосы уложены насколько это вообще возможно, а зеленые глаза сверкают и прожигают насквозь. Его костюм-тройка цвета графита сидит на нем так, будто был сшит прямо на теле. Он не так сложен, как его старшие братья; кажется, трое младших унаследовали более стройное телосложение. Все такой же мускулистый, но уже не звериный, а скорее мужской.

Церемония получилась красивой и простой. Точно такая же, как сама Феникс. Киран не сдерживает слез, и они свободно стекают по его щекам. В его работе это могло бы выглядеть как слабость, но Киран — самый опасный и безжалостный исполнитель в Нью-Джерси, и его репутация от этого ни капли не страдает. Жених и невеста скрепляют свои клятвы жарким поцелуем, и в тот самый момент я чувствую, как сбоку обжигает взгляд. Я оборачиваюсь, чтобы понять, кто на меня уставился, и замечаю Елену Росси. Елена — это я, только стройнее. Ровно настолько, чтобы я подумала, что это искажает черты нашего лица. Если кто-то вдруг увидит сходство, мы тут же все сможем отрицать. Серьезно, просто проверьте мое свидетельство о рождении, мое усыновление было официальным.

Ведущий церемонии, кажется, лучший друг Киранa, объявляет, что нам пора переходить к коктейльной части, пока свадебная процессия делает фотографии. Что, по сути, означает, что снимки делает только их семья, потому что в свадебной процессии — исключительно Бирны. Мы с Джейкобом направляемся к гостевому домику, перед которым установлен огромный шатер для приема. Бассейн закрыт матовым акрилом и превращен в танцпол. Над металлическими опорами, поддерживающими шатер, изящно развешены гирлянды лампочек. Всю площадку украшают зелень, лилии и длинные столы, все вместе это выглядит так, будто оформление выбрали с самой красивой доски на Pinterest.

— Что теперь делаем, Ли? — Джейкоб окидывает взглядом толпу, пока мы пробираемся вглубь. Он напряжен до предела и дергается ровно настолько, чтобы мои нервы взлетели до небес.

— Найдем туалет, потом будем держаться поближе к краю, посмотрим, как они танцуют, я поговорю с Никс, и мы сможем уйти.

— Ладно, но не больше. Тут что-то не так.

Я закатываю глаза на его вечную паранойю:

— Поняла.

Мы по-быстрому по очереди заходим в туалет в гостевом доме. Когда выходим, по всему пространству уже разносится мелодия их первого танца. Я знаю, что это именно ее песня, потому что мы выбирали ее вместе. Направляясь к шатру, мы внезапно сталкиваемся лицом к лицу с самим Декланом Бирном. Он прижимает ладонь к груди Джейкоба, будто пытается оттеснить его назад, но Джейкоб не сдвигается ни на сантиметр.

Руки Деклана выпирают из-под рубашки, которая сидит на нем безупречно. Я даже вижу, как его жилистые, покрытые татуировками предплечья подрагивают от ярости, которая буквально сочится из него. По всем меркам, Деклан Бирн чертовски привлекателен. Черт возьми, все мужчины из семьи Бирн чертовски привлекательны. Это правда несправедливо, что их родители вырастили таких красивых мальчиков.

Хотя лично для меня Деклан слишком громоздкий. У него не тот оттенок зеленых глаз, а волосы не того цвета и не достаточно взъерошенные, чтобы я обратила на него внимание. Но в его взгляде нет ничего, кроме презрения и пылающей ненависти к моему старшему брату, и каждый жест его тела ясно говорит, что он свернул бы Джейкобу шею, только дай ему малейшую возможность.

Люди начинают оборачиваться в нашу сторону, и у меня в груди поднимается настоящая паника.

— Убери от меня свои гребаные руки, Бирн, — выплевывает Джейкоб.

— Что ты здесь делаешь, Фишер? — тихо спрашивает Деклан сквозь стиснутые зубы.

— Потому что нас обоих пригласили, я вместо нашего отца, а Ли получила свое собственное приглашение, учитывая, что в прошлом году она выручила вас, — отвечает Джейкоб.

Изумрудные глаза Деклана резко устремляются ко мне, пристально изучая.

— Ты Ли? И ты Фишер? — с отвращением спрашивает он. Но в его взгляде есть нечто еще. Узнавание, но вспыхивает на секунду… и тут же исчезает.

— Единственная и неповторимая. И раз уж я знаю, что ты дружишь с моим Папой, то я бы на твоем месте убрала руки от моего старшего брата. Особенно учитывая, что он пощадил Киранa, когда тот пришел за Никс в его бар в прошлом году.

— Блять, — Деклан практически кричит от раздражения, когда отпускает Джейкоба. Но прежде чем отступить, он зло шипит:

— Убирайтесь, пока я не передумал.

А Джейкоб одаривает его самой раздражающей ухмылкой на свете и снисходительно похлопывает по груди:

— Да, конечно, Дек. Спасибо, чувак. Действительно приятно было поболтать с тобой

Они оба влюбились в одну и ту же женщину много лет назад. И, похоже, ни один до конца так и не отпустил это. Но они были лучшими друзьями почти всю жизнь, а значит, прекрасно знают, как выбесить друг друга. Оставив Деклана кипеть от злости возле туалета, мы направляемся обратно к шатру. И вот тут я замечаю сразу две вещи. Во-первых, Деклан, должно быть, повысил голос сильнее, чем мне показалось, потому что Киран заслонил Феникс собой. А во-вторых, Тео и Елена Росси, а также Мак Бирн буквально сверлят мне висок своими взглядами.

Я сохраняю улыбку на лице и иду прямо к Кирану, стараясь, чтобы он услышал искренность в моем голосе:

— Поздравляю, Киран.

Феникс выглядывает из-за него, потом вскрикивает и с разбегу бросается ко мне:

— Ли!

Я обнимаю ее крепко, прижимая к себе:

— Феникс, ты выглядишь потрясающе.

Глаза наполняются слезами. Она и правда потрясающая. Мы отстраняемся, чтобы как следует рассмотреть друг друга, и улыбаемся так, будто обе сошли с ума.

Нашу встречу прерывает сдавленный голос Тео Росси:

— Principessa².

Одновременно с этим Мак наклоняет голову, глядя на меня так, будто заглядывает прямо в душу:

— Райли?