Правда, всегда

Пролог

19 марта

МакКуиллиан

7 лет

Меня будит посреди ночи стон брата, Киран корчится на кровати напротив. Еще вечером он сказал, что чувствует себя паршиво, но я тогда решил, что разводит, как обычно. Захотел отмазаться от школы, вот и прикидывается. Но, видимо, на этот раз он и правда был не в порядке. Я уже собрался повернуться на другой бок и снова вырубиться, как вдруг слышу, как он зовет меня:

— Мак.

Его голос звучит ужасно, и моя единственная мысль — только бы самому не заразиться. Но, черт возьми, это же Ки. Мой брат. Мой лучший друг. Я не могу просто взять и оставить его корчиться в таком состоянии.

— А? — зеваю я и, пересилив себя, сажусь на кровати.

— Позовешь маму?.. Пожалуйста?.. — Киран хватается за живот и тихо поскуливает.

Я тут же спрыгиваю с кровати, выхожу из комнаты и иду ее искать.

Киран старше меня на два года. Ему девять. Мы делим комнату только потому, что он — самый крутой брат на свете. Я... настороженно отношусь к темноте. Я не боюсь! Я же не маленький. Просто... не особо ее люблю. Особенно когда вокруг — огромная тихая комната. Так что Киран спит со мной. У нас еще есть два брата, но они куда старше. Деклану двенадцать, Роуэну пятнадцать. Может, мне удастся найти кого-то из них первым, потому что по всем любимым маминым местам я уже прошелся, а толку ноль, ее нигде нет.

Я слышу тихий всхлип из комнаты в конце коридора, рядом с комнатой родителей, и сразу понимаю, где она. Бесшумно подкрадываюсь к двери в комнату наших младших братьев, приоткрываю ее, и вижу маму в кресле-качалке. Она держит на руках одного из близнецов. Им по четыре, но иногда им снятся кошмары, и тогда мама или папа укачивают их обратно в сон. Но сейчас папа в отъезде — уехал в командировку. Так что дома только мама и мы, ее мальчишки.

Сквозь приоткрытую дверь я смотрю на нее, и замечаю, какие у нее уставшие глаза. Ма такая красивая. Самая красивая девочка на свете. У нее темно-рыжие волосы, а глаза — зеленые, как у всех нас. Она отдает всю свою любовь — папе и нам, своим мальчишкам. Папа всегда говорит, что у нее так много любви, потому что Бог, когда создавал ее, сделал сердце особенным, с запасом, чтоб хватило на всех. Но папы сейчас нет — он уехал, не может о ней позаботиться. А я слишком маленький, чтобы помочь ей с близнецами так, как ей нужно. Поэтому я тихонько оставляю ее укачивать малышей и иду искать старших братьев. Нахожу быстро — ночь на дворе, а завтра в школу, так что они уже в своих комнатах.

Сначала я бужу Деклана и объясняю ему, что происходит с Кираном. Он говорит мне позвать Роуэна и идти обратно спать. Я стучу в дверь старшего брата и жду целую минуту, прежде чем приоткрыть ее. Роуэн уже почти год орет, что хочет уединения и чтобы мы не лезли в его личное пространство, но, по-моему, сейчас случай особый. И я очень быстро понимаю, насколько особый, стоит мне войти, как в следующий миг мой старший брат рывком садится на кровати и направляет пистолет мне прямо в голову.

— Блядь, Мак… — Роуэн трет глаза костяшками ладоней и засовывает пистолет обратно под подушку. — Я чуть тебя не пристрелил. Ты какого хрена тут делаешь?

У меня глаза тут же наполняются слезами, чисто на автомате, и он в ту же секунду опускается передо мной на колени и обнимает.

— Ма… Ма такая уставшая. Она в комнате у близнецов, и я подумал, вдруг ей нужна помощь… — всхлипываю я, пока говорю.

Роуэн тихо ругается себе под нос:

— Ладно, ладно, встаю. — Он потягивается, хрустит плечами, пытается стряхнуть с себя сон.

— Хорошо сработано, малыш. Я пойду к маме. А ты дуй обратно в постель, понял? Ты чего вообще не спишь? Уже за полночь.

— Киран заболел. Я разбудил Деклана, он поможет. Ты уложи маму, а мы с Декланом разберемся с Кираном.

Он встает и взъерошивает мне волосы:

— План отличный. Как только уложу малышей, сразу приду помогать.

Роуэн выводит меня из своей комнаты и направляется к маме, а я разворачиваюсь и иду обратно в свою.

Я не дурак. Я знаю, что у нас в доме полно оружия. И я знаю, почему мой брат спит с пушкой под подушкой. В нашем доме, да и во всем штате, невозможно вырасти и не знать, кто такой мой отец. Он — глава BOCG. Я не в курсе деталей. Знаю только, что у нас охрана, камеры и что Роуэн иногда работает с ним. Пока я иду обратно в комнату, у меня начинает болеть живот. И как только я переступаю порог, тут же несусь в ванную. Вот дерьмо. Что бы там ни подхватил Киран, теперь это у меня.

Уже больше трех часов ночи, когда мы все наконец засыпаем. Деклан и Роуэн устроились на одеялах прямо на полу между нашими кроватями. Я вымотан до предела, но заснуть не получается. Деклан это замечает, садится, облокачиваясь спиной на каркас и матрас моей кровати. Знать, что они здесь, что охраняют нас от любых ублюдков и заботятся о нас, пока мама наконец может спокойно выспаться… становится легче. Глаза почти слипаются, и тут я слышу Деклана:

— Спи, братишка. Я рядом.

Сегодня утром моя лучшая подруга Райли позвонила спросить, иду ли я с ней в школу. Она звонит каждое утро, и каждый раз я отвечаю одно и то же: «Конечно, буду ровно в восемь».

Но сегодня пришлось сказать, что я заболел и не смогу. В голосе слышалось разочарование, но она все равно пожелала мне скорейшего выздоровления и сказала, что позвонит после школы.

Райли — моя лучшая подруга с тех пор, как мы пошли в детский сад. Даже раньше. И еще, именно на ней я собираюсь жениться, когда стану достаточно взрослым. Папа говорит, что жениться надо на своей лучшей подруге, а второй мой лучший друг — это брат. Фу, нет уж.

А еще Райли очень красивая. Прям очень-очень красивая. Когда она рядом, сердце у меня начинает колотиться как сумасшедшее, и мне хочется врезать любому, кто плохо с ней обращается. Или, наоборот, слишком уж мил с ней.

Я думаю, мы с ней будем как мои мама и папа. У Райли тоже особенное сердце, такое же, как у мамы. Я это просто знаю.

Весь день мы то спим, то просыпаемся. Дек и Роуэн не заболели, но все равно дремлют с нами. Мама несколько раз заходила проверить, как мы, но Роу все твердит, что они сами справятся и не хотят, чтобы мама или близнецы тоже слегли.

Мы снова задремали, когда вдруг всех разом подбрасывает от громкого крика и хлопка, будто что-то грохнулось. Мы с Ки вскакиваем с кроватей, но нам сразу говорят стоять на месте, а сами уходят проверять, что там, — на всякий случай

Одна очень важная вещь, которую стоит знать про нас с Кираном: мы почти никогда не слушаемся. Не потому что мы вредные или непослушные, просто… нам все интересно. Именно это любопытство и приводит нас на верх лестницы второго этажа, где мы подслушиваем, как у нашего отца, похоже, случился самый настоящий срыв. Он орет во все горло, зовет нас — всех мальчишек. А мама пытается его успокоить.

— Где они, Мэйв? Где мальчики?!

— Эйден, тебе нужно успокоиться, ты их напугаешь.

Деклан и Роуэн только ступают на последний пролет лестницы, как отец сразу же набрасывается с вопросами:

— Где Мак? Киран? Они вернулись? Скажите, что они ДОМА, мальчики!?

Он кричит, но в голосе нет злости. Там страх. Чистый, голый страх.

— Пап, они наверху, спят, — отвечает Роуэн. — Целый день дома, болеют. Мы за ними присматриваем. Что случилось?

Голос у Роуэна... я никогда не слышал, чтобы он так говорил. Спокойно, уверенно. Будто он теперь главный. Берет все под контроль.

И вот тогда отец произносит слова, которые разбивают мою жизнь в дребезги.

— Райли пропала.