Правило плохого парня

ГЛАВА 19

СЕЙНТ

— Вот и все. Последняя тренировка перед премьерным матчем. Вы пахали как проклятые последние пару месяцев, и я на сто процентов уверен — вы готовы выдать лучший сезон в своей жизни. У многих из вас на трибунах будут скауты⁴, которые будут оценивать вас, наблюдать за тем, как вы работаете самостоятельно и в команде. Именно в этот момент вы покажете, что вы за игроки, — говорит тренер Тейлор, оглядывая всех в раздевалке.

Он чертовски хороший тренер, и мне повезло, что он с нами уже два, почти три сезона. Он из тех, кто ведет за собой примером, и именно поэтому мы его чертовски уважаем.

К тому же, он бывший вратарь «Блэкхокс» и один из лучших тренеров в НАСС.

— Первый матч против Шривпорта, и вы все понимаете, насколько он важен. Он задаст тон всему сезону, так что выйдите туда и покажите, кто такие «Хеллкэтс».

Раздается гул одобрительных выкриков и свистков по всей раздевалке, и я сам невольно начинаю улыбаться.

Энергия уже зашкаливает, а до матча еще целый день.

— Переодевайтесь, увидимся на льду, — говорит тренер, поворачивается и выходит из раздевалки.

Я поворачиваюсь к своему шкафчику, чтобы взять перчатки, но сначала проверяю уведомления на телефоне.

Черт, я в шоке, когда вижу на экране сообщение от Золотой Девочки. С момента того благотворительного вечера прошло несколько дней, и было странно тихо. Она не пришла на каток во вторник. Отчасти мне хотелось написать ей и спросить, надоела ли ей наша маленькая игра, но я решил — если так, она уже бы мне написала.

Нет, милая, невинная Леннон полна огня, и не собирается отступать. Она не сдается.

Да и вообще, меня не должно волновать, чем она занимается. Но я думаю об этом больше раз, чем готов признать, с тех пор как в последний раз ее видел.

Ну, просто… если бы, не знаю, ее сбила машина или что-то в этом духе, мой план мести пошел бы коту под хвост. Так что я списываю это на мрачное любопытство.

Леннон: Ты свободен через… две недели? У меня еще одно мероприятие, и ты мне там нужен.

Сейнт: Зависит…

Леннон: От чего?

Сейнт: Мне опять придется надеть этот гребаный галстук?

Леннон: Ну, это благотворительный вечер компании моего отца, так что да, галстук обязателен.

Сейнт: Я пас.

Леннон: Можешь хотя бы пять секунд не быть занозой в моей заднице? Как же уговор??

Сейнт: Может, я передумал.

Я дразню ее, чисто чтобы завести — это мое любимое хобби. Ну, помимо секса. Я, может, и мудак, но слово держу.

Леннон: Пожалуйста, не заставляй меня тебя убивать. Я не переживу тюрьму.

Сейнт: Не-а, ты слишком требовательная. И потом, в оранжевом комбинезоне ты будешь выглядеть как гребаный дорожный конус со своими волосами.

Леннон: Ты такой козел.

Сейнт: 🤷, и… ты все еще здесь.

Леннон: Не по своей воле. Так ты придешь или нет? Мне надо бежать на занятия.

Сейнт: Попроси вежливо, и я стану твоим украшением на вечер, Золотая девочка.

Появляются точки на экране, потом исчезают и снова появляются.

Я прямо вижу ее сейчас: пылающие щеки, сверкающие глаза, пар почти валит из ушей, пока она придумывает тысячу способов меня прикончить.

Черт, у меня уже стоит.

Леннон: Придешь на благотворительный вечер, Сейнт? Буду вечно в твоем долгу, о великий.

Сейнт: Ты пропустила одну важную вещь.

Леннон: Что именно?

Сейнт: Пожалуйста.

Леннон: Господи, я тебя ненавижу.

Сейнт: Помнишь поговорку про ненависть и влечение…

Леннон: Я бы не переспала с тобой даже если бы ты был последним человеком на Земле, так что это полная чушь.

Сейнт: Ммм. Вот на это я бы с удовольствием поспорил, Золотая Девочка.

Леннон: 🙄 ПОЖАЛУЙСТА, ты придешь на благотворительный вечер?

Сейнт: Не знаю. Я подумаю.

Бросаю телефон на полку в шкафчике, хватаю клюшку и поправляю член в штанах.

— Кому ты там пишешь, что аж лыбишься, Дэверо? — спрашивает Беннетт за спиной. Когда я оборачиваюсь, он уже натягивает вратарский комбинезон и ухмыляется в точности как я.

Мимо проходит Тайлер, наш центральный, хлопает меня клюшкой по заднице. Я уже тянусь, чтобы запихнуть свою клюшку ему в жопу, но он убегает и, подняв густые темные брови, корчит гримасу:

— Ну что, Дэверо, что за вкусняшка на этой неделе? Подруга у нее есть?

— Отъебитесь оба, — бурчу я, прищуриваясь. — Кого я трахаю или не трахаю — это не ваше гребаное дело.

— Да ладно, чувак, поделись хоть чем-то.

— Пошел нахуй, пес.

Он только ухмыляется и подталкивает Беннета локтем в бок, а тот даже не чувствует — слишком уж бронированный в своей амуниции.

— Да и ладно, у меня девок было больше, чем у Беннета, — бросает он.

Чертовы клоуны.

Мне плевать, кто кого трахает.

Я никогда не лезу в чужую личную жизнь, и уж точно не собираюсь вмешиваться в это. Что он решит делать со своим членом — его дело.

— Заткнись, Гравуа, — рычит Беннет, толкая его так сильно, что тот сваливается с лавки на пол, захлебываясь от смеха. Похоже, под ним еще и лужа останется, когда он встанет. — Господи, да почему всех так интересует моя сексуальная жизнь?

Я качаю головой и иду к двери, стараясь не обращать внимания на этих идиотов, которых мне приходится называть товарищами по команде.

— Эй, погоди, Дэверо, — окликает меня Тайлер. Я оборачиваюсь, приподняв бровь. — Пойдешь с нами после тренировки выпить пива? Последняя вылазка перед началом сезона.

Никто в команде не знает о моей домашней жизни, включая тренера, так оно и останется. Уже в школе всем было известно, что я нищий, всегда в потрепанной хоккейной форме, в ношеных кроссовках, в одежде, которую только мог достать.

Сейчас мне уже плевать, но я все еще не хочу, чтобы на меня смотрели с жалостью. Я слишком много вкалывал, чтобы оказаться здесь, и последнее, что мне нужно, — это чтобы ребята начали видеть меня иначе.

Большинство уже поняли, что я не любитель выпить — просто заметили за те редкие разы, когда я нехотя соглашался составить им компанию. Я вообще не фанат вечеринок. Никогда не любил бары, клубы, места, где толпа и теснота.

В таких ситуациях я чувствую себя запертым, будто стены начинают сжиматься вокруг.

Впрочем, я и сам по себе не самый общительный человек.

— Не, после тренировки у меня дела. Но спасибо, — говорю я, переводя взгляд на Беннета и кивая ему.

— Ладно, пошли на лед, — говорит Беннет Тайлеру и мне, проходя мимо к выходу из раздевалки.

И больше слов не нужно.