Правило плохого парня

ГЛАВА 50

СЕЙНТ

Я проснулся сегодня утром один, не обнимая теплое, мягкое тело своей девушки, и это было чертовски удивительно, учитывая, что я был в ее постели, в ее квартире.

Когда я перевернулся и приоткрыл один глаз, я увидел розовый листок бумаги, торчащий из-под моего телефона, который она, должно быть, зарядила для меня прошлой ночью, после того как я уснул.

В мою защиту скажу, что это было после того, как я провел большую часть ночи в тюремной камере и довел ее до трех оргазмов.

Не мой лучший момент — арест, я имею в виду.

Но, черт возьми, оно того стоило.

Облегчение, которое я чувствую, ощутимо после того, как вчера вечером признался ей во всем. Мои плечи стали легче без груза всего, что я держал в себе. Мне было ненавистно, что Леннон пришлось услышать о том, как сильно я облажался, но она должна была знать правду. Я не мог сказать ей, что люблю ее, не будучи честным во всем.

Похоже, правда действительно освобождает, потому что впервые за несколько месяцев я чувствую, что могу наконец сделать полный вдох, не ожидая подвоха. Я выложил все начистоту, хотя и боялся, что она уйдет.

Записка, которую она оставила этим утром, говорила, что она займется кое-чем, и чтобы я запер дверь, когда уйду. И что она любит меня с таким милым маленьким сердечком, от которого я улыбался как идиот следующие десять минут.

Никогда не устану слышать, как она это говорит.

Я полностью, абсолютно без ума от нее, и мне плевать на все остальное.

— Сейнт, — подняв взгляд от учебника по экономике, я вижу маму, стоящую в дверном проеме моей комнаты, натягивая свитер на свою миниатюрную фигуру. — Тут кое-кто пришел повидаться с тобой.

Мои брови сходятся в замешательстве. Вроде, никто не знает, где я живу.

Черт…

Внезапно из-за нее появляется Леннон с мягкой улыбкой на губах, ее зеленые глаза встречаются с моими.

— Привет, — тихо говорит она. — Ты не отвечал на мои сообщения и звонки, поэтому я просто… пришла сюда, — то, как она это говорит, звучит нерешительно, будто она беспокоится, что я могу быть против.

— Черт, — говорю я, хватая телефон и глядя на экран. Там как минимум дюжина звонков и сообщений от нее. — Я учился, и мой телефон был на беззвучном. Прости, малышка.

— Все в порядке, — она поворачивается к моей маме и протягивает руку. — Здравствуйте, миссис Дэверо. Извините, что не представилась, когда пришла. Я Леннон, девушка Сейнта.

Это что-то новенькое… Да, мне это чертовски нравится.

Моя девушка. Моя Золотая Девочка.

Лицо мамы тут же смягчается, ее карие глаза морщатся в уголках, когда она улыбается Леннон.

— Привет. Я Стефани. Приятно познакомиться, Леннон. Думаю, именно ты заставляешь моего сына так улыбаться?

Я даже не осознавал, что улыбаюсь, наблюдая за их общением, пока она это не сказала.

Щеки Леннон розовеют.

— Я оставлю вас наедине, но… спасибо, что делаешь его таким счастливым, Леннон. Он заслуживает немного счастья в своей жизни, — с последним взглядом она уходит, закрывая за собой дверь.

Ее слова ударяют меня прямо в грудь, и что-то незнакомое неожиданно сжимает мое сердце.

«Мы оба заслуживаем», — хотел я сказать.

Но я знаю, что когда мама будет готова, она даст мне знать. Она просто… еще не готова говорить, не готова признать, что мой отец ей не подходит. Не готова разбираться, что будет дальше. Сейчас, думаю, мы просто живем день за днем. Это все, что мы действительно можем делать.

— Прости, что вот так врываюсь, я просто…

Я пересекаю комнату в два шага и прерываю ее поцелуем, целуя так, будто не видел ее восемь часов назад. Черт, я люблю ее вкус.

И как она тает в моих объятиях.

Когда отстраняюсь, ее глаза затуманены, а губы припухшие от поцелуя. Я поднимаю руку, проводя большим пальцем по ее нижней губе, ухмыляясь, когда она приоткрывает рот.

— Тебе никогда не нужно извиняться, малышка. Я рад, что ты здесь. Я хотел, чтобы ты познакомилась с моей мамой, так что все хорошо.

— Я… я на самом деле здесь по важной причине, Сейнт, и я боюсь, что ты можешь рассердиться на меня, но… — она замолкает, поднимая ноутбук. — Мне нужно тебе кое-что показать.

Чувство тревоги наполняет мой живот. Черт. Что происходит?

Я наблюдаю, как она несет ноутбук к моему столу, ставит его и открывает, прежде чем повернуться ко мне.

— Я знаю, ты говорил, что хочешь оставить все это дело с моим отцом в прошлом, но, Сейнт… я не могла просто так отпустить это. Понимаю, почему ты хочешь двигаться дальше. Я тоже этого хочу. Просто не смогла отпустить после того, как узнала все это, и с тех пор во мне живет это назойливое чувство, что что-то не так. Моя интуиция подсказывала прислушаться, — она нажимает несколько клавиш на компьютере и открывает что-то похожее на местную новостную станцию. Ее взгляд устремляется на меня. — Думаю, тебе лучше сначала посмотреть это.

Я понятия не имею, что происходит, когда она нажимает «Воспроизвести».

На экране что-то вроде пресс-конференции. Большой деревянный подиум с множеством микрофонов, камера направлена прямо на него. За ним высокий, крепкий чернокожий мужчина с густыми усами в форме полиции.

— Здравствуйте, спасибо, что пришли сегодня. Меня зовут Маршалл Роббинс, я детектив из отдела финансовых преступлений. Я здесь, чтобы сделать заявление об аресте, который произошел примерно в 17:30 в частном доме на Сент-Чарльз-авеню. Мы задержали мистера Эдварда Руссо по следующим обвинениям: подкуп государственного служащего, препятствование правосудию, неуважение к суду, лжесвидетельство и мошенничество. Полицейское управление Нового Орлеана серьезно относится к этим обвинениям, и мы будем расследовать их в меру своих возможностей. Из-за резонансного характера этого дела мы публикуем это заявление, чтобы информировать общественность и предотвратить распространение ложной информации. Мы будем тесно сотрудничать с окружной прокуратурой Нового Орлеана и предоставим дополнительную информацию, когда она появится.

Леннон останавливает видео и поворачивается ко мне, в ее глазах стоят непролитые слезы.

Кажется, я в шоке, потому что застываю на месте, пытаясь осмыслить то, что, черт возьми, только что услышал, что вообще происходит.

Моргая, я хрипло спрашиваю:

— Малышка… что ты сделала?

— Я выбрала тебя, Сейнт, — она пересекает комнату и берет мое лицо в свои ладони, крепко удерживая его. — Сегодня утром я пошла в дом родителей, пока они были в Батон-Руж, и просмотрела компьютер отца. Я даже не знала, что найду, будет ли там что-то, но, Сейнт, я… я нашла все. Документы, показывающие, что он подкупал судьей, чтобы те принимали решения в его пользу. Доказательства того, что он фальсифицировал информацию в случаях халатности, предъявленных против компании. Такие случаи, как с твоим отцом. Я не уверена почему… может быть, на случай, если ему когда-нибудь понадобится использовать это для шантажа, или он просто чертовски глуп и никогда не думал, что кто-то будет это проверять.

Я смеюсь, звук грубый и напряженный от эмоций.

— Определенно второе.

— Я тоже, — она улыбается. — Но, Сейнт, был не только твой отец. Есть еще полдюжины случаев, когда сотрудники получали травмы, а мой отец совершал преступные действия, чтобы скрыть это. Все ради того, чтобы не признавать халатность. Чтобы сохранить лицо. И сэкономить деньги. Все эти бедные семьи, пострадавшие от его рук. Это отвратительно.

Святое дерьмо.

Выражение моего лица, вероятно, отражает именно тот шок, который я испытываю, потому что она кивает, закусывая уголок губы в тревоге. Я большим пальцем освобождаю ее губу.

— Я забрала все, что смогла найти, и отнесла прямо в полицейский участок. Вот где я была весь день. Сказала детективам, что готова дать показания о том, что нашла, если они понадобятся для их дела. Ты, твоя мама и все эти люди, которые пострадали, получат заслуженное правосудие.

Моя девочка.

Боже, я так сильно ее люблю.

— Леннон, твоя мама… а как же ты и твоя семья? — в моем горле сейчас такое ощущение, будто я проглотил наждачную бумагу.

Я не хочу, чтобы это дерьмо коснулось ее. Я не хочу, чтобы что-то из этого когда-либо снова причинило ей боль.

Она пожимает плечом:

— Мне все равно, что люди обо мне думают. Если они будут считать меня виноватой из-за него — это их проблема. Мама во всем разберется. Справедливость и закрытие дела для этих невинных людей важнее репутации Руссо. Честно говоря, я бы хотела сменить фамилию, если бы могла.

— Да? Однажды сменишь. На Дэверо.

Она хихикает, и ее щеки вспыхивают.

Наверное, она думает, что я шучу, но скоро узнает правду.

— Это правильно. Хочу, чтобы ты знал: кто-то будет бороться за тебя. Я всегда буду бороться за тебя. И теперь мы знаем правду. Мы можем по-настоящему быть свободными, Сейнт.

Мои руки обвивают ее, я прижимаю ее к груди и прижимаюсь губами к ее волосам, вдыхая ее аромат и наслаждаясь тем, что она моя.

Я был бы счастлив и спокоен от того, что она наконец узнала правду, но она позаботилась о том, чтобы узнали все.

И когда я думаю, что не могу любить ее больше, она крадет мое чертово дыхание.