Правило плохого парня

ГЛАВА 45

ЛЕННОН

— Боже, Сейнт… Я не могу, — хныкаю я. — Я не могу.

Он мрачно усмехается.

— Можешь, малышка. Давай еще раз.

Боже мой, откуда у него столько выносливости? Это невыносимо.

Мы провели все выходные, запершись в моей спальне, и он доводил меня до оргазма так много раз, в стольких разных позах, что я сбилась со счета. У меня все ноет и болит от напряжения, но в самом восхитительном смысле.

Я зависима от Сейнта Дэверо, и, кажется, мне всегда будет мало.

Его пламенный взгляд медленно скользит вниз по моему телу, наблюдая, как я погружаю пальцы глубже в свою пульсирующую киску.

Смотрит… но не прикасается.

Потому что он хочет видеть, как я сама довожу себя до оргазма.

Это так возбуждает, и я никогда не думала, что мне будет комфортно делать такое, но с ним я чувствую себя дерзкой и уверенной так, как никогда раньше.

— Хорошая девочка. Потри свой жадный клитор. Он требует внимания, малышка, — хрипит он.

Хотя он ни разу не прикоснулся ко мне, я чувствую его взгляд на своем теле, от которого моя кожа горит жарче, а волна удовольствия нарастает внутри.

Стоит мне коснуться клитора, как я разваливаюсь на части, мощный оргазм прокатывается по мне. Голова запрокидывается, и его имя беззвучно срывается с моих губ снова и снова.

— Черт, ты так прекрасна, Леннон. Смотри, как ты разваливаешься на части для меня, покрываешь пальцы своими соками.

Я лежу, не в силах пошевелиться, хотя все тело дрожит.

Сейнт внимательно наблюдает за мной, его взгляд пронзает меня. Когда оргазм наконец отступает, я вынимаю пальцы.

Он охватывает мое запястье и подносит пальцы к своему рту.

— Теперь дай мне попробовать.

Даже после оргазма мой клитор пульсирует, и я сдерживаю желание сжать бедра. Моя влажная плоть все еще чувствительна и перевозбуждена. Он обхватывает губами мой средний и безымянный пальцы и засасывает их полностью в рот, языком вылизывая мои липкие пальцы, пока они не становятся чистыми.

Внезапно я чувствую, как его губы скользят по моему кольцу обещания, он смотрит мне в глаза, пока медленно снимает его ртом, не отводя взгляд.

Выплевывает его в руку с самоуверенной, сексуальной ухмылкой.

— Зачем ты это сделал? — бормочу я, голос все еще хриплый от криков.

— Потому что теперь оно мое, малышка. Ты выбрала меня, Леннон, а я выбираю тебя.

Мой рот открывается, в комнате повисает тишина.

Ох, черт возьми.

Этот мужчина только что… он только что снял мое кольцо обещания с пальца своим ртом, потому что оно… его?

Я пытаюсь осмыслить эти слова, но внезапно Сейнт двигается вперед, накрывает мой рот своим, кольцо исчезло, забылось, возможно, никогда и не существовало.

Легкий привкус моего возбуждения все еще остается на его языке, и это так будоражит.

Если я и поняла что-то за прошедшую неделю, так это то, что нет ничего, что Сейнт любит больше, чем лизать мою киску.

Я слышала от других девушек, как эгоистичны их парни, как они никогда не хотят давать, а только получать, так что не знала, чего ожидать.

Но он провел большую часть выходных с лицом между моих ног.

— Мне нужно быть внутри тебя, малышка. Сейчас же, — бормочет он с отчаянной, лихорадочной ноткой. — Перевернись.

Грубый приказ посылает разряд удовольствия по моему позвоночнику.

Послушно я переворачиваюсь на живот. Понятия не имею, как снова смогу кончить, но его горящий взгляд говорит мне, что беспокоиться не стоит.

Его ладони охватывают мои бедра, и он приподнимает мою попу. Затем я чувствую жгучий всплеск восхитительной боли, когда он шлепает меня по заднице, от этого между моих бедер снова появляется влага.

Господи Иисусе.

Его сильное, мощное тело нависает надо мной, губы касаются моего уха.

— Я буду трахать тебя так, будто ненавижу, но только потому, что знаю, как сильно ты тогда кончишь, малышка.

Это не должно быть так возбуждающе.

Не должно, но чертовски возбуждает.

Я издаю ряд неразборчивых звуков, пока он сильно сжимает мои бедра, кончики пальцев впиваются в мягкие места, и он проводит своим толстым, твердым членом по моим мокрым складкам.

— Лицом вниз, — хрипит он, и я падаю вперед, прижимая щеку к матрасу.

Он шлепает головкой своего члена по моему клитору, грубо стонет от ощущения, а затем хватает мою попу руками и раздвигает ее, прохладный воздух касается моей чувствительной сердцевины.

— Твоя тугая дырочка сжимается впустую, отчаянно желая быть наполненной моим членом, да, жадная девочка? Блять, это ахуенно.

Одним толчком он входит в меня сзади, вышибая воздух из моих легких, мои пальцы впиваются в простыни, пока он начинает меня трахать.

— О боже, — я стону. — Как приятно…

Такого еще не было. Так глубоко… так заполнено...

Бедра Сейнта бьются о мои в глубоких, быстрых, почти жестоких толчках, он трахает меня так сильно, что я медленно продвигаюсь вверх по матрасу от силы его движений.

— Твоя сладкая киска туго сжимается вокруг меня, пытается принять меня всего. Но ты была создана для меня, Леннон. Без сомнения, ты была создана быть моей.

Его рука скользит между моих бедер, пальцы находят мой клитор и водят по нему в быстром ритме, совпадающем с его толчками.

— А теперь кончи для меня, малышка, — стонет он. — Кончи со мной, пока я наполняю тебя своей спермой.

Достаточно всего нескольких грубых проведений его пальцев по моему чувствительному клитору, и лавина удовольствия прокатывается по мне, от оргазма сжимается горло, лишая дыхания, зрение плывет перед глазами.

Я слышу долгий, гортанный стон Сейнта, когда поток тепла наполняет меня, его сперма изливается внутрь густыми волнами. Это лишь продлевает мой оргазм, посылая через меня череду остаточных спазмов. Он вдавливается в меня так глубоко, как только может, и вращает бедрами, яйца трутся о мой клитор, словно он пытается выжать из себя каждую каплю.

— Леннон, малышка… блять… блять.

Когда мое сердцебиение начинает успокаиваться, а тело становится как желе, он медленно выходит из меня, и я обрушиваюсь на матрас, глаза закрываются в моменте чистейшего блаженства и истощения, слившихся воедино.

Кровать прогибается подо мной, и до меня доходит, что я даже не почувствовала, как он ушел, но он вернулся с теплой влажной тряпкой в руке, и я открываю глаза.

Осторожно он раздвигает мои бедра и нежно проводит по мне, очищая. Это одно из моих самых любимых его действий — всегда заботится обо мне и уделяет тихое внимание, в котором я нуждаюсь после таких эмоционально насыщенных, интенсивных моментов.

Это много значит для меня, а он, наверное, даже и не представляет.

Закончив, он ложится рядом со мной на кровать. Комната вокруг нас погружена в тишину, лишь звук цикад за окном.

Я чувствую, как его сильная рука обвивается вокруг моей талии, прежде чем он притягивает меня к себе, большой палец проводит по оголенной коже моего живота.

Чувствуется покой.

Это так правильно… быть в его объятиях.

И я ловлю себя на мысли, что надеюсь, что это никогда не закончится.