Причина развода: у него другая семья

Эпилог III

Около трех лет назад

— …из-за чего на этот раз посрались?

Марк издает смешок, но сам напряженно зыркает на старшего брата. Он хорошо знает его характер: он может быть довольно хладнокровным, если того требует ситуация. Марку приходилось видеть его таким, и если когда-то в детстве возникали вопросы, а почему он? Почему не я займу в будущем место главы компании, и, возможно, даже была какая-то детская досада по поводу того, что именно Руслана готовили, как наследника, то… со временем это прошло. Марк понимает, почему это Руслан. И он даже рад, что это именно он. Старший брат дал ему многое, и он его очень любит, но самое важное, что он ему подарил — это свобода. Та, которой сам Руслан никогда не обладал в действительности.

Он за него переживает. Специфика работы Руса сделала свое дело, и да, порой он бывает довольно таки жестким человеком, а с Алисой так точно нельзя. Марк бросает взгляд на нее. Свою жену Руслан безумно любит и очень многое позволяет ей. Порой даже слишком много. Но что если однажды он не выдержит ее давления? Иногда оно действительно запредельно. Алиса умеет жестить. Она почему-то не задумывается над тем, что в один прекрасный момент Рус не выдержит, сорвется, и что тогда? Марку не хотелось бы знать ответа на этот вопрос. Срыв принесет боль его брату, и по итогу ударит не только по этой маленькой девчонке, но и по нему. Руслан себя не простит, если обидит ее, и почему он — младший брат, — это понимает, а она продолжает закручивать гайки? Вопрос, конечно, на миллион.

Сегодня резиденция Вольтовых почти пустует. Родители уехали к морю, и они остались втроем. У Марка были свои планы, конечно, однако… в последнее время из-за этих «планов» он почти не видится с братом. Да и у «планов» тоже появились свои планы. Полчаса назад Алиса и Руслан снова поругались. Кто в этом виноват? А хрен его знает. Сути он уловить не успел — отошел. Но даже если бы был рядом, смог бы? Не уверен. Они могут сидеть спокойно, а потом вспыхнуть за секунду, и если Рус действительно пытается как-то сдерживаться, Алису здорово несет. Это объективно. В случае вины Руслана, Марк на это не закрывает глаза, а говорит ему. Ну… если его спрашивают.

С досадой поджимает губы и нащупывает в кармане корпус своего телефона. Молчит.

Снова на Алису — они все такие, да? Мозг выносят пиздец. Зачем нужно все усложнять? И почему нельзя все… просто? Непонятно. Марк плохо разбирается в женщинах, так как раньше у него их не было. Мимолетные связи не считаются. Это не то. В действительности ты начинаешь учиться читать их, только когда влюбляешься, а до этого? Кому какое дело вообще?

Вот Руслан. Он раньше не парился от слова «совсем». Даже с Ирэн — она была понятливой. Нет, Алиса Марку тоже нравится. Даже больше Ирэн. Та была холодной какой-то, «выстроенной» и заточенной. Алиса другая. Она прикольная девчонка. С ней весело и спокойно, а еще она очень заботливая, да и теплая. Сама по себе. Но бывают и такие дни, как сегодня. Вообще, в последнее время их бывает все больше. Алиса выносит мозг Руслану, и это с каждым разом становится все хуже и хуже. Марк видел, как она закручивает гайки; ей бы притормозить. Но это не про Алису. Она никого не слушает…

— Рус?

Брат пару раз моргает, отводит от нее глаза и смотрит на Марка с легкой улыбкой, потом цыкает.

— Из-за подружки ее ебанутой.

Марк вскидывает брови, потом резко их опускает.

— А что с ней не так?

Точнее сказать, что и с ней не так? Руслан тоже хорош, конечно. Он свою Лису ревнует к каждому столбу, как бешеный. Недавно устроил ей цыганочку с выходом за то, что она обняла своего начальника — старого приятеля еще с универа. Тут она, конечно, за дело его вздрючила: ну не бред, а? Даже если забыть, что у того есть жена, и насколько Марк мог судить, исходя из своего скудного опыта, любимая, то где этот дебильный Игорь, а где Рус? Бред же. Дуристика чистой воды.

Руслан морщится, молчит. Марк издает смешок, посильнее стискивая телефон, который в следующий миг выпускает и присаживается на край стола. Брат на него не смотрит — только на Алису. А она бастует. Сидит в беседке по-турецки и что-то быстро печатает. Так сказать, тоже цыганочка с выходом. Дебильная, конечно, но… похоже, Руслану это нравится?

Диссонанс.

Марк опять хмурится. Нет, чтобы разобраться во всей этой хуйне, нужно быть доктором психологических наук, как минимум. Как максимум — находиться внутри этих странных отношений.

— Тебя это прикалывает? — не выдерживает он, Рус рассеянно моргает и мажет по нему взглядом.

— Что?

— Ваши эти игрища брачные. Ссоритесь, орете, потом трахаетесь, как животные…

— Полегче.

Строго.

Марк цыкает.

— Да ладно, ты же знаешь. Я ничего такого…

— И все равно. Не забывай, что ты о моей жене говоришь.

— Ой, бля…

С губ срывается смешок, но в груди что-то дергает. Нет, наверно, он понимает, так что спорить не будет. Да, понимает. Ему бы тоже не понравилось, если бы его «планы»…

Ай, нет. Стоп. Вот этого не нужно.

Мозг ошпаривает вспышка какого-то густого ужаса. Руслан, кажется, счастлив, но Алиса пьет его кровь литрами. Хочет ли он так же? Не уверен. Да и вообще… сука. Марк откашливается и тихо переводит тему. Точнее, внедряется в нее, чтобы понять:

— Так что с подружкой?

— Не знаю, — Рус снова морщится и вздыхает, опустив глаза в гриль, чтобы перевернуть колбаски, — Она мне не нравится.

— Это объективно или…?

Марк разводит руками, давая додумать Руслану самостоятельно. Не хочется произносить этого вслух. Как бы. Брат усмехается.

— Или?

— Ты понял.

Рус складывает руки на груди и недолго молчит, глядя перед собой, потом откидывает голову назад и тяжело вздыхает. На небе собираются густые тучи. Наверно, будет дождь.

— Она ничего не сделала такого, если тебя это интересует. Просто… блядь, не знаю, как объяснить. У меня чуйка прямо сигналит! — брат переводит на него взгляд и понижает голос.

Хотя зачем? Алиса его явно не услышит. Бред.

— Алиса с ней слишком близка, и я знаю, что выгляжу, как больной психопат, но мне это не нравится. Она рассказывает ей слишком много. Даже не так, сука! Она рассказывает ей все! А я прекрасно знаю, чем чревата такая откровенность. В нашем мире.

— Серьезно считаешь, что она пойдет против тебя в игры играть? — с губ Марка срывается смешок, — Серьезно?! Ее муж — обсос.

— Кто бы спорил? Но…

— Что «но», Рус? Кто в здравом уме станет сливать твои тайны? Кому, кстати? Прессе? Или… конкурентам? Ха! Так и вижу, как они воспользуются тем фактом, что ты предпочитаешь на завтрак хороший минет и…

— Ты охуел?

Рус усмехается. Он толкает младшего брата в плечо кулаком, и это, конечно, выглядит прикольно, но ощущается… не очень. В смысле, за весельем кроется уже довольно-таки плотное предупреждение: Марк зашел слишком далеко, и несмотря на близкие отношения, даже ему не позволено это делать.

Марк примирительно выставляет ладони.

— Я просто пошутил. Прости, реально перебор.

Руслан благодарно кивает и снова смотрит на сосиски. Повар из него — дерьмо, конечно. Сгорели нахуй.

Марк улыбается и хочет пошутить по этому поводу, но Рус вдруг тихо спрашивает:

— Думаешь, я борщу? Паранойю?

В груди у Марка становится тепло. У них с братом… сложные отношения. Точнее, они, конечно, простые, но и сложные одновременно. Когда-то Руслан его ненавидел и по вполне серьезным причинам, и пусть сейчас он за него убьет любого, и в любую дерьмину влезет, а Марку все равно приятно, когда старший брат спрашивает его совета. Это что-то вроде подтверждения близости. Или гарантии прощения…

Марк подбоченивается. Даже плечи расправляет, непроизвольно. И улыбается — иначе просто не может.

— Я думаю… да. Конечно, я пока не очень понимаю, что вообще происходит между вами, но я знаю, что ты хочешь ее защитить. Только, Рус, посадив ее в клетку — не получится защитить. Ты ее только задушишь.

— Да я понимаю…

— А что касается Ники? — Марк чуть прикусывает губу, подбирая слова, — Она — нормальная девчонка. И разве у девчонок в целом не принято кости нам перемывать? Я думал, что да.

— Наверно… — слабая улыбка появляется на его губах, Рус вскидывает глаза, — Паранойю, значит. Работа сказывается. Я привык везде видеть подляну. Может, зря я думаю на эту дебилку, что она крыса? Ты прав. Ника ничего не делает. Просто…

— М?

— Мне в какой-то момент стало казаться, что она Лису тупо накручивает. Наверно, это не так все же. Я просто спятил из-за нее…

— Ну… она тебе не помогает, надо сказать.

Руслан ничего не отвечает. Он кидает лопатку в сторону, бросая это, очевидно, изначально провальное дело. Ужина не будет.

Но Марк не в претензии. Из него вдруг рвется другой вопрос:

— Ты не боишься?

— М?

— Что отец был прав насчет Алисы?

Бросив на младшего брата взгляд, Руслан опять приклеивается к своей маленькой супруге и слегка мотает головой с улыбкой на губах.

— Не боюсь.

— Она спокойней не становится…

— Она станет, я в нее верю, Марк. Алиса просто… боится.

— Боится чего?

— Это неважно, малой. Просто… я знаю, что… она станет. Рано или поздно, Алиса… просто станет. Она повзрослеет и будет потрясающей женщиной. Она уже потрясающая…

— Дак я разве спорю? Алиса просто зая, но ее скандалы… Рус, ты уверен, что все это вывезешь? С твоей работой…

— Вывезу, Марк. Не переживай за меня, — он усмехается и толкает брата в плечо, — Я — счастливый человек. Ее истерики — маленькая цена за все то, что она для меня делает. Вывезу…

Марк не говорит и не скажет этого вслух, но такая уверенность старшего брата, которая обычно всегда срабатывала, по внутренним ощущениям на этот раз может дать сбой. Есть такое предчувствие. Руслан слишком любит Алису, которая порой совершенно не чувствует берегов. Именно из-за этого появляется очень неприятное ощущение, что именно с ней… все может пойти по одному месту. Как там говорят? Только тот, кого ты любишь, имеет реальные шансы тебя сломать. Интересно, Алиса вообще понимает, сколько в ее руках власти?..

Отец предупреждал Руслана. Еще перед свадьбой он говорил, что она слишком молодая. Марк тогда этого не понял, но сейчас понимает. С работой брата ему нужно спокойствие хотя бы дома, иначе у него член к тридцати пяти просто стоять не будет. Как и сердце ровно биться. Какой-нибудь гребаный инфаркт точно обеспечен…

— Я…

Он хочет сказать что-то еще, но тут же замолкает. Что тут скажешь? Руслана не переубедить. Отец не смог, и он не сможет. Если его брат что-то решил, это железобетонно.

В следующий миг Алиса вдруг вскидывает глаза. Смотрит пару мгновений на них, потом как будто бы принюхивается, а потом резко щурится.

Марк издает смешок.

— Ля! Ты глянь. Учуяла наш спаленный ужин…

Руслан усмехается и кивает.

— Ага.

— На таком-то расстоянии… слушай, а она у тебя не беременна?

Это должно было прозвучать, как шутка, само собой. Марк не подумал о подводных камнях. Слишком сильно расслабился, поэтому дальше словил мощнейший откат из горького сожаления, что ляпнул это, а еще легкого страха. Это был хороший день, и ему не хотелось бы заканчивать его в негативе.

Выражение лица Руслана потяжелело. Он сжал руки на груди сильнее, нахмурился. Твою мать…

— Я не…

— Она не беременна. Этого не будет, — отрезает он.

Голос — арктический холод. Марк ловит ощущение будто он просто тотальный дебил, но это не «будто». Он — тотальный дебил и есть. Остается только проклинать свой длинный язык.

— Рус, я… не хотел. Прости меня.

Блядь, пожалуйста. Только не скандал.

Руслан пару мгновений молчит, но потом натягивает улыбку на лицо и смотрит на младшего брата.

— Не парься, малой. Просто ты знаешь мое отношение к детям и всей этой хуете. Алиса не… беременна. Нет.

Он почти слышит «и никогда не будет», но не реагирует. Или реагирует слишком бурно? Потому что брат еще через миг кладет руку ему на плечо и притягивает ближе. Пара ударов по спине — знак поддержки и попытка успокоить.

— Все, правда, ок. Не парься…

— Прости меня.

— Марк…

— Из-за меня у тебя такое отношение. Я…

— Марк, остановись, — строго перебивает его он, — Все это дерьмо осталось в детстве, хорошо? Я вел себя, как мудила тогда, и многого не понимал. Ты ни в чем не виноват, а мне стыдно, что я заставил тебя думать иначе. Давай не будем снова вытаскивать это на свет? Ты знаешь. Я не люблю, когда мне стыдно.

Они никогда не говорят на эту тему, потому что, несмотря ни на что, эта тема всегда была и будет слишком острой. Слишком в глубину. Туда, куда даже самым близким хода нет.

Поэтому он не скажет, что ему жаль снова, хотя ему действительно жаль. Что Руслан будет делать, когда Алиса захочет ребенка? Непонятно. Он только надеется, что они что-нибудь придумает. Или он… сможет перебороть свои заебы. Алиса заставит его перебороть. Что предпочтительнее? Второе, наверно. Оно выглядит более-менее правильным и логичным.

Отойдя от брата на шаг, чтобы заполнить неприятную тишину, Марк в миллионный раз достает телефон и проверяет сообщения. Его все еще прочитанное, но оставлено без ответа. Досадно.

— А ты? — вдруг звучит голос Руса, Марк резко оборачивается и прячет смартфон за спину.

Глупо и по-детски. Руслан усмехается.

— Ясно. Ждешь от кого-то… сообщения?

— С чего ты взял?

— Проверяешь трубу бесконечно. Кто она?

Твою… мать.

Щеки предательски краснеют. Марк морщится, пытается выглядеть ровным, но знает — от Руслана хер, что утаишь. Это не прокатит. Он людей читает, как открытую книгу.

— Да я… это неважно.

— Ой, правда? Твои бегающие глазки говорят об обратном.

— Это… слушай, — с губ Марка срывается смешок, — Бред.

— Ты нервничаешь.

— Хватит! Не практикуй на мне свои вуду-приемники.

— Вуду… приемчики, прости?

— Я пока не знаю, ясно? — выпаливает он, на что Рус поднимает брови в ожидании объяснения.

Марк не хочет объяснять. Он действительно ждет ответа, но отношения эти пока афишировать не готов. Там все сложно. И вряд ли отец это все одобрит… как, собственно, и Рус. Очевидно…

— Короче… там все сложно, Рус. И я пока не уверен, что есть какой-то смысл… бороться, типа? Не знаю.

— Ясно.

— Ясно?! И это все, что ты скажешь?

— А ты хочешь об этом говорить?

— Нет.

— Тогда чего психуешь? — усмехается Рус, а потом отрывается от своего места и делает шаг в сторону Алисы, но тормозит. Пару мгновений молчит, — Я не буду давить на тебя, но если ты захочешь поговорить… ты знаешь, что я всегда рядом.

— Эээ… что?

— Я… блядь. Ты меня слышал. Ни за что эту хрень не повторю снова!

— Хах! Нет, погоди…

Рус бросает на брата предостерегающий взгляд, но это бессмысленно. Он уже начал ржать, сначала прикрыв рукой рот, но почти сразу не выдержав и прыснув в голос.

— Ты… только что сказал…

— Молчи.

— Нет, постой!

— Просто. Сука. Заткнись!

— Алиса и правда гребаный гений! Вон как на тебя повлияла! Ты посмотри! Нежничает…

Рус прикрывает глаза, коротко выдыхает и шепчет.

— Пиздец тебе.

Поляну перед огромным особняком Вольтовых разрезает истошный крик Марка. Он коротко думает о том, что на него может сбежаться вся охрана, но быстро забывает свою мысль. Руслан хватает его за шею и тянет вниз. Огромный кулак начинает тереть черепушку.

— Ай, бля! Сука! Пусти! Ты же старпер! Какого черта ты такой быстрый и сильный?! Ай! А-а-ай! АЛИ-И…

— Что здесь происходит?! — Алиса появляется настолько внезапно, что оба мужчины вздрагивают.

И замирают.

Наверно, в комичной позе, потому что уголки ее губ дергаются. Она не улыбается лишь на чистой силе воли и дурном упрямстве. А то ж как? Поссорились, а она тут смеется — не. по. ря.док.

Руслан резко отпускает брата и делает шаг навстречу своей маленькой жене. Но она его тормозит взглядом. Резко.

Марк выдыхает.

И с облегчением, потирая шею, и с отвращением — началось. Брачный танец двух безумных фазанов.

Фазан-мальчик прищуривается. Фазан-девочка слегка ведет головой, как будто говоря: не смей приближаться. Марк, конечно, не уверен. Этот язык понимают только они. Безмолвный. На чистой физике.

Блядь, какая гадость, конечно.

— Как хорошо, что родители свалили, да? — нарочито громко говорит он, — И не увидят, как вы снова обесчестите наш особняк…

Руслан на него не поворачивается, а Алиса даже не смотрит. Он парирует тихо. Воздух вокруг них начинает искриться, отчего тошнота к горлу Марка подкатывает сильнее.

Боже… озабоченные идиоты.

— Ты за собой следи, мелкий. Надеюсь, не нужно повторять, что никакого «все сложно» в нашем доме быть не должно?

Марк громко цыкает.

— Я знаю правила!

— Вот и чудно. Пока не решишь сложности и не будешь уверен, не теряй голову. Не забывай, кто ты. И кто мы.

— О боже! Ты говоришь словами папы!

— Потому что папа прав.

— Хватит меня учить! Я не…

— Ага.

Руслан больше не слушает. Он срывается с места в сторону Алисы, а та дыбом встает, как дикая кошка. Начинается потасовка. Фазан-девочка пытается отбиться, но фазан-мальчик не чувствует ее слабых ударов по его плечам. Притом они явно театральные и реально слабые.

Какой абсурд, конечно…

Марк вздыхает, присаживаясь на край стола. Он смотрит, как его брат хватает свою маленькую жену и уносит ее в дом. Она еще немного возится на его руках, но даже ему понятно — для вида. Зачем? Ее тело говорит об обратном, и что это за протестная натура тогда? В чем смысл? И неужели классики были правы? Когда женщина говорит «нет» — это да?

Сердце неприятно возится в груди.

Он снова достает телефон и смотрит на прочитанное сообщение, оставленное без ответа. А потом его прошибает…

Вы

Слушай, меня это заколебало уже, если честно. Не хочешь ничего? Окей. Только завязывай трахать мне голову. Тусуйся со своим мудилой дальше. Мой номер можешь удалить

Сообщение улетает. Сожалений ноль. Его действительно заколебало все, и если Руса прикалывают такие игры, Марку они не заходили. Ему вообще не нравилось подвешенное состояние. Терпения на него не хватало никогда. С раннего детства до сих пор, и едва ли он это «перерастет».

Оттолкнувшись от своего места, Марк уходит в дом вслед за парочкой в поисках горничной, чтобы попросить ее приготовить ему что-то на ужин. Алиса сегодня явно не сможет о нем позаботиться. Она будет заботиться о…

Ой нет. Фу.

Марк морщится, а еще благодарит за то, что у них очень толстые стены и потрясающая шумоизоляция.

Как он и предполагал, Алиса не спустилась. Руслан тоже. И хорошо. Марк получил свой ужин, а сейчас один балдеет в гостиной перед телеком. Смотрит какой-то ужастик. Кровавый — в самый раз под настроение. Тот факт, что его порыв тоже остался проигнорирован, цепляет. Могла бы хоть что-то ответить, правда? Хотя бы ради приличия.

Твою мать…

Он подвис. Это очевидно. И это, очевидно, плохо, потому что там все очень сложно. Руслан даже не представляет насколько. В какой-то момент Марк пожалел, что не поговорил с братом откровенно. Их отец учил, что нужно говорить откровенно, особенно если ты попадешь в переплет. Одна голова — хорошо, а две… ну, ясно. Тем более, они семья. Они держатся вместе, иначе просто не выжить. Да и не хочется выживать, по правде говоря. В их мире бывает очень одиноко и все, что у них есть, по итогу, это семья.

Но теперь он не жалеет. Если бы брат узнал… пиздец бы накрыл всех. Он вряд ли оценит то дерьмо, в которое Марк влез. И отец тоже этого не оценит. А мама?..возможно, она будет им сильно разочарована. Это неприятно. Нет, слава богу, что…

Телефон издает короткую вибрацию, и Марк сразу же сворачивает голову. Мысли пропадают, а трубка оказывается плотно сжата пальцами. Гордость словно на хер идет! Да и не словно. Идет.

Вот что это такое, да? Вот почему Рус так часто уступает Алисе? Вот как она его гнет? А она гнет. Он ради нее столько своих привычек послал, столько своих правил отменил… вот как это происходит? Ты просто делаешь, потому что… иначе уже не можешь.

Клубничка

Что за истерика, Марк? Я была на приеме и не могла ответить! Ты же знаешь!

Злость тут же ошпаривает.

Вы

Да. Знаю. И как же прошел твой ебучий прием?! Все понравилось?! Закуски были вкусными?! Музыка не давила по ушам?!

Пошла ты. Пошла ты. Пошла ты.

Он со злостью жмет на экран, и вот бы отбросить телефон в сторону! Но он будто бы прирос к ладони. Бред… иррациональный бред. Что он творит?..

Клубничка

Мы можем нормально поговорить?

Пошли ее на хер!

Вы

Говори

Клубничка

Лично

Вы

Я не в городе

Клубничка

Знаю. Выйдешь? Я тут. У ворот.

Марк резко садится. Его сердце начинает биться чаще.

Вы

Ты приехала сюда?!

Клубничка

А что? Нельзя?

Вы

Дело не в том

В том, если честно. Очень даже в том. Он обрисовал ей границы: в их дом нельзя пускать посторонних. Может быть, это тоже паранойя, но определенный статус рано или поздно заставляет тебя стать параноиком. В доме может находиться исключительно семья. Ну или люди, проверенные временем и ситуациями. Таким, как Вольтовы, опасно поддаваться беспечности. Когда на кону стоят очень большие деньги… это всегда опасно.

Клубничка

Он напился и заснул. Я решила, что этот разговор лучше провести тет-а-тет. Я ошиблась? Ты… не выйдешь?

Марк облизывает пересохшие губы. Правильно будет все-таки послать ее. Сказать что-то вроде: разговора не будет, прощай.

Но…

В этом уравнении слишком много чувств. А Рус? Он не осудит его, даже если правила все-таки будут нарушены… Марк не поведет ее в дом. Он просто пригласит ее на территорию, где они поговорят. Возможно, в беседке, где до этого сидела Алиса. Но в дом — нет.

И этого уже много, да, но… Руслан поймет. Ради Алисы он многие правила не просто нарушил, уничтожил. Он поймет… и даже если увидит, в чем Марк, конечно, сомневается, ничего страшного не произойдет. В конце концов, ей можно доверять. Все остальное — паранойя…

Вы

Выхожу