Причина развода: у него другая семья

«Словно в сказке»

Алиса

— …Да, Марья Петровна, — с улыбкой киваю я, стоя на нашей крытой террасе.

После разговора в Кошке и нашего драматичного прощания с Русланом под дождем, прошло два дня. Он звонит, как и обещал, просто постоянно. Разумеется, не каждый час — это было бы странно, — но несколько раз в день точно. А теперь, видимо, решил и свою маму на меня натравить…

Я прикрываю глаза и улыбаюсь чуть шире.

— Да, Марья Петровна. Конечно же, я кушаю.

Она мягко смеется на том конце телефонной трубки.

У нас с ней очень хорошие отношения. Конечно, маму мне она не заменила, потому что у меня и своя есть отличная, но приняла тепло и радушно. Это было для меня очень важно, так как мама для Руслана тоже безумно важна. Несмотря на то что она не совсем ему и мама.

Марья Петровна — мачеха.

Только незлобная, мерзкая тварь, которая только и ждет, чтобы подкинуть новоиспеченному "сынуле" отравленное яблочко, а адекватная. Вообще, я до встречи с ней искренне не верила, что такие бывают. Мне вот повезло меньше, но она — это совершенно другая история.

Марья Петровна появилась в жизни отца Руслана после смерти его жены. Она умерла очень давно, оставив его вместе с двумя детьми, и где-то через полгода (ну или чуть больше) в их дом пришла Марья Петровна. Она устраивалась няней, и так уж вышло, что случилась любовь.

Конечно, можно было бы осуждать Михаил Павловича за то, что он слишком как-то быстро заменил горячо любимую супругу, но… не получается. Руслан рассказывал, что то время было невероятно сложным, и если ему уже стукнуло восемь, то младший брат был совсем маленьким. Никита Павлович не вывозил, как говорится, и вот. Марья Петровна помогла ему, вытащила. Чего ждать? Это о разуме, наверно, а не о той сказочной любви, что будет длиться вечно, да и у них есть чувства. Я вижу эту близость каждый раз, когда мы приезжаем в гости, а они увлекаются друг другом и слишком уж проникновенно смотрят.

Даже неловко становится.

Я в такие моменты понимаю всех окружающий. Когда мы с Русланом залипаем друг на друга, им тоже в нашем обществе не по себе.

— Ну хорошо тогда, — успокаивается женщина, а потом тяжело вздыхает, — Может быть, в гости хоть заедешь? А то сидишь одна в доме… скучно, наверное. Когда твоя мама приезжает из своего отпуска?

Моя улыбка еще немного теплеет.

Я поворачиваюсь, а потом прохожу широкую арку и попадаю на кухню. Достаю из холодильника воду.

Моя мама сейчас действительно находится в маленьком путешествии. Ну как? Не совсем в маленьком, конечно. Она просто обожает морские поездки, и до развода с отцом, часто в них каталась. После, конечно, уже не так все было. Денег стало в разы меньше, так что о круизах мечтать не приходилось. Да и кто бизнес будет выстраивать? У моей мамы свой свадебный салон. Он считается одним из лучших в Москве, а она, как организатор, настоящая королева.

Руслан решил исправить эту оплошность. Он выделил ей одного из своих управляющих, «толковых парней», как он обычно говорит, и вынудил маму взять-таки долгожданный отпуск. Он купил ей билет в самый настоящий рай круизов! На лайнер, который больше похож на маленький остров удовольствий. Только в виде высоченной яхты.

Лайнер носит название «Икона морей», и там есть все. Клянусь, все! Три бассейна, клуб, магазины с люксовой одеждой, театр! Господи-боже-мой! Там есть даже аукцион, на котором продают великолепные картины и украшения! Мама мне скидывала фотографии! Так что да, вот так все серьезно! Хотя чему удивляться, да? «Икона морей» считается не только самым большим в мире круизным лайнером, но еще и самым шикарным. Роскошь — этим все сказано.

— Она возвращается через неделю, — отвечаю мягко.

Слышу, как Марья Петровна теплеет.

— Как ей? Все нравится?

— А вы не переписываетесь разве?

Чуть прищуриваюсь, когда выпиваю слишком холодной воды, но больше от хитрости. Наши с Русланом мамы — подруги. Они просто постоянно общаются! И это так прекрасно…

Слышу тихий смех.

— Ну да, переписываемся, но мне-то она всей правды не скажет.

— Ну разумеется… вам и не скажет.

— Все-таки мой сын подарок сделал, Алиска. Как она выразит свое фи?

Еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть.

Моя мама молчать не привыкла. Если ей что-то не понравится, поверьте, об этом будут знать все.

Возможно, она раньше другой была… более мягкой и податливой, но… печальный опыт прожитых лет подсказал, что если хочешь жить счастливо, прогибаться под окружающих — не вариант. Пока ты «удобный» для всех, кроме себя, тебя человеком никто не считает. Возможно, даже ты сама.

— Да нет никаких «фи», Марья Петровна. Все хорошо. Она там просто в космосе летает. Скинула мне миллион фоток океана…

Марья Петровна тихо смеется.

— Ой, и не говори… и мне тоже.

Я ее поддерживаю.

— Ну ладно… — говорит она, когда мы успокаиваемся немного, — Если все хорошо, то ладно. А так смотри — ты же знаешь, всегда желанный гость в нашем доме. Баньку растопим, посидим, поболтаем. Посекретничаем…

Непроизвольно чуть сильнее сжимаю бутылку на последнем слове, но неприятный зуд быстро пропадает.

— Я замужем за вашим сыном, сами же только что сказали.

— Ой, пф! И что? Я не Павлик Морозов!

Снова тихо смеюсь, мотаю головой, а потом делаю еще один глоток и оставляю бутылку в сторону.

— Спасибо за приглашение, но я дома побуду. Руслан сказал, что возвращается завтра.

— Как у него там дела?

— Да нормально. Вы же знаете своего сына…

— Ох, точно. Он им всем даст прос… кхм, ты поняла.

— Поняла.

— Что делать будешь?

— Да я йогой занималась. Сейчас приму душ, потом немного поработаю.

— Ну ладно тогда. Звони, если что, а если передумаешь, просто приезжай.

— Хорошо, Марья Петровна. Спасибо, что позвонили и пригласили.

— За такое не благодарят. Ну все, беги. Не буду отвлекать.

Я киваю и скидываю звонок, затем стягиваю бутылку со стола и ухожу вглубь дома, качая головой. Разумеется, у нас с Марьей Петровной отношения душевные, но я прямо чувствую, что к этому ее звонку точно руку приложил Руслан!

Усмехаюсь, открываю нашу переписку и быстро набираю:

Вы

Прекрати заставлять свою маму волноваться, Вольт. Со мной все хорошо))

На миг замираю, прикусываю губу, а потом делаю то, что делать… ну, вообще-то, не стоит. Но он же мой муж?

Я быстро поднимаю тугой топик и делаю снимок в зеркале, доходящем до самого пола. Пускай мучается.

Да, вот так!

Улыбка становится шире, а на душе легче. Верно говорят: некоторые без гадости ближнему прожить спокойно просто не могут! И хотелось бы сказать, что фраза точно не про меня, но… мы имеем то, что имеем.

Кидаю телефон на кровать и разворачиваюсь к двум высоким, темным дверям, за которыми сначала идет гардеробная, а потом ванная комната. Лишь сделав шаг, я уже слышу глухую, но настойчивую вибрацию моего смартфона. Получил.

Когда я выхожу из душа, настроение у меня просто отменное.

(говорю же)

Я проверяю телефон, нахожу там сразу тридцать пропущенных, закусываю губу. Возможно, мне за эту шалость попадет, но… так заманчиво было его подразнить, кто бы удержался?

— Надеюсь, ты там не взорвался, дорогой… — шепчу себе под нос, а потом прикладываю пальчик к губам и смотрю в потолок, — Перезвонить или нет? Пусть еще помучается?

Бам!

Моим планам не суждено было сбыться. Телефон снова оживает, словно он чувствует, что я снова замыслила шалость.

— Да-да?

(снова не могу удержаться; хочу слышать его на грани)

Раздается бархатный, тихий смех.

— Ты меня точно решила с ума свести. И даже не вздумай это отрицать.

Я присаживаюсь на край постели, отбрасываю мокрые волосы назад и киваю пару раз.

— Сомневаюсь, что получилось бы и при всем желании. У меня получается?

— У тебя охуеть как хорошо получается, Алиса.

Его голос вибрирует, и я прикрываю глаза. Так живо могу себе представить потемневший взгляд, как его желваки сжались, как на них заиграли мышцы, что ведет саму. Это из тех случаев, когда твоя игра обратилась против себя самой… и да, такое тоже случается.

Я шумно выдыхаю.

— Ты закончил переговоры?

— Да.

— Когда в аэропорт?

— Слишком долго ждать.

С губ срывается нервный смешок. Я снова поправляю волосы, потом полотенце на груди, а потом шучу снова нелепо и как-то кособоко.

— Ну, извини. Телепорты не изобрели даже для миллиардеров.

— Что на тебе надето?

Резко распахиваю глаза. Щеки тут же обдает румянцем.

— Ты же несерьезно спрашиваешь.

— Думаешь?

Прикусываю губу, бросаю взгляд на себя в зеркало. Голос падает до хриплого шепота.

— Ничего.

Вольт шумно выдыхает.

— Где ты?

— В спальне.

— Ложись на кровать.

— Руслан!

— Алиса, — его голос обдает силой и строгостью, тонущей в жаре страсти, — Делай, как я сказал.

У меня начинают дрожать руки.

Я ничего не стесняюсь, правда. Он меня всему научил, и не стесняться шло первым пунктом, но… почему-то ощущаю себя не в своей тарелке.

— Ты хочешь заняться сексом по телефону? Серьезно?

— Я хочу услышать, как ты стонешь. Ложись.

— Но…

— Алиса.

Ясно.

Нет, я не собираюсь себя насиловать, и я совсем не против, но… будто бы после таких игр, я начну скучать только сильнее…

— Давай, малышка… — хрипло шепчет он, — Сделай это для меня.

Черт возьми.

Матерюсь одними губами, а потом вздыхаю и ложусь на постель.

— Расправь полотенце.

А я говорила о полотенце?

Чуть хмурю брови, но мысли тут же ускользают. Я будто бы под его взглядом, в его руках, и момент… такой пикантный, что куда мне думать-то вообще?

Я шумно выдыхаю и развязываю узелок на груди, а потом раскидываю полотенце на постели.

Руслан шумно выдыхает.

— Ты прекрасна…

Издаю глупый смешок.

— Чувствуешь себя некомфортно?

— Немного.

— Это все предрассудки.

— Знаю. Уроки мамы дают о себе знать.

Он тихо смеется.

— Ты уже давно не ребенок, а я не малолетний мудак. Я твой муж, и я не собираюсь тебя сливать или подставлять.

— Пожалуйста, прекрати с нравоучениями. Я итак волнуюсь, ты рубишь весь настрой!

Тишина.

Я слышу только его шумное, хриплое дыхание, но потом… властный голос говорит:

— Коснись своей груди.

С губ срывается очередной глупый смешок, и столько шуток в голове, как способ скрыть неловкость, но я молчу.

Не рубить настрой! Это полезный совет.

Еле ощутимо прикасаюсь к груди, но от интимности момента и нерва, все мое тело дико напряжено. Оно похоже на оголенный нерв, и я сразу же вздрагиваю.

Смешок сменяется еле слышным стоном.

Руслан снова выдыхает шумно и глубоко.

— Сожми ее.

Я подчиняюсь.

— Сильнее.

Я снова подчиняюсь.

Сжимаю правую грудь, оттягиваю сосок в сторону и тут же выгибаю спину. Стон становится громче.

Воображение услужливо подбрасывает его образ. Будто бы это Руслан меня касается. Будто бы он рядом…

— Это такая плохая идея, — шепчу тихо, — Господи, это такая плохая идея…

— Почему? — сбито усмехается.

Я резко встаю на локтях и хмурюсь.

— Потому что я уже дико возбуждена, и я представляю тебя. А тебя здесь нет, и я… еще сильнее скучаю. Этого недостаточно. Я хочу тебя.

Он молчит.

Сердце в груди отчаянно бьется. Мне кажется, что я его сейчас разочарую, хотя он вряд ли это покажет. Просто скажет, что-то вроде «ну ничего, неважно. Все хорошо». А он…

Балконные двери расходятся в стороны, и на его пороге возникает Руслан. В одной его руке — букет моих любимых красных роз, в другой — телефон. На лице улыбка. А ширинка жестко оттопырена.

— Говоришь, у миллиардеров нет телепорта?

Смотрю на него, как дура. Просто глазами хлопаю. У меня соединения в мозге лопаются! Они рушатся! Я… что?!

Руслан ждет. Он только вызов заканчивается, а потом откидывает телефон на кресло.

— ААА!!!

Дошло.

Наконец-то дошло.

Вместе с дикими визгами, я вскакиваю с постели и несусь к нему. Прыгаю, как кошка. Как обезьяна обвиваю его талию ногами. Целую. Куда придется.

И сердце так бьется…

Так бьется…

Кажется, будто я сейчас взлечу. А на глазах слезы…

Иногда мне кажется, что так просто не бывает. Так просто не должно быть! Чтобы были такие отношения, как у нас. Чтобы любили так сильно. Словно в сказке…