Причина развода: у него другая семья

«Сообщение»

Алиса

— …Что ты сегодня делать будешь? — спрашиваю Руслана, сделав небольшой глоток горячего чая с ромашкой.

Жидкость «аккуратно» спускается по пищеводу, обволакивает и дарит покой. Я напряженно смотрю на широкие плечи Руслана. Кажется, что глаза вот-вот лопнут.

Он на миг осекается, застывает с полузавязанным галстуком, глядя на свое отражение в зеркало, а потом медленно оборачивается.

— Глупый вопрос какой-то, Алиса. Что я могу делать? У меня пять встреч и одни онлайн-переговоры.

Я чуть морщусь.

— Фу.

Его губы трогает короткая улыбка.

— Ну, простите.

— Ты себя как-то слишком нагружаешь… как бы башка не взорвалась.

Взгляд его глаз чуть теплеет. Вольт опускает руки, а потом подходит ко мне и кладет их на бедра.

— Ты за меня волнуешься?

— И за себя тоже. Такая активная работа сказывается на потенции.

Его пальцы вонзаются в мою кожу чуть сильнее, а я — довольная! — улыбаюсь… Руслан тихо щелкает языком.

— Иногда ты бываешь самой настоящей занозой в заднице.

— Да, ты уже говорил. Кстати, перед алтарем в том числе.

— И тебе, конечно же, на это плевать…

— Хочешь, чтобы я поменялась?

— Нет, — глаза становятся еще теплее, наполняются нежностью, и Руслан наклоняется ко мне ближе, шепчет, — Никогда не меняйся, маленькая. Я хочу тебя такой.

— Тогда не жалуйся.

Я оставляю короткий поцелуй на его губах, а потом резко выкручиваюсь из его рук и отхожу в сторону. Это выглядит как игра. Это и есть игра! Но есть в ней что-то еще. Например, сердце, которое бьется как-то… не совсем ровно. Словно с перебоями.

— Так и что? Тебя сегодня до ночи не ждать?

Руслан смотрит мне в глаза несколько мгновений. Снова ловлю себя на мысли, будто бы он что-то пытается решить в своей голове, которую еще через миг склоняет вбок.

— Не утрируй. Я приеду еще до того, как ты захочешь спать.

— Чтобы компенсировать?

Улыбаюсь. Я по-прежнему с ним флиртую и играю (но почему это выглядит так жалко? И почему у меня такой тихий голос?..), а он вздыхает, как вдруг указывает в меня пальцем.

— Кстати, об этом. Хорошо, что напомнила.

Вольт поворачивается, чтобы снять с вешалки пиджак, а сам продолжает.

— Ты решила, куда ты хочешь слетать?

— Ну… нет, если честно.

— Нет? — бросает на меня взгляд через плечо, — Почему нет?

— Да не знаю. Как-то из головы вылетело…

Он снова оборачивается. Поправляет свою одежду и выглядит непринужденным и спокойным, только глаза выдают. Они пытливые и напряженные. Вдруг такие тяжелые…

— Серьезно? Чем ты была так занята?

— Эй! Это грубо. У меня, вообще-то, работа!

Руслан тихо смеется, но на этот раз я не просто так улавливаю некоторые нотки тяжести в его голосе, потому что моя работа — это сложная тема.

Пару лет назад отчасти из-за нее у нас были серьезные разногласия, и пусть ситуация разрешилась в лучшую сторону, осадок как будто бы остался.

— Ты знаешь, что я не то имел в виду, — тихо говорит он.

Я киваю.

— Знаю.

Руслану не нравилось, что я, цитирую: «слишком убиваюсь на работе». А еще ему дико не нравился Игорь. Он к нему ревновал, хотя это больше и похоже на бред какой-то, но вот так. Все зашло очень далеко, и, возможно, нам лишь чудом удалось выйти из заноса и вернуться на ровную дорогу. Руслан по-прежнему к Игорю относится… ну, так себе, но теперь в нем больше терпения. Ради меня.

— А чем ты будешь сегодня заниматься? — спрашивает Вольт.

Я пару раз моргаю и возвращаюсь в реальность.

— Не знаю пока. Вообще, мне нужно съездить в центр, там открылся крутой объект. Может быть, ты слышал? Называется "Неоновой лабиринт".

— М? Нет. Что это за хрень?

Цыкаю и склоняю голову вбок.

— Господи, ты в своих кабинетах вообще ничего вокруг не замечаешь…

— Почему ничего? Я вижу тебя. Мне этого достаточно…

Улыбка становится немного смущенной. Я пытаюсь держаться, глядя на него, но чувствую, как сердце начинает биться чаще. Тепло распространяя по всему телу…

Руслан подходит ко мне ближе, снова кладет руки на бедра и смотрит сверху вниз. Не моргая как будто бы…

— Так что это такое?

— Просто аттракцион, — шепчу, — Длинная зеркальная комната, все в неоне. Молодым нравится. Они туда гоняют фоткаться, и я подумала, что это место станет красивым дополнением для нового номера.

— Игорю твоему с тобой безумно повезло, Алиса.

— Да ты что?

— Да, — кивает серьезно, — Я уверен, что даже куча дерьма в твоем объективе стала бы отличным дополнением для вашего журнала…

— Как поэтично.

— Сделай фотки, оформи, и увидим.

— Эй!

Я смеюсь, щипаю его слегка за руку, и Руслан отвечает мне мягким, искренним смехом, а потом склоняется к губам.

— Сегодня обычный день, — шепчет он, — Но я буду думать о тебе еще больше. Будь осторожна.

— Теперь ты, да? Паничка передается половым путем?

— Даже если да, плевать. Это того стоило.

Он не дает мне и дальше упражняться в остроумии. Руслан целует меня глубоко, страстно, чуть прикусывая нижнюю губу, а потом резко отстраняется и уходит, схватив с полки свои часы.

И ничего такого, да? Обычное утро. Типичное, можно сказать. Он всегда уходит именно так. Чтобы не дать себе даже шанса, которым Вольт всегда только рад воспользоваться — шанса остаться в нашей спальне, в нашей постели.

А я смотрю ему вслед, как смотрю каждое утро. С улыбкой.

Просто сегодня ее нет почему-то. Я делаю большой глоток чая с ромашкой, которая спускается по пищеводу и мягко обволакивает нутро, а сама напряженно смотрю в окно. Руслан выходит из дома, перекидывается парой слов с Вадимом, а потом садится в огромный внедорожник. На заднее сидение — значит, поведет не сам.

Вадим на миг бросает взгляд на дом, а потом резко поворачивается и уходит.

Нет ничего необычного во всем, что здесь происходит. При этом необычно почему-то все.

Я спокойно добираюсь до центра Москвы. Объект находится на набережной, и я замечаю его еще до того, как подъеду; на светофоре. В салоне играет мягкая музыка, нейтральная мелодия. Я бросаю взгляд на часы. Одиннадцать. Пальцы чуть сильнее сжимают руль.

Не думай только об этом, умоляю! Ладно?! Уже надоела!

Я злюсь, поэтому резко сигналю очередному «самому умному» на гелике, про себя шиплю матюки. Мужик высовывается из машины, и он явно хочет сказать мне пару ласковых, но как только мы встречаемся взглядами — застывает. Я его знаю. И он меня, очевидно, тоже узнал, поэтому все скабрезности остаются несказанными, зато на губах появляется фальшивая улыбочка. Он поднимает руку, как бы приветствуя меня, я киваю в ответ. Хотя хочется показать средний палец, молчу. Неважно. Разжигать конфликты на ровном месте просто глупо, я же знаю, кто мой муж — я это действительно понимаю. И уж кому-кому, как не мне, знать, какой у него темперамент.

Пусть едет себе дальше с миром. Карма чище будет.

Перевожу взгляд на таймер над светофором. Стоять еще почти минуту, поэтому мысли невольно переносятся в сторону гребаной церкви Святого Петра.

Сжимаю челюсти.

Я ехать туда не собираюсь. Само собой. И тот факт, что Руслан решил проигнорировать приглашение, меня тоже не удивляет. Я же говорю: повод, конечно, крутой, и он мы мог сработать… с кем-то другим. Только не с Вольтом. Он к детям относится «так себе», и Настя явно где-то просчиталась. Думаю, самым разумным было бы зайти с моей стороны, тем более она знает, что я дружу с Никой. И она с ней дружит.

Интересно, почему она не попыталась?

Ерзаю на сидении. Внезапный вопрос как-то ловко, но прочно ставит меня в тупик.

А действительно. Почему она не попыталась?

Да, буду откровенно. Настя мне не очень нравилась, но не думаю, что дело все было в ней конкретно. Мне вообще не нравятся женщины вокруг Вольта, потому что они вечно пускают на него слюни. Я их понимаю. Сложно не пускать слюни на кого-то вроде Руслана; он — предел мечтаний каждой второй. Я уже к этому даже почти привыкла! Ну да. Пускают, и что? Если я буду думать о каждой, то сойду с ума.

Ника знает мою позицию. Она же могла о ней рассказать Макеевой, так зачем настолько сложный путь? Крестины? И вообще… разве крестины — это не таинство только для близких? Она ведь не афишировала беременность и ребенка…

А может быть, отец Миши — его хороший партнер? Раз мужчина с возможностями, то все может быть… почему ты об этом не думаешь?

Ааа! О господи.

Я закрываю глаза и бьюсь лбом о руль.

Твою мать, поскорее бы закончился этот проклятый день. Я, наверно, с ума сойду… ну, правда. Мне кажется, у меня начинается какая-то биполярка пополам с американскими горками безумия…

Пим-пим!

Спасает сигнал телефона. Я вздыхаю, поднимаю голову и тянусь к смартфону. В этот момент сигнал светофора наконец-то переключается, я тихо матерюсь и трогаюсь с места. Слава богу, мне везет. Я почти сразу подмечаю машину, которая собирается уехать с места почти напротив моего объекта.

Ура!

Улыбаюсь и быстренькое подъезжаю, а потом занимаю свою козырную позицию. Ну вот. А ты переживала, что все идет плохо. Разве?

Чуть прикусив губу, опускаю глаза на телефон. Сообщение. Пока непонятно от кого, номер не знакомый. Наверное, реклама. Черт, если это какая-то смс-рассылка о распродаже, будет классно. Несмотря на состояние мужа, человеческая суть во мне не умирает: халява нравится всем.

Только это нерекламная рассылка.

Улыбка остается на моем лице маской, а сама я замираю.

Неизвестный номер

Церковь Святого Петра в центре. 12 часов. Будь там. Но советую не ехать на своей машине и особо не светиться. Если ты, конечно, действительно хочешь перестать быть слепой идиоткой

Неизвестный номер

Мне жаль

Бах-бах-бах.

Сердце в грудь бьется мучительно больно и до рези перед глазами больно. Будто бы каждый раз, ударяясь о стенки, оно задевает острое лезвие, которое оставляет за собой широкие, рваные раны…

Руки трясутся. В голове какая-то переваренная лапша. Я ничего не понимаю, но мне хочется плакать.

Нажимаю на номер, на которой попасть с первого раза — это что-то на невозможном. Я не могу попасть по номеру! Злюсь, чуть не роняю телефон, а когда все-таки удается перешагнуть «такое сложное препятствие», и идет вызов, противный механический голос сообщает, что этого абонента не существует.

Я застываю.

Автоматически поднимаю глаза на зеркало заднего вида, в котором сразу срисовываю черный внедорожник. Ничего необычного в этом нет, я уже привыкла к охране, но сегодня… все обычное кажется каким-то чужим. Со мной ездит один человек и держится всегда на расстоянии, чтобы меня не нервировать. Сегодня они встали довольно близко, чтобы я могла их заметить без проблем, а еще сегодня в салоне этого внедорожника как минимум двое.

Как минимум!

Снова перевожу взгляд на смс-ку. Каждая буква в ней — отрава. А смысл заставляет меня почувствовать ту самую таблетку, вставшую поперек горла, от которой обычно задыхаются.

И я задыхаюсь.

Что ж, хотя бы что-то осталось на своих местах…