Раб с Земли

Глава 14. Кузница в руинах

Месяц Борун, 2000 г. Э.С.

Звон металла разбудил Лекса задолго до того, как искусственное солнце Старого Города начало разгораться над сводами пещеры. Он открыл глаза и несколько секунд прислушивался к ритмичным ударам, доносящимся из соседнего зала. Кор-Дум. Кто же ещё мог работать в кузнице в такой час? Старый дворф почти не спал последние дни — сказывалась тоска по сыну и желание занять руки делом.

Лекс осторожно высвободился из объятий Айрин, стараясь не разбудить её. Девушка спала крепко, уткнувшись носом в подушку. Он задержал взгляд на её разметавшихся пепельных волосах, на тонких чертах, и в груди шевельнулось привычное тепло.

Натянув рубаху, он вышел в коридор и направился на звук. В кузнице действительно кипела работа. Кор-Дум, голый по пояс, весь в саже и поту, орудовал молотом, выколачивая из раскалённой полосы какой-то замысловатый кронштейн. Рядом, на верстаке, были разложены детали, которые они притащили из хранилища — кристаллы, пластины, проводники.

— Рано встал, — сказал Лекс, присаживаясь на чурбак.

Дворф даже не обернулся.

— А ты чего не спишь? — прогудел он, не прекращая работы. — Девка твоя одна осталась.

— Проснулся от твоего грохота, — усмехнулся Лекс. — Что делаешь?

— Пытаюсь понять, как этот станок настроить, — Кор-Дум кивнул на махину в углу, опутанную трубками и ремнями. — Древние, видать, магию с паром мешали. Я тут уже второй час колдую, а толку чуть. Всё норовит искрами плюнуть. Хорошо хоть не взрывается — пока.

Лекс подошёл к станку, приложил руку к холодному металлу. Эфирное зрение включилось почти без боли — за последние недели он научился дозировать нагрузку. Перед глазами вспыхнула сложная схема: каналы для эфира, механические приводы, блокировка доступа. Всё это было ему знакомо по прошлым починкам.

— Здесь защита стоит, — сказал он, открывая глаза. — Нужен код доступа. Или… — он задумался, — можно попробовать обойти через сервисный разъём, но без нужных кристаллов рискованно.

— Рискованно, — проворчал Кор-Дум, откладывая молот. — Всё у вас рискованно. А по старинке, молотом да зубилом, уже никто не хочет?

— По старинке ты его до следующего года чинить будешь, — улыбнулся Лекс. — А нам нужно оружие. Зураб вон какой топор принёс — еле держится.

— Зураб — кузнец от бога, — согласился дворф. — Но и ему без хороших инструментов не обойтись. Ладно, иди завтракай. Я тут ещё поковыряюсь. Может, сам чего пойму.

Лекс хлопнул его по плечу и вернулся в жилой отсек.

В общей комнате уже кто-то был. Зураб сидел за столом и с аппетитом уплетал сероватую массу из синтезатора. Увидев Лекса, он кивнул:

— Очухался? А я вот уже второй завтрак доедаю. Силы восстанавливаю.

— Как нога? — спросил Лекс, присаживаясь рядом.

— Как новая! — Зураб хлопнул себя по бедру. — Эта ваша капсула — чудо техники. Я себя лет на десять моложе чувствую.

В комнату ввалился Кор-Дум — видимо, решил, что с него хватит возни со станком. Дворф был колоритен до невозможности: невысокий, но широченный в плечах, с рыжей бородой, заплетённой в три косицы, в которые были вплетены металлические кольца и какие-то блестящие бусины. Одет он был в кожаную куртку, всю в масляных пятнах и подпалинах, а на поясе висел молот — не простой рабочий, а церемониальный, с гравировкой. Лицо его, изрезанное глубокими морщинами, сейчас выражало крайнюю степень недовольства — глаза опухли, борода торчала в разные стороны, а на щеке красовался след от подушки в виде отпечатка металлической пластины.

— Клянусь молотом предков! — прогремел он, плюхаясь на табурет, который жалобно скрипнул под его весом. — Чтоб у этого дроида борода выпала! Если он ещё раз разбудит меня среди ночи своим «диагностическим гулом», я его в переплавку пущу! Чтоб его шестерни заклинило, чтоб его кристаллы потускнели, чтоб его смазка загустела! Я ему вчера сказал: «Слушай, железная башка, или ты замолкаешь, или я из тебя сделаю набор запасных частей». А он мне: «Диагностика необходима для поддержания систем жизнеобеспечения». Тьфу! Какая там диагностика в третьем часу ночи?!

— А что случилось? — улыбнулся Лекс, уже догадываясь.

— Да он вчера, когда все уснули, решил проверить вентиляцию в нашей комнате! Завис под потолком и гудел, как стая комаров! Я уж думал, что у меня в голове завелись механизмы! А этот… этот «оптимизатор воздушных потоков»! Клянусь бородой моего деда, я ему покажу оптимизацию! Чтоб его медные проводники проржавели!

— Он просто заботится о нашем комфорте, — усмехнулся Лекс.

— Забота у него такая… дворфская? — Кор-Дум потёр глаза. — Ладно, давайте жрать, что ли. Грым! А ну тащи сюда эту синтезаторную дрянь!

Подошёл Грым — точная уменьшенная копия отца, только без бороды (пока) и с менее суровым выражением лица. Он тоже был сонный, но при виде еды оживился.

— А можно я сегодня опять попробую синтезатор? — спросил он. — Вчера я сделал коричневую кашу, сегодня хочу зелёную.

— Только не делай зелёные пирожки! — замахал руками Кор-Дум. — У меня от одного вида изжога!

— Я буду аккуратнее, — пообещал Грым.

Айрин появилась последняя, уже одетая и причёсанная. Она улыбнулась всем и села рядом с Лексом.

— Доброе утро. Какие планы?

— Сегодня — кузница, — ответил Лекс. — Нужно разобраться с теми артефактами, что мы притащили из арсенала. Виброножи, лазерные резаки, защитный купол. Если мы их починим, у нас будет хоть какое-то оружие.

— А ещё станки! — Кор-Дум аж подпрыгнул на табурете. — Я вчера полночи не спал, разбирался в этом чуде! Клянусь молотом, если я научусь управлять этой автоматической линией, мы сможем штамповать клинки как пирожки! Качественные клинки, не хуже тех, что ковали в древности!

— Ингрийские клинки не штамповали, — обиженно заметила Айрин. — Их ковали с душой.

— Душа душой, а эффективность — эффективностью! — парировал дворф. — Вот смотри: за час один станок может сделать десять заготовок, идеально одинаковых. Потом их останется только закалить и заточить. А ты неделю будешь один клинок ковать!

— Зато тот клинок будет неповторимым, — упрямо сказала Айрин.

— Неповторимым — это когда он в бою сломается, потому что у него структура неоднородная? — поддел Зураб. — Ладно, не ссорьтесь. И то, и другое нужно. Будем делать и неповторимые, и одинаковые.

После завтрака все отправились в промышленный сектор. Кор-Дум шагал впереди, как полководец перед битвой, то и дело оглядываясь на Лекса.

— Смотри! — говорил он, подводя к огромному станку с множеством рычагов и светящихся панелей. — Я вчера почти разобрался, как тут менять скорость подачи. Вот этот рычаг отвечает за продольную подачу, а этот — за поперечную. Только я не пойму, как задать угол заточки.

Лекс подошёл к панели, приложил руку. В голове вспыхнула схема — сложная, многоуровневая, с множеством непонятных узлов. Информация от Архитектора была общей, а для управления конкретным станком требовались детальные настройки, которых у него не было.

— Здесь не просто рычаги, — сказал Лекс, всматриваясь в светящиеся символы. — Это программируемый комплекс. Нужно вводить команды через вот этот интерфейс. Видишь? Это язык Древних.

— Язык? — переспросил Кор-Дум. — А по-нашему нельзя?

— Нельзя. Только на ихнем. И если ошибиться, станок может выдать совсем не то, что мы ждём.

— Ерунда! — отмахнулся дворф. — Я триста лет в кузнице, меня не проведёшь! Давай, показывай, что там нажимать!

— Кор-Дум, это не так просто. Нужно точно знать последовательность команд…

— Да ладно тебе! — перебил дворф. — Я же не дурак, разберусь! Вот смотри: если я нажму вот эту большую красную кнопку…

— Не трогай! — крикнул Лекс, но было поздно.

Кор-Дум с довольным видом вдавил сенсор. Станок вздрогнул, загудел, и на панели замигали предупреждающие символы. Лекс едва успел прочитать: «Несанкционированный доступ. Аварийный протокол запущен».

— Что ты наделал?! — заорал он.

Из станка повалил дым, раздался противный скрежет, и огромный резец, вместо того чтобы плавно двигаться, вдруг рванул в сторону, пробив защитный кожух. Искры посыпались во все стороны, загорелась смазка.

— Назад! — закричал Лекс, хватая Айрин за руку и оттаскивая её.

Зураб и Грым бросились к выходу, но Кор-Дум замер, глядя на творящееся безумие.

— Клянусь молотом предков… — только и успел выдохнуть он.

Взрыв.

Он был не оглушительным, скорее глухим, но мощным. Ударная волна сбила всех с ног, в воздух взметнулись клубы дыма и пыли. Лекс на мгновение потерял сознание, а когда очнулся, увидел, что кузница превратилась в руины.

Станок, который они пытались запустить, лежал на боку, из него вырывались языки пламени. Вокруг валялись обломки других механизмов, стены были покрыты копотью. Где-то шипел пар, вырываясь из разорванных труб.

— Все живы? — прохрипел Лекс, поднимаясь на колени.

Айрин рядом с ним закашлялась, но кивнула. Зураб вылез из-под обломков какого-то ящика, ругаясь на чём свет стоит. Грым сидел у стены, бледный, но целый. Кор-Дум стоял на четвереньках, тряся головой, и его борода была вся в саже.

— Живы, — констатировал Лекс, ощупывая себя. Вроде ничего не сломано.

— Что это было? — спросила Айрин, озираясь.

— Это был «несанкционированный доступ», — ответил Лекс, с трудом подавляя желание выругаться. — Кор-Дум, ты нажал аварийную кнопку, которая запустила самоуничтожение. Древние не любили, когда кто-то лез в их машины без спроса.

— Я… я не знал, — дворф выглядел виноватым, как нашкодивший щенок. — Думал, это пуск.

— Это был пуск, — горько усмехнулся Лекс. — Пуск самоуничтожения.

Он подошёл к тому, что осталось от станка. Вокруг валялись искорёженные детали, из разбитых кристаллов вытекала светящаяся жидкость. Кузница, которую они надеялись использовать, теперь напоминала поле боя.

— Всё пропало? — тихо спросил Грым.

— Не всё, — Лекс огляделся. Некоторые станки в дальнем конце цеха уцелели, но близлежащие были повреждены. — Но многое. И главное — без специальных знаний я это не восстановлю.

— Как это — не восстановишь? — нахмурился Зураб. — Ты же Наследник, у тебя дар!

— Дар позволяет видеть схемы, но не даёт мне инженерных знаний Древних в полном объёме. — Лекс потёр виски, где уже начинала пульсировать боль. — Я получил базовый доступ. Чтобы чинить такие станки, нужно гораздо больше информации. Нужны другие Архитекторы, другие базы данных. А их мы пока не нашли.

— Тьфу, твою руду в переплавку! — рявкнул Кор-Дум, вскакивая и начиная мерить шагами уцелевшее пространство. — Чтоб я ещё раз полез в эти ваши железные головоломки! Чтоб у меня борода выпала, если я ещё хоть раз нажму красную кнопку без спроса! Чтоб мой молот сломался о башку этого станка! — Он размахивал руками, и его борода, покрытая сажей, моталась из стороны в сторону. — Клянусь молотом предков, я идиот! Старый, упрямый, бородатый идиот!

— Ну, про бородатого — это точно, — вставил Зураб, отряхиваясь. — А про идиота — не скажи. Просто погорячился.

Кор-Дум резко остановился, повернулся к Лексу и, к удивлению всех, низко поклонился.

— Прости меня, парень. — Голос его звучал глухо. — Я старый дурак. Думал, что если я мастер, то мне всё по плечу. А оно вон как вышло. Из-за моей гордости мы чуть не погибли и лишились кузницы. Клянусь бородой, больше такого не повторится.

Лекс подошёл к нему, положил руку на плечо.

— Вставай. Ты не виноват. Виноват я — надо было лучше объяснить и не подпускать тебя к кнопкам. Мы все учимся. Главное, что живы.

— Живы, — эхом отозвался Кор-Дум. — Но кузница… Клянусь молотом, я восстановлю её! Хоть зубами грызть буду, но восстановлю!

— Не надо зубами, — улыбнулся Лекс. — Нам нужно идти дальше. В Механос. Там, возможно, мы найдём тех, кто поможет, или хотя бы информацию о других Архитекторах. А пока — давайте разберём завалы и посмотрим, что можно спасти.

Они принялись за работу. Разгребать обломки пришлось долго. Многие детали были безнадёжно испорчены, но кое-что уцелело. Лекс подключился к эфирному зрению, чтобы оценить повреждения, и тут же пожалел об этом — боль пронзила затылок, но он успел увидеть, что основные силовые линии ещё работают, а несколько станков в глубине цеха не пострадали.

— Есть хорошие новости, — сказал он, вытирая пот. — Часть оборудования уцелела. Вон те три станка, — он указал в дальний конец, — должны работать. Если, конечно, мы не взорвём и их.

— Я больше не полезу, — пообещал Кор-Дум. — Буду стоять в углу и смотреть. Руки за спину. Язык прикушу.

— И правильно. Теперь будем действовать по-другому. Сначала я изучу каждый станок, пойму, как он работает, а потом уже будем пробовать. И никаких экспериментов без моего разрешения.

— А как же интуиция? — жалобно спросил дворф.

— Интуиция хороша, когда знаешь, с чем имеешь дело. А здесь мы имеем дело с технологиями, которые на тысячу лет опережают всё, что ты знаешь. Тут интуиция может убить.

Кор-Дум вздохнул, но согласно кивнул.

— Ладно, будь по-твоему. Но скучно-то как.

— Скучно будет, если мы останемся без оружия, — парировал Лекс. — А так — потерпи.

Они продолжили разбор завалов. К вечеру цех более-менее очистили. Уцелевшие станки перетащили в другой угол, подальше от места взрыва. Лекс подключился к каждому, считал данные, и к его удивлению, все они были исправны.

— Повезло, — сказал он. — Взрыв повредил в основном старые линии. Новые уцелели.

— А что с теми артефактами, которые мы принесли? — спросила Айрин. — Виброножи, резаки…

— Они были в другом конце, — ответил Зураб. — Я их ещё утром на верстак положил, а верстак вроде цел.

Они подошли к верстаку. Виброножи и резаки лежали нетронутые, только покрытые слоем пыли. Лекс взял один, проверил — работает.

— Хорошо. Хотя бы это уцелело. Значит, сегодня займёмся ими.

Зураб взялся за первый вибронож, аккуратно открутил крышку. Лекс подключился к эфирному зрению, проверил схему.

— Контакт отошёл, — указал он. — Вот здесь. И микросхема подгорела.

— Есть чем заменить? — спросил Зураб.

— В хранилище должны быть. Грым, сбегай, пожалуйста. Сектор 7-Г, стеллаж 12, полка 3. Микросхемы модели 3-К.

Грым кивнул и умчался. Вернулся быстро, принёс горсть деталей. Зураб взялся за паяльник. Пальцы кузнеца, несмотря на недавний взрыв, работали уверенно.

— Откуда такой навык? — удивился Лекс.

— В молодости ювелиркой баловался, — усмехнулся Зураб. — Потом уже на мечи переключился. Но руки помнят.

— А что было потом?

— Потом один эльф решил, что я его обсчитал. Пришлось сматываться. Быстро.

— Весёлая у тебя жизнь, — покачал головой Кор-Дум.

— Не жизнь, а приключение.

Через час три виброножа и два лазерных резака были починены. Остался защитный купол. Лекс долго изучал его схему, морщась от боли.

— Три канала разорваны, два накопителя выжжены, управляющий кристалл треснул, — констатировал он. — Менять надо.

— Где запчасти? — спросил Зураб.

— В секторе 9-В. Там тяжёлые детали, нужна помощь.

Пошли все вместе. Притащили новые накопители и кристаллы. Лекс, превозмогая головную боль, принялся за работу. Зураб помогал держать, Кор-Дум подавал инструменты, Айрин вытирала пот с лица Лекса.

— Готово, — выдохнул Лекс через час, когда последний контакт был запаян.

Он подключил купол к питанию. Над устройством возникло едва заметное мерцание — защитное поле.

— Работает! — обрадовалась Айрин.

Лекс прислонился к стене, закрыл глаза. Головная боль пульсировала в висках. Айрин подошла, обняла его.

— Отдохни, — сказала она.

— Потом.

— Ты так всегда говоришь.

— Потому что потом будет некогда.

Кор-Дум посмотрел на него, покачал головой.

— Устал, парень. Давай-ка я лучше песню спою. У нас, у дворфов, есть одна… про мастеров, которые слишком много на себя брали. Как раз в тему.

Он откашлялся и запел. Голос у него был низкий, раскатистый, с хрипотцой:

В Красных горах, где ветер воет,

Где плавильни дымят до небес,

Жил кузнец, что хотел всё на свете

Переделать, забыв про свой вес.

Он полез в механизмы Древних,

Не спросив ни совета, ни сил,

И взорвал всю кузницу к чертям,

Чуть себя и других не убил.

А потом он сидел на обломках

И чесал обгоревшую бороду,

Думал: «В следующий раз надо слушать

Тех, кто знает про эту породу».

Так запомните, братья, урок:

Кто не слушает умных людей,

Тот рискует остаться без рук

И без кузницы в несколько дней!

Кор-Дум допел и замолчал, глядя на свои руки. В его глазах было что-то среднее между раскаянием и иронией.

— Это ты про себя? — спросил Зураб.

— Про себя, — признал дворф. — И про всех нас. Умные учатся на чужих ошибках, а мы — на своих. Но хоть не погибли, и то ладно.

— В народе говорят: кто не ошибается, тот не живёт, — добавила Айрин. — Главное — делать выводы.

— Выводы сделаны, — кивнул Лекс. — Теперь будем работать аккуратно. И никаких красных кнопок без моего разрешения.

— Никаких, — пообещал Кор-Дум. — Клянусь молотом предков.

Они посидели молча, глядя на уцелевшие станки. Где-то в глубине города гудели механизмы.

— Значит, мы скоро уходим? — спросил Грым, и в его голосе послышалась тревога.

— Да, — ответил Лекс. — Через пару дней. Нужно идти в Механос. Там мы сможем найти союзников и, возможно, информацию о других Архитекторах.

— А я? — голос Грыма дрогнул. — Я с вами?

Лекс посмотрел на Кор-Дума. Тот тяжело вздохнул.

— Нет, сынок, — сказал дворф. — Ты останешься здесь.

— Но почему? — Грым вскочил. — Я же могу помочь! Я уже многое умею!

— Именно поэтому ты остаёшься, — Лекс положил руку ему на плечо. — Ты будешь моими глазами и ушами здесь. Если Вэл'Шан найдёт город, ты должен нас предупредить. И защитить кузницу. Ты единственный, кто умеет обращаться с этими станками. Если мы погибнем, всё, что мы сделали — оружие, доспехи, знания — должно сохраниться. Понимаешь?

Грым молчал, переваривая.

— Ты не просто остаёшься, — продолжил Лекс. — Ты становишься хранителем. Хранителем нашего наследия. Это важнее, чем идти с нами.

— Хранителем? — переспросил Грым, и в его голосе появилась новая нотка — не обида, а гордость.

— Да. И когда мы вернёмся, ты покажешь нам, что сделал. Что научился. Договорились?

Грым посмотрел на него долгим взглядом, потом кивнул.

— Договорились. Я не подведу. Клянусь молотом предков.

Кор-Дум подошёл к сыну, обнял его за плечи.

— Я горжусь тобой, парень, — сказал он тихо. — Ты станешь настоящим мастером. Лучше меня.

Он снял с шеи фамильный амулет — тот самый, что носил сам, а до него его отец и дед. Надел на Грыма.

— Держи. Это от твоего деда. Он носил его всю жизнь, потом передал мне. Теперь — тебе. Он защищает. И напоминает, кто мы есть.

— Отец… — Грым сглотнул, пытаясь сдержать слёзы.

— Не реви, — строго сказал Кор-Дум. — Дворфы не плачут. Дворфы куют и воюют. И помнят своих. Ты теперь главный здесь. Смотри за городом, за станками, за тем, что мы сделали. И если что — предупредишь. Архитектор поможет.

— Я понял, отец.

— И ещё, — Кор-Дум повернулся к Лексу. — Ты обещал учить его. Так вот, парень, когда вернёмся — учи. Всему, что знаешь. Чтобы он стал таким, как ты. А может, и лучше. Договорились?

— Договорились, — кивнул Лекс. — Научу.

— Вот и славно.

Они обнялись — крепко, по-мужски, хлопнув друг друга по спине.

Последнюю ночь перед выходом на поверхность Лекс и Айрин провели на балконе одного из верхних ярусов. Внизу мерцал город — тысячи огней, ровные ряды зданий, пульсирующий в центре кристалл.

— Красиво, — тихо сказала Айрин, прижимаясь к Лексу.

— Да, — согласился он.

Она вдруг вздрогнула.

— Холодно.

Лекс тоже почувствовал. Тот самый холодок, который появлялся каждый раз, когда Вэл'Шан был близко.

— Он близко, — прошептал Лекс.

— Откуда знаешь?

— Чувствую.

Он мысленно позвал Архитектора.

— Он близко?

«Эфирный фон нестабилен. Зафиксированы множественные всплески в районе гор. Он ищет вас, Наследник. Рекомендую ускорить подготовку».

— Сколько у нас времени?

«Дни. Может быть, меньше».

Лекс сжал перила.

— Мы успеем.

Айрин посмотрела на него. В её глазах не было страха — только решимость.

— Мы вместе, — сказала она. — И это главное.

— Вместе, — повторил Лекс.

Они стояли на балконе, глядя на спящий город, и верили — что бы ни случилось, они справятся.

Война приближалась.

Но они были готовы.

Завтра они выходят в Механос.