Раб с Земли

Глава 22. Демонстрация силы

Месяц Нарвион, 2000 г. Э.С.

Прошла неделя с того самого суда, который Лекс устроил для Лома и Ратибора. Неделя, за которую слухи о «чудаковатом инженере, который мирит людей лучше, чем жрецы Лирны», разлетелись по всему Нижнему городу. Лом и Ратибор, к всеобщему удивлению, не только не поубивали друг друга на совместных работах, но и, кажется, начали находить общий язык. Шило клялся, что видел их вдвоём в портовой таверне — мирно пьющих эль и о чём-то беседующих.

— Я же говорил, — довольно потирал руки Шило. — Общий труд сближает. У меня бабка, царство ей небесное, всегда говорила: «Вместе кашу сварить — и врага братом назвать можно». Правда, она ещё добавляла: «Если только этот враг не подложит тебе в кашу отраву». Но это уже детали.

— Твоя бабка была оптимисткой, — усмехался Клык, проверяя своё снаряжение.

Но сегодня было не до шуток.

На рассвете в убежище ворвался запыхавшийся связной из Гильдии сталкеров. Молодой парнишка, которого Клык держал для мелких поручений, был бледен и едва мог говорить.

— Там… там… — выдавил он, хватая ртом воздух.

— Выпей, — Шило сунул ему кружку с водой. — И не спеши.

Парнишка отхлебнул, перевёл дух и выпалил:

— Эльфийский отряд! Большой! Человек пятьдесят, может, больше. Конница. И маги с ними — я трёх видел, посох у каждого светится. Идут прямо к ущелью, где наши сталкеры обычно ходят. Если они пройдут, то выйдут к заброшенным шахтам. А там…

— А там наши метки, — закончил Клык, и лицо его окаменело. — Пятьдесят… с магами… Это не разведка, это карательная экспедиция.

Лекс, который уже был на ногах, быстро одевался. Он снял со стены кинетическую винтовку — ту самую, что взял в арсенале Древних и доработал. Лёгкий приклад из тёмного сплава, удобное цевьё, а на стволе — самодельный глушитель, почти не увеличивающий длину. Под стволом крепился лазерный целеуказатель — маленькая коробочка с кристаллом, дающая тонкий красный луч. Лекс проверил крепление, щёлкнул переключателем — красная точка упёрлась в стену.

— Сколько у нас времени?

— Час, может, меньше. Они идут быстро, кони у них быстрые.

— Значит, надо встретить их раньше, — сказал Лекс. — Клык, собирай всех, кто может держать оружие. Зураб, Кор-Дум, Айрин — быстро.

Пока сталкеры спешно снаряжались, Лекс разложил на столе своё оружие. Винтовка, один полный магазин на двадцать патронов, две гранаты — всё, что осталось после прошлых вылазок. Из пяти гранат, взятых в Старом Городе, три уже были израсходованы в предыдущих стычках. Кор-Дум подошёл, посмотрел на это богатство.

— Это всё? — спросил он негромко.

— Всё, — кивнул Лекс. — Двадцать выстрелов к винтовке. Две гранаты. Больше ничего.

— Двадцать? — переспросил подошедший Шило. — А эльфов, говоришь, пятьдесят?

— Двадцать точных выстрелов, — поправил Лекс. — Если буду целиться в магов и командиров. Остальное — ваша работа.

— А это что за штука? — Шило с уважением коснулся ствола винтовки. — Никогда такого не видел. Где взял?

— В Старом Городе, — коротко ответил Лекс. — В арсенале Древних. Доработал потом. Стреляет стальными сердечниками. Быстро, далеко и почти без звука. — Он показал на глушитель. — Вот эта штука делает выстрел тихим. А это, — он щёлкнул лазером, и красная точка заплясала на стене, — показывает, куда попадёт пуля. Хоть в глаз, хоть в горло.

— И много у тебя таких игрушек? — спросил Клык, появляясь в дверях.

— Мало. Очень мало. — Лекс убрал винтовку за спину, гранаты закрепил на поясе. — Но это лучше, чем ничего. Пошли.

Ущелье, где Клык решил устроить засаду, было идеальным местом для такого дела. Узкий проход между скалами, крутые склоны, поросшие кустарником, и несколько естественных укрытий, где можно спрятать людей. Лекс, оглядев местность, быстро распределил силы.

— Кор-Дум, ты со мной на левом склоне. Заложишь гранаты вот здесь и вот здесь. Растяжки сделаешь, как я учил. Когда они войдут в ущелье, подрывай по моему сигналу. У нас всего две, так что не промахнись.

— Понял, — дворф уже копошился в своём мешке, извлекая круглые чёрные шары — те самые гранаты, что они притащили из хранилища Древних. — Это я люблю. Давно не взрывал. Со времён той ещё заварушки в Красных горах. Тогда мы так засаду устроили — полгоры обрушили.

— Айрин, ты с лучниками на правом склоне. Ваша задача — снять как можно больше всадников до того, как они спешатся. Цельте в лошадей — они без брони. И в магов, если получится.

— Поняла, — кивнула Айрин, проверяя тетиву. Её лицо было спокойным, но в глазах горел холодный огонь.

— Зураб, ты с Клыком и Шило в центре. Как только гранаты сработают, бьёте по магам. Не дайте им опомниться. Я буду работать винтовкой по командирам.

— А если магов будет трое? — спросил Зураб, мрачно глядя на Лекса. Его топор был наточен так, что лезвие, казалось, светилось.

— Значит, троих и снимем. — Лекс похлопал по винтовке. — Двадцать выстрелов — двадцать целей. Первые три — маги. Остальное за вами.

— А если не хватит? — подал голос Малой, который, конечно же, увязался за всеми.

— Тогда будем драться врукопашную, — ответил Лекс. — Ты пока сиди здесь и не высовывайся. Если что — поможешь раненым.

Малой хотел возразить, но наткнулся на взгляд Клыка и притих.

Эльфы появились через полтора часа. Лекс, лёжа на левом склоне, насчитал пятьдесят три всадника, трёх магов в центре и десяток легковооружённых разведчиков впереди. Отряд растянулся по ущелью, но двигался быстро — кони шли рысью, поднимая пыль. Сверкали доспехи, развевались на ветру плащи, магические посохи светились холодным голубым светом.

— Много, — прошептал Кор-Дум рядом. — Очень много.

— Вижу, — так же тихо ответил Лекс. — Жди сигнала.

Когда голова колонны поравнялась с первой растяжкой, Лекс махнул рукой. Кор-Дум дёрнул за верёвку.

Две гранаты взорвались почти одновременно. Грохот, пыль, крики людей и дикое ржание раненых лошадей — строй мгновенно рассыпался. Восемь или девять всадников упали сразу, лошади вставали на дыбы, сбрасывая седоков, давя своих же. Кровь, кишки, оторванные конечности — гранаты сделали своё дело.

— Огонь! — крикнул Лекс, вскидывая винтовку.

Красная точка лазера заметалась по рядам эльфов. Первый выстрел — тихий хлопок — и один из магов, только начавший плести заклинание, дёрнулся и выпал из седла. Пуля вошла точно в висок, разбрызгивая мозги по белоснежному плащу.

— Есть один! — прошипел Лекс, передёргивая затвор.

Второй выстрел — второй маг схватился за горло, откуда фонтаном хлынула кровь. Он захрипел, заваливаясь на бок, и его лошадь, испугавшись, понесла, топча своих же.

— Двое! — Лекс уже ловил в прицел третьего.

Третий маг успел — взмахнул посохом, и вокруг него возник мерцающий защитный купол. Пуля скользнула по нему, не причинив вреда.

— Чёрт! — выругался Лекс, целясь в другого. — Кор-Дум, прикрой!

Дворф уже катил вниз по склону тяжёлый валун. Глыба, набирая скорость, врезалась в группу спешившихся эльфов, разметав их в стороны. Хруст костей, предсмертные крики — валун оставил за собой кровавый след.

Айрин и её лучники работали без остановки. Стрелы свистели, находя цели. Лошади падали, всадники не успевали спешиться. Один эльф, пронзённый стрелой в глаз, рухнул под копыта. Другой, с торчащим из горла древком, хрипел и бился в агонии. Но эльфов было слишком много.

Лекс, убедившись, что маги, кроме укрывшегося, уничтожены, переключился на эльфийских офицеров. Винтовка щёлкала сухо и размеренно. Один за другим падали командиры — те, кто пытался перестроить ряды. Красная точка лазера прыгала с одной фигуры в сверкающих доспехах на другую. Лекс сбился со счёта, но чувствовал, как тает запас в магазине. Когда до цели оставалось всего несколько шагов, он мельком глянул на индикатор — внутри оставалось шесть патронов. «Хватит, надо поберечь», — решил он и, в последний раз выстрелив в очередного офицера, убрал винтовку за спину.

Зураб с рёвом врубился в толпу. Топор описал широкую дугу, и двое эльфов упали с разрубленными головами. Кровь брызнула фонтаном, заливая лицо кузнеца. Третий попытался достать его мечом, но Зураб, не глядя, отрубил ему руку по локоть, а следующим ударом снёс полчерепа. Эльф упал, дёргаясь в луже крови.

Клык и Шило прикрывали его с флангов. Клык работал своим тяжёлым ножом хладнокровно и расчётливо — удар в пах, добивание упавшего, удар в шею. Шило, несмотря на вечные шутки, оказался отличным бойцом — он уворачивался от ударов, подныривал под клинки и бил точно в уязвимые места. Одному эльфу он вспорол живот, и тот, выронив меч, пытался затолкать обратно вываливающиеся кишки, пока Шило не добил его ударом в висок.

— Шило, справа! — крикнул Клык, отбивая удар от третьего эльфа.

— Вижу! — Шило метнул нож, и эльф, целившийся в Зураба из лука, схватился за горло, заливаясь кровью.

Но эльфы тоже не сидели сложа руки. Ответные стрелы свистели со всех сторон. Один из лучников Айрин вскрикнул, схватившись за пробитое плечо. Другой упал сражённый — стрела вошла ему точно в глаз.

— Держать строй! — крикнула Айрин, выпуская очередную стрелу. Та вонзилась эльфу в шею, и он рухнул, забрызгивая кровью своих.

Лекс тем временем пытался достать третьего мага. Тот, прикрытый куполом, поливал склон огнём. Один из сталкеров закричал, превращаясь в живой факел. Его тело корчилось на камнях, пока не затихло.

— Кор-Дум, глушилку! — заорал Лекс, понимая, что сам не успевает.

Дворф, бросив валуны, рванул к магу, размахивая молотом. Двое эльфов попытались его остановить — первый улетел с размозжённой головой, второй отлетел к скале с проломленной грудью. Кор-Дум врезался в купол — тот замерцал, но выдержал. Тогда дворф, не мудрствуя, швырнул в мага свой молот. Тяжёлая сталь пробила ослабевший купол и врезалась магу в грудь. Тот охнул, выронил посох, и его грудь провалилась внутрь от чудовищного удара. Он упал, заливаясь кровью.

— Готов! — рявкнул Кор-Дум, подбирая молот.

Лекс выдохнул — маги кончились. Но бой был далёк от завершения. Эльфы, несмотря на потерю командного состава, дрались отчаянно. Их было ещё не меньше тридцати, и они явно не собирались сдаваться. В воздухе висел запах крови, пота и смерти.

— Люди — рабы! Скот! — заорал один из офицеров, высокий эльф с длинным мечом. — Они не имеют права на жизнь! Убейте их! Кователь не спасёт этот сброд!

— Это мы ещё посмотрим! — рявкнул Зураб, бросаясь на него.

Их поединок был страшен. Эльф был быстрее, но Зураб — сильнее и злее, движимый годами выжженной ненависти. Топор встречался с мечом, высекая искры. Зураб пропустил удар — лезвие скользнуло по ребрам, распарывая кожу и мышцы, но он даже не дрогнул. Вместо того чтобы отшатнуться, он шагнул вперёд и врезал эльфу лбом в переносицу. Тот охнул, на мгновение потеряв ориентацию, и этого хватило — топор описал дугу и снёс ему полголовы. Кровь и мозги брызнули во все стороны. Тело рухнуло, забрызгивая Зураба.

Айрин дралась рядом с Клыком. Её стиль — ингрийская школа «Волчья стая» — отличался от всего, что видели эльфы. Она двигалась быстро, но не суетливо, каждый удар был точен и смертоносен. Один эльф попытался достать её выпадом — она ушла в сторону и полоснула клинком по его руке. Меч выпал, и в следующее мгновение Айрин добила врага ударом в шею. Второй эльф, видя гибель товарища, дрогнул, и этого мгновения хватило, чтобы девушка прыгнула вперёд, вонзив клинок ему под рёбра. Тот захрипел, заливая её тёплой кровью, и осел.

Лекс, оставшись без патронов, выхватил нож. Память о старом наёмнике работала безотказно — не бить красиво, бить эффективно. Использовать слабости врага. Он пропустил удар, но вместо того чтобы отшатнуться, шагнул вперёд, врезав локтём эльфу в солнечное сплетение. Тот согнулся, выдохнув воздух, и Лекс, не мешкая, вогнал нож ему под челюсть. Тёплая кровь брызнула на руку. Эльф дёрнулся и затих.

Лекс выдернул нож, вытер его о плащ убитого и огляделся.

Бой кипел по всему ущелью. Тела лежали везде — свои и чужие. Сталкеры дрались с яростью обречённых, но эльфов было слишком много. Ещё двое упали — Лекс видел, как Лука, потерявший брата, рухнул с разрубленной головой. Шило, раненный в плечо, продолжал биться левой рукой.

— Держаться! — заорал Лекс, бросаясь в гущу. — Не отступать!

Он врезался в толпу эльфов, работая ножом как бешеный. Удар, уворот, ещё удар. Кровь заливала лицо, руки скользили, но он не останавливался. Рядом рубился Зураб, его топор мелькал с такой скоростью, что казался размытым. Клык прикрывал их с Шило, не давая эльфам зайти с флангов. Айрин, вся в крови, дралась рядом, и её клинок пел свою смертельную песню.

И вдруг эльфы дрогнули. Они потеряли всех трёх магов, потеряли командиров, потеряли больше половины отряда. А эти проклятые люди всё не сдавались, они дрались, как одержимые, как звери, загнанные в угол.

— Отходим! — заорал кто-то из эльфов. — К лошадям!

— Нет! Стоять! — закричал другой, пытаясь остановить бегство, но его никто не слушал.

Уцелевшие эльфы бросились назад, к выходу из ущелья, бросая оружие и раненых. Сталкеры, озверев от потерь, погнались за ними, добивая отстающих. Крики, хруст костей, предсмертные хрипы — ущелье превратилось в бойню.

— Не увлекаться! — рявкнул Клык, останавливая своих. — Пленных брать!

Его послушались — нехотя, со скрежетом зубовным, но послушались. Семерых эльфов, бросивших оружие и вставших на колени, окружили и погнали к стене. Один попытался бежать — Шило, несмотря на раненое плечо, метнул нож и попал ему между лопаток. Эльф рухнул лицом в пыль.

— Я же сказал — не бегать, — прохрипел Шило, подбирая нож.

Лекс, тяжело дыша, оглядел поле боя. Тела лежали повсюду, вповалку, на камнях, в лужах крови. Он насчитал тридцать четыре трупа эльфов, но это только те, что были видны. Своих… своих было много.

— Потери, — выдохнул он, глядя на Клыка.

Тот уже считал. Лицо его становилось всё мрачнее, наливаясь свинцовой тяжестью.

— Двадцать три, — сказал он глухо. — Двадцать три человека. Почти половина отряда.

Лекс закрыл глаза. Двадцать три. Столько людей, которые верили ему, пошли за ним — и не вернутся. Имена, лица, голоса — всё смешалось в кровавую кашу.

— Зря? — прошептал он.

— Не зря, — твёрдо сказал Клык. — Посмотри. Пятьдесят эльфов, три мага, командиры. Они больше не сунутся сюда мелким отрядом. Мы показали им, что здесь не курорт, что люди умеют драться.

— Цена… — Лекс не договорил.

— Цена всегда высока. — Клык положил руку ему на плечо. — Но мы выжили. И они выживут — те, кто остался. А эти, — он кивнул на пленных, — будут говорить. И их рассказы разнесутся по всему Стальному Шпилю.

Пленных допрашивали тут же, в ущелье. Шило, несмотря на рану, взял это на себя. Он подошёл к ближайшему — молодому эльфу с перекошенным от ужаса лицом, приставил нож к горлу.

— Слушай сюда, ушастый, — прошипел он. — Будешь орать — сразу кишки выпущу. Говори, кто вас послал и зачем.

— Магистр Вэл'Шан, — выдавил эльф, трясясь так, что зуб на зуб не попадал. — Он сказал, что здесь прячется опасный аномалист. Что люди — рабы, мясо, не имеющие права на жизнь. Что их надо уничтожить, пока они не расплодились, как крысы.

— Рабы, значит? — Шило усмехнулся, но усмешка была нехорошей, злой. — А кто сейчас в плену, а? Кто трясётся и молит о пощаде? Кто обосрался от страха?

— Вы не люди, — прошептал эльф, глядя на него с ненавистью и ужасом. — Вы звери. Вы не можете быть людьми. Люди — скот. Так учит Магистериум.

— Это мы ещё посмотрим, — Шило убрал нож. — Сидеть тихо.

Он отошёл к Клыку и Лексу.

— Что с ними делать? — спросил Клык. — У нас нет места для пленных, нет еды, нет людей их охранять. А отпускать — себе дороже.

Лекс молчал, глядя на семерых эльфов. Те жались друг к другу, ожидая смерти. В их глазах читался тот же страх, что и у людей. И та же ненависть.

— Отпустим, — сказал он наконец.

— Что? — Шило даже подскочил, забыв о ране. — Ты с ума сошёл? Они убили наших! Двадцать три человека! Ты хочешь, чтобы они ушли и рассказали своим, как нас резать?

— Именно, — спокойно ответил Лекс, хотя внутри всё кипело. — Пусть идут и рассказывают. Пусть Вэл'Шан узнает, что мы здесь. Что мы не боимся. Что следующий отряд, который он пришлёт, постигнет та же участь.

— А если они пришлют тысячу? — Клык смотрел на него в упор.

— Тогда мы встретим тысячу. — Лекс встретил его взгляд. — Но сначала они подумают. Два отряда — два раза по пятьдесят — это уже сто эльфов, которые не вернутся. Магистериум не бесконечен. Им придётся считаться с нами.

Сталкеры молчали. Слышно было только, как ветер шуршит по камням.

— Ты уверен? — спросила Айрин, подходя. Вся в крови, с почерневшим от копоти лицом, она была прекрасна в своей суровости.

— Уверен, — кивнул Лекс. — Это не милосердие. Это стратегия.

Он подошёл к пленным. Те сжались ещё сильнее, ожидая удара.

— Слушайте меня, — сказал он громко, чтобы слышали все. — Вы пойдёте к своему магистру Вэл'Шану. Передайте ему: Лекс передаёт привет. Скажите, что люди не скот. Что здесь, в Механосе, живут свободные люди, которые умеют защищать себя. И что если он хочет встретиться, пусть приходит сам. А своих людей пусть больше не присылает. Потому что следующих мы не отпустим.

Эльфы смотрели на него, не веря своему счастью.

— Вы… вы нас отпускаете? — переспросил один.

— Отпускаем. — Лекс шагнул ближе, и эльф невольно отшатнулся. — Но запомните: если я узнаю, что вы снова подняли руку на людей, лично приду и найду вас. Где бы вы ни прятались. За горами, за морями, в самом Стальном Шпиле. У меня, — он похлопал по винтовке, — есть чем вас достать. И стреляет она тихо. А теперь валите, пока я не передумал.

Эльфы не заставили себя упрашивать. Подхватив раненых, они быстро скрылись в ущелье, то и дело оглядываясь — не передумали ли их преследователи.

Шило смотрел им вслед, сжимая кулаки.

— Зря, — прошептал он. — Ох зря.

— Посмотрим, — ответил Лекс. — Собираем трофеи и уходим. Здесь скоро могут появиться другие.

Они собрали оружие и доспехи, сняли с убитых магические амулеты — Лекс забрал несколько штук для изучения. Перед тем как двинуться в путь, он вытащил магазин из винтовки и проверил остаток. Внутри было ровно шесть патронов. Он пересчитал их, убедился и с щелчком вставил обратно. «Шесть выстрелов. На самый крайний случай», — пробормотал он, закидывая оружие за спину. Тела своих — двадцать три — завернули в плащи и приторочили к сёдлам захваченных лошадей. Чужие оставили на съедение стервятникам — не до похорон.

Обратный путь был долгим и молчаливым. Только когда показались окраины Механоса, Клык затянул песню — негромко, но с чувством:

Встанем, братья, встанем, сёстры,

Кто не хочет жить рабом.

Пусть наш клич летит над островом,

Пусть громом грянет он.

Кто с мечом, кто с молотом,

Кто с верой и умом,

Мы идём одним оплотом,

Смерть тиранам и врагам!

Ему подхватили. Сначала Шило, потом Зураб, потом остальные. Даже Айрин, у которой голос был нежный, но чистый, влилась в этот суровый хор.

Лекс слушал и думал о том, что эта песня теперь — их гимн. Гимн тех, кто решил бороться. И цена этой борьбы — двадцать три жизни.

В убежище их встретили как героев. Но радости не было. Была только усталость и горечь потерь.

Эрвин, узнав о погибших, тяжело вздохнул и перекрестил бороду.

— Кователь, прими души павших. Они отдали жизнь за своих братьев. Это высшая честь.

Погибших похоронили на маленьком кладбище за городом, где хоронили сталкеров, не доживших до старости. Двадцать три могилы — двадцать три холмика свежей земли.

Клык, стоя у изголовья, заговорил — глухо, но слышно каждому:

— Они были нашими братьями. Они погибли, защищая нас. Мы не забудем их. Никогда.

Он замолчал, и тогда Шило, прижимая к плечу окровавленный бинт, затянул песню. Голос у него дрожал, но с каждым словом крепчал:

Опустели наши души,

Потускнели небеса.

Те, кого мы крепко любим,

Улетели в голоса.

Не вернуть их, не окликнуть,

Не обнять в который раз.

Только память, только искры

От сгоревших свеч у нас.

Пусть земля им будет пухом,

Пусть им вечно спится сном.

Мы их помним, мы их слухом

Оберечь всегда готовы.

Ему подхватили. Сначала тихо, потом громче.

Лекс стоял рядом с Айрин, и внутри него впервые за долгое время не было пустоты. Только тяжесть. Тяжесть потери и ответственности. Он смотрел на двадцать три холмика и думал о том, что это только начало.

— Простите, — прошептал он. — Я не уберег вас.

Айрин сжала его руку.

— Ты не бог, Лекс. Ты сделал всё, что мог. Мы выжили. Они выживут. Эльфы запомнят этот день.

— Мало.

— Много. — Она повернулась к нему. — Посмотри на этих людей. Они не сломались. Они знают, за что воюют. И они будут воевать дальше. С тобой.

Он кивнул, но в душе знал — этот бой изменил всё. Враг узнал, что здесь не просто сброд, а организованная сила. И теперь ответит.

Вечером, когда все разошлись, Лекс сидел один в углу убежища. Айрин уснула, вымотанная до предела. Шило бормотал во сне что-то про бабку. Малой всхлипывал, уткнувшись в подушку.

Лекс смотрел на свои руки. Руки инженера, привыкшие держать чертёжное перо и отвёртку. Сегодня они держали нож. И убивали.

Сколько? — спросил он себя. Сегодня он убил четверых. Может, пятерых. Он сбился со счёта в горячке боя. А до этого? Наёмники Вэл'Шана в мастерской. Твари в подземельях. Эльфы в ущелье.

Сколько всего?

Он попытался сосчитать и не смог. Цифры путались, лица плыли перед глазами. Лица тех, кого он убил сегодня — молодые, старые, с ненавистью и страхом. И лица тех, кто погиб рядом с ним. Лука, у которого только что убили брата, и он сам пал с разрубленной головой. Те двое лучников Айрин, которых он даже не знал по имени.

Сколько ещё придётся убить?

Ответа не было. Вэл'Шан не отстанет. Эльфы не простят унижения. Они будут приходить снова и снова, пока не уничтожат всех или пока не поймут, что победить нельзя.

— Нет выбора, — прошептал Лекс в темноту. — Пока нет.

Он вспомнил Землю. Ромку, погибшего из-за его ошибки. Рабочих на комбинате. Тогда он убивал не руками — своей самоуверенностью. Теперь убивал сам. И чувствовал, как что-то внутри меняется, твердеет, превращается в камень.

Сколько ещё таких ночей? Сколько ещё могил?

Эрвин, сидевший в углу с чётками, поднял голову и посмотрел на него. В глазах старика была такая глубокая, древняя печаль, что Лексу стало не по себе.

— Тяжело? — спросил Эрвин тихо.

— Тяжело, — признался Лекс.

— В Ингрии говорили: «Воин не тот, кто убивает без сомнений. А тот, кто убивает, зная цену, и продолжает жить с этим грузом». — Старик перекрестил бороду. — Ты платишь цену, Лекс. И платить будешь ещё много. Но пока ты платишь — ты человек.

— А если перестану?

— Тогда ты станешь тем, против кого воюешь. — Эрвин вздохнул. — Не допуст этого. Ради неё. Ради всех нас.

Лекс посмотрел на спящую Айрин. Её лицо во сне было спокойным, почти безмятежным. И в этом спокойствии была сила, за которую стоило держаться.

— Я постараюсь, — ответил он.

— Кователь поможет. — Эрвин закрыл глаза. — Спи. Завтра новый день.

Лекс долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок. Рядом ровно дышала Айрин. И в этом простом, человеческом тепле было что-то такое, за что стоило бороться. За что стоило убивать и умирать.

— Мы справимся, — прошептал он в темноту. — Обязательно справимся.

За окнами начинался новый день. День, который мог принести новые испытания, новые смерти, новых врагов.

Но они были готовы.

Конец III акта