Раб с Земли

Глава 16. Город машин и теней

Месяц Борун, 2000 г. Э.С.

Утро в Механосе не было похоже ни на одно утро, которое Лекс помнил в этом мире. Здесь не было рассвета в привычном смысле — небо над городом вечно затянуто дымом и паром, и солнце пробивается сквозь них мутным, болезненным светом, окрашивая всё в желтовато-серые тона. Гул механизмов не стихал ни на минуту — казалось, сам город дышал, переваривал, перерабатывал, выплёвывал новые порции шума и копоти.

Лекс открыл глаза и первым делом посмотрел на браслет — самодельный прибор, который он смастерил ещё в мастерской старого города с функцией общения с Архитектором. Тот показывал пульс 76, давление в норме, уровень эфира в крови — 1,1 %. Голова, привычно нывшая последние недели, сегодня почти не беспокоила — только лёгкая пульсация в затылке, напоминание о цене, заплаченной за знания. Он осторожно повернулся, чтобы не разбудить Айрин, и сел на койке.

Девушка спала, свернувшись калачиком, уткнувшись носом в его куртку, которую он накрыл её ночью. Её пепельные волосы разметались по подушке, лицо во сне казалось почти безмятежным, без той постоянной настороженности, что появилась за последние недели. Лекс замер на мгновение, вглядываясь в её черты, и почувствовал знакомый укол в груди — смесь нежности и страха. Страха за неё, за то, что не сможет защитить. Слишком многим он уже не смог помочь. Ромка, рабочие на комбинате, Корней, оставшийся на рынке, те люди на полях, которых он видел каждый день… Их лица всплывали в памяти каждый раз, когда он позволял себе расслабиться.

Он мотнул головой, отгоняя видения, и бесшумно поднялся.

Общая комната встретила его запахом дешёвого табака и вчерашней еды. За столом уже сидел Зураб, мрачный, с кружкой в руке, и смотрел в одну точку. Перед ним стояла миска с сероватой кашей — местный завтрак, к которому Лекс уже успел привыкнуть. На стене висела карта, оставленная прежними жильцами, и Лекс машинально отметил несколько отмеченных крестиками мест — возможно, сталкерские маршруты.

— Не спится? — спросил Лекс, присаживаясь рядом.

— Не спится, — глухо ответил кузнец. — Город этот… слишком шумно. Всё гудит, стучит, свистит. Как в кузнице, только хуже. И людей много. Не люблю толпу. В деревне у нас тихо было, только птицы по утрам. А тут даже ночью не замолкает.

— Привыкнешь. Организм умеет адаптироваться.

— Не хочу привыкать. Мы здесь не навсегда, верно?

— Верно. Но пока придётся. Нам нужно залечь на дно, осмотреться, найти союзников. Вэл'Шан не дурак, он будет искать нас. А в Механосе — единственное место, где его власть не достанет.

— Если верить слухам, — проворчал Зураб, отхлебывая из кружки. — Я слышал, тут тоже есть свои порядки. И свои хозяева. Просто они другие.

— Всё так. Но это лучше, чем Стальной Шпиль.

В комнату ввалился Кор-Дум, зевающий и лохматый. Его рыжая борода, заплетённая в косицы, торчала в разные стороны, а на щеке красовался след от грубой подушки. Дворф был колоритен до невозможности: невысокий, но широченный в плечах, с руками, покрытыми шрамами от ожогов и порезов. На поясе висел тот самый церемониальный молот, который он никогда не снимал.

— Клянусь молотом предков! — прогремел он, плюхаясь на табурет, который жалобно скрипнул под его весом. — Если этот ваш Шнырь ещё раз разбудит меня среди ночи своим «обходом», я ему бороду вырву! Всю, до последнего волоска! Ходит, скребётся, как крыса под полом. Я уж думал, воры лазят, а это он, видите ли, проверяет, не сбежали ли мы без доплаты! У него, видите ли, бизнес! Да я ему такой бизнес устрою — в собственной сортире утоплю!

— Он просто заботится о своём деле, — усмехнулся Лекс, наливая себе кипятку из самовара, который стоял на плите. Самовар был старый, медный, с вмятинами, но работал исправно.

— Забота у него такая… гоблинская! — Кор-Дум потёр глаза, пытаясь разлепить веки. — Ладно, давайте жрать, что ли. Где этот… Малой?

— Спит ещё, — ответил Зураб. — Молодой, ему положено.

— Разбуди. Нечего тут разлёживаться. Нам город осматривать надо. Я ночью слышал, как в порту что-то гудело. Хочу посмотреть на местные механизмы. Говорят, у них тут такие краны, что наши подъёмники отдыхают. Паровая тяга, лебёдки, цепи…

— Успеешь ещё, — остановил его Лекс. — Сначала надо понять, куда мы вообще попали и кто тут главный.

Малой появился через пять минут, сонный, с отпечатком подушки на щеке. Он зевнул, потянулся и, увидев еду, мгновенно ожил.

— А можно я сам себе кашу сделаю? — спросил он, поглядывая на плиту.

— Валяй, — разрешил Лекс. — Только не спали тут ничего.

Малой ловко развёл огонь, бросил в кастрюлю крупу, налил воды и принялся помешивать. Кор-Дум смотрел на парня с удивлением.

— Ну надо же, — пробормотал дворф. — Сам готовит. А я думал, вы, сталкеры, только воровать умеете.

— Бабка учила, — с важным видом ответил Малой. — Она говорила: «Кто не умеет готовить, тот либо богат, либо глуп». Я пока не богат.

Айрин вышла последняя, уже одетая и причёсанная, с тем особенным выражением лица, которое появлялось у неё по утрам — собранность и лёгкая отстранённость. Она села рядом с Лексом, взяла его руку.

— Доброе утро. Какие планы?

— Осмотреться, — ответил Лекс. — Понять, что тут к чему, где можно найти работу, где — союзников. И главное — не вляпаться в неприятности раньше времени.

— В Механосе это будет трудно, — заметил Зураб. — Здесь неприятности сами тебя найдут.

— Значит, будем осторожны.

После завтрака они вышли на улицу. Город встретил их грохотом, вонью и хаосом. Узкие улочки петляли между зданиями, лепившимися друг к другу, как пьяницы у пивной стойки. Кое-где над головой висели мостки, соединявшие верхние этажи, по ним сновали люди, тащили тюки, толкали тележки. Из труб валил густой дым, смешиваясь с паром и смогом. Пахло углём, жареным мясом, специями и ещё чем-то кислым, отчего першило в глотке.

— И как тут люди живут? — поморщился Малой, зажимая нос.

— Привыкают, — философски заметил Кор-Дум. — У нас в шахтах тоже воздух не сахар. Там пыль, гарь, иногда газы. Но ничего, живут. А тут хоть солнце видно, пусть и сквозь дым.

Они двинулись по улице, стараясь держаться ближе к стенам, чтобы не мешать бесконечному потоку прохожих. Тут были все — люди, дворфы, гномы, даже несколько орков, огромных, с клыками, но в одежде и с оружием, деловито снующих по своим делам. Орки здесь выглядели не так, как в рассказах Корнея, — не дикари, а скорее наёмники, с выправкой бывалых вояк. Эльфы попадались редко, и те выглядели не как надменные аристократы из Стального Шпиля, а как оборванцы, беглецы, изгои с потухшими глазами.

Лекс заметил, как двое подозрительных типов в кожаных куртках провожают их взглядами. Они стояли у стены, делая вид, что рассматривают товары на лотке, но взгляды их были слишком цепкими. Лекс положил руку на пояс, где под курткой был спрятан нож, и ускорил шаг.

— Вижу, — тихо сказал Зураб, тоже заметивший слежку. — За нами хвост.

— Не дёргайся. Может, просто местные воры присматривают добычу.

— Или шпионы Вэл'Шана.

— Не исключено. Надо проверить.

Они свернули в переулок по уже, надеясь оторваться, но типы не отставали. Лекс понял: надо менять тактику. В таких местах лучше не убегать, а идти в людное место и там разобраться.

— Вон там, — кивнул он на дверь с вывеской «Пьяный гоблин», из которой доносился шум и гам. — Зайдём. В таверне меньше риск открытого нападения.

Таверна оказалась именно такой, какой и должна быть в портовом городе: прокуренной, грязной, шумной. За столами сидели мрачные личности с недобрыми глазами — смесь людей, гномов и пары орков, которые, казалось, вот-вот вцепятся друг другу в глотки. У стойки натирал кружки толстый гном с красной рожей и золотой серьгой в ухе. В углу, на небольшой сцене, кто-то наяривал на волынке, и звук был такой, что уши закладывало, но местные, кажется, не обращали внимания — привыкли.

Они протиснулись к столику в дальнем углу, откуда был виден вход. Лекс заказал кружку эля на всех — для вида. Подавала девушка с усталым лицом и синяком под глазом, в грязном переднике.

— Долго нам тут сидеть? — спросил Малой, косясь на подозрительных личностей за соседним столом. Те пялились на них с откровенным интересом, перешёптывались.

— Пока не уйдут или пока не поймём, что к чему, — ответил Лекс, делая вид, что пьёт. Эль был горьким, с привкусом дыма, но пить можно.

В дверь вошли те двое. Огляделись, заметили их в углу, переглянулись и направились прямо к их столику. Шли уверенно, не таясь. Лекс приготовился.

— Эй, вы, — начал один, коренастый, с нашивкой на куртке в виде светящегося кристалла. — Вы кто такие будете?

— А тебе какое дело? — набычился Зураб, положив руку на топор, висевший на поясе. Его пальцы побелели от напряжения.

— Спокойно, — остановил его Лекс. Он посмотрел на говорившего. — Мы новые в городе. Ищем работу. А вы кто?

— Мы из Гильдии сталкеров, — ответил второй, тощий, с хитрым прищуром и длинными, вечно двигающимися пальцами. — Клык нас послал. Говорят, вы пришли из-за гор, идёте от самого Стального Шпиля. Это правда?

Лекс помолчал, оценивая ситуацию. Сталкеры — те, кто лазает в руины Древних за артефактами. Если Клык — их глава, возможно, это шанс. Слухи о нём ходили разные, но в целом сталкеры считались народом независимым, с эльфами не связанным.

— Правда, — ответил он. — А с какой стати Клыку интересоваться нами?

— С такой, что о вас уже слухи ходят, — усмехнулся коренастый, присаживаясь на свободный табурет без приглашения. Его спутник остался стоять, настороженно оглядывая зал. — О беглых рабах, которые завалили целый отряд наёмников. О человеке, который чинит артефакты Древних. Клык хочет с вами поговорить. Если вы, конечно, те самые.

Зураб напрягся ещё сильнее, но Лекс жестом успокоил его. Он заметил, как тощий сталкер скользнул взглядом по Айрин, задержался на мгновение на её запястьях, где под рукавом угадывались узоры, но ничего не сказал.

— Допустим, мы те самые. И что дальше?

— Пойдёте с нами. Клык объяснит.

— А если не пойдём?

— Тогда мы уйдём, и вы нас больше не увидите. Но Клык обидится. А он не любит, когда на его предложения отвечают отказом. — Коренастый усмехнулся, но в усмешке не было угрозы, скорее предупреждение. — Он человек справедливый, но обидчивый. Обиженный Клык может стать проблемой.

Лекс переглянулся с Айрин. Та чуть заметно кивнула. Кор-Дум пожал плечами — мол, решай сам. Зураб смотрел волком, но молчал.

— Хорошо, — сказал Лекс. — Ведите. Но без глупостей.

— Договорились.

Они вышли из таверны и двинулись по лабиринту улочек. Сталкеры шли уверенно, петляя между домами, иногда ныряя в проходы, которых Лекс даже не замечал. Город был как муравейник — везде кипела жизнь, люди тащили грузы, гномы что-то чинили, торговцы выкрикивали цены. Минут через десять они оказались у массивных металлических ворот, охраняемых двумя вооружёнными гномами в таких же нашивках.

— Свои, — бросил коренастый, и ворота, заскрипев, открылись.

За ними оказался просторный двор, заставленный ящиками и механизмами. В глубине виднелось здание, сложенное из тёмного камня, с узкими окнами и железной дверью. Над входом висел герб — светящийся кристалл в руке. Сталкеры провели их внутрь.

В комнате, куда их завели, было темно и прокурено. Вдоль стен тянулись стеллажи с непонятными предметами — артефактами, как догадался Лекс. Он увидел несколько кристаллов разного размера, какие-то металлические пластины с гравировкой, странные механизмы, назначения которых не понимал. В центре стоял стол, за которым сидел человек. Лет сорока, крепкий, с короткой седой щетиной и внимательными глазами, в которых читался холодный расчёт. Одет в кожаную куртку, увешанную карманами и ремнями. На груди — амулет в виде светящегося кристалла, точно такого же, как на гербе.

— Клык, — представил коренастый. — А это те самые.

Человек поднялся, оглядел их цепким взглядом. Особое внимание уделил Лексу — задержался на его руках, на браслете, на цепочке на шее.

— Садитесь, — кивнул он на лавки у стены. — Разговор есть.

Лекс сел, остальные расположились рядом. Клык уставился на него в упор.

— Ты тот, кто починил ирригацию на Кристаллических полях? И экзоскелет в мастерской Кор-Дума? — спросил он без предисловий. Голос у него был низкий, спокойный, но в нём чувствовалась сталь.

— Откуда вы знаете? — насторожился Лекс, хотя понимал, что скрывать бесполезно.

— Слухи в Механосе расходятся быстро, — усмехнулся Клык. — Особенно такие. У нас тут каждый второй — беглый, каждый третий — с историей. Но о тебе говорят особо. Человек, который понимает механизмы Древних. Это редкость. Огромная редкость. Я таких за двадцать лет сталкерства видел, может, раз или два. И те либо сгорали, либо их эльфы забирали.

— И что вам с того?

— А то, что мне такие люди нужны. — Клык подался вперёд. — Мы, сталкеры, лазаем в руины, ищем артефакты. Но многие из них сломаны, повреждены временем. Эльфы умеют их чинить, но не делятся знаниями. Дворфы пытаются, но у них получается через раз. А ты, говорят, можешь починить почти всё.

— Я инженер, — осторожно ответил Лекс. — Но не волшебник. И у меня есть свои пределы. Некоторые вещи требуют специальных деталей, знаний, которых у меня нет.

— Мне и не надо волшебства. — Клык откинулся на спинку стула. — Я предлагаю сделку. Ты работаешь на меня — чинишь артефакты, которые мы находим. Я плачу тебе долю с продаж и обеспечиваю защиту. В Механосе без защиты — ты никто, и жизнь твоя не стоит ломаного гроша. Здесь каждый сам за себя, но со мной ты будешь под крышей. Соглашайся — и будешь под крылом Гильдии сталкеров. Откажешься — и, может, завтра же тебя найдут в канаве с перерезанным горлом. Или, что хуже, продадут обратно эльфам.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю. — Клык усмехнулся. — Здесь каждый сам за себя. Но со мной выгодно. Подумай.

Лекс задумался. Предложение было заманчивым — крыша, деньги, доступ к артефактам. Но и опасным — влезть в местные разборки, стать чьим-то человеком, потерять свободу маневра. С другой стороны, без союзников в этом городе действительно не выжить. Вэл'Шан не дурак, он будет искать, и если они останутся одни, их быстро вычислят.

— Мне нужно посоветоваться с друзьями, — сказал он.

— Конечно. — Клык кивнул. — Но недолго. Время — деньги. У меня сегодня ещё два клиента и встреча с купцами. Даю вам час.

Они вышли во двор. Зураб сразу зашептал, сжимая кулаки:

— Не нравится мне это. Он хочет использовать тебя. Сделает своим рабом, только в другой форме.

— Все хотят использовать, — ответил Лекс. — Вопрос — на каких условиях и что мы получим взамен. Здесь, по крайней мере, честно. Он сказал: работа — деньги — защита. Это лучше, чем прятаться по углам.

— А если это ловушка? — спросил Малой, оглядываясь на стены. — Вдруг он сдаст нас эльфам за награду?

— Если бы хотел сдать, уже сдал бы, — возразила Айрин. — Пока мы шли сюда, могли бы просто окружить и схватить. Скорее всего, ему действительно нужен мастер. Такие люди здесь на вес золота. Моя мать говорила: «Ценный человек всегда найдёт союзников, если не будет глуп».

— Она права, — кивнул Лекс. — Надо рискнуть. Но осторожно. Будем держаться вместе и не расслабляться. Первое время — присматриваться, не лезть в их внутренние дела. Если почуем опасность — уйдём. У нас есть оружие, есть навыки.

— А куда уйдём? — резонно заметил Кор-Дум. — Кругом горы, эльфы, твари. Механос — единственное место, где нас не тронут открыто.

— Значит, будем аккуратны.

Они вернулись в комнату.

— Мы согласны, — сказал Лекс. — Но на наших условиях. Мы работаем на тебя, но не становимся рабами. Если нас попытаются использовать втёмную или подставить — уйдём. И никаких дел, которые могут навредить нам или нашим друзьям. Мы не убийцы.

— Разумно, — одобрил Клык, и в его глазах мелькнуло уважение. — Договорились. Тогда с завтрашнего дня приступаем. А пока — вот, — он протянул Лексу небольшой мешочек, туго набитый. — Аванс. Снимите нормальное жильё, купите еду, одежду. Завтра утром приходите сюда, я познакомлю вас с командой и покажу, что нужно чинить.

Лекс заглянул в мешочек — серебро, несколько золотых, даже пара мелких кристаллов. Прикинул — на пару недель безбедной жизни хватит.

— Спасибо.

— Не за что. Работай хорошо — будет ещё. И вот ещё что, — Клык понизил голос. — Я слышал, за вами охотится какой-то маг из Магистериума. Вэл'Шан, кажется. Здесь его люди могут быть. Будьте осторожны, не светитесь лишний раз. Механос — город вольный, но шпионов тут хватает.

— Знаем. Спасибо за предупреждение.

Они покинули убежище сталкеров с двояким чувством. С одной стороны, появилась надежда на нормальную жизнь. С другой — Лекс понимал, что теперь они влипли в местные разборки, и выпутаться будет нелегко. Но выбора не было.

Айрин взяла его под руку.

— Ты всё правильно сделал, — тихо сказала она. — У нас нет другого выхода.

— Знаю. — Он сжал её ладонь. — Но легче от этого не становится. Я чувствую, что это только начало. Что дальше будет сложнее.

— Будет, — согласилась она. — Но мы вместе.

Они вернулись к Шнырю, расплатились за старую комнату и попросили показать жильё получше. Тот, увидев деньги, засуетился и привёл их в другой дом — чуть дальше от центра, но чище и тише. Две комнаты, общая кухня, даже маленькая банька во дворе.

— Вот, — гордо сказал Шнырь, указывая на чистые, хоть и бедные, помещения. — Лучшее, что есть. Бывшие хозяева съехали, говорят, в руины подались. Так что живите на здоровье. Вода из колодца, дрова во дворе, печь топится углём. Уголь сами покупаете.

— Сколько? — спросил Лекс.

— Пять серебряных в неделю. С учётом, что вы хорошие люди. И если что — я всегда рядом, помогу, подскажу. За отдельную плату, конечно.

Лекс отсчитал монеты. Шнырь довольно засунул их в карман и ушёл, напевая под нос какую-то гоблинскую песенку.

— Ну вот, теперь у нас есть дом, — сказала Айрин, оглядывая комнату. В её голосе впервые за долгое время прозвучало что-то похожее на радость.

— Временный, — поправил Лекс. — Но пока сойдёт.

Остаток дня они потратили на обустройство. Сходили на рынок, который располагался в двух кварталах, и глаза разбежались от обилия товаров. Торговые ряды тянулись вдоль широкой улицы, заставленной лотками и палатками. Здесь можно было купить всё: от овощей и мяса до редких артефактов и оружия.

— Свежие яблоки! — кричал торговец с рыжей бородой. — Прямо из Южных садов, последние в этом сезоне!

— Ножи, топоры, мечи! — надрывался другой, размахивая клинком. — Лучшая сталь, закалка по ингрийскому способу! Сам ковал, сам проверял!

— Артефакты Древних! — шепелявил тощий гоблин, разложив на тряпице несколько тускло светящихся предметов. — Настоящие, из руин! Кто купит — не пожалеет! Лечат, защищают, приносят удачу!

Лекс задержался у его лотка. Среди хлама выделялся небольшой диск с непонятными символами. Прикоснувшись, Лекс почувствовал слабый отклик — словно внутри что-то шевельнулось. Голова на мгновение заныла, но он отдернул руку.

— Сколько? — спросил он.

— Для такого уважаемого покупателя — всего пять золотых! — заулыбался гоблин, сверкая мелкими зубками. — Вещь редкая, из самого сердца руин! Говорят, он открывает тайные двери!

— Брешет, — вмешался проходящий мимо дворф. — Я этот диск у него уже месяц вижу. Он ничего не открывает, просто ржавая железяка.

— Не слушай его, господин! — возмутился гоблин. — Он завидует! У него такого нет!

Лекс усмехнулся и пошёл дальше. На рынке было шумно, людно, но, как ни странно, безопасно — видимо, местные порядки соблюдались строго. Патрули вооружённых гномов время от времени проходили между рядами, и торговцы при их приближении становились смирнее.

Они купили еды — крупы, овощи, вяленое мясо, специи. Зураб выбрал себе новый топор — понадёжнее того, что был. Кор-Дум присмотрел какие-то детали для механизмов, которые хотел изучить. Малой крутился рядом, помогая нести покупки, но ничего не просил — стеснялся.

Айрин выбрала себе тёплый плащ — зима приближалась, и северный ветер становился всё злее. Она также купила нитки и иголки — сказала, что хочет научиться шить, чтобы не зависеть от чужих.

Вечером они вернулись в новое жильё, разложили покупки, затопили печь. В комнате стало тепло и уютно. За окном шумел город, где-то играла музыка, слышались пьяные крики, но здесь, за стенами, было спокойно.

— Завтра идём к Клыку, — сказал Лекс, когда они собрались в общей комнате. — Посмотрим, что за работа. Если всё нормально, будем копить деньги и искать информацию о других Архитекторах.

— А если нет? — спросил Зураб, помешивая угли в печи.

— Тогда будем думать дальше. Но пока это единственный вариант. Нам нужно где-то жить, что-то есть. И защита нам нужна.

— А что с Вэл'Шаном? — напомнил Малой, который сидел в углу и ковырял пальцем дырку в штанине. — Он ведь не отстанет.

— Знаю. — Лекс помрачнел. — Рано или поздно он выйдет на наш след. Надо быть готовыми. Я хочу, чтобы мы все научились защищаться. Зураб, ты будешь учить нас бою. Кор-Дум — механизмам, ловушкам. Айрин… Айрин, ты будешь нашим стратегом. Ты знаешь историю, тактику. Твой опыт нам пригодится.

— Хорошо, — кивнула она. — Но я хочу тоже учиться бою. Я не хочу быть просто обузой.

— Ты не обуза, — твёрдо сказал Лекс. — Но если хочешь — учись.

— Я научу, — пообещал Зураб, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то кроме горечи. — В Ингрии, говорят, женщины тоже воевали. Были девы щита, которые не уступали мужчинам.

— Были, — подтвердила Айрин. — Моя бабка, Хельга-сказительница, рассказывала, что в древности женщины защищали дома, когда мужчины уходили в походы.

— Значит, традицию продолжим, — усмехнулся Лекс.

Они проговорили ещё несколько часов, обсуждая планы, вспоминая прошлое, строя догадки о будущем. Малой рассказывал о своей недолгой жизни в Механосе, о том, как Клык подобрал его в трущобах. Зураб вспомнил деревню, семью, и на этот раз в его голосе не было только боли — появилась светлая грусть. Кор-Дум травил байки о клановых разборках и о том, как он в молодости угнал у конкурентов паровую машину. Айрин пела — тихо, почти шёпотом, старую ингрийскую балладу о девушке, ждущей воина с войны.

Лекс слушал и чувствовал, как между ними растёт что-то большее, чем просто товарищество. Они становились семьёй. Семьёй, спаянной кровью, потерями и надеждой.

Ночью ему снова приснился сон.

Он стоял на крыше высокого здания в Механосе, а внизу, в дыму и огне, кипела битва. Люди в рваных одеждах сражались с эльфами, дворфы с драконидами, гоблины метались в толпе, подбирая блестяшки. Крики, лязг, запах крови и гари. А над всем этим, в небе, висела огромная тень — корабль Древних, извергающий молнии. Молнии били в город, и здания рушились, как карточные домики.

— Красиво, правда? — раздался голос.

Лекс обернулся. Рядом стоял тот самый эльф — Вэл'Шан. Его глаза горели золотым огнём, от него веяло холодом, пробирающим до костей. На нём была та же мантия, расшитая звёздами, что и в прошлый раз.

— Ты думаешь, что спрятался, — сказал эльф, и голос его звучал в голове, проникая в самые глубины. — Но я вижу тебя, Лекс. Ты светишься всё ярче. Каждый раз, когда ты используешь свой дар, ты зажигаешь маяк, видимый за сотни миль. Мои люди уже здесь. Они ищут. Скоро я приду лично.

— Зачем тебе это? — спросил Лекс, чувствуя, как паралич сковывает тело. — Почему ты не оставишь нас в покое?

— Потому что ты уникален, — ответил Вэл'Шан, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жадность. — Таких, как ты, называют Наследниками. Древние оставили ключи, и ты нашёл один. Ты можешь открыть то, что веками было скрыто. Я должен изучить тебя. Добровольно или нет — неважно. Ты станешь моим.

Эльф протянул руку, и Лекс закричал.

Проснулся он в холодном поте. Сердце колотилось, в висках пульсировала боль. Айрин спала рядом, и он не стал её будить. Выбрался из-под одеяла, накинул куртку и вышел на улицу.

Ночь в Механосе не была тихой. Где-то гремели механизмы, перекликались пьяные, выли собаки. Но здесь, на задворках, было относительно спокойно. Лекс сел на завалинку, сжал в кулаке цепочку на шее — единственное, что связывало его с тем миром. Металл холодил кожу, но в этом холоде чувствовалась странная уверенность.

— Ты тоже чувствуешь? — прошептал он, обращаясь неизвестно к кому. — Он близко. Его люди уже здесь.

Лекс вздохнул, отпустил цепочку. Надо будет завтра предупредить остальных. Надо быть готовыми.

Он посмотрел на небо — сквозь дым и пар пробивались редкие звёзды. Где-то там, за горами, лежал Стальной Шпиль, где Вэл'Шан строил свои козни. Где-то там были руины, хранящие тайны Древних. Где-то там была надежда.

— Мы выживем, — сказал он вслух. — Мы справимся.

И вернулся в дом, где его ждали.

Завтра будет новый день, полный опасностей и надежд.

И он будет готов.