Раб с Земли

Глава 15. Восстание теней

Месяц Борун, 2000 г. Э.С.

Вэл'Шан сидел в своём кабинете и смотрел на донесения. С каждым прочитанным словом его красивое эльфийское лицо становилось всё мрачнее. Тонкие пальцы с идеальным маникюром сжимали листы пергамента так, что те начинали тлеть от соприкосновения с магической энергией, которую он едва сдерживал.

Кабинет магистра Магистериума был обставлен с той изысканной роскошью, которую эльфы считали единственно достойной их величия. Стены, обшитые панелями из живого дерева, которое мягко светилось в темноте, украшали гобелены, сотканные из нитей, меняющих цвет в зависимости от освещения. На массивном столе из чёрного обсидиана, инкрустированного эфирными кристаллами, горели магические светильники, отбрасывающие причудливые тени. В углу, на специальной подставке, лежал посох Вэл'Шана — навершие из чистого хрусталя пульсировало в такт его дыханию.

Неудача следовала за неудачей.

Наёмники из Гильдии теней провалили задание. Четверо убиты, один тяжело ранен, остальные вернулись ни с чем. Раб сбежал, прихватив с собой дворфа и двух других рабов. Следы вели в старые шахты, но дальше обрывались — магические поиски не давали результата, словно беглецы просто исчезли с лица Айроса.

Вэл'Шан отшвырнул очередной отчёт, и лист, не долетев до стола, вспыхнул синим пламенем, рассыпавшись пеплом. В воздухе запахло озоном.

— Как они могли исчезнуть? — процедил он, обращаясь к пустоте. — У них нет магии, нет ресурсов, нет союзников. И всё же они ушли.

— Господин, — осторожно подал голос секретарь, молодой эльф в серой мантии, стоявший у двери и старавшийся быть незаметным. Он знал, что в такие минуты лучше не попадаться на глаза, но обязанности требовали присутствия. — Может быть, они погибли в шахтах? Там опасно, твари, обвалы… Люди часто гибнут в таких местах. Они же всего лишь люди.

— Не погибли, — отрезал Вэл'Шан, даже не повернувшись. — Я чувствую. Этот раб жив. И он опасен. Опаснее, чем ты можешь представить.

Секретарь промолчал, но Вэл'Шан, словно прочитав его мысли, продолжил:

— Ты смотришь на них и видишь скот. Грязных, тупых, неспособных ни на что, кроме рабского труда. Я тоже так думал тысячи лет. Но этот… этот другой. Я видел его. Я касался его разума. В нём нет магии, но есть что-то другое. Что-то, чего я не понимаю. А то, чего я не понимаю, я уничтожаю.

Он резко развернулся и подошёл к огромному окну, занимавшему всю стену. Стальной Шпиль купался в лучах заходящего солнца, башни горели золотом, парящие мосты отбрасывали длинные тени. Внизу, в трущобах, уже зажигались первые огни — жалкие свечи и масляные лампы в лачугах людей.

— Прикажете усилить поиски? — выдавил секретарь, чувствуя, что молчание затягивается.

— Прикажу, — усмехнулся Вэл'Шан. — Но не только поиски. Пора подключать тяжёлую артиллерию.

Он подошёл к столу, нажал на скрытую панель. Из стены бесшумно выдвинулся кристалл связи — огромный, размером с человеческую голову, пульсирующий тёмно-синим светом. Такие кристаллы были редкостью даже для Магистериума; их использовали только для связи с высшими сановниками.

— Свяжись с канцелярией Наместника. Передай, что у меня есть информация чрезвычайной важности. Я требую аудиенции.

— Слушаюсь, господин.

Секретарь исчез за дверью, а Вэл'Шан остался стоять у окна, глядя на город, который считал своим домом. Внизу, в трущобах, зажигались первые огни. Они даже не подозревали, что где-то там, под горами, прячется тот, кто может изменить их жизнь.

— Я найду тебя, Лекс, — прошептал Вэл'Шан. — Чего бы это ни стоило.

Приёмная Наместника Синода Высших Рас располагалась в самой высокой башне Стального Шпиля. Вэл'Шану приходилось здесь бывать и раньше, но каждый раз великолепие этих залов поражало его — несмотря на триста лет службы.

Мраморные колонны, покрытые тончайшей резьбой, уходили ввысь, теряясь в полумраке. Стены были украшены фресками, изображающими победы Высших Рас над дикими племенами — люди на них были изображены как жалкие, скрюченные фигурки, разбегающиеся в ужасе перед величием эльфийских воинов. В углах росли настоящие деревья, их ветви переплетались с магическими светильниками, излучавшими мягкий, тёплый свет. Воздух был напоён ароматами редких цветов, собранных со всего континента.

Вэл'Шан не обращал на это внимания. Он стоял, выпрямившись, и ждал. Ждать пришлось недолго — секретарь, сухопарый эльф с бесстрастным лицом, появился через минуту.

— Наместник примет вас, — сказал он и открыл тяжёлые двери, украшенные сценами охоты на людей.

Вэл'Шан вошёл в зал. Это было огромное помещение с высокими сводами, украшенное светящимися кристаллами и живыми растениями, которые росли прямо из стен. В центре, на возвышении, стояло кресло, напоминающее трон — из чёрного дерева, инкрустированного золотом и эфирными камнями. В кресле сидел Наместник.

Аэрилон из Дома Аэрилион выглядел как типичный эльф — высокий, стройный, с длинными серебристыми волосами и глазами цвета расплавленного золота. Но было в нём что-то, что заставляло даже самых надменных магов опускать взгляд. Власть. Чистая, абсолютная власть, накопленная за две тысячи лет. От одного его присутствия воздух становился плотнее, и каждое слово, произнесённое им, казалось высеченным в камне.

— Вэл'Шан, — произнёс Наместник, и его голос прозвучал как перезвон колокольчиков, но с такой ледяной ноткой, что у любого смертного поджилки бы затряслись. — Ты просил аудиенции. Говори.

Вэл'Шан низко поклонился, коснувшись рукой пола.

— Ваша светлость, я пришёл доложить о чрезвычайном происшествии, которое может угрожать безопасности Высших Рас.

— Угрожать безопасности? — бровь Наместника чуть приподнялась. — Звучит интригующе. Продолжай.

— В Стальном Шпиле объявился человек, обладающий способностями, которых у людей быть не должно. Он чинит механизмы так, как не могут чинить лучшие мастера. Он понимает устройство артефактов Древних. И он сбежал, унося с собой эти знания.

— Человек, — повторил Аэрилон с лёгким презрением. — Ты беспокоишься из-за человека? Из-за грязного, никчёмного раба, который даже магии не имеет?

— Этот человек, ваша светлость, не просто человек. Я исследовал его — у него нет магии, но его разум работает иначе. Он видит структуру вещей, недоступную даже магам. Если такие знания распространятся среди людей, это может нарушить хрупкое равновесие, на котором держится наша власть.

— Равновесие? — Аэрилон усмехнулся. — Ты слишком много значения придаёшь этим насекомым. Люди — это грязь под нашими ногами. Они рождаются, чтобы работать на полях, добывать руду и умирать молодыми, удобряя собой землю. Таков порядок, установленный тысячелетия назад. И ни один человек, каким бы умным он ни был, не сможет этот порядок изменить.

— Позвольте не согласиться, ваша светлость, — осмелился возразить Вэл'Шан, хотя внутри у него всё дрожало. Перечить Наместнику было смертельно опасно. — Этот человек уже продемонстрировал способность чинить артефакты Древних. Если он получит доступ к более мощным технологиям, если он научит других людей…

— Других людей? — перебил Наместник, и в его голосе впервые прозвучала заинтересованность, смешанная с презрением. — Ты думаешь, люди способны учиться друг у друга? Они даже читать не умеют, большинство из них. Они — как стадо баранов, которое идёт туда, куда погонит пастух. Без пастуха они разбегутся и передохнут.

— Этот умеет, — упрямо возразил Вэл'Шан. — И он умеет учить. Я видел, как дворфы тянутся к нему. Если он объединит людей и недовольных представителей других рас, это может стать проблемой. Пусть небольшой, но проблемой.

— Проблемой? — Аэрилон поднялся с кресла и медленно подошёл к Вэл'Шану. Его глаза горели золотом. — Ты забываешься, Вэл'Шан. Мы правили этим миром, когда предки этих людей ещё по деревьям лазали. Мы сокрушали империи, которые были в сотни раз сильнее, чем кучка беглых рабов. И ты смеешь говорить мне о проблеме?

— Я говорю не о проблеме сегодня, ваша светлость, — Вэл'Шан опустил глаза, но голос его звучал твёрдо. — Я говорю о проблеме завтра. Если мы не уничтожим этого человека сейчас, через год он соберёт армию. Через два — осадит наши города. А через три — нам придётся с ним считаться.

Наместник молчал долго. Он отошёл к окну, за которым открывался вид на город. Стальной Шпиль лежал перед ним, как на ладони — величественный, прекрасный, вечный.

— Ты боишься, Вэл'Шан, — сказал он тихо. — Я вижу страх в твоих глазах. Ты боишься этого человека.

— Я боюсь не за себя, ваша светлость, — ответил Вэл'Шан, поднимая глаза. — Я боюсь за наш порядок, за наши законы, за то, что мы строили тысячелетиями. Если одна искра упадёт в сухую траву, может вспыхнуть пожар. А тушить пожары всегда труднее, чем не допускать их.

— Пожар, — усмехнулся Аэрилон. — Ты думаешь, люди способны на пожар? Они даже не знают, что такое огонь.

— Они узнают, если он их научит.

Наместник повернулся и посмотрел на Вэл'Шана долгим взглядом. В этих золотых глазах читалась мудрость веков, но также и усталость, и что-то похожее на уважение к упорству подчинённого.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Что ты предлагаешь?

— Объявить этого человека опасным аномалистом, — Вэл'Шан говорил быстро, чётко, стараясь не упустить ни одной детали. — Внести его в чёрный список Синода. Назначить награду за его поимку — любую, какую запросят охотники. И главное — не дать ему уйти в Вольный Город. Если он доберётся до Механоса, мы его потеряем. Там свои законы, свои порядки, и наши руки коротки.

— Механос, — усмехнулся Аэрилон. — Гнездо изгоев и предателей. Ты прав, нельзя допустить, чтобы он ушёл туда. Лучше уничтожить его здесь, в горах, пока он не стал символом.

Он вернулся в кресло и жестом подозвал секретаря, который всё это время стоял в углу, совершенно неподвижный, словно статуя.

— Подготовь указ, — приказал Наместник. — Объявить человека по имени Лекс, беглого раба из мастерской Кор-Дума, опасным аномалистом, врагом Высших Рас. Назначить награду за его голову — тысячу золотых монет. И направить отряд Магистериума для прочёсывания территории вокруг Стального Шпиля. Если он жив, мы его найдём.

— Слушаюсь, ваша светлость, — поклонился секретарь.

— И ещё, — добавил Аэрилон, глядя на Вэл'Шана. — Ты возглавишь этот отряд. Ты нашёл проблему — тебе её и решать. Но запомни: если этот человек доберётся до Механоса и поднимет там восстание, ответишь головой. Ты меня понял?

— Я понимаю, ваша светлость, — Вэл'Шан низко поклонился, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я не подведу.

— Ступай.

Вэл'Шан вышел из зала с чувством, похожим на облегчение. Ноги слегка дрожали, но он не позволял себе расслабиться. Наместник дал добро. Теперь охота на Лекса становится делом государственной важности. Против него будут брошены лучшие силы Магистериума.

Но вместе с облегчением пришёл и страх. Аэрилон был прав — Вэл'Шан действительно боялся этого человека. Не его силы, не его магии, а чего-то другого. Того, что этот человек нёс в себе — идеи, которые могли разрушить мир, построенный Высшими за тысячелетия. Идеи свободы, равенства, права на жизнь.

— Я найду тебя, Лекс, — прошептал Вэл'Шан, выходя из дворца. — И уничтожу. Чего бы это ни стоило.

В тот же вечер указ Наместника был обнародован. Глашатаи в расшитых золотом мантиях зачитывали его на всех площадях Стального Шпиля, и горожане слушали, затаив дыхание.

— «Именем Высших Рас, объявляю человека по имени Лекс, известного также как беглый раб из мастерской Кор-Дума, опасным аномалистом, врагом порядка и стабильности. Всем подданным Высших Рас предписывается оказывать содействие в его поимке. Награда за живого или мёртвого — тысячу золотых монет. Да будет воля Синода исполнена».

Тысяча золотых. Для простого человека это было целое состояние. Для бедняка из трущоб — сказочное богатство. Для охотников за головами — достойная цель, за которую можно рискнуть жизнью.

В богатом квартале

В эльфийской таверне «Лунный свет», где собиралась золотая молодёжь, обсуждали новость с изрядной долей скепсиса.

— Слышали? — лениво протянул молодой эльф в роскошном плаще из живого шёлка, поправляя причёску. — Какого-то человека объявили врагом номер один. Тысяча золотых!

— Люди? — фыркнул его собеседник, смакуя кристальный ликёр. — Эти однодневки? Да они за тысячу лет столько не заработают, сколько мы тратим на обеды. Наверное, этот «опасный аномалист» украл у кого-то тапки.

— Говорят, он сбежал от самого Вэл'Шана, — вставил третий, понизив голос. — И наёмников из Гильдии теней положил.

— Наёмники — тоже сброд, — первый эльф скривился. — Человек, который убил людей… ну, убил и убил. Может, ему просто повезло.

В таверне «Пьяный грымз»

В таверне, расположенной на границе эльфийского и людского кварталов, царило разношёрстное оживление. Здесь собирались те, кого не пускали в приличные заведения: контрабандисты, сталкеры, беглые рабы и просто любители дешёвого пойла.

За столом в углу сидели двое: коренастый дворф с бородой, заплетённой в косы, и тощий человек с затравленным взглядом.

— Тысяча золотых, — прошептал человек, косясь на вход. — Это ж целое состояние! Если бы я знал, где этот Лекс…

— И что бы ты сделал? — хмыкнул дворф, отхлёбывая эль из огромной кружки. — Пошёл бы против того, кто самому Вэл'Шану нос утёр? Да он, говорят, голыми руками пятерых наёмников поубивал. И не просто убил — сжёг, кислотой облил, ломом добил. Клянусь молотом предков, такой и меня, старого, уложит одним ударом.

— Ну… может, и не пошёл бы, — сдался человек. — Жизнь дороже.

— То-то же, — дворф довольно погладил бороду. — А вообще, слышал я от своих, что этот Лекс — не простой. Он механизмы чинить умеет. Древние артефакты. Мой двоюродный брат, который в гильдии работает, говорил: такой человек в Механосе на вес золота. Если он туда доберётся, его там с руками оторвут. И никакие эльфы не достанут.

— В Механос? — переспросил человек. — Это ж через горы идти, там твари, бандиты…

— А ты думаешь, эльфы его легко отпустят? — усмехнулся дворф. — Они за ним всю округу прочешут. Но я ставлю на парня. Чую, из него выйдет толк. Если, конечно, его не прихлопнут раньше времени.

Он допил эль и стукнул кружкой по столу.

— Эй, хозяин! Ещё одну! И закуски!

В трущобах

В грязном переулке, где ютились самые бедные из людей, у потухшего костра сидели две женщины. Старуха, похожая на высохшую ветку, и молодая, с измождённым лицом, качавшая на руках тощего ребёнка.

— Слышала? — шептала старуха, сверкая глазами из-под косматой седины. — Тот самый, из мастерской Кор-Дума, сбежал. Ищут его, а найти не могут. Тысячу золотых обещали!

— И что с того? — вздыхала молодая, кутаясь в рваную шаль. — Одному против всех не выстоять. Схватят, убьют, и поминай как звали. А нам с того — ни тепло ни холодно.

— А может, и не схватят, — старуха хитро прищурилась. — Говорят, он не простой. Говорят, он умеет такие вещи, что эльфам и не снились. Мне мой племянник, который в гильдии работает, рассказывал: наёмники на него пошли, да не вернулись. А те, что вернулись, языка лишились от страха. И ещё он про пророчество вспоминал.

— Какое пророчество?

— А вот какое: «Когда седьмой круг сомкнётся с первым, и кровь невинных оросит кристаллы, придёт Тот, Кто не слышит зова эфира». Не слышит — значит, не маг. Наш, значит. Может, это он и есть?

Женщина замолчала, глядя на спящего ребёнка.

— Дай-то боги, чтобы он выжил, — прошептала она. — Хоть кто-то пусть будет свободным.

В дворфийской кузнице

В подземной кузнице клана Красного Камня два бородатых мастера обсуждали новости, не прекращая работы. Один раздувал мехи, другой правил лезвие топора на точильном камне.

— Слышал, Брун? — прогудел тот, что работал с топором. — Эльфы объявили охоту на какого-то человека. Тысячу золотых сулят.

— Тысячу? — присвистнул Брун, оторвавшись от мехов. — За человека? Да за такие деньги можно полклана кузниц обновить! Клянусь молотом предков, я бы и сам за ним побегал, если б не спина проклятая.

— А я слышал, это тот самый, что у Кор-Дума работал, — загадочно сказал первый. — Помнишь, поговаривали, что он какой-то механизм починил, который наши мастера закляли?

— Кор-Дум? — Брун нахмурился. — Из клана Стального Молота? У них всегда были странные идеи. Они с людьми якшались, вот и результат. Но если этот человек действительно механизмы Древних чинит… это ж какие знания! Если бы такой к нам попал, мы бы горы свернули!

— Эльфы не позволят, — махнул рукой первый. — Они его раньше найдут и в лабораторию утащат. Будут резать, смотреть, что у него внутри. Как тех аномалов, про которых шепчутся.

— А может, не найдут, — Брун почесал бороду, звякнув кольцами, вплетёнными в космы. — Горы большие. И если он умный, то в Механос подастся. Там свои законы. Там его эльфы не достанут. А в Механосе, говорят, техно-гномы правят. Те за знания любые деньги отдадут.

— Техно-гномы, — фыркнул первый. — Предатели своего рода. Они с людьми спутались, с гоблинами, всяким сбродом. Но если человек к ним попадёт, эльфам действительно станет трудно. Механос — это осиное гнездо, туда лучше не соваться без армии.

— Вот именно, — кивнул Брун. — Так что я, пожалуй, не буду за ним бегать. Пусть эльфы сами ищут. А мы будем работать. У нас заказы горят.

Он снова взялся за мехи, и кузница наполнилась мерным дыханием огня.

В драконидском патруле

На окраине Стального Шпиля, там, где город переходил в степь, несли службу дракониды. Их отряд патрулировал границы, но в последние дни им приказали усилить наблюдение за горами.

Командир патруля, матёрый драконид с красной чешуёй, покрытой шрамами, лениво жевал кусок вяленого мяса, слушая донесение.

— Тысяча золотых за человека? — прорычал он, скаля клыки. — Да за эти деньги можно купить десяток хороших рабов! Или устроить пир на весь прайд. И что в нём такого?

— Говорят, он особенный, — ответил молодой драконид с зелёной чешуёй, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Чинит механизмы Древних. Эльфы боятся, что он научит других людей.

— Людей? — командир расхохотался, обнажив ряд острых зубов. — Люди — как ящерицы, только без чешуи. Их легко раздавить, но они плодятся, как грызуны. Даже если этот их научит, что они смогут? Против нашей магии крови? Против наших когтей?

— Но эльфы…

— Эльфы боятся всего, что шевелится, — отрезал командир. — Они как старые ящерицы, которые греются на солнце и дёргаются от каждой тени. Но приказ есть приказ. Будем искать. Если найдём — убьём. А если он попадётся живым… — он облизнулся. — Посмотрим, какова на вкус человеческая плоть, которую эльфы так ценят.

Молодой драконид вздрогнул, но промолчал.

В гоблинских подгорьях

Глубоко под землёй, в одном из многочисленных туннелей, ведущих к Стальному Шпилю, собрались гоблины. В центре их круга сидел Зиг — тот самый король контрабандистов, о котором ходили легенды. Юркий, с вечно улыбающейся мордой и хитрыми глазами, он перебирал какие-то бумажки.

— Слышали, парни? — прошелестел он. — Эльфы ищут человека. Тысяча золотых! Это же целое состояние!

— И что? — спросил один из гоблинов, почёсывая длинное ухо. — Мы что, пойдём его ловить?

— Зачем ловить? — Зиг возмущённо замахал руками. — Ловить — это рискованно. А вот продать информацию — это выгодно! Мы можем узнать, где он прячется, и продать координаты эльфам. Или самому человеку — предупредить, что его ищут, и взять плату за молчание. Или и тем, и другим! Гоблин не тот, кто украл, а тот, кто не попался. А мы не попадёмся, мы просто посредники.

— А если он в Механос пойдёт? — спросил другой гоблин.

— Тем лучше! В Механосе у нас связи. Мы можем его там встретить, предложить услуги. Человек, который чинит артефакты Древних, — это ходячая золотая жила. Надо только подойти с умом.

Гоблины одобрительно захихикали.

В тайном Совете Ингрии

Где-то в глубине лесов, в землянке, замаскированной так, что её не могли обнаружить даже магические поиски, собрались несколько человек. Это были старейшины Ингрийского Подполья.

— Вы слышали? — спросил седой старик с суровым лицом. — Эльфы объявили охоту на человека. Того самого, что сбежал от Вэл'Шана.

— Слышали, Эрвин, — кивнул другой, помоложе. — Говорят, он умеет чинить механизмы Древних. И что Кор-Дум, дворф, его приютил.

— Кор-Дум из клана Стального Молота, — задумчиво сказал Эрвин. — Этот клан всегда был не прочь помочь людям. Если этот Лекс действительно так ценен, нам нужно его перехватить. Он может стать нашим союзником.

— Или врагом, — возразил молодой. — Мы не знаем, что у него в голове. Он чужак, пришёл из ниоткуда. Может, он шпион?

— Шпион, который убил пятерых наёмников и сбежал в горы? — усмехнулся Эрвин. — Нет, это не шпион. Это тот, кто нам нужен. Надо найти его первыми.

— А как? У нас нет магии, нет денег…

— Зато у нас есть знания, — твёрдо сказал Эрвин. — И есть люди, которые знают горы. Отправьте гонцов ко всем нашим. Если этот Лекс выживет и доберётся до Механоса, мы должны знать об этом первыми. И тогда… тогда, может быть, начнётся то, о чём мы мечтали.

Возвращение Вэл'Шана

Вэл'Шан стоял на балконе своего кабинета и смотрел, как над городом сгущаются сумерки. Указ уже обнародован, отряд собран. Десять лучших магов-боевиков, два десятка наёмников из Гильдии теней, трое Молчаливых Стражей — бессмертных големов с запертыми в кристаллах душами. Этого должно хватить, чтобы прочесать горы и найти беглецов.

Но сомнения грызли его изнутри.

— Господин, — раздался голос секретаря за спиной. — Всё готово. Отряд ждёт только вашего приказа.

— Хорошо, — Вэл'Шан не обернулся. — Выступаем на рассвете. Проследи, чтобы никто не болтал лишнего.

— Слушаюсь.

Секретарь удалился, а Вэл'Шан продолжал стоять, глядя на звёзды, которые одна за другой зажигались на небе. Две луны — золотая Аэриэль и серебряная Нуриэль — уже взошли, заливая город призрачным светом.

— Ты где-то там, Лекс, — прошептал он. — В горах, под землёй, где темно и холодно. Но я чувствую тебя. Твой эфирный след становится ярче с каждым днём. Ты используешь свой дар, и это выдаёт тебя. Скоро я приду за тобой.

Он усмехнулся и вошёл в кабинет, где на столе лежала карта горных массивов с пометками. Красным крестом была отмечена область, где след обрывался. Шахты. Старые шахты, ведущие вглубь.

— Интересно, что ты там нашёл, — пробормотал Вэл'Шан. — Руины Древних? Или что-то ещё? Неважно. Я всё равно тебя достану.

Он провёл пальцем по карте, и на мгновение его палец засветился холодным голубым светом.

— Война только начинается, Наследник.

Там, в глубине

А в это время в Старом Городе, под толщей камня, Лекс сидел на балконе жилого блока и смотрел на мерцающие огни древнего мегаполиса. Айрин спала в комнате, утомлённая долгим днём. Кор-Дум и Зураб возились в кузнице, пытаясь освоить уцелевшие станки. Грым помогал им, то и дело задавая вопросы.

Лекс вдруг вздрогнул. Холодок пробежал по спине, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Тот самый холодок, который появлялся каждый раз, когда Вэл'Шан был близко.

— Архитектор, — мысленно позвал он. — Что происходит?

Пауза. Потом голос в голове — спокойный, но с ноткой тревоги:

«Эфирный фон нестабилен. Зафиксированы множественные всплески в районе гор. Кто-то активно использует магию поиска. Ищут что-то… или кого-то».

— Меня?

«Вероятно. Ваш эфирный след, хотя и слабый, всё же различим для опытного мага. Особенно когда вы используете свой дар».

Лекс сжал перила.

— Сколько у нас времени?

«Трудно сказать. Дни. Может быть, меньше».

Лекс посмотрел на спящий город. Внизу, в кузнице, мерцал свет — его друзья работали, не зная, что враг уже близко.

— Мы успеем, — сказал он вслух. — Обязательно успеем.

Но холодок не проходил. Он чувствовал — где-то там, наверху, за ним следили. И скоро эта слежка превратится в погоню.

Война приближалась. Но теперь они были готовы. Или только начинали готовиться?

Лекс не знал ответа. Но знал одно: он не сдастся. Ради Айрин, ради Зураба, ради Кор-Дума и Грыма, ради всех, кто верил в него.

Он вернулся в комнату, лёг рядом с Айрин и закрыл глаза. Сон не шёл, но он заставил себя отдыхать. Завтра будет новый день, полный работы и тревог. А послезавтра, возможно, — битва.

Но пока они были в безопасности. Пока.

А где-то в горах, на холодном ветру, Вэл'Шан вёл свой отряд. Красная точка на его эфирной карте пульсировала всё ярче.

Охота начиналась.