Раб с Земли

Глава 20. Ингрийский след. Часть 2: Тайны Древних

Месяц Келемвар (конец), 2000 г. Э.С.

Прошло пять дней с того памятного похода в подземелья, когда Лекс едва не сжёг себе мозги, вырубая голема. За это время успело многое: кристаллы продали, получив на руки приличную сумму, Шило трижды чуть не спалил печурку, пытаясь жарить мясо по своему рецепту, а Малой дважды проиграл в кости полученную долю и один раз отыграл обратно. Жизнь в убежище сталкеров текла своим чередом.

Но сегодня всё изменилось.

Эрвин разложил на столе старые карты — те самые, что передал Айрин. Его палец, сухой и узловатый, как корень старого дерева, уверенно чертил путь через горные тропы к северу от Механоса.

— Здесь, — сказал он глухо. — Вход в одно из древних хранилищ. Ингрийские летописи называют это место «Залом Памяти». Говорят, там Древние оставили записи о том, кем мы были на самом деле.

— Кем мы были? — переспросила Айрин, вглядываясь в карту. — Мы и так знаем. Люди. Рабы.

— Нет, дитя. — Эрвин покачал головой. — Мы знаем только то, что нам позволили знать Высшие. А правда… правда может быть другой. Моя бабка, Хельга-сказительница, рассказывала, что в старых летописях говорилось о людях иначе. Не как о рабах, а как о… творцах. Но летописи сожгли, когда пала Ингрия.

— И ты хочешь, чтобы мы пошли туда? — Клык, сидевший в углу и чистивший свой нож, поднял голову. — В горы, где полно эльфийских патрулей, где твари из подземелий вылезают, где даже сталкеры не рискуют соваться?

— Я хочу, чтобы принцесса знала правду, — твёрдо сказал Эрвин. — А правда стоит риска.

Клык посмотрел на Лекса. Тот пожал плечами.

— Если там действительно есть информация о Древних, это может быть полезно. Мы ищем других Архитекторов. Может, там найдём подсказку.

— Архитекторов? — переспросил Шило, который как раз разливал по кружкам очередную порцию своего грибного самогона. — Это которые духи машин? Я слышал о них. Говорят, если такого найти, можно озолотиться. Только никто не знает, где их искать.

— Знаем, — коротко ответил Лекс. — Один мы уже нашли. В Старом Городе.

Тишина повисла в убежище. Даже Шило перестал жевать.

— Ты серьёзно? — выдохнул Малой, у которого глаза стали размером с те самые кристаллы, что они притащили. — Вы нашли город Древних? И живые оттуда вернулись?

— Не совсем живые, — усмехнулся Кор-Дум. — Лекс вон до сих пор кровью харкает, когда свои фокусы выкидывает. Но да, нашли.

— Клянусь Кователем… — прошептал Шило и перекрестил бороду. — А ну-ка, налейте мне ещё, я это дело обмыть должен.

— Рано обмывать, — остановил его Клык. — Сначала надо сходить в эти руины и вернуться. А потом уже пить. Если вернёмся.

— Вернёмся, — уверенно сказал Лекс. — У меня теперь есть кое-что, что поможет. — Он похлопал по рюкзаку, где лежала найденная в хранилище отмычка. — С ней я могу работать с артефактами безопаснее.

— Безопаснее? — фыркнул Кор-Дум. — Ты в прошлый раз тоже говорил «безопаснее», а сам полчаса без сознания лежал.

— Это был прогресс, — парировал Лекс. — Раньше я лежал по часу.

Айрин закатила глаза, но улыбнулась. Она уже привыкла к этому мрачноватому юмору.

Решили так: идут Лекс, Айрин, Эрвин (он единственный знает дорогу), Клык (как командир и опытный боец) и Шило с Малым (для подстраховки и чтобы тащить припасы). Кор-Дум оставался в Механосе — во-первых, кузница требовала присмотра, во-вторых, кто-то должен был держать связь с Грымом, если тот вдруг подаст весть.

— Держи, — дворф протянул Лексу небольшой мешочек. — Тут дворфийские лепёшки, моя Хельга когда-то пекла такие. Не черствеют неделями. И вот это. — Он достал из-за пазухи маленький амулет на кожаном шнурке — грубо выкованную фигурку молота. — Дедовский оберег. От обвалов помогает. В горах пригодится.

Лекс надел амулет поверх своей цепочки. Металл холодил кожу, но в этом холоде чувствовалась странная уверенность.

— Спасибо.

— Ты сына моего спас, — коротко ответил Кор-Дум. — Я теперь твой должник до седьмого колена. Так что живи долго, чтобы я успел отдать.

Они вышли на рассвете. Механос только просыпался — зажигались печи, выползали на улицы первые торговцы, перекликались патрульные. Город машин начинал новый день.

Тропа петляла между скал, то поднимаясь вверх, то ныряя в распадки. К полудню они прошли уже порядочное расстояние — Клык гнал отряд быстро, не давая отдыхать.

— Надо успеть к вечеру дойти до первого перевала, — пояснил он, когда Шило начал ныть, что «ноги отваливаются». — Там есть пещера, можно заночевать. Дальше начинаются открытые участки, эльфийские патрули шастают.

— А откуда ты знаешь про патрули? — спросил Малой, с трудом переставляя ноги. Его рюкзак был набит припасами и казался больше самого парня.

— А ты думал, я всю жизнь в подвале сидел? — усмехнулся Клык. — Я двадцать лет по горам лазаю. Каждую тропу знаю, каждый камень. Эльфы любят ходить вот здесь, — он ткнул пальцем в сторону востока, — и здесь. А нам нужно вон туда, где они не ходят.

— Почему не ходят?

— Потому что там опасно. Обвалы, твари, места гиблые. Эльфы не любят рисковать понапрасну. Им жизнь дорога.

— А нам не дорога? — обиженно спросил Малой.

— Нам дорога, но мы сталкеры, — философски заметил Шило. — Мы привычные. У нас риск — это работа. А у эльфов работа — это сидеть в своих башнях и считать себя пупами земли.

— Ты бы потише про эльфов, — одёрнул его Клык. — Уши есть везде.

— Какие уши в горах? — фыркнул Шило, но голос понизил.

К вечеру они добрались до пещеры. Небольшой грот, сухой и чистый — видимо, сталкеры иногда пользовались им для ночёвок. На стенах даже остались следы старой копоти от костров.

Шило быстро развёл огонь, Малой натаскал сухого мха для лежанок, Клык выставил часовых. Эрвин сидел у входа, глядя на закат, и тихо бормотал что-то — то ли молитву, то ли просто разговаривал с духами гор.

— Красиво здесь, — сказала Айрин, садясь рядом с Лексом. — В Ингрии тоже были такие горы. Суровые, холодные, но красивые. Отец говорил, что горы помнят всё. Каждый шаг, каждую битву, каждую смерть.

— Может, и помнят, — ответил Лекс. — Только нам от этого не легче.

— А ты веришь в память камней? — спросила она. — В то, что они хранят истории?

— Я верю в то, что могу пощупать и починить. — Он усмехнулся. — Но после того, как я видел эфирные схемы… я начинаю верить во многое.

Она прижалась к его плечу.

— Спасибо, что идёшь со мной.

— Я всегда буду идти с тобой, — ответил он просто. — Куда угодно.

Из пещеры донёсся голос Шило:

— Эй, голубки, идите ужинать! А то Малой всё слопает, у него аппетит как у драконида после спячки!

— Сам ты драконид! — донеслось в ответ.

Лекс улыбнулся и потянул Айрин к костру.

Ночь прошла спокойно. Под утро Лекса разбудил Клык.

— Тихо, — шепнул он, прижимая палец к губам. — Слышишь?

Лекс прислушался. Где-то далеко, со стороны восточных склонов, доносился мерный топот. Много ног. И лязг металла.

— Эльфийский патруль, — одними губами сказал Клык. — Человек двадцать. Может, больше. Идут в нашу сторону.

— Увидят пещеру?

— Не должны. Мы костёр погасили, дым рассеялся. Но если пройдут близко… — он не договорил.

Лекс разбудил остальных. Все замерли, прислушиваясь. Топот нарастал, становился отчётливее. Слышались гортанные команды на эльфийском.

Эрвин, приложив ухо к стене, вдруг прошептал:

— Они не сюда. Идут по верхней тропе, к перевалу. Если повезёт, не заметят.

Минуты тянулись бесконечно. Лекс держал руку на поясе, где висела отмычка и нож. Айрин замерла рядом, готовая к броску. Шило прикрыл рот Малому, чтобы тот случайно не чихнул.

Топот стал удаляться. Ещё несколько мучительных минут — и стих совсем.

— Ушли, — выдохнул Клык. — Повезло. В следующий раз может не повезти. Надо двигаться быстро, пока они не вернулись.

Они собрались за несколько минут и вышли из пещеры, когда солнце только начинало золотить вершины.

К полудню добрались до цели. Это был не просто вход в пещеру — это были руины. Огромные каменные плиты, поросшие мхом, торчали из склона горы, словно зубы древнего чудовища. Между ними зиял чёрный провал — вход, заваленный частично, но всё ещё проходимый.

— Здесь, — сказал Эрвин, сверяясь с картой. — Вход в Зал Памяти. Моя бабка рассказывала, что в старые времена ингрийские мастера приходили сюда, чтобы учиться у Древних. А потом эльфы запечатали это место.

— И как открыть? — спросил Шило, оглядывая завал. — Лопатой копать?

— Не лопатой, — ответил Лекс, подходя ближе. Он уже чувствовал знакомую пульсацию — эфирные линии, пронизывающие камень. Где-то там, под завалом, работал механизм.

Он приложил руку к плите. Эфирное зрение включилось, и мир поплыл. Голову кольнуло, но отмычка на поясе слегка нагрелась, принимая часть нагрузки на себя. Лекс увидел: завал был не случайным. Камни держались на эфирной «сетке», которая питалась от кристалла глубоко внизу. Если просто копать, сетка не даст сдвинуть ни одного камня. Но если отключить питание…

— Нужно найти панель, — сказал он, озираясь. — Где-то здесь должен быть доступ.

Они обыскали все плиты. И нашли — заросшую мхом, почти невидимую, но Лекс почувствовал её тепло. Он очистил поверхность, и под мхом открылась панель с загадкой. Символы пульсировали слабым светом.

— Опять? — простонал Шило. — Я эти ваши загадки ненавижу. В прошлый раз едва отгадали, и то Лекс всё решил.

— Молчи, — оборвал его Клык. — Лекс, что там?

Лекс вгляделся в символы. «Что можно увидеть с закрытыми глазами?»

— Опять философия, — вздохнул он. — Древние любили такие штуки.

— С закрытыми глазами? — переспросил Малой. — Темноту! Я когда глаза закрываю, всегда темноту вижу.

— Темноту и с закрытыми, и с открытыми в подземелье видишь, — фыркнул Шило. — Не катит.

— Может, сны? — предположила Айрин. — Во сне мы видим что-то с закрытыми глазами.

— Слишком поэтично, — покачал головой Клык. — Древние народ был простой, но с приветом. Им бы что-нибудь такое… глубинное.

— Правду? — спросил Эрвин тихо. — Правду можно увидеть, только закрыв глаза на всё внешнее.

Лекс задумался. В его голове всплыли обрывки знаний от Архитектора. Древние действительно любили такие загадки. Они проверяли не столько знание, сколько способность видеть суть. Что можно увидеть с закрытыми глазами?

Не сны — слишком личное. Не правду — слишком абстрактно.

И вдруг он вспомнил. Один из файлов, загруженных Архитектором, содержал сборник детских загадок Древних. Там было что-то похожее.

— Будущее, — сказал он, но тут же покачал головой. — Нет, это для другой загадки. А здесь…

Он закрыл глаза. В темноте перед ним поплыли цветные пятна — отблески эфирного зрения, которое не отключалось до конца. И вдруг он понял.

— Себя, — сказал он, открывая глаза. — Себя можно увидеть с закрытыми глазами. В своём воображении, в памяти, в мыслях.

Панель мигнула. Символы перестроились, и завал дрогнул. Камни, ещё минуту назад казавшиеся монолитными, бесшумно сдвинулись, открывая проход.

— Сработало! — выдохнул Малой.

— И как ты это делаешь? — покачал головой Шило. — Я бы век гадал и не угадал.

— Просто знаю, — ответил Лекс, первым шагая в темноту.

Внутри было сухо и тихо. Воздух не пах гнилью — системы вентиляции, видимо, до сих пор работали. Стены слабо светились, покрытые тонкими эфирными линиями, которые пульсировали в такт — казалось, само сердце горы бьётся где-то глубоко внизу.

Они прошли по коридору метров сто и оказались в огромном зале.

Айрин ахнула. Эрвин опустился на колени.

Зал был размером с храм. Высокий сводчатый потолок терялся в полумраке, но стены светились ровным голубоватым светом. Вдоль них тянулись ряды стеллажей, уставленных кристаллическими пластинами — тысячами кристаллических пластин. В центре зала возвышался терминал — сложное переплетение металла и кристаллов, пульсирующее мягким светом. А за терминалом, в нишах, выстроенных вдоль дальней стены, стояли капсулы. Прозрачные, как стекло, но явно из какого-то другого материала. Внутри некоторых угадывались силуэты.

— Кователь милостивый… — прошептал Эрвин. — Это же… это хранилище знаний. И… и люди?

Лекс подошёл к ближайшей капсуле. Внутри действительно лежал человек. Вернее, не человек — тело, законсервированное тысячи лет назад. Кожа сероватая, глаза закрыты, на груди — сложный механизм, вживлённый в плоть. Рядом с капсулой — табличка на языке Древних.

*«Экспериментальный образец 7-Г. Модификация: ускоренная регенерация. Статус: стабилен. Ожидание пробуждения не требуется».*

— Что это? — подошла Айрин. — Почему они здесь?

— Я не знаю, — честно ответил Лекс. — Но, кажется, это не просто хранилище. Это… лаборатория.

— Лаборатория? — переспросил Шило, который с опаской оглядывался по сторонам. — А эти… они не оживут?

— Не должны. Консервация глубокая. Если только не подать питание.

— Давай не будем подавать, — быстро сказал Малой. — Мне что-то расхотелось здесь находиться.

Эрвин, между тем, подошёл к терминалу. Его старые пальцы дрожали, когда он коснулся поверхности.

— Здесь может быть правда, — прошептал он. — Вся правда о том, кто мы такие.

— Осторожнее, — предупредил Лекс, подходя. — Древние не любят, когда лезут без спроса.

Он активировал эфирное зрение и присоединился к терминалу. Голова взорвалась болью, но отмычка на поясе нагрелась сильнее, принимая удар. Перед внутренним взором развернулись меню, файлы, структуры данных. Лекс лихорадочно искал то, что могло быть полезным.

И нашёл.

Файл назывался «Происхождение видов. Версия для внутреннего использования».

Он открыл его и начал читать. Строки на языке Древних вспыхивали перед глазами, и каждое слово отдавалось болью в висках.

«Люди (Homo Sapiens Airos). Базовый вид, созданный на основе собственной ДНК Творцов. Предназначение: универсальные помощники, инженеры, администраторы. Ключевая особенность: отсутствие эфирной чувствительности, что делает их идеальными операторами для не-эфирных систем и защищает от мутаций при работе с высококонцентрированным эфиром. Статус: успешный эксперимент. Разрешено свободное размножение и расселение».

— Мы не рабы, — выдохнул Лекс, не замечая, что говорит вслух. — Мы не были рабами. Мы были… инженерами. Помощниками. Созданными, чтобы работать с технологиями.

— Что? — Айрин подошла ближе. — Что ты говоришь?

Лекс читал дальше, и кровь начинала стучать в висках сильнее.

«Орки (проект "Урук"). Созданы на базе человеческой ДНК с грубыми модификациями: усиленная мышечная масса, подавление страха, встроенные боевые инстинкты. Предназначение: ударные войска, охрана периметров. Статус: успешно, но требует доработок. Рекомендовано ограничить доступ к сложным технологиям».

«Гоблины (проект "Норр"). Созданы на базе человеческой ДНК с модификациями для работы в труднодоступных местах: уменьшенный рост, обострённые чувства, инстинктивное влечение к блестящим предметам (для поиска кристаллов и деталей). Предназначение: обслуживание узких туннелей, вентиляции, сбор мусора и мелких деталей. Статус: успешно. Рекомендовано контролировать размножение».

— Кователь всемилостивый… — прошептал Эрвин, который заглядывал через плечо Лекса и, кажется, понимал часть символов. — Так вот откуда мы… и орки, и гоблины… все мы из одного корня?

Лекс читал дальше. Там было ещё многое — о Древних, об Эфирной Чуме, о проекте «Выключатель», о том, как Изначальные уничтожили себя, пытаясь спасти мир. О том, как Высшие расы — эльфы, дворфы, дракониды — произошли от мутировавших Изначальных. И о том, что люди остались единственными, кто не изменился.

В самом конце файла, уже почти перед обрывом данных, появилась приписка, сделанная явно позже, дрожащим шрифтом, словно писавший едва держался на ногах:

«Это одна из последних записей, которые мы успели сохранить. Эфирная Чума меняет нас. Мы теряем себя. Если ты читаешь это, Наследник, знай: мы уходим не потому, что хотим бросить вас. Мы уходим, потому что больше не можем оставаться людьми. Сохраните себя. Сохраните память. И, если сможете, простите нас».

Боль стала невыносимой. Лекс почувствовал, как из носа потекла кровь, закапала на пол. В глазах потемнело, но он успел скопировать в отмычку самое важное — координаты других хранилищ, описание «Выключателя», данные о проектах «Урук» и «Норр».

А потом сознание померкло.

Очнулся он на холодном полу. Над ним склонились испуганные лица Айрин и Эрвина. Шило где-то рядом матерился сквозь зубы.

— Живой? — спросила Айрин, вытирая кровь с его лица.

— Живой, — прохрипел Лекс. — Но если так продолжится, скоро привыкну.

— Ты чего там нашёл? — Клык стоял настороже, сжимая нож и оглядывая зал. — Что тебя так вырубило?

— Правду, — ответил Лекс, с трудом поднимаясь. — Всю правду.

— И какую? — подозрительно спросил Шило.

— Потом расскажу. Сейчас надо уходить. Я чувствую… — он замолчал, прислушиваясь к себе. Эфирное зрение, хоть и ослабленное, показывало, что где-то в глубине зала просыпается что-то ещё.

И оно проснулось.

Из ниш, где стояли капсулы, вышли двое. Кристаллические паладины — трёхметровые големы, покрытые бронёй из сверкающих кристаллов. Их глаза горели холодным синим светом, сканируя пространство.

— Обнаружены неавторизованные лица, — прозвучал механический голос. — Доступ к архиву запрещён. Нарушители подлежат уничтожению.

— Бежим! — крикнул Клык, хватая мешок с припасами.

— Не успеем, — возразил Лекс, оценивая расстояние до выхода. Големы двигались медленно, но неумолимо, отрезая путь к коридору. — Придётся драться.

— Чем? — Шило выставил перед собой арбалет. — Мои болты их не возьмут!

— Цельте в кристаллы! — крикнул Лекс, активируя эфирное зрение. Голова взорвалась болью, но он успел увидеть: уязвимые места — стыки между кристаллическими пластинами и, главное, большой кристалл в груди, который питал голема. — Айрин, прикрывай! Клык, бей по кристаллу в груди! Шило, стреляй в стыки, отвлекай!

Первый голем замахнулся своей массивной рукой, целя в Клыка. Тот едва успел отскочить — удар пришёлся в стену, выбив фонтан искр и каменной крошки.

— Ничего себе силища! — выдохнул Клык, откатываясь. — Если он меня зацепит, от меня только мокрое место останется!

Шило выпустил болт — тот попал точно в стык между кристаллами на плече голема. Кристалл треснул, голем дёрнулся, на мгновение потеряв координацию.

— Есть! — заорал Шило. — Работает!

Второй голем двинулся к Айрин и Эрвину. Старик, несмотря на возраст, не растерялся — выхватил из-за пояса длинный кинжал и встал в стойку, заслоняя собой принцессу.

— Назад, дитя! — крикнул он. — Я задержу!

— Нет! — Айрин рванула вперёд, уходя от удара голема. Она двигалась быстро, как учил её Зураб, — уклоняясь, перекатываясь, нанося быстрые режущие удары по кристаллам. Её клинок, найденный в Старом Городе, оказался на удивление острым — один из кристаллов на ноге голема треснул и осыпался.

— Молодец! — крикнул Лекс, заходя второму голему за спину. Он увидел сервисный разъём — такой же, как у того стража в хранилище. Если вставить отмычку и перегрузить…

— Клык, держи его! — крикнул он, бросаясь вперёд.

Клык, тяжело дыша, рубанул топором по ноге первого голема. Топор зазвенел, отскочив, но голем на мгновение замер, перераспределяя нагрузку. Этого хватило.

Лекс воткнул отмычку в разъём. В голове взорвалась такая боль, что он едва не потерял сознание, но пальцы сами замкнули нужные цепи. Голем дёрнулся, загудел, его глаза замигали, переливаясь с синего на красный.

— Все назад! — крикнул Лекс, откатываясь.

Голем взорвался — не сильно, но достаточно, чтобы его кристаллическая броня разлетелась осколками во все стороны. Осколки впились в стены, засвистели в воздухе. Шило взвыл, когда один поцарапал ему щеку.

Второй голем, оставшись один, на мгновение замер, перерабатывая новую информацию. Этого мгновения хватило Айрин. Она метнула кинжал точно в кристалл на его груди. Клинок вошёл в трещину, и голем, дёрнувшись, начал рассыпаться — сначала медленно, потом всё быстрее, пока не осыпался грудой обломков.

Тишина. Тяжёлое дыхание. Звон в ушах.

— Живы? — спросил Клык, оглядываясь.

— Вроде да, — ответил Шило, ощупывая поцарапанную щеку. — Но если это повторится, я, пожалуй, в монахи пойду. Там тихо и спокойно.

— В монахи? — фыркнул Малой, который всё это время прятался за колонной и теперь вылезал, бледный как мел. — Ты же пить любишь.

— В монастырях тоже пьют, — нашёлся Шило. — Там настойки всякие, для здоровья.

— Хватит болтать, — оборвал Клык. — Уходим. Сюда могли сбежаться другие.

Эрвин, тяжело дыша, опирался на стену. В глазах его стояли слёзы.

— Я видел это своими глазами, — прошептал он. — Мы… мы не рабы. Мы творцы. Мы созданы, чтобы творить.

— Потом, — Лекс схватил его за руку. — Сейчас уходим.

Они бежали по коридору, не разбирая дороги, и только когда выбрались наружу, вдохнули полной грудью. Солнце клонилось к закату, окрашивая горы в багровые тона. Где-то далеко, на восточных склонах, слышался мерный топот — эльфийский патруль возвращался.

— Туда, — Клык указал на узкую расщелину между скал. — Быстро, пока не заметили.

Они нырнули в расщелину и замерли, прижимаясь к камням. Топот нарастал, становился оглушительным. Эльфы прошли совсем рядом — Лекс видел их силуэты сквозь щель, слышал гортанные команды. Если бы они заметили следы боя у входа…

— Кователь, храни, — прошептал Эрвин, перекрестив бороду.

Эльфы прошли мимо. Топот стал удаляться, стихать, и наконец исчез совсем.

— Ушли, — выдохнул Клык. — Ещё немного — и нам крышка.

Они выбрались из расщелины и, не сговариваясь, быстро зашагали прочь, в сторону Механоса.

Ночь застала их в небольшой пещере, которую Клык знал по прошлым походам. Разожгли костёр, разложили припасы. Настроение было странное — смесь эйфории от того, что выжили, и шока от увиденного.

— Рассказывай, — потребовал Клык, глядя на Лекса. — Что там было? Что за правда?

Лекс молчал, собираясь с мыслями. Голова всё ещё гудела, перед глазами плавали тени. Он посмотрел на Айрин, на Эрвина, на сталкеров. Эти люди рисковали жизнью вместе с ним. Они имели право знать.

— Это будет долгая история, — сказал он наконец. — И она не только о том, что мы нашли в хранилище.

— Мы никуда не торопимся, — ответил Клык, подкладывая ветку в костёр. — До утра далеко.

Лекс глубоко вздохнул.

— Начну с главного. Я не отсюда. Я из другого мира. С Земли. Это… ну, можно сказать, другое измерение, где нет магии, но есть технологии. Я был инженером. Чинил машины, проектировал механизмы. На Земле я учился этому много лет. Но здесь мои знания работают по-другому, потому что я вижу то, чего не видят другие — эфирные схемы, токи, соединения. А потом случился взрыв, и я очнулся в этом мире. В фургоне с рабами.

Тишина стала абсолютной. Даже костёр, казалось, перестал трещать.

— Другой мир? — переспросил Шило, и в его голосе не было привычной насмешки. — Ты серьёзно?

— Серьёзно.

— И как там? — спросил Малой с детским любопытством. — Красиво?

— По-другому, — ответил Лекс. — Там нет рабства. Люди сами решают свою судьбу. И там тоже есть свои проблемы. Войны, несправедливость. Просто… другие.

— Кователь… — выдохнул Эрвин. — Значит, пророчество… «Тот, кто не слышит зова эфира»… это про тебя?

— Видимо, да. — Лекс кивнул. — В этом мире я не просто чужак. Я то, что Древние называли Наследником. У меня есть… способность. Я вижу эфирные схемы, понимаю, как работают механизмы Древних. Но за это приходится платить.

Он коснулся виска.

— Каждый раз, когда я использую этот дар, у меня раскалывается голова. Иногда идёт кровь. Если перестараться — можно сгореть. Архитектор, тот дух машины в Старом Городе, сказал, что мой разум ещё не готов к полным знаниям. Мне нужно искать других Хранителей, чтобы стать сильнее. Или чтобы не сдохнуть.

— Так вот почему ты чинишь то, что никто не может починить, — медленно проговорил Клык. — Не потому что ты умный, а потому что ты… особенный.

— Я умный, — усмехнулся Лекс. — На Земле я учился этому много лет. Но здесь мои знания работают по-другому. Я вижу то, чего не видят другие. Схемы, токи, соединения. Для меня эфир — как электричество, только сложнее.

— А что ещё ты можешь? — спросил Шило. — Ну, кроме того, что големов взрывать?

— Пока не много. — Лекс пожал плечами. — Глушитель магии сделал, маскировщик, отмычку для артефактов. Но это всё самоделки. Настоящие технологии Древних мне пока не подвластны. Нужны другие Архитекторы.

— Архитекторы, — повторил Эрвин. — Те, кто хранит знания Древних. Ты говорил, один из них в Старом Городе. А другие?

— Есть координаты, — Лекс похлопал по отмычке. — В разных местах континента. Под Великим Лесом, в горах на севере, может, ещё где-то. Надо искать.

— И что ты будешь делать, когда найдёшь? — спросил Клык. — Станешь богом?

— Нет. — Лекс покачал головой. — Я не хочу быть богом. Я хочу выжить сам и чтобы выжили мои друзья. Всё остальное — потом.

Клык долго смотрел на него. Потом перевёл взгляд на Айрин.

— А ты знала?

— Знала, — тихо ответила она. — Не всё, но знала. Он рассказал мне давно, ещё в мастерской Кор-Дума.

— И ты молчала?

— Это была его тайна, — твёрдо сказала Айрин. — Не моя.

Эрвин вдруг поднялся и, несмотря на больные колени, низко поклонился Лексу.

— Прости меня, — сказал он. — Я думал, ты просто чужак, которого Кователь привёл к нам. А ты… ты Наследник. Тот, о ком говорится в пророчестве. Ты наша надежда.

— Встаньте, — Лекс подхватил старика под руку. — Я не надежда. Я просто человек, который пытается выжить и спасти тех, кто ему дорог.

— Это и есть надежда, — ответил Эрвин, выпрямляясь. — Настоящая. Не та, что приходит с неба, а та, что рождается в грязи и крови.

Шило, сидевший всё это время молча, вдруг хлопнул себя по колену и рассмеялся.

— Ну дела! — воскликнул он. — Я, Шило, простой сталкер из Механоса, сижу у костра с принцессой и парнем из другого мира! Да если я это кому расскажу, меня ж в дурку упекут! Хотя кому расскажешь — свои же не поверят.

— А ты не рассказывай, — посоветовал Клык. — Это наша тайна.

— Да я понимаю, — отмахнулся Шило. — Просто… удивительно. Век живи, век учись — а помрёшь дураком. Бабка моя, царство ей небесное, всегда так говорила. Она бы сейчас охренела.

— Твоя бабка много чего говорила, — фыркнул Малой, но тут же спохватился: — А можно я тоже буду знать? Я никому не скажу, честное слово!

— Ты уже знаешь, — улыбнулся Лекс. — Ты здесь, с нами. Значит, тоже часть этой истории.

Малой расплылся в улыбке, которая осветила его худое лицо.

— А тот мир… — снова начал он. — Там правда нет эльфов?

— Правда.

— И дворфов?

— Тоже нет.

— А кто же тогда оружие куёт?

— Люди. — Лекс усмехнулся. — Мы сами всё куём. И дома строим, и машины делаем, и даже в космос летаем.

— В космос? — не понял Малой.

— Туда, где звёзды.

— Звёзды… — парнишка задрал голову, глядя на небо, видневшееся из входа пещеры. — Красиво, наверное.

— Красиво, — согласился Лекс. — И здесь красиво. По-своему.

Повисла тишина. Каждый думал о своём. Эрвин шевелил губами — кажется, молился. Клык смотрел в огонь, и на его суровом лице отражались языки пламени. Шило вертел в руках флягу, но не пил. Малой не сводил глаз со звёзд.

Айрин взяла Лекса за руку.

— Ты не жалеешь, что рассказал? — спросила она тихо.

— Нет. — Он пожал её пальцы. — Они заслуживают знать. Мы теперь одна команда. А в команде не должно быть секретов.

— Кроме тех, что могут убить, — добавила она.

— Кроме тех, — согласился он.

Эрвин, закончив молитву, поднял голову и заговорил:

— В Ингрии есть старая поговорка: «Кузнец своего счастья». Раньше я думал, что это просто слова. А теперь понимаю: мы все кузнецы. И Лекс, и ты, Айрин, и эти парни. Мы куём свою судьбу. И даже если молот тяжёл, мы не бросим его.

— Красиво сказано, — одобрил Шило. — Вот бы ещё выпить за это.

— Пей, — разрешил Клык. — Только не всю флягу.

— Обижаешь, командир. Я всегда делюсь.

Он сделал глоток и протянул флягу дальше по кругу. Даже Эрвин приложился — для солидности.

— За Наследника, — провозгласил Шило. — Пусть у него голова болит реже, а враги — чаще.

— За Наследника, — отозвались остальные.

Лекс улыбнулся и отхлебнул обжигающей жидкости. Она обожгла горло, но разлилась по телу приятным теплом.

Под утро, когда костёр почти догорел, Эрвин снова молился. Лекс слышал его шёпот, сидя у входа в пещеру и глядя на звёзды.

«Кователь, благодарю тебя за этот день. За то, что позволил увидеть правду. За то, что сохранил нам жизнь. За то, что привёл к нам этого чужака — Наследника, избранника Твоего. Храни принцессу Айрин, храни Лекса, храни всех, кто с нами. Дай нам сил донести эту правду до других. И прости нас, если мы не справимся».

Старик перекрестил бороду и, тяжело вздохнув, улёгся на свою лежанку.

Лекс смотрел на звёзды и думал о том, что теперь знает правду. Правду, которая может изменить всё. Или убить их всех. Но теперь он не один. Рядом с ним люди, которые знают, кто он такой, и готовы идти до конца.

Айрин подошла и села рядом.

— Не спится? — спросила она.

— Не спится. — Он обнял её. — Слишком много мыслей.

— Я тоже не могу. — Она помолчала. — Знаешь, когда я была маленькой, мечтала, что однажды узнаю, кто мы такие на самом деле. Думала, это будет что-то красивое. А оказалось… сложно.

— Правда редко бывает красивой, — ответил Лекс. — Но она есть. И мы теперь знаем.

— Что будем делать?

— Сначала выживем. Потом найдём других Хранителей. Потом… — он пожал плечами. — Потом решим.

Она прижалась к нему.

— Я рада, что ты со мной.

— Я тоже.

Звёзды мерцали над горами, холодные и равнодушные. Где-то там, в Механосе, Кор-Дум ждал вестей о сыне. Где-то там, в Старом Городе, Грым читал книги и учился механике. Где-то там, в Стальном Шпиле, Вэл'Шан строил новые козни.

А здесь, в маленькой пещере, горстка людей, узнавших правду, готовилась к новому дню.

Завтра они вернутся в Механос. Завтра начнётся новый этап.

Но сегодня они победили.