Развод с чудовищем, или Хозяйка Пустошей

28

Дэйрон

Зря он тогда сорвался.

После того, как он попробовал губы Ивы на вкус, видеть её рядом с собой, не имея возможности сделать своей, было настоящей пыткой. Но Дэйрон упорно держался, зная, что сейчас не время отвлекаться.

Когда они получат помилование, ему придётся снова, как три года назад, выгрызать себе место. Защищать свои владения в Пустошах. Доказывать сородичам, что он всё ещё дракон. И думать, как вернуть былое могущество — свою магию.

Он не справится, если мысли будут сосредоточены на чём-то другом. А именно это происходило, стоило Иве коснуться его. Или ему коснуться её. Стоило ему заметить лихорадочный блеск в её глазах, от которого кровь начинала нестись по венам быстрее.

В его постели перебывали роскошные и надменные леди, соблазнительные бесстыдные красавицы, робкие недотроги. Ни одну он не вспоминал дважды. А эта надломленная, но не сломленная веточка зацепила дракона так, что по ночам он вместо сна прислушивался, не откроется ли дверь её комнаты, не раздастся ли стук в его.

Дэйрон и сам был таким — упрямым оторванным от рода листком, который вопреки всем законам жизни пытался пустить корни и выжить. Наверное, поэтому он чувствовал между ними особую связь.

И когда Ива вдруг обзавелась магией, впервые в жизни забеспокоился не за себя. Не стал первым делом выяснять, как ей это удалось, а красочно представил, как алчные стервятники налетят на уникальный дар, чтобы урвать своё. Будь у него его прежняя сила, он смог бы защитить девушку. Но сейчас…

День приезда проверяющего представлялся ему непростым, но преодолимым испытанием. Пока он не осознал, что может в этот день — один только денёк — притвориться будто Ива и правда его. Прикасаться к ней, обнимать её, целовать… Кровь начинала закипать от одних только мыслей, и Дэйрон гнал их прочь.

Сердце замирало, когда она прикасалась к нему. Светилась, словно от счастья, а сама в это время говорила ядовитые слова. Но он был рад этому. Пусть и дальше держит дистанцию, только бы продолжала сжимать его руку и улыбаться. Самая сладкая пытка в мире…

Тарк был уверен, что их помилование — дело времени. Проверяющий едет, все нужные люди уже получили щедрые подарки. Оставалось только одно — показать красивую картинку благонадёжных супругов, готовых трудиться на благо империи. И у него не было сомнений, что всё получится.

Пока проверяющий не вышел из экипажа.

Дэйрон ещё не понял, что именно произошло, но уже ощутил надвигающуюся катастрофу. Пальчики Ивы безвольно соскользнули с его руки. Он поймал их и уложил обратно, впиваясь взглядом в лощёного светловолосого гостя.

Тот в это время перевёл глаза с Ивы на него. Ещё до того, как в них полыхнула ненависть, Дэйрон понял — перед ним соперник.

Ивенна

Мгновение мы с Ником молча смотрели друг на друга. Мои пальцы сползли, отпуская руку Дэйрона, и мне показалось, что без этой опоры я лечу в пропасть.

Николас здесь! Всё тот же. Те же глаза, волосы, губы. Он приехал, чтобы… зачем он здесь?

Молчание первым нарушил дракон.

— Дэйрон Тарк, — представился он, вернув мои пальцы на место и придержав их рукой. — А это моя супруга…

— Николас Эстиларт, императорская проверяющая комиссия, — прервал его мой бывший муж. — Я сразу развею ваши надежды. Помилования не будет. Мне известно, что ваш брак насквозь фальшивый — соглашение было заключено, когда нас с Ивенной ещё не развели.

Дракон вскинул голову, едва заслышав знакомую фамилию. Мускулы под моей рукой напряглись.

— А теперь прошу не мешать, — бросил Ник. — Нам с Ивенной нужно поговорить.

Он шагнул вперёд, и я попятилась, отпуская Дэйрона. Ник подхватил меня под локоть и повел в дом. Я не сопротивлялась, оглушенная его появлением, даже когда он привёл меня в гостиную и закрыл за нами створки двери.

Бывший муж обернулся ко мне, и жёсткое выражение на лице сменилось ласковым.

— Веночек, родная, наконец-то.

Он пошёл навстречу, но я попятилась от него.

— Как ты можешь? — Мой голос сорвался. — Так поступить со мной, а потом вести себя, как ни в чём не бывало?

Ник молчал, укоризненно глядя на меня сверху вниз так, будто я неразумное дитя.

— А что я мог сделать? Я не знал, что проклятый артефакт самоуничтожится, и всё выйдет именно так. Надо было признаться и оставить тебя одну без денег и без защиты? Поехать за тобой и поставить крест на будущем? Если бы я попытался попросить за тебя, на меня могло пасть подозрение. Я поступил так, как любой на моем месте — изобразил шок, порвал все связи с тобой, чтобы не стало ещё хуже.

Он сделал ещё шаг, но я отступила от него. В груди мешались злость и растерянность. То, что говорил Ник, звучало логично. Но ведь он знал, что меня ждёт и не сказал мне ни слова!

Николас раздражённо сжал губы.

— Пойми, мне пришлось сделать это для нашего же блага. Если бы нас обоих обвинили в краже артефакта, мне пришлось бы провести здесь всю жизнь. Подумай, что стало бы с тобой и твоими родителями? А теперь как только шум уляжется, мы подумаем, как вытащить тебя отсюда.

— Мы? Мы разведены, забыл? — вырвалось у меня.

— Это формальность. Дорогая, послушай меня, как ты всегда это делала. Когда всё устроится, наш брак будет крепче прежнего. Все неурядицы останутся позади, и тогда я заглажу свою вину. Ты ведь ещё помнишь, как я умею это делать?

Он подобрался ещё ближе, загоняя меня в угол и скользя по мне взглядом.

— Ты так изменилась, Веночек. Я готов начать извиняться прямо сейчас.

Николас стремительно преодолел последний шаг и склонился к моим губам. Его запах, всегда казавшийся мне приятным, теперь связал внутренности узлом, вызывая тошноту.

— Нет! — Я попыталась оттолкнуть его.— Убери руки! Ты предал меня и отказался от меня!

Ник в ярости впечатал меня рукой в стену.

— Я сказал, это была необходимость! По-настоящему я никуда тебя не отпускал, — прорычал он сквозь зубы. — Хватит дёргаться, будь послушной девочкой.

Горячие губы впились в меня — я увернулась от поцелуя, и они угодили в шею. Я непроизвольно зажмурилась от омерзения.

Раздался грохот — это отлетели к стене створки дверей. Кожу вместо пылающего рта обжег холодный след влаги, оставшийся после поцелуя. Я обхватила себя руками, фиксируя паникующим сознанием, что Ника отбросило в сторону. Сейчас он поднимался с кресла, сверля яростным взглядом стоящего передо мной Дэйрона.

— Прямо сейчас Ивенна — моя жена, — проговорил дракон ледяным тоном, за которым, как я уже знала, скрывалась бездна ярости. — А ты — гость в моём доме, нарушивший всякие правила приличия.

— Прямо сейчас ты теряешь всякий шанс на помилование, — выплюнул в ответ Ник, приглаживая растрёпанные волосы. — А ваш так называемый брак легко разорвать. Он ведь даже не консумирован! Я хорошо знаю Ивенну — моя послушная девочка не свяжется с таким отбросом.

Дракон стоял, замерев, как скала. Я знала — это значит, что он сдерживался из последних сил.

— Может не консумирован, а может и да. Ты никак этого не проверишь. Выметайся вон! Тебе стоит поторопиться — в Пустошах всякое может случиться, и расследований здесь не ведут.

Бывший муж бросил на меня злобный взгляд.

— Я собираюсь разорвать этот позорный брак, Ивенна. Твои родители поддержат это решение, так что не сомневайся — у меня всё получится. И тогда мы сможем начать всё заново.

Быстрым шагом он вышел из гостиной, а я поникла, опуская руки. Напряжение сменилось слабостью. Дэйрон подошёл и прижал меня к себе. Уткнувшись в его пиджак, я всхлипнула, и он начал покачивать меня, как ребёнка.

— Ну-ну. Ты сильная, Ива. Никто не заберёт тебя у меня, если ты этого не захочешь. Я тебе обещаю.

Я прерывисто вздохнула, утирая слёзы. Каким бы ни был Тарк, он умел находить нужные слова.

— Теперь нам отсюда не выбраться, — прошептала я.

— Ещё посмотрим.

Снаружи послышались шаги. Двери распахнулись. Николас вернулся, и за его спиной маячила стража.