Сердце для чудовища

Глава 14. Цена

Я вскочила, отступив от компьютера, но было поздно. Жар прилил к щекам, а в горло словно вонзились острые иглы страха. Дерзость, которая привела меня сюда, куда-то испарилась, оставив после себя лишь обжигающее осознание своей глупости.

— Девочки, идите-ка сюда! — крикнула Шарлотта в коридор, не сводя с меня взгляда. — У нас тут маленькая крыса завелась.

В кабинет вошли еще две девушки. Первая девушка с утончённой азиатской внешностью, с длинными шоколадными волосами, идеальными чертами и мягкими губами. Её темные, почти черные глаза, обрамленные драматичными накладными ресницами, ничем не уступали по холодности взгляду Шарлотты. Вторая — высокая блондинка с острым подбородком, пухлыми губами и голубыми глазами цвета льда. Её белокурые волосы с темными корнями спадали до талии безупречным каскадом, а идеально уложенные брови придавали лицу вечно удивленное выражение.

Воздух в комнате сгустился. Я почувствовала, как мои ладони становятся липкими от холодного пота.

— Миса, Трина — держите её, — приказала Шарлотта.

Они синхронно двинулись ко мне, словно хищные птицы, почувствовавшие раненую добычу.

Я попыталась сдвинуться с места, но тело будто заледенело. Азиатка схватила меня за левое запястье, блондинка — за правое. Их хватка оказалась неожиданно сильной, ногти впивались в кожу как миниатюрные кинжалы.

— Отпустите! — голос задрожал от ярости и страха.

Я дернулась, пытаясь освободиться, но они только стиснули мои руки сильнее. Острая боль пронзила запястья там, где ногти блондинки вонзились в кожу.

Шарлотта тем временем неторопливо обошла стол и склонилась к монитору, изучая то, что я нашла. Её лицо, обычно безразличное, на секунду изменилось — в нем промелькнуло что-то похожее на искреннее удивление, прежде чем маска идеального спокойствия вернулась на место.

— Так-так-так, — протянула она, проводя пальцем по экрану монитора. — Что у нас тут? Копаешься в прошлом Вайкрофтов?

Она достала телефон и сделала несколько быстрых снимков экрана, а затем повернулась ко мне с усмешкой, которая заставила меня похолодеть.

Я снова рванулась, пытаясь вырваться, но девушки только сильнее стиснули хватку. Они вытолкали меня в коридор.

— Фу, мне противно даже касаться её, — проворчала блондинка, брезгливо кривя губы.

— Представь, что это лабораторная крыса, — хихикнула азиатка, сжимая мое запястье еще сильнее.

— Шарлотта, долго нам еще ждать? — поморщилась блондинка, встряхивая своими роскошными волосами.

— Потерпите, — отозвалась Шарлотта, не отрывая глаз от телефона. — Он скоро будет.

Мое сердце замерло. Он. Кайден.

Пять минут растянулись в вечность. Коридор пустовал — это крыло здания всегда было малолюдным после окончания занятий. Только гудение люминесцентных ламп над головой нарушало гнетущую тишину.

Когда я услышала гулкие шаги, эхом отдающиеся от мраморного пола, мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Они шли вдвоем — Кайден и Рафаэль. Даже на расстоянии я чувствовала исходящую от них власть — невидимую, но осязаемую, словно электрическое поле. Кайден, в безупречном синем пиджаке поверх белой рубашки, двигался с холодной грацией хищника. Его лицо ничего не выражало, но в глазах плескалось что-то, заставившее мой желудок сжаться в тугой узел.

Рафаэль, более расслабленный и улыбчивый, шел чуть позади — светлые пряди небрежно падали на лоб, придавая ему вид беззаботного повесы. Но я знала, что это маска — после того, что он сделал с Джаспером в столовой.

Увидев всю картину — меня, удерживаемую девушками, и Шарлотту с триумфальным блеском в глазах — Кайден замер. Его челюсть напряглась, скулы заострились еще сильнее.

— Что здесь происходит? — его голос, тихий и обманчиво спокойный, прозвучал как первые раскаты грома далекой бури.

Шарлотта выступила вперед, идеальная в своей безупречной униформе и безупречной злобе.

— Поймала твою прислугу с поличным, — её тон был слегка игривым, словно она сообщала о забавном пустяке. — Решила, что тебе стоит об этом знать.

— Давай быстрее к делу, — отрезал Кайден. В этих четырех словах звучало столько сдерживаемого напряжения, что я физически ощутила, как атмосфера в коридоре сгустилась.

— Пойдем, покажу, — кивнула Шарлотта, направляясь обратно в кабинет информатики.

Кайден двинулся за ней, не удостоив меня даже мимолетным взглядом.

— Во что ты снова вляпалась, малышка? — с ухмылкой спросил Рафаэль, чуть наклонившись ко мне. — Не ценишь, ты что имеешь конечно…

Прежде чем Рафаэль успел сказать что-то еще, Кайден уже вернулся в коридор. Его лицо было маской контролируемой ярости — губы сжаты в тонкую линию, глаза потемнели до цвета грозовой тучи. Он смотрел не на меня — сквозь меня, и от этого становилось только страшнее.

— Отпустите её, — приказал он девушкам таким голосом, что они мгновенно разжали пальцы, словно я раскалилась докрасна.

Я потерла запястья, на которых уже проступали следы от их ногтей. Кайден подошел ко мне — неторопливо, с ледяным спокойствием. Он остановился всего в нескольких сантиметрах, нависая надо мной, заполняя всё мое пространство своим присутствием.

— Идем, — сказал он так тихо, что только я могла услышать.

Я знала этот тон. Чем тише говорил Кайден, тем опаснее было ему перечить. Адреналин растекался по моим венам, заставляя сердце колотиться так, словно оно хотело вырваться из груди. Тело само повиновалось его команде, хотя разум кричал о побеге.

Последнее, что я увидела, прежде чем двинуться за ним, было самодовольное выражение на лице Шарлотты и взгляд Рафаэля — оценивающий, пристальный, словно он видел что-то, чего не видели остальные.

Мне казалось, что мой пульс оглушит меня. Его удары отдавались в висках, в горле, в кончиках пальцев — свидетельство животного страха, который я не могла подавить, как ни старалась. Весь путь до комнаты Кайден не произнес ни слова.

Когда мы зашли, он медленно снял свой идеально сидящий пиджак. Каждое его движение было выверенным, экономным, опасным. Он направился к креслу возле стены, двигаясь с какой-то хищной грацией.

Тишина. Давящая, осязаемая тишина.

Кайден просто сидел и смотрел на меня. Его почти черные глаза, казались бездонными колодцами. В этих колодцах утонул бы любой, кто осмелится заглянуть слишком глубоко. Я стояла посреди комнаты, беззащитная, как мишень.

Тишина длится слишком долго — как будто он наблюдает, ждет, когда я сама сорвусь. «Не говорить, пока он не спросит». Простое правило. И я его соблюдаю. Я чувствую, как слова давят в горле, как страх становится привычным фоном.

Я не смела двигаться с места, а он не смел отводить от меня взгляда. В воздухе между нами разрасталось что-то токсичное, неназываемое. Мое сердце давно сбилось с ритма. Желудок стянуло в узел. Я чувствовала, как по спине, между лопаток, стекает одинокая капля пота.

Чего он ждет? Извинений? Признания? На какой исход этого молчаливого поединка он рассчитывает?

Пронзительная трель телефонного звонка разрезала тишину, как нож. Я вздрогнула, сердце подпрыгнуло к горлу. Несколько секунд потребовалось, чтобы осознать — это мой телефон. Тот, что я уже давно не держала в руках.

Повернув голову, я увидела свой старенький смартфон, мирно лежащий на комоде. Дрожащей рукой я потянулась к горлу, будто там застрял ком.

Как? Почему он здесь?

Кайден поймал мой взгляд. На его лице промелькнула тень улыбки, больше напоминающая оскал.

— Возьми трубку, — его голос, низкий и спокойный, прозвучал как гром среди тишины.

По позвоночнику пробежал холодок. Это ловушка. Капкан, в который я сама иду. Но я не могла отказаться — это был его приказ.

Я медленно подошла к комоду, глядя на телефон так, словно это была змея, готовая укусить. На дисплее мигало имя: “Мама”. Сердце сжалось от предчувствия. Мурашки побежали по рукам, когда я взяла телефон. Пальцы стали ледяными.

— Алло? — мой голос дрогнул, выдавая страх.

— Селин! Наконец-то! — голос мамы, тревожный, почти на грани истерики, ударил меня под дых. — Что случилось? Что происходит?

Я непонимающе нахмурилась, чувствуя, как по телу разливается жар паники.

— Мама, о чём ты?

— Что произошло в академии? — в её голосе звенели слёзы. — Нам только что звонили… Сказали, что отзывают твою стипендию, все выплаты. Что ты нарушила какие-то правила!

Моё сердце остановилось. Буквально остановилось на долю секунды, а потом забилось вдвое быстрее. Взглядом я нашла Кайдена. Он наблюдал за мной, не шевелясь, но в его глазах плясало что-то темное, почти дьявольское.

Вот оно. Вот его наказание. Он бил не по телу — он бил по самому больному.

— Нет, мама, в академии всё хорошо, — я пыталась говорить уверенно, но голос предательски дрожал. — Это какая-то ошибка.

— Селин, они говорят, что нам придется вернуть все деньги! — её голос сорвался на всхлип. — А их уже нет… Мы всё отдали за долги. Отец уже едет домой с работы, он совсем не в себе. Что произошло?..

Холодный ужас разливался по моим венам, замораживая кровь. Ноги стали ватными.

— Мама, послушай, — я старалась, чтобы мой голос звучал твёрдо, хотя внутри всё сжималось. — Это недоразумение. Я всё выясню и перезвоню. Клянусь, всё будет хорошо.

— Селин, расскажи, что…

— Пожалуйста, успокой папу. Я разберусь, — обещала я, хотя понятия не имела, как сдержу это обещание.

Сбросив звонок, я заставила себя повернуться к Кайдену. В горле пересохло, руки дрожали так, что я едва не уронила телефон. Его лицо оставалось непроницаемым, но в уголке губ притаилась жестокая ухмылка.

Он знал. Всё это время он знал, куда бить. Не ремнём по коже — по тому, что действительно важно.

— Всё хорошо? — спросил он обманчиво мягко, словно и правда заботился о моём состоянии.

Этот вопрос дал мне право говорить, и слова вырвались сами собой:

— Пожалуйста, — выдохнула я, не узнавая свой голос. — Я всё поняла. Отзови решение.

Кайден слегка наклонил голову, изучая меня.

— Уверена, что усвоила урок? — его голос звучал почти ласково, но в этой ласке скрывалось больше угрозы, чем в открытой агрессии. — Или, может быть, ты просто пытаешься меня обмануть? Снова.

— Нет! — воскликнула я, делая невольный шаг вперёд. — Я всё поняла. Я никогда больше…

— Никогда больше не станешь искать информацию о моей семье? — перебил он, и каждое слово падало, как камень. — Никогда больше не станешь лезть туда, куда тебя не просили?

— Никогда, — прошептала я.

Кайден помолчал, словно взвешивая мои слова. Его пальцы лениво постукивали по подлокотнику кресла. Каждый удар отдавался во мне волной паники.

— Подойди ко мне, — наконец произнёс он.