Сердце для чудовища

Глава 24. Охота на дичь

Ричард, не задавая никаких вопросов, коротко кивнул охране:

— Возьмите её.

Двое мужчин в черной форме, с плечами, будто высеченными из камня, двинулись в мою сторону. Кайден мгновенно встал, между нами, сжимая прослушку в кулаке.

— Только троньте её, — его голос упал до опасного шепота. — Я вам головы поотрываю.

Охранники замедлились на миг. Их глаза обратились к Ричарду.

Ричард вздохнул, будто устал от капризов ребенка.

— Слово этого мальчишки в этой Академии больше ничего не значит, — произнес он четко, ледяно. — Делайте, как сказано.

Охранники переглянулись и двинулись ко мне. Кайден встал между нами — без единого слова, просто защищая. Его удар в солнечное сплетение первому был профессиональным и беспощадным. Человек согнулся, хватая воздух.

Комната мгновенно погрузилась в хаос. Третий охранник появился из-за спины Ричарда. Пространство, еще хранившее запах нашей близости, наполнилось звуками борьбы — выдохами, ударами, скрипом мебели.

Кайден сражался с дикой, отчаянной грацией. Отбросил одного, принял удар другого, парировал атаку третьего. Я не могла оторвать глаз — в его движениях было что-то первобытное, почти прекрасное.

Но силы были неравны. Он перехватил руку нападающего, опрокинул его, но тут же получил тяжелый удар в бок.

Я видела неизбежность. Их трое — тренированных, безжалостных. Он один — защищающий, преданный, загнанный в угол.

Среди этого кошмара мой взгляд встретился с глазами Ричарда. Он смотрел не на схватку — на меня. В его взгляде был лишь холодный расчет. Он медленно кивнул, безмолвно говоря: “Смотри. Вот что бывает с теми, кто думает, что может что-то изменить в моем мире.”

— Прекратите! — мой голос разрезал комнату. — Остановитесь!

Я бросилась вперёд, но сильные пальцы вцепились в мои волосы, резко дёрнув назад. Боль обожгла кожу головы, вырвав из меня стон.

— Куда это ты собралась? — Тайрон прижался к моему уху, его дыхание — горячее, влажное, с медным привкусом угрозы. — Решила поиграть в героиню?

Он обвил руку вокруг моей талии, прижимая к себе так плотно, что я почувствовала каждый изгиб его тела. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но его хватка на волосах усилилась. Слёзы брызнули из глаз.

— Ещё раз дёрнешься, и я вырву их с корнем, — прошипел он. — Лучше стой смирно и наслаждайся шоу.

Кайден… Его лицо превратилось в кровавую маску. Разбитая бровь. Рассечённая губа. Нос, искривлённый под неестественным углом. И глаза — две свирепые дыры, из которых смотрело что-то первобытное, раненое.

Ричард стоял поодаль, наблюдая за избиением сына с абсолютно неподвижным лицом. Только глаза мерцали чем-то похожим на… удовольствие? Нет, это было глубже. Темнее. Наслаждение. Экстаз человека, созерцающего идеально работающую машину разрушения.

Кайден рванулся вперёд, но трое охранников держали его, словно капкан. Даже так, истекающий кровью, он был опасен — у всех троих были разбитые лица. Он повернул голову, заметил Тайрона, вцепившегося в меня, и зарычал — звук, который я никогда не слышала от человека:

— Отпусти её, или, клянусь богом, я вырву твоё грёбаное сердце и заставлю тебя его сожрать!

В комнате повисла тишина. Мёртвая. Оглушающая.

Ричард медленно повернулся к нам, его тонкие губы изогнулись в подобии улыбки:

— Тайрон, — произнёс он почти ласково. — Можешь делать с ней всё, что захочешь.

Мир остановился. Мои лёгкие отказались работать. Тайрон рывком потащил меня к выходу, второй охранник присоединился, заклеивая рот скотчем. Мои крики превратились в глухие стоны. Я извивалась, пытаясь увернуться, но их хватка была железной.

Последнее, что я увидела — как Кайден с нечеловеческим рёвом бросается к отцу, разбрасывая своих палачей. Дверь захлопнулась, отсекая меня от него.

Острая боль пронзила шею. Укол. Мир завертелся, теряя чёткость.

Холод. Первое, что я почувствовала, возвращаясь в сознание. Пронизывающий, влажный холод, просачивающийся под кожу, обволакивающий кости. Моя щека прижата к земле, мокрой от… дождя?

Руки связаны за спиной. Рот всё ещё заклеен. Привкус крови и клея на языке. Я зажмурилась, собрала все силы в комок в солнечном сплетении и с стоном приподнялась на колени.

Голоса. Шорохи. Смех. Я сфокусировала взгляд.

И тогда я увидела их.

Справа — Джаспер. Его темные волосы слиплись от грязи и крови, нос был разбит, запекшаяся кровь мазками шла от ноздрей к подбородку. Его глаза, дикие и черные, даже в этом полумраке, встретились с моими. В них читалось то же непонимание, та же ярость, та же тлеющая искра сопротивления. И его рот тоже был заклеен.

Слева — Бетани. Она сидела, сгорбившись, вся в слезах. Черные потоки туши стекали по ее бледным щекам, создавая жутковатый узор. Она смотрела перед собой стеклянным взглядом, ее худенькие плечи подрагивали.

Дежавю. Первый день в академии. Тот же запах бесправия, тот же вкус отчаяния на языке.

Вы теперь собственность.

Сердце заколотилось так сильно, что я услышала его стук в висках, громче, чем шум дождя. Кровь гудела в ушах. Я медленно, как во сне, повернула голову вперед.

Охрана. Безликие тени в черном. И перед ними — Тайрон. В его руках был пистолет. Он небрежно щелкал затвором, проверяя обойму, его пальцы — те самые, что с такой жестокостью впивались в мои волосы, — двигались плавно, почти ласково.

Его светлые глаза поднялись и встретились с моими. В них не было ни злобы, ни даже удовольствия. Была пустота. И от этого становилось еще страшнее.

— О, наша принцесса очнулась, — его голос прозвучал неестественно громко в натянутой тишине леса. — Как спалось? Уж думал, дозировку перебрали. Придется тебя с гонки снимать.

Заметив мой взгляд, Тайрон улыбнулся — хищно, с неприкрытым удовольствием.

— А вот и наша принцесса очнулась, — протянул он. — Как спалось? Я уж думал, придётся тебя с гонки снять.

Я моргнула, не понимая. С гонки?

Он сделал несколько шагов вперед, его ботинки громко хлюпали по грязи. Дождь стекал с его идеально уложенных волос на высокий лоб.

— Вам ведь рассказывали об истории Вайрмонт Холл? О славных традициях? — Он улыбнулся, и это было самое неприятное, что я видела в жизни. — Так вот. Каждую осень — сезон охоты. Раньше, конечно, на оленей, на кабанов… — Он оглядел нас троих. — Скучно. Мы, новое поколение, любим… более аутентичные развлечения.

Бетани всхлипнула. Джаспер напрягся, как пружина.

Тайрон поднял пистолет, целясь куда-то в пространство над нашими головами.

— Правила просты. Дичь — это вы. Охотники — это мы. У вас есть фору… — Он притворно задумался, глядя на часы. — Пусть будет три минуты. Бегите. Прячьтесь. Кто умрет первым… тому повезет меньше всех. Кто останется последним… того, пожалуй, отпустим. Или нет. Решим по ходу дела.

Его слова повисли в воздухе, смешавшись с дождем и тьмой. Мой мозг отказывался их воспринимать. Это был бред. Кошмар. Так не бывает.

Он медленно, театрально поднял пистолет в небо.

Щелчок курка прозвучал как хлопок.

Но выстрела не последовало. Только сухая, издевательская щелчок.

Он рассмеялся, низко, грудным смешком.

— Шучу. На старт…

И тогда он действительно выстрелил.

Грохот разорвал ночь, эхом покатившись по лесу. Птицы с криком сорвались с веток. Бетани взвизгнула сквозь скотч. Что-то внутри меня, какая-то последняя хрупкая перегородка, рухнула. Инстинкт выживания, древний и слепой, затопил все — страх, боль, мысли.

Наши глаза встретились — мои, Джаспера, Бетани. В них не было плана. Было одно: БЕГИ.