Шепоты дикого леса

Глава пятнадцатая

Когда последняя партия огурчиков была закатана в банки, Сара прибралась на кухне. Тщательно вымыв руки, она села перед лечебником Россов, пролистав его до первой чистой страницы. Ее заметки вместе с правками, которые она вносила, совершенствуя свой первый рецепт, были сложены стопкой у левого локтя. Напротив книги гордым рядком стояли готовые банки.

Маленькие, похожие на огурцы плоды с твердой кожурой, росшие в саду, были выведены из дикорастущего вида более ста лет назад. Созревший плод такого дикого огурца достигал семи сантиметров в длину, имел почти черную кожуру и темно-зеленую мякоть. На вкус они были горькие, с травянистым привкусом, и женщины из семьи Росс в основном использовали их для приготовления средств, улучшающих пищеварение, и мазей от экземы.

Однако, сколько Сара себя помнила, еще в ту пору, когда была совсем крохотной и гуляла в саду, держась на ногах только с помощью матери, эти миниатюрные, словно игрушечные. огурцы приковывали к себе ее внимание. Мелоди Росс верила, что именно увлеченность и направляет знахарку туда, где ей должно быть. Поэтому, как только Сара повзрослела настолько, что могла проводить на кухне эксперименты с травами, специями и консервированием, то начала работать над рецептом, который стал бы ее первым вкладом в лечебник.

Полифлёрный мед ослабит горечь кожуры, которую хотелось сохранить для хруста.

Содержащий аскорбиновую кислоту укроп поможет в борьбе с инфекциями. Еще, говорят, он мешает колдовству — мама объяснила ей, что до 1955 года сажать в лесном саду укроп было не дозволено.

Зерна особо ядреного горного перца, которого в магазине не найдешь. С хвойными нотками и пряной остротой, остававшейся во рту еще долго после того, как огурец был съеден.

Мама никогда не вмешивалась в ее опыты с огуречными консервами, но сейчас, когда Сара думала, что нашла окончательный рецепт, Мелоди Росс стояла возле одной-единственной открытой банки. Сама Сара еще ни кусочка не пробовала. Потому что именно мать была судьей, которой предстояло решить, достойно ли ее творение попасть в книгу семьи Росс.

Сара прижала ладони к столу, чтобы те не дрожали. Казалось, вся она изнутри трепещет от нетерпения и волнительного предвкушения. Внешний вид огурцов мама оценила раньше. Она взяла закрытую банку, повернула ее, наклонила на просвет, и горошины перца всплыли и игриво замаячили в прозрачном рассоле, кружась вокруг огурцов, будто снежинки в стеклянном шаре.

Но теперь банка была открыта, и Мелоди наколола маринованный огурец на вилку с длинной ручкой. Она вытащила его и подняла, внимательно рассматривая, прежде чем поднести к своей ровной белозубой улыбке и откусить кусочек. Послышался хруст, и рот Сары растянулся в ответной улыбке, когда ее мать закрыла глаза, пережевывая и глотая.

— Даже не думала, что эти огурчики на вкус могут быть такими приятными, — вынесла вердикт травница.

Сара спрыгнула со стула и взяла вилку из рук матери, чтобы доесть огурец. Во рту ощущался идеальный баланс всех составляющих, и она радостно прожевала остатки.

— Диколесье может тобой гордиться, — сказала ей мама. Но улыбка на ее лице сменилась более серьезным выражением, и она положила обе руки Саре на плечи: — Нашей семье доверена священная обязанность. Мы — посредники между царством природы и миром людей. Радоваться успехам хорошо, но не нужно забывать о важности нашей задачи. И благодарить сад за все, что он нам дает.

— Я знаю, мам. Я очень серьезно отношусь к моим огурцам, — ответила Сара. — Я сразу это поняла. Еще когда в самый первый раз сорвала один.

— От диколесья мы узнаем все, что нам нужно знать. Оно дает нам все, в чем мы нуждаемся. Нам лишь нужно слушать его шепот, — продолжила ее мать. — И понимать, когда оно нас предупреждает.

Тут ее пальцы сжали плечи Сары немного крепче.

— Люди все больше отдаляются от земли. Они лишь берут то, что она может им дать: дерево, уголь, воду, — и ничего не отдают взамен. Лишь немногие из тех, кто живет в окрестностях горы, поддерживают гармонию с природой, как мы. А есть люди, которые хотят эту гармонию разрушить — потому что они жаждут подчинить себе природу и возвыситься над всеми нами. Первый рецепт, который ты запишешь в наш лечебник, — это обряд посвящения, Сара. Это означает, что ты желаешь занять свое место в качестве посланницы, хранительницы. Ты станешь знахаркой. Этим можно гордиться, но нести такое призвание нелегко. Это — бремя, которое останется с тобой до конца жизни. Тяжелое бремя. А бывает, что и опасное. Я научила тебя чтить щедрость диколесья каждым малым шагом или вдохом, который делаешь, но тебе решать, принять ли эту священную обязанность.

Слова матери звучали в особом торжественном ритме, который Сара инстинктивно почувствовала. Пусть ей и было всего девять лет, но мать она полностью поняла — ведь непрерывная связь семьи Росс и лесного сада с самого начала была частью ее жизни. Девочка подозревала, что некоторые недоброжелатели их семьи были ей известны, и от этого сердце забилось быстрее — ведь она была уже достаточно взрослой и смышленой, чтобы их бояться.

Но еще она принадлежала к роду Росс. Была дочерью Мелоди Росс. Она обязательно найдет в себе храбрость.

— Я согласна, — сказала девочка, выпрямив спину и высоко подняв подбородок. Она потянулась за ручкой и села за стол перед открытой книгой. Мама встала за спиной, в знак поддержки положив ладони на ее плечи, когда Сара начала писать.