Шепоты дикого леса

Глава восемнадцатая

Я не собиралась возвращаться в хижину сразу после доставки заказов. Бабулины слова не полностью убедили меня в безобидности Печеньки, так что, пока старушка прилегла отдохнуть после обеда — мы с ней ели суп, и мне, последнее время питавшейся в одиночестве, эта трапеза показалась особо душевной и вкусной, — я устроилась на подвесном диванчике на крыльце коттеджа. Послеполуденное солнце все еще обогревало каждый уголок, до которого дотягивалось, да и проезжавшие иногда мимо машины казались приятным разнообразием на фоне многодневного уединения.

Шарми составил мне компанию: он обнюхивал углы в поисках мертвых насекомых и время от времени радостно пищал, найдя запрятавшийся желудь. Я перечитывала рецепт приготовления закваски и выпекания хлеба. Снова. Сны помогали учиться, но хотелось все сделать как следует.

Ради Сары. Ради Бабули. И ради Кары, Сэди и Джойс, если уж на то пошло. Пока что у меня не хватало смелости, чтобы добавить «и ради диколесья», но сердце уже подсказывало эти слова еле слышным шепотом. Может, из-за горя и тоски я дошла почти до предела. Ведь готова была принять систему верований, уходящую корнями в какой-то фольклорный сюжет, а не в реальность. Но, когда в нескольких сантиметрах от твоей ноги лакомится желудем маленькая ручная мышка, сложно оставаться скептиком. Правда заключалась в том, что я хотела занять место, судя по всему, мне предлагавшееся, — место среди этих женщин. У меня никогда не было матери. И я никогда не позволяла себе думать о безымянной, безликой женщине, отказавшейся от меня. А теперь рядом были четыре взрослые женщины, которые беспокоились. Беспокоились обо мне. И это казалось более сверхъестественным, чем все содержимое лечебника.

Когда на подъездную дорожку заехал ревевший двигателем бирюзовый пикап «шевроле», я закрыла книгу и встала, уставившись на него. Из выхлопной трубы валил дым, а тормоза протестующе заскрипели, когда водитель надавил на педаль. Я не сомневалась, кто им окажется, даже до того, как мужчина распахнул дверь и выпрыгнул из кабины. Раздался визг проржавевших петель, но, захлопнув дверцу, Джейкоб Уокер обошел капот с таким видом, будто каждый день вывозил авторухлядь с цветочных полей.

— Бабуля звонила. Сказала, что тебе нужна машина. И решила, что этого антиквариата для твоих нужд будет достаточно. Само собой, я предупредил, что пикап уже десяток лет не трогался с места, где его в последний раз припарковали, — возле амбара. Пришлось вычистить два гнезда шершней и небольшую заначку с орехами, которой лишилась какая-то несчастная белка, — непринужденно сказал Джейкоб. Он остановился под перилами и взглянул туда, где стояла я. Крыльцо давало мне преимущество в росте — впервые с нашего знакомства.

— Сэди подбросила меня сюда утром, перед работой. И дамы собирались решить, кто вечером повезет меня обратно, — сообщила я.

— Мой джип и ящик с инструментами остались рядом с хижиной, поэтому, если не возражаешь, я бы доехал туда с тобой.

Сегодня он был одет иначе, не по-походному. На нем были джинсы и черная куртка из плотной грубоватой ткани — такие часто можно увидеть на автослесарях или плотниках. Под курткой была облегающая серая футболка с треугольным вырезом, а на ногах — рабочие ботинки с квадратными носами.

— Так ты не только биолог, но и механик.

Я не отступила, приглашая его взойти на крыльцо, но и спускаться тоже не стала. Меня более чем устраивал вид сверху, и я надеялась, что Шарми не спрыгнет с перил, решив наброситься на запрокинутое лицо Джейкоба.

— С азами знаком. Завел, загнал на эвакуатор, и мы отвезли пикап в гараж тут, в городе. Джозеф хорошенько над ним поработал. Заменил все ремни и шланги. Поставил новые шины. Ну, сравнительно новые. Масло поменял, залил бензин. Сказал, что еще пару лет проездит. Думаю, до следующего лета она тебе точно прослужит, — ответил Джейкоб. Он откинулся на пятки, убрав руки в карманы — казалось, ему тоже было вполне удобно на своем месте.

— Даже поверить не могу, что машина снова на ходу. С виду природа полностью приняла ее в свои ряды. Сколько я должна? — спросила я.

— Джозеф в долгу перед Бабулей. Она помогла ему появиться на свет. Неправильное предлежание плода. Бабуля в те времена часто помогала при родах. Приняла большую часть ровесников Джозефа. И он считает, что не выжил бы, если бы не ее мастерство. — Джейкоб сделал пару шагов вперед. Но он все еще стоял достаточно далеко, чтобы казаться совершенно непримечательным.

— Может быть, в следующий раз принесу ему печенья, когда буду обходить заказчиков, — отозвалась я. По какой-то причине такое расстояние не делало достаточно непримечательным Джейкоба Уокера. Метры превращались в сантиметры.

— Твоя мышь тоже тут, — заметил Джейкоб. Шарми уже закончил грызть желудь и теперь стоял на верхней ступеньке.

— Ну, сейчас он хотя бы не фырчит, — ответила я, хотя и не думала, что мы с мышонком в такой уж безопасности. Он был заметно напряжен. Его нос не шевелился, и все остальное тело — тоже. — Я могла бы представить тебя ему как друга. Сегодня от тебя не пахнет диким лесом. Наверное, поэтому он немного сбит с толку.

— Скорее всего, я пропах колесной смазкой и машинным маслом, — согласился Джейкоб. — Вместе со мной еще полдюжины человек полдня возились с грузовиком. Джозеф попросил кое-кого ему подсобить. А, как я уже говорил, многие с радостью помогут Бабуле чем угодно. В округе она пользуется огромным уважением. — После этого он взглянул на меня и улыбнулся, а я ничего не увидела в его глазах, кроме теней цвета мха, хотя сейчас вокруг нас был город. — Мы друзья, Мэл. Ты можешь так ему и сказать.

Не было уверенности в том, что мышонок ко мне прислушается или поверит моим словам. Как и в том, что мы с Джейкобом Уокером — друзья, но сегодня он определенно оказал мне огромную услугу. Или Бабуле. В любом случае пользу это принесло мне.

— Будь повежливей с мистером Уокером, Шарми. В диколесье он желанный гость. Такой характеристики тебе должно быть достаточно, — сказала я. Но все же понимала, что мой колючий фамильяр руководствуется моими же чувствами. Джейкоб мне нравился. Больше нельзя было это отрицать. Нравился, и из-за этого я нервничала.

— На ужин цыпленок с клецками, он весь день томился на плите. Если хочешь, съешь тарелочку перед тем, как отправитесь в хижину, — открывая парадную дверь, сказала Бабуля. — И не заговаривай зубы, Джейкоб Уокер. Я-то знаю, что в твоих глазах я старая пронырливая чудачка, не более.

Несмотря на Бабулину шпильку, Джейкоб приглашение принял, поднялся на крыльцо и прошел в ванную, оставив после себя едва различимый бензиновый запах. Бабуля зачем-то остановилась в коридоре, на полпути на кухню. Я подставила Шарми свою ладонь и посадила его обратно в карман, а затем прошла вслед за остальными.

— Мне он тоже по душе. Но его долго не было. А вернулся он другим. Так что я бы не доверила ему спасать свою жизнь, — пробормотала Бабуля, будто прочитав мои мысли.

После такого ужин не показался особо оживленным. Никто из нас почти не говорил. Еды было достаточно — горячей, с пряными нотками, которыми так славится кухня южных штатов. Мясо цыпленка получилось очень нежным, а клецки бабуля приготовила из домашнего слоеного теста, которое вместе с соусом томилось на плите. Я не знала, как обычно питался Джейкоб, но он не забыл, как отдать должное домашней еде.

Я съела, сколько смогла, чтобы не расстроить Бабулю, но желудок ничего не принимал из-за нервов. Бабуля не доверяла Джейкобу Уокеру. Мне это никак не должно было мешать. Сама-то я не доверяла никому. Но вдруг поняла, что эта новость меня огорчила. Может, сближение до сих пор давалось мне тяжело, но что-то в Джейкобе меня привлекало — и вовсе не его растрепанные волосы или глаза, в которых всегда отражается лес. Я опасалась, что мое желание не ждать от него подвоха было спровоцировано какой-то лесной магией — Бабуле это не понравится.

Когда Шарми выбрался из моего кармана и устроился на подлокотнике стула, я постаралась выглядеть так, будто подкармливать за ужином мышонка, на которого глазел огромный котяра, было для меня совершенно обычным делом. Похоже, никто больше не обратил внимания, что Шарми стал вести себя непринужденно в присутствии привлекательного незнакомца, на которого до того только щерился и фырчал. ***

В кабине бирюзового «шевроле» пахло маслом, бензином и чуть-чуть — беличьей заначкой орехов. Но кто-то — Джозеф или Джейкоб — подвесил к зеркалу заднего вида освежитель воздуха в форме елочки, призванный заглушить менее приятные запахи искусственным хвойным ароматизатором. Кто-то также оттер приборную панель и виниловую обивку кресел и пропылесосил пол кабины, сквозь который лишь в паре проржавевших от времени мест виднелось дорожное полотно.

Джейкоб уступил мне водительское кресло с такой уверенностью, которой у меня самой вовсе не было. Я знала, как пользоваться механической коробкой передач, но училась этому в маленьком дешевом хетчбэке, который стал нашим с Сарой первым автомобилем. Его кабина располагалась не так высоко над дорогой, да и рычаг поддавался куда охотней.

Снаружи садилось солнце, а я при помощи Джейкоба училась с нужной резкостью переключать передачи на стареньком пикапе. Рычаг вибрировал у меня в руке, и я старалась не обращать внимания на то, какой тяжелой и теплой была легшая на мою ладонь Джейкоба, пока он показывал, как заставить грузовичок слушаться. У меня едва хватило сил, чтобы выжать сцепление, а руль настолько разболтался, что из-за тряски в дороге стало не до разговоров. И прикосновение биолога здесь ни при чем. Оно было инструктирующим и не личным. Ничего более. Однако когда мы наконец приехали, я с огромным облегчением выпрыгнула из кабины.

…я бы не доверила ему спасать свою жизнь.

Я оставила лампу на крыльце включенной, чтобы уютнее было возвращаться. Сейчас ее свет падал на припаркованный на дорожке джип Джейкоба и на стайку мотыльков, которых привлек прорезающий тьму гор яркий ореол.

— Если хочешь, проходи в дом и захвати себе банку-другую варенья перед отъездом, — предложила я. Я не знала, хотелось ли мне поскорее закончить со всем этим или еще немного побыть в его обществе. Шарми задремал в кармане, так что не получил права голоса.

— Да, было бы неплохо, — ответил Джейкоб.

Я отперла входную дверь и потянулась к выключателю.