Стальная Вера 2

Глава 10. Люблю тебя

Не везёт мне что-то с этим божественным планом, ой, не везёт. Остаётся надеяться, что Ярославу повезло чуть больше.

И кстати, эта бабка-Ёжка обещала из леса вывести, а не запихнуть в него поглубже. Ну, и где обещанное? И не надо мне заливать, что его три года ждут!

За это время вернусь к обманщице и устрою ей весёлую жизнь…

Под ногами что-то вспыхивает, отвлекая моё внимание от измышления всяческих кар на Ежину голову. Ух ты, и правда клубочек! Нитки толстые и слегка светятся, будто внутрь встроены светодиоды.

И ведёт себя Ежин подарок будто живой. Прямо как в сказке: несколько раз подпрыгивает на месте и укатывается вперёд, отмечая путь сверкающей нитью.

Подхватываю кончик — и начинаю сматывать. Жаль оставлять на земле такое чудо.

Да и в хозяйстве пригодится, чего уж.

Теперь окружающий лес кажется мне гораздо приветливее. До тех пор, пока не схожу с отмеченной клубком дорожки и чуть не проваливаюсь в скрытое под травой болото.

Как же хорошо, что в курсантскую форму входят сапоги!

Зато больше подобной ошибки не совершаю: ставлю ноги туда, где пробегал волшебный помощник. Идти легко, дорога будто стелется. В голове сами собой появляются мысли о простых путях, которые ведут в ад, но я запихиваю их куда подальше.

Ведь здесь, насколько я могу судить по воспоминаниям прошлой владелицы тела, даже понятия такого нет.

А судя по тому, что я тут успела увидеть, в местных богах и так достаточно жути, чтобы не слишком спешить к ним навстречу.

Но приходится, блин!

Постойте-ка.

Ведь если мы действительно явимся пред светлые Перуновы очи, он точно поднимет вопрос о моём иномирном происхождении! И брат наверняка это услышит!

Поймёт наконец, что всё это время чужая тётка притворялась его сестрой. Врала в глаза, называя братом. Командовала ещё почём зря…

Как он это воспримет? Всё ли с ним будет в порядке?

Эх, нечего было играть в молчанку. Рассказала бы сразу — теперь не пришлось бы мучиться…

Под эти страдания я благополучно добираюсь до опушки, представляющей собой удивительное зрелище. Позади — тёмный, страшный лес под ночным небом. Впереди — холмистая равнина, поросшая вереском и заваленная какими-то непонятными конструкциями.

И небо серое, будто затянутое низкими дождевыми облаками.

Ну и чудно́е же место, этот божественный план!

На опушке меня поджидает волшебный клубочек. При моём приближении он радостно подскакивает — и растворяется в воздухе. Моток, который я держала в руках, тоже исчезает. Зря только старалась…

Зато вопросов, куда двигаться дальше, у меня не возникает. Далеко впереди на фоне стального неба светятся очертания строения, напоминающего дворец. Если я хоть что-нибудь понимаю в правителях, Перун обретается сейчас именно там.

Подбираюсь поближе к одной из конструкций и с удивлением понимаю, что это остов какой-то гигантской твари! Я не спец, но на динозавра это существо не слишком похоже.

Хотя бы потому, что у него явно было целых три хвоста.

Обхожу диковину по периметру, надеясь углядеть ещё что-нибудь. И на кого-то натыкаюсь!

— Сестрица… — Ярослав прячет за спину ладони, в которых замечаю ледяной магический блеск.

— Молодец, — ерошу светлые волосы брата. — Подготовился. В отличие от меня, кстати.

— Я чуть… — он покаянно опускает голову. — Чуть не атаковал тебя… Прости.

Усмехаюсь:

— Вообще-то ты правильно делаешь. А вот я расслабилась. Шатаюсь по божественному плану как у себя дома. Будто ни одного злыдня тут на день пути не сыщешь…

— Ну и что! — брат вскидывает на меня сверкающие глаза. — Пусть нападают. Ты всех победишь!

— Тогда тебе тем более не стоит переживать, — пожимаю плечами. — Если «всех», то и тебя тоже.

Брови Ярослава сходятся к переносице:

— Ну нет. Я точно сильнее.

— А ещё скромнее, ага, — треплю его за мягкую щёчку.

Ярослав сердито высвобождается из моей хватки.

— Истинному воину скромность не к лицу! — заявляет.

— Ишь ты, как заговорил, — изумлённо цокаю языком. — Давно ли я тебе слёзы рукавом вытирала?

— Никому не рассказывай, — бурчит брат. И крепко обнимает.

— Ни за что в жизни, — обещаю торжественно.

А кошки, и так скребущие на моей душе, утраивают усилия. Совсем скоро память об этом довольно трогательном моменте обернётся для Ярослава обидой и горечью.

Ещё бы!

Не понаслышке знаю, каково это, когда предаёт близкий человек…

Как будет правильнее? Рассказать всё сейчас, раз уж посчастливилось с ним заранее встретиться? Или понадеяться на великий русский авось?

— Я не знаю, как сказать, — продолжает тем временем брат. — Но спасибо тебе, сестрица… Я тебя люблю!

Ответные слова сухой царапающей коркой застревают в горле.

Надо же, оказывается, я тоже умею чего-то бояться. Я уж и забыла, каково это — по-настоящему заботиться о чувствах другого человека. И, честно говоря, жилось без этого как-то проще.

Но если б у меня была возможность что-то изменить в своей жизни, я бы не стала этого делать. Хочу, чтобы мы с Ярославом продолжали оставаться родственниками.

И плевать, что я в этом мире чужачка. Наоборот. Именно сейчас мне кажется, что я наконец-то нашла своё место. Теперь я пойду на всё, чтобы защитить то, что мне дорого.

— Послушай, Ярослав, — отстраняюсь от брата и заглядываю ему в глаза. — Хочу рассказать тебе кое-что важное. Дело в том… что я не твоя сестра.

Мальчик не выглядит удивлённым. Скорее, опечаленным. Будто он давно обо всём догадывался и лишь ждал подтверждения.

— Я… — начинает он.

И сразу замолкает — совсем рядом раздаëтся душераздирающий треск!

Костяной остов, рядом с которым мы находимся, вздрагивает. И осыпается вниз мелким крошевом.

— …ничего не делал! — заканчивает Ярослав совсем не тем, что собирался сказать.

Но это и так понятно. Потому что среди обломков то здесь, то там закручиваются небольшие смерчи. Поднимают костяной мусор — и складывают его по-новому, в более мелких тварей.

У каждой из них одна голова, состоящая, кажется, только из зубастой пасти. И по три хвоста, которыми они хлещут во все стороны.

А поверх этого — чуть светящаяся призрачная плоть. Прозрачная, конечно. И мне остаётся лишь радоваться, что через неё просвечивают только кости.

Вида призрачной требухи я бы не выдержала.

Помилуйте! Нам с ними сражаться, а я бы от смеха каталась по всему вереску. И так хихикаю, представляя эти душещипательные образы…

— Не бойся, — по-своему понимает мои всхлипывания Ярослав. — Держись позади. Я защищу.

— Ну уж нет, — прихожу в себя я. И правда, ничего смешного же. Десяток магических то ли призраков, то ли скелетов — это вам не шутки. — Взрослому не пристало прятаться за спиной у ребёнка.

Ярик обжигает меня ледяным взглядом:

— Ещё скажи, что сёстры должны защищать младших братьев.

И топает вперёд, навстречу обрадованным монстрам!

— И скажу! — заявляю громко, оставаясь на месте. Вслед за Ярославом стелется по поверхности земли лишь моя магия. — От своих слов не отказываюсь!

Чёрный дым на несколько шагов опережает брата. Достигает первого нападающего — и окутывает его будто вторая кожа. Держит, сковывая движения.

Но вот беда: сделать с ним ничего не получается!

Кажется, на неживых предметах моя тьма не слишком-то действует…

— Ну, и кто из нас младший? — насмешливо, как-то совсем по-взрослому фыркает брат. И запускает вокруг себя ледяное кольцо.

Вовремя: монстры набегают! Бросаю схваченного мной бедолагу и по-простому распихиваю тварей в стороны. Теневые щупальца путаются у них в ногах, мешая двигаться.

Хоть что-то!

Тем временем кольцо, сотворённое Ярославом, раскручивается так, что начинает свистеть. Поднимается вверх — и срывается прямо в неприятельскую гущу.

Хруст стоит такой, что уши закладывает!

Брат оглядывается на меня:

— Победить костяную нежить можно, раздробив ей все кости до единой.

— И откуда ты только это знаешь? В академии рассказывали? — спрашиваю недоверчиво.

Ведь совсем недавно этот ребёнок с гордостью демонстрировал мне созданную им снежинку. А сейчас ведёт себя как бывалый охотник на монстров.

— Просто знаю, — пожимает плечами этот вундеркинд. — И ты, Вера, знай…

— Осторожно!

Одна из гадин прорывается к нам! Ловлю её теневыми щупальцами, попутно вставая между нею и братом.

Никто сюда не пройдёт, ясно?

— Да сколько можно?! — рявкает вдруг ребёнок. — Я не маленький, ясно тебе? Сам справлюсь!

Вообще-то я ожидала хотя бы благодарности.

— Вижу, как справляешься! — рыкаю и я. — Только и вытаскиваю тебя из всяких переделок!

Ну да, несправедливая претензия. Но я сейчас жутко зла, потому мне можно.

— Не нравится — не лезь!

— Кто сказал, что мне не нравится?!

Ярослав застывает с открытым ртом, глядя на меня огромными глазищами. Кости на фоне безудержно хрустят.

— Я не сестра тебе, — продолжаю тише. — Я пришла из другого мира и оказалась в этом теле. Не по своей воле. Меня тоже зовут Орлова Вера. И больше всего на свете… Я хочу, чтобы всё у тебя было хорошо.

— А как же ты? — голос у ребёнка какой-то сдавленный, будто он старательно сдерживает слёзы. Ну или горло повредил, пока орал, что вероятнее.

Криво ухмыляюсь:

— А у меня и так всё будет замечательно.

Ярослав отворачивается к так и не проявившим себя монстрам, которых продолжает превращать в костяную крошку.

— Я на вступительном испытании понял, что ты не Вера, — произносит он глухо. — А после только убеждался.

— Что, так сильно отличаюсь?

— Ты невоспитанная, — без ножа режет Ярослав. — Наглая, бестолковая. Ни стыда, ни совести…

— Эй! — прерываю поток комплиментов. Так вот что этот мелкий засранец обо мне всё это время думал!

— И ты очень много для меня делаешь, — чуть исправляется он. — Настоящая сестра… ни за что бы не стала.

А ведь я и правда не могу вспомнить, как относились друг к другу эти двое. И не пыталась даже: естественно ведь, что старшая сестра должна помогать брату!

А они, кажется, вообще друг с другом не пересекались.

— Можешь считать настоящей сестрой меня, — произношу просто.

Хруст резко замолкает. Кажется, незадачливых врагов уже перемололо в труху.

— Идёт, — тут же соглашается Ярослав.

Прищуриваюсь:

— А тебе точно десять лет? Уж больно по-взрослому разговариваешь!

Мальчик неожиданно теряется.

— Это магия, — мямлит он. — Нашёптывает всякое, учит…

Надеюсь, не плохому. Но вряд ли смогу как-то этому помешать, даже если пожелаю. Поэтому не стану это комментировать.

Вместо этого раскрываю объятия. В знак примирения — святое дело.

Брат шумно вздыхает — и шагает мне навстречу.

— И я люблю тебе, — теперь могу сказать с чистой совестью.

— А что это вы тут делаете? — как обычно, в самый неподходящий момент, раздаётся до омерзения жизнерадостный голос Марка. — Мы вас ждём-ждём…

И откуда он хоть вывернул? Ещё и лемура прихватить не забыл. Вон он, сидит рядом и укоризненно посверкивает круглыми оранжево-жёлтыми глазами.

Переглядываемся с Ярославом.

— Секрет, — подмигиваю Марку.

Тот показушно надувается, но всё же взмахивает рукой, указывая направление:

— Идём. А то самое интересное пропустим.

И отправляется первым.

— Спасибо, что пришёл нас встретить, — спохватываюсь я. Вообще-то мог бы отдыхать, пока мы с Яриком наматываем круги по поросшим вереском холмам и заглядываем под каждую кость.

— Всё равно делать было нечего, — отмахивается синеволосый. Но по голосу слышно: доволен.

Берёмся с братом за руки и устремляемся за Марком.

Жди нас, Перун!

Или бойся — это уж как получится.