Стальная Вера 2

Глава 18. Солнце взойдёт

Рогатый взмахивает руками — и во все стороны от него выстреливают солнечные лучи. А ещё, чуть звеня, разлетаются колючие звёзды.

— Забирайте! — смеётся великий князь. — Мне вашей жалкой магии не надо!

Ага, забирайте!

Попробовал бы кто это всё поймать… Я, по крайней мере, точно не смогу: после внезапного разрушения магии тело будто деревянное.

Но не успеваю даже дëрнуться: на пути летящей в меня магии встаёт ледяная стена.

И когда мелкий успел стать настолько сильным?

Под прикрытием льда брат поддерживает меня в вертикальном положении. Рядом, не делая попыток помочь, крутится Горе.

— Как ты? — Ярослав обеспокоенно заглядывает мне в лицо.

Усмехаюсь:

— Жить буду.

Так и хочется добавить: «Только недолго и плохо», но я сдерживаюсь. Не время жаловаться, да и после оранжереи магической травмой меня точно не удивишь.

Главное, чтоб наглухо не прибило.

Быстро оглядываюсь — остальные тоже вроде в порядке. Марк с лемуром прячутся за углом одного из зданий. Машу им рукой, привлекая внимание.

Влад же в сияющей броне стоит напротив рогатого кузена.

— Если хочешь остаться в живых, — чеканит Рудин, — самое время сдаваться.

— Пра-авда? — насмешливо тянет Радим. — И что ты мне сделаешь? Погрозишь пальчиком?

Влад невесело усмехается:

— Убью. И не посмотрю на твоё великокняжество.

— Ого, какой ты грозный! — притворно восхищается рогатый. — Чего ж тогда столько лет от батюшки бегал?.. А! Понял! За девку свою, верно, обиделся? Ну надо же, каков воздыхатель! Подобрал на помойке дворняжку безродную и рад…

Княжеские упражнения в остроумии прерывает яркий луч, вырвавшийся из ладони Влада.

В первый момент кажется, что Рудин промахнулся. Но Радим внезапно болезненно охает — и хватается за рог, от середины которого луч отколол приличный кус.

Неужто Нефёдов и впрямь не соврал? Кажется, рога действительно что-то значат…

— А ты, верно, решил, что раз какой-то божественный кретин поделился с тобой силой, теперь никто тебе не указ? — нарочито-спокойно интересуется Влад, подступая к противнику поближе. Тот продолжает держаться за повреждённый рог, будто ему и впрямь больно. — Ну надо же, каков простофиля! Всё ещё считаешь, что побеждает сильнейший?

— Да!

Чёрные ленты выстреливают от Радима в сторону Влада.

Большую часть из них Рудин сжигает на подлёте. Но пара до него всё же долетает, плотно обхватывая правое предплечье и левую икру.

Влад пытается выдернуть из захвата хотя бы руку — бесполезно!

— В том-то и дело, — победно провозглашает Радим. — Сила — вот что главное. Но тебе, хиляку, этого не понять. Годишься лишь на то, чтобы ползать у ног вышестоящих…

На этой оптимистической ноте мы и ловим разболтавшегося придурка.

Мои тени, хоть совсем слабые после нанесённого мне урона, запутываются у него в ногах. Он теряет равновесие — самую малость, но всё-таки!

Ярослав тут же добавляет стазиса, а неистощимый на пакости Марк насылает на рогатого звёздчатую стаю. Острые магические лезвия окружают голову Радима, будто пчелиный рой, и жадно впиваются в беззащитные рога!

Что, господин князь, не помогла тебе твоя хвалёная силища?

Радим пытается сбивать Маркову магию своей, но целей слишком много. На месте одного сбитого снаряда появляются два-три новых. А рога медленно, но верно теряют крепость и товарный вид.

Вот только из-за укрытий мы по-прежнему и носа не можем высунуть: Радим палит во все стороны и останавливаться не собирается.

Зато Владу всё нипочём: на его сверкающих доспехах не остаётся ни царапины. Он подступает к стреноженному князю поближе. Расстреливать издалека, видимо, не рискует, опасаясь навредить Марку.

— В том-то и дело, младший, — произносит Рудин, подходя к кузену вплотную. Он говорит так тихо, что я его едва слышу. — Сила бывает разной. И сколько бы у тебя одного её не было, со всеми нами тебе не совладать.

Радим горестно рычит. По всему видно, что к такому бою жизнь его не готовила.

Возможно, кто-то скажет, что вчетвером на одного получается подло. А я скажу, что за нами полная детишек академия и целый город, который все эти поехавшие вообще, кажется, за что-то существенное не считают.

И поэтому нечего мне тут рассуждать о честных сражениях.

Тем более, что против этого бугая ещё четверых ставить можно, и то мало окажется.

Ладно, преувеличиваю. Нас одних хватит.

— Сдавайся, — предлагает Влад. — Тогда я просто передам тебя в руки правосудия.

Радим молчит, будто задумавшись. Неужто послушает голос разума?

Ага, как же!

Чёрная вспышка, беззвучный взрыв, который сотрясает окружающее пространство до основания. Оконные стёкла жалобно хрустят, ледяной щит сносит начисто, а нас с Ярославом впечатывает в стену ближайшего дома.

Хорошо, магия среагировала на автомате и подставила нити-щупальца под наши с братом тела.

Оглушены, но почти невредимы.

Что вообще случилось?

Горе куда-то сгинул. Марку ударной волны не досталось, зато, кажется, прилетело магической отдачей. По крайней мере, сейчас он лежит за углом в отключке, а его волшебного питомца нигде не видно.

А вот Влад по-прежнему стоит недалеко от великого князя, который, судя по его самодовольной роже, этот взрыв и организовал. Шлем Рудин где-то потерял, да и вообще выглядит так, будто вот-вот рухнет.

— Сдаваться? — Радим с победоносным видом направляет в голову Влада раскрытые ладони. — Никогда. Моя цель точно будет достигнута.

Из последних сил бью рогатого магией по рукам. Остававшаяся на чёрный день теневая ниточка истаивает в воздухе, будто её не было…

Всё, приехали? Эй, Перун! Я так не играю! Где там наше божественное наследство, будь оно неладно?

— А ты точно уверен, что цель твоя? — хрипло хехекает Влад. Ну вот, похоже, ударная волна не прошла для него даром… — Неужто знаешь, к какому результату так прилежно стремишься?

По злорадной физиономии Радима пробегает тень. Влад явно попал ему в слабое место. Но великий князь уже настроился на уничтожение несговорчивого противника.

Он теперь уже яростно, а не самодовольно наводит «прицел» на Влада.

И в этот момент за головой Рудина зажигается солнце.

Или это нимб?

Да какая разница! Главное, что рогатый отшатывается от родственника, будто чёрт от ладана.

Да что там! Даже я со своей никакущей магической восприимчивостью ощущаю исходящее от Рудина чудовищное давление. Не были бы мы с Яриком уже прижаты к стеночке, нас бы точно откинуло куда подальше.

Вот уж правда: не было бы счастья…

Только в гробу я такое «счастье» видела.

— Хорс, — бормочет брат, восхищённо глядя на старшего товарища.

А у того тем временем ещё и глаза фонарями вспыхивают, чисто у Светоча раньше. Жутковато. Ещё и выражение лица такое, что на месте Радима я бы уже драпала, сверкая пятками.

Но великий князь явно не желает сдаваться.

— И что? — язвит он, взяв себя в руки. — Я должен испугаться твоей светящейся рожи?

— Нет, — из сжатой в кулак руки Влада вырастает огненный меч, который тут же становится металлическим. Только сверкает так, что глазам больно. Когда всё закончится, спрошу с Влада за выжженную сетчатку, так и знайте.

Тем временем Рудин взмахивает клинком — просто так, на пробу.

— Испугаться тебе стоило несколько минут назад, — продолжает Влад как ни в чём не бывало. Его голос чуть погромыхивает, будто раскаты грома. — Теперь просто прими свою судьбу.

— Да пошёл ты! — вякает Радим совсем не по-великокняжески. И запускает в противника прежние чёрные ленты.

Уклониться Влад не пытается. Чернота обхватывает его конечности, тянет их в разные стороны, стараясь предотвратить малейшее движение.

— Только и можешь, что болтать попусту! — хохочет императорский сынок. — С силой нового Владыки божественного плана тебе не сравниться!

— Себя что ли мнишь этим самым Владыкой? — свободной левой ладонью Рудин перехватывает намотанную на предплечье ленту и дëргает к себе.

Великий князь теряет равновесие и чуть не тыкается носом в грязную мостовую.

— Вот ещё! — пыхтит он, чудом выравниваясь в последний момент. — Мне и мира людей довольно будет.

Рудин насмешливо хмыкает:

— Надеешься, что добрый Владыка с тобой поделится? Ну-ну. В такие игры лучше не ввязываться, а раз уж встрял, забирай всё, до чего дотянешься.

— Если рассчитываешь, что Я стану ТЕБЯ слушаться… — начинает Радим.

— Просто сказал то, что должен, — качает головой Влад. — Последнее наставление непутëвому родичу.

Чëрные ленты, опутывающие Рудина, на краткий миг занимаются пламенем. И пеплом скатываются с его сверкающей брони.

Радим сгибается пополам — магическая отдача настигает и его. А Влад в пару шагов сокращается расстояние между ними и хватает кузена за рога.

— Вот уж не думал, что совладать с тобой будет настолько легко, — светящиеся глаза Рудина злорадно вспыхивают. — Не тянешь ты пока на господина всего человечества.

Кр-р-рак!

Звук бьёт по ушам, будто произошло что-то из ряда вон выходящее. А это всего лишь великий князь лишился одного из своих рогов.

— А препод-предатель и впрямь был прав, — удивляется Влад, отбрасывая жутковатый трофей в сторону. — Самое главное — обломать рога…

Радим нецензурно сообщает всё, что он думает и о преподе, и о самом Владе. Вот только вырываться даже не пытается: Рудин крепко держит его за оставшийся рог.

— Ну вот, наконец-то нормальный разговор пошёл, — хмыкает Влад, который, кажется, даже не представлял, что в императорской семье знают такие слова. — Только он тебе не поможет.

И налегает на рог, который и так пострадал в предыдущей битве. Ещё чуть-чуть, и с великим князем будет покончено!

Но у Радима другое мнение на этот счёт.

— Сам сдохни! — кричит яростно.

Но силы явно уже не те. Вместо огромного урагана, способного снести с лица земли целый город, у него получается россыпь мелких вихрей, разлетающихся в разные стороны и почти сразу сходящих на нет.

— Я лично привезу тебя в столицу, — зловеще обещает Влад. — И сделаю всё, чтобы ты не смог избежать наказания.

Радим дëргается в сторону: видно, подобная перспектива для него куда хуже потери связи с божественным начальником.

Рог в ответ тихо хрупает — и половина его остаётся у Влада в руке.

От Радимского рыка в окружающих зданиях вылетают последние оставшиеся стёкла. Земля вздрагивает, качается — ещё немного и стены начнут рушится на нас и на прячущихся по домам людей…

Нимб Влада вспыхивает так, что глазам больно. Солнечные стрелы пронзают тело Радима в нескольких местах.

— Да как ты… — лицо великого князя искажает гримаса боли.

А в следующее мгновение он рассыпается чёрным пеплом. Который тут же подхватывает поток ветра и уносит прочь.

— Проклятье, — Влад совсем не выглядит довольным. — Я не собирался его убивать.

Из-за дальнего угла высовывается голова Горя.

— Врата всё ещё открыты, — указывает он вверх. — Значит, окончательно разобраться с ним не получилось.

Пока мы слегка сожалеем по этому поводу, подручный Перуна подходит к Владу поближе и счастливо улыбается:

— Поздравляю с принятием наследства господина нашего Хорса, уважаемый. Желаете ли вы теперь стать властелином мира?

— Ага, — мрачно отзывается Рудин. Его глаза постепенно лишаются свечения, принимая обычный вид. — Бегу и падаю.

— Отлично! — Горе хлопает в ладоши. — Другого ответа я и не ожидал. Осталось всего ничего: найти других наследников и помочь им пробудить силу.

Подумаешь, ерунда: из двенадцати в наличии только пятеро. Да и с пробуждением не всё понятно. Меня все кому не лень величают наследницей Моры. Только не сильно-то мне это помогает.

Внезапно неподалёку от нас раздаётся стон. Ворох пыльных тряпок у стены чуть шевелится, оказываясь Нефёдовым.

— Не успеете… — хрипло усмехается он. — Дый уже…

И замолкает, явно потеряв сознание.

Ну и ладно. Подумаешь, бред какой-то бормочет.

Но Горе со мной не согласен. Он подскакивает к бывшему преподавателю и безжалостно его встряхивает.

— Что «Дый»?! Что он собирается делать? Отвечай!

Вот только Нефёдов его уже не слышит.

— Постой-ка, — Влад отодвигает ярящегося Горе в сторону. — Попробую с ним что-нибудь сделать. Но ничего не обещаю.

Рудин поворачивает безвольное тело пострадавшим боком вверх. Даже сквозь разодранную одежду видно, насколько с ним всё плохо.

Латную перчатку Влада окутывает мягкое сияние. Он простирает руку над раной и прикрывает глаза. Некоторое время сосредоточенно молчит.

Затем раздражённо фыркает — и сдирает с Нефёдова сначала пиджак, затем рубашку. В глаза бросается немалое количество старых шрамов, покрывающих кожу бывшего препода.

А ещё — знакомый зеркальный узор на боку, прямо над по-прежнему сочащейся кровью раной.

— Ну и дела, — присвистывает Горе. — Кажется, мы нашли шестого наследника…