Стальная Вера 2

Глава 17. Дороже денег

— Так точно… Что?

Бывший преподаватель отстраняется и с удивлением смотрит на своего начальника. Будто ожидает, что великий князь сейчас рассмеётся и скажет, что пошутил. Вот только он вполне серьёзен.

— Ну? — хмурится Радим. — Что смотришь? Я непонятно выражаюсь?

Нефёдов глубоко вдыхает, чтобы унять новый приступ раздражения. Может, и правда чего-то недопонял?

— Ваше… величество, — произносит он с нажимом. — Что именно вы собираетесь сравнивать с землёй?

Радим раскидывает руки в стороны. На его губах играет весёлая улыбка, но в его взгляде Нефёдову чудится страх. Или это просто мимолётная тень, закрывшая великого князя от солнечных лучей?

— Ты и сам знаешь, Григорий Фёдорович, — чуть ли не впервые Радим называет своего сообщника по имени-отчеству, хоть и не настоящему. Нефёдов был уверен, что взбалмошный мальчишка просто не способен запомнить такие мелочи. — Нам придётся разобраться с этим городом.

— Постойте, — голос бывшего преподавателя неожиданно отказывает, так что приходится откашляться. — В изначальном плане всё было по-другому! Разве мы не должны были перетянуть жителей города на сторону нового Владыки? Разве не собирались строить новый мир, в котором сменили бы Перуновы законы на более справедливые?

Радим чуть хмурится, недовольный упрямством подчинённого.

— Должны были. Собирались, — произносит он скучающим тоном. — Только обстоятельства с тех пор сильно изменились.

— О чём вы? — Нефёдову так хочется встряхнуть князя за шкирку, что приходится спрятать руки за спину.

Радим тяжко вздыхает:

— Действовать по-старому больше не получится. Время упущено, эффект неожиданности потерян…

Он заминается лишь на мгновение, но Нефёдов сразу чувствует неладное.

— Есть ещё что-то? — наступает он на Радима, позабыв о субординации. — Рассказывайте!

Великий князь поджимает губы и отворачивается.

— Божественные ублюдки больше не согласны сотрудничать с нами на прежних условиях, — глухо произносит он. — Им нужно больше энергии. Всё, что сможем собрать. Любым способом.

— Они хотят жертву, — соображает Нефёдов. — Дмитровской?

Радим невесело фыркает и качает головой:

— Ещё близлежащие города. Городской округ целиком.

Чуть ли не впервые в жизни Нефёдов теряет дар речи.

— И вы на это согласились? — только и может выдавить он.

Лицо будущего императора искажает болезненная гримаса.

— А что я мог сделать?! — как-то безнадёжно рявкает он. — Условия здесь ставят они, а не мы. Мы и так не выполнили свою часть сделки.

— Мы открыли врата, — с едва сдерживаемой злостью шипит Нефёдов. — Десятки помощников ждут нашего сигнала. А простому люду всё равно, кому поклоняться — старому Перуну или новому Дыю. Всего пара дней и мы…

— У нас нет пары дней, Григорий, — Радим прикрывает глаза. — Либо мы выполним свою часть сделки прямо сейчас, либо всем договорённостям придёт конец.

— Да он и так им пришёл! — Нефёдов всплёскивает руками и принимается ходить туда-сюда вдоль стен домов. — Не понимаете, что в таких вещах уступать нельзя ни в коем случае?! Город, округ… В следующий раз они всю империю затребуют! Что делать будете?

Радим сжимает челюсти так сильно, что отчётливо слышится скрип зубов.

— А что ты мне прикажешь делать сейчас? — скороговоркой произносит он. — Ма… Императрица ждёт результата. Как я смогу явиться к ней и сказать, что всё, к чему они стремились годами, рухнуло из-за дурацкой случайности?! Проклятые бастарды, чтоб их бесы унесли…

Будущий император в сердцах хватает себя за рог, будто надеется снять его с головы и покарать цесаревича на пару с Владом. Только «украшение» не поддаётся, сидит на голове крепко.

— Сказать, что просто так отдали часть страны, вы тем более не можете, — возражает Нефёдов. — Уверен, если хорошо подумать, то выход можно найти. В конце концов, божественным союзникам мы нужны не меньше, чем они нам. А может, и больше…

— Хватит, — Радим снова морщится. — Это уже дело решённое. Владыка Дый дал мне своё благословение. Смотри!

Будущий император поднимает вверх правую руку. Из центра ладони начинает закручиваться чёрная воронка — и в считанные секунды разрастается до огромных размеров.

Вокруг поднимается ветер. Да что там! Настоящий ураган. Нефёдову приходится прикладывать усилия, чтобы остаться на месте.

— Не волнуйся! — кричит Радим. — Они даже ничего не почувствуют!

Вот только потенциальные страдания будущих жертв сейчас волнуют Нефёдова меньше всего.

Он вдруг отчётливо понимает, что нового миропорядка, где он сможет занять достойное место, попросту не будет. Божественные сущности оказались совсем не такими величественными и справедливыми, как ему когда-то грезилось.

Чего уж там. Они оказались в массе своей такими выродками, что поневоле задумаешься, а так ли был не прав Перун, когда запер этих сволочей на божественном плане.

Но теперь этот разномастный сброд придёт в человеческий мир. Станет делать то, о чём мечтал все эти тысячелетия. И это явно не построение справедливого общества…

А самое дрянное, что он, Нефёдов, приложил руку к этому пришествию. И наверняка станет одной из его жертв. Радиму-то с его силами ничего не сделается!

Нет, Нефёдову не жаль погибать за правое дело. Но точно ли оно такое правое? По всему похоже, что вместо желанного закона и порядка вокруг воцарится первобытный хаос.

Ни за что!

— Давай, — командует Радим. — Присоединяйся!

Нефёдов резко выдыхает, принимая окончательное решение.

И бросает в будущего императора теневой сгусток. Удачно попадает в поднятую кверху руку. Чёрная воронка, охватившая уже всю видимую часть неба срывается с ладони великого князя и, будто раскрученный винт, уносится вверх, растворяясь в воздухе.

Радим резко поворачивается и смотрит на бывшего подельника с какой-то детской обидой.

А затем — швыряет в него солнечную бомбу.

Словно откликаясь Горю, в небе начинает твориться форменный беспредел. Не иначе, разлома там было мало! Над крышами вырастает чёрная воронка, которая начинает расти, будто её кто-то накачивает огромным насосом.

Лёгкий утренний ветерок стремительно крепчает.

— Божественные силы такого высокого уровня? — перекрикивает Горе свист ветра и изумлённые возгласы людей. — Здесь? Не может быть!

— А что не так? — спрашиваю на той же громкости. — Врата открыты, вот и припёрся кто-то!

— В том-то и дело! — Горе сердито тыкает пальцем вверх. — Для перехода оттуда нужно тем больше сил, чем могущественнее сущность! Не зря ж они присылают сюда только сотворённых монстров и низших!

— Ну и силища! — Марк почему-то зажимает руками уши. Лемур, которому сильный ветер нипочём, повторяет его движения.

Влад тем временем договаривается о чём-то с начальником гарнизона. А затем возвращается к нам.

— Идём, — произносит отрывисто. — Нам придётся с этим что-то сделать. Кто не может — остаётся здесь.

И, не дожидаясь ответа, идёт первым. Ишь ты, вот так прямо один готов отправиться воевать! А ведь его силы вряд ли успели восстановиться за такой короткий промежуток времени.

Ну и как я могу его оставить, спрашивается?

Открываю рот, чтобы предложить хотя бы брату не соваться в пекло, но он уже торопится вслед за Рудиным. Вместе с оживлённым Марком и подпрыгивающим от нетерпения лемуром.

Эх. Совсем от рук отбились, малолетки…

И Горе туда же — хоть медленно, хоть с охами-вздохами, но топает следом.

— И ты идёшь? — догоняю божественного служителя.

— Куда хозяин, туда и слуга, — мрачно ответствует он. — Господин Перун ещё не снимал с меня обязательства.

«А зря», — будто вертится у него на языке. Но Горе держится стойко.

Идти, к счастью, недалеко. И стоит нам подобраться к месту зарождения воронки, как ветер стихает, будто его не было.

Чудеса? Ни в коем случае!

Просто тот, кто отвечает за все устроенные тут в последнее время безобразия, слишком занят — пытается достать своего верного вассала. Или уже не очень верного?

В любом случае, великий рогатый князь Радим явно собирается прибить бывшего препода Нефёдова. Раскол во вражеских рядах, конечно, греет душу.

Вот бы ещё они друг друга как следует измотали…

Но пока что младший сын императора уделывает Нефёдова по полной программе. Сначала кучерявый еле уворачивается от брошенной Радимом бомбочки.

Затем едва парирует тенями серию быстрых невидимых ударов. Кажется, рогатый атакует противника воздухом. Ну или ещё какой дрянью — по всему видно, что человеческая магия малолетнему подонку уже не указ.

Ярослав порывается присоединиться к сражению — видно, не может спокойно смотреть, как кого-то мордуют.

Я бы тоже, наверное, не смогла. Но память о разрушенном и залитом кровью праздничном зале не позволяет жалеть длинноволосого. Плевать, какой конфликт произошёл между бывшими подельниками. Нефёдов заслуживает наказания, и точка.

Остальные солидарны со мной. Влад останавливает Ярика, положив ему руку на плечо и отрицательно качая головой.

Марк более разговорчив.

— Да ладно тебе, — говорит он негромко. — Пусть сами между собой разбираются.

В этот момент Нефёдов, будто услышав, резко поворачивается в нашу сторону. И тут же возвращается к отражению княжеских атак.

— Нужно сломать рога! — громко сообщает он. — Тогда связь его высочества с божественным планом оборвётся…

— Величеством! — рыкает Радим, удваивая усилия. — Не отвлекайся, предатель!

На обвинение Нефёдов не отвечает, не до того ему. Мы с Владом переглядываемся. Стоит ли верить человеку, предавшему сначала свою страну, потом своего собрата по заговору?

Вопрос-то, пожалуй, риторический…

— Нет! — Ярослав сбрасывает с плеча руку Влада. — Я не согласен!

И бросается вперёд.

Как раз в этот момент небо над нами снова темнеет, а рядом с Радимом ударяет в землю первая чёрная молния.

— Никто мне не помешает! — рычит рогатый.

Он взмахивает рукой, и с каждого его пальца срывается по магическому разряду. Они летят в разные стороны, врезаясь в стены и кроша видавший виды кирпич.

Нефёдов падает на колени — один из ударов всё-таки достиг цели. Сквозь прореху на его боку проступает кровь.

Радим замахивается, чтобы закончить начатое. Но замирает, остановленный магией Ярослава.

— Рога, — Нефёдова едва слышно из-за ругани императорского сынка и треска плящущих вокруг него магических разрядов. — Сломайте…

В руке Радима появляется окутанная тьмой солнечная бомба. Мои нити опутывают его предплечье — не могу ж я стоять в стороне, когда брат вступил в битву!

Но он всё же успевает швырнуть снаряд.

Только не в кого-то из нас, как можно было догадаться. А в своего бывшего соратника. Видать, серьёзная размолвка у них вышла, раз великий князь сдаться на нашу милость готов, лишь бы всё-таки прищучить Нефёдова.

Тело бывшего преподавателя отбрасывает от Радима. Пока он занят, нити моей магии опутывают его сверху донизу.

— Сдавайся, — приказываю. А то мало ли чего, вдруг этот малахольный сам не догадается. — Иначе и правда рога пообломаем.

Радим корчится, будто от боли. Но почти сразу понимаю, что он заходится смехом.

— Ничего… — выдавливает он сквозь хохот. — Ничего вы мне не сделаете, ничтожества.

Сдавливаю его нитями потуже, чтобы не болтал лишнего. И тут же вскрикиваю из-за ослепляющей боли!

Кокон, который я успела накрутить вокруг тела Радима, словно взрывается. Ошмётки теневых нитей разлетаются в стороны, истаивая на лету клочьями дыма.

А свободный и весьма довольный собой великий князь впитывает магию Влада и Марка, которые атакуют его с обеих сторон.

— Ещё посмотрим, — счастливо рыкает Радим. — Кто кому чего обломает!