Стальная Вера 2

Глава 20. Испытание веры

Вернуться в родной мир? К привычной жизни обычного человека, но уже в новом, молодом и красивом теле…

Прожить жизнь заново, избегая прежних фатальных ошибок. Построить целую бизнес-империю, основываясь на многолетнем опыте и вовсю пользуясь старыми связями.

Ну да, никто из прошлых знакомых меня, конечно, не узнает. Но подход-то к ним мне найти никто не помешает!

Что-то ты, Огарёва, размечталась.

— Да ну тебя, — смеюсь чуть натянуто. — И в мыслях не было.

Ярослав заглядывает мне в лицо огромными глазищами и осторожно берёт за руку. Ничего не говорит, будто опасается услышать ответ.

Ну нет. Вот как, спрашивается, я его одного тут оставлю?

Разве что с собой забрать…

Рядом сердито сопит Влад. Но тоже помалкивает. Зато Марк по обыкновению себя не сдерживает.

— Если что — я с тобой пойду, — ухмыляется во весь рот. — Наведём там вдвоём шороху!

— Не получится, — кисло отзывается Горе. — Просто так страж никого из жителей этого мира не выпустит. С ним, конечно, можно попытаться договориться или убить, но это…

— Больно, дорого и без гарантий, — заканчиваю за него. — Так что не будем забивать головы всякой ерундой. Сосредоточимся лучше на главной задаче.

Почему-то кажется, что все трое моих соратников вздыхают с облегчением. Что, испугались моего возможного ухода?

Спокойно, ребята, я сама боюсь.

Ведь перед глазами помимо воли проносятся картинки прошлой жизни. Нервной, трудной — да. Но такой понятной и, несмотря на всякие неприятности, довольно комфортной…

Тем временем мы готовимся с следующему шагу.

Сначала Горе дотошно расспрашивает Григория-Дамира о том, где точно находится пресловутый Латырь. Затем мы наконец разбираемся с бывшим преподом.

Не так, как мне хотелось бы, конечно. Просто вручаем его начальнику гарнизона с наказом присмотреть, но, если что, бить не сильно.

Этого гада теперь и пальцем не тронешь: наследник какого-то божественного бедолаги всё-таки!

И ведь пока сила не проявится, даже не поймёшь, кого именно. Получается, что сейчас имена покровителей известны только у меня, Влада и Ярослава. Всего-то девять открыть осталось.

Фигня.

О возвращении в академию теперь не может быть речи: Горе страшно волнуется и торопит. Поэтому отбираем пайки у ребят из гарнизона и уже сами отправляем ректору записку.

Что конкретно в ней сказано, без понятия: роль писаря берёт на себя Влад.

Наконец подготовка завершена и мы отходим в сторону, чтобы обсудить дальнейшие действия.

— У меня не получится провести вас до нужного места, — сразу же сообщает Горе. — Только куда-нибудь на самый край божественного плана.

— И долго оттуда топать? — интересуюсь, мрачно прикидывая, на сколько дней можно растянуть имеющиеся припасы.

Может, плюнуть на спешку и собраться по-нормальному?

Горе с обеспокоенным видом качает головой:

— Нисколько. Без помощи никто из нас не выберется из приграничной зоны.

— Поэтому в прошлый раз нас провожала Ежа, — вспоминает Влад.

— Боюсь, в этот раз тоже придëтся к ней обращаться, — по виду Перунова прислужника ясно, что идея эта ему совсем не по вкусу. — Безвыходное положение, значит, цену можно ломить, какую угодно… Но я найду, чем с ней расплатиться.

Звучит зловеще, конечно. На месте Ежи я бы уже паковала манатки. Мало ли на что способна безногая ящерка!

Горе бросает на меня испепеляющий взгляд, но не спешит высказывать недовольство.

А нечего подглядывать за чужими мыслями, ясно?!

— Если она тебе так не нравится, — хмурится Рудин, — нельзя ли обратиться к кому-то ещё?

Горе отрицательно качает головой:

— Она единственный из тамошних жителей настоящий проводник. А ещё точно будет придерживаться нейтралитета и не сдаст нас Дыю.

— Всë потому, что она упрямая стерва, на которую никак не повлияешь, — насмешливо, совсем по-взрослому, фыркает Ярик.

И тут же зажимает рот обеими ладошками.

— Прошу прощения! — произносит невнятно. — Перун за язык дëрнул.

— Пусть этот Перун завязывает учить детей плохому, — показываю кулак не брату, а распоясавшемуся боженьке, который отчего-то избрал именно Ярика. — Иначе будет иметь дело со мной.

Без понятия, как я стану с ним разбираться, но просто так точно не оставлю!

— Перун сказал, что больше не будет, — сообщает брат. Получается, он может слышать своего покровителя? У меня вот ничего подобного не наблюдается.

И неудивительно: Ярик-то гений.

— Ладно, — Горе с хлопком соединяет ладони. — Раз вариантов нет, значит, нечего рассусоливать!

А уже в следующее мгновение мы стоим в знакомом дремучем лесу. Ну, Горе Луковое! Мог ведь хотя бы предупредить!

Но Перунову прислужнику плевать на чужое возмущение. Он устремляется впервые, вопя на всю чащобу:

— Ежа! Ежа! Выходи, будь ласкова! Укажи дорогу, а?

— Хватит шуметь, — женский голос раздаëтся будто бы отовсюду. — Я и так тебя прекрасно слышу.

— Отлично! — не сбавляет громкость Горе. — Тогда нам нужно попасть во владения Дыя. Чем скорее, тем лучше!

— Легко, — усмехается Ежа. — Я укажу вам путь. Только раз Перуна больше нет, значит, прежним уговорам конец. Посему сначала покажите мне, достойны ли вы милости Матери Тьмы!

Это она про Мору что ли? Ну я-то, наверное, точно достойна. За всех, если что, договорюсь.

Но вокруг стремительно темнеет. А когда тьма рассеивается, я оказываюсь совсем одна в незнакомом месте. Если честно, похоже на кое-как освещённый склеп. Ну, или на худой конец, древние катакомбы.

— Даже не думай, что тебе будет проще, чем остальным, — шипит в ухе Ежин голос. — На самом деле именно тебя я ненавижу больше всего. Поэтому припасла для тебя кое-что интересное.

Ладно, как скажешь. Я тоже кое-что умею, знаешь ли.

Что? Почему моя магия больше не действует?!

Место, в котором я очутилась, внезапно кажется ужасно неуютным.

Неудивительно: каменный мешок неустановленного размера. Куда ни глянь — только покрытые плесенью и щербинами ряды колонн, а противоположные стены скрываются во тьме.

Более-менее освещено лишь пространство вокруг меня.

И тишина — такая, что я самой себе кажусь оглохшей.

— Если рассчитываешь меня этим запугать… — начинаю воинственно. Но собственный голос кажется мне слабым и жалким. Будто не мой вовсе.

Позади слышится шорох. Он бьёт по ушам не хуже самого громкого грохота. Резко поворачиваюсь — никого.

Ну, конечно. Это ведь Ежа всё устроила. Хочешь запугать меня до смерти? Не получится.

— Выходи, — командую. И теперь, несмотря на отсутствие магии, уже не кажусь себе настолько слабой. — Если есть претензии — выскажи их лицом к лицу. А не прячась в тенях как последняя трусиха!

Под сводами катакомб разливается ехидное хехеканье.

— Думаешь, это я всё устроила? — вкрадчиво интересуется Ежа. — Ошибаешься. Я всего лишь подсветила то, что и так есть в твоём сердце. Ведь на самом деле ты не считаешь себя наследницей Матери.

Открываю рот, чтобы возразить. И закрываю. Ведь стерва Ежа абсолютно права.

Если неожиданно свалившиеся мне на голову магические способности я ещё готова воспринимать как нечто реальное, то с местными богами дело обстоит несколько сложнее.

Я видела Перуна, Светоча, Горе. Но Мора? Кто такая Мора, скажите на милость?

Она вообще существует?

Ещё в прошлой жизни я не отличалась религиозностью. А в этой моего согласия никто не спрашивал. Просто засунули в чужое тело и объявили одной из спасителей чужого мира.

Не то чтобы я жаловалась — мне, пожалуй, ужасно повезло.

Но странно ожидать от меня поклонения божеству, о существовании которого я только-только узнала.

— Используешь великий дар как носовой платочек, — продолжает обличать меня Ежа. — Ещё и получила его просто так. А ведь многие живота не щадили, чтобы оказаться на твоëм месте.

Так вот оно что! А я-то думала, что местная Баба-Яга переживает за любимую богиню.

— Завидуешь? — ухмыляюсь. — Неужто хотела бы оказаться на моëм месте?

— Я не смогу, — выплëвывает она с плохо скрываемым сожалением. — Тёмная Мать решила поставить на человечество.

— Тогда я совсем тебя не понимаю, — качаю головой. — Разве ты не обязана подчиняться воле этой своей Матери? А если не подчиняешься, чем же ты тогда лучше меня? Я-то хоть по-честному в неё не верю.

В подземелье будто становится холоднее. Освещённый пятачок становится меньше, тени подползают поближе. Шорохи раздаются уже со всех сторон, действуя на нервы. Приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы на них не поворачиваться.

— Чем я лучше? — отзывается Ежа. — Ничем. Просто не хочу видеть твою самодовольную рожу.

За спиной, над левым ухом, раздаётся сопение. Судя по звуку — какой-то огромной твари. Почему-то представляется огромная чёрная змея, явно собирающаяся откусить мне голову…

Спокойно, Вера, это всё иллюзия. Ничего из того, что тут есть, просто не существует…

Звуки мгновенно затихают. Становится светлее.

— Так-то лучше, — отчего-то уровень настроения Ежи заметно повышается. — Я приняла решение. Открою вам дорогу к Латырю. Но только с одним условием.

— С каким же?

Не нравится мне её покладистость, ой, не нравится.

— Когда окажешься у Мирового Дуба, уходи.

Ну да, чего-то подобного следовало ожидать.

— Ага, конечно, — откровенно смеюсь. — Так я тебя и послушалась.

— Ты ещё не знаешь, — голос Ежи серьёзен. — Но один из вас сегодня уйдёт. Не лучше ли, чтобы это был тот, кто и так не принадлежит этому миру?

Уйдёт? К такому жизнь меня не готовила… В смысле, ни Перун, ни Горе не упоминали! Используют втёмную, гадёныши?!

Впрочем, с Бабы-Яги станется наврать мне с три короба. Глупо доверять слову существа, которое прямо признаётся в своей к тебе ненависти.

Но признание из Горя я сегодня всё равно вытрясу. И пусть только слова Ежи окажутся реальностью! Ящерка станет не только безногой, но и безголовой, попомните моё слово.

Уйти кто-то должен, ишь ты!.. И всё-то они, подлецы, за тебя решили.

Эх, надо было Нефёдова с собой брать, его не жалко. А из нас троих — Ярика, понятное дело, в расчёт не берём, он маленький, — отправлять в другой мир никого не выгодно.

Все здесь пригодятся. В том числе Ярослав.

Ведь дурные боги по-прежнему разевают пасти на нашу академию и город, да и Радима, кажется, всё ещё не стоит сбрасывать со счетов. А что день грядущий нам готовит, вообще неизвестно.

Глупо в такой ситуации разбрасываться ценными кадрами.

— И всё же подумай, — шипит Ежа мне в ухо. — Когда придёт время, сделай выбор, о котором не будешь жалеть…

Картинка подземелья дёргается и расплывается, исчезая.

— Я так не играю! — доносится до слуха возмущённый голос Марка. Потом появляется он сам с лемуром на плече. Влад и Ярик тоже по-прежнему тут. — Сколько мне ещё ждать испытания?

— А уже всё, — усмехается Ежа, бросая на меня косой взгляд. — Испытание пройдено. Так уж и быть, помогу вам.

Судя по удивлённым лицам собравшихся, в подземелье никого из них не забрасывали. Только меня. Ну надо же, какой тут причудливый персональный сервис!

— Всё шутишь?! — топает ножкой Лихо. — Нам вообще-то спешить надо! Знаешь ведь, что будет, если Дый нас опередит.

— Да какие уж тут шутки, — вздыхает Ежа. — Не могла ж я вот так сходу на всё согласиться. Мне ведь, чтобы вас выручить, себе на горло придётся наступить. Я ведь этого ханжу знаешь как ненавижу?

Горе кивает, хоть неодобрительно поджимает губы. Ежа тем временем показывает нам пустую ладонь. Только сейчас замечаю, что вместо ногтей у неё короткие, но явно острые коготки.

— Смотрите-смотрите, сейчас будет весело, — зубасто ухмыляется она.

На её руке расцветает крошечный огненный цветочек. И сразу в ответ на это раздаётся оглушительный рёв:

— Кто посмел без Перунова дозволения?!