Стальная Вера 2

Глава 3. То, чего не может быть

Да быть того не может! Солнечная магия так не работает!

Жжёт, сжигает дотла — да. Трансформируется в оружие или доспехи — тоже да, хоть и куда сложнее.

Но не скатывается в шар и не взрывается!

Да что с этим проклятым Радимом не так?!

К счастью, полностью ослепить Влада у великого князя не получается. Парень выхватывает краем глаза оседающего на пол цесаревича, но сейчас куда важнее изловить проклятого мальчишку.

И как следует расспросить, откуда взялись у него подобные силы!

Потому что, глядя на такое, волей-неволей поверишь, что тот странный ребёнок, встреченный на Рубежье, говорил правду. И кому-то из высших поперёк горла встал устоявшийся Перунов порядок.

А самое поганое — внутри высокопоставленного магического сословия Российской империи есть те, кто с удовольствием к ним присоединяется.

Влад слабо представляет себе последствия нарушения привычного баланса сил, но что-то подсказывало: ничего хорошего от этого ждать не стоит.

Особенно для обитателей человеческого, не божественного плана бытия.

Кем вообще надо быть, чтобы помогать рушить свой собственный мир?!

Вслед за Радимом Влад выбегает из здания и торопливо оглядывается. Успевает выхватить смазанное движение справа. Бежит туда, в аллею, уводящую к гостевому домику.

Насколько Влад знает, именно там разместили великого князя с некоторыми приближёнными.

По дороге Владу так и кажется, что на него вот-вот нападут. Но ничего не происходит, и это бьёт по напряжённым нервам куда сильнее реальной атаки.

Но на всей протяжённости аллеи не встречается никого. Как будто Влада… заманивают?

Великий князь Радим обнаруживается в конце аллеи, на площадке перед зданием. Он стоит вполоборота и смотрит в пространство, будто чего-то ожидает. Или кого-то.

На звук Владовых шагов оборачивается.

— Явился всё-таки, — произносит с плохо скрываемой досадой. — А я пари держал, что тебя тоже нейтрализую.

— Кишка тонка, — хмыкает Влад. — Но ты, я смотрю, кое-чему научился.

Больше всего смущает, что юнец совсем его не опасается. Можно, конечно, списать это на удаль молодецкую, неопытность. Но Влад не привык недооценивать противника.

Вполне возможно, тот считает, что бояться нечего. Что он, Влад, ничего не сможет ему противопоставить.

— Жизнь заставила, — притворно вздыхает Радим. Кажется, признание старшим родственником его способностей, мальчишке польстило. — Не все же такие принципиальные, как ты.

Почему людям, связанным с императорской семьёй, так сложно уяснить, что нет у Влада желания покушаться на их драгоценный статус? И у матери его такого желания не было. Иначе не бежала бы прочь, как только узнала о тягости.

— Мне просто противна ваша крысиная возня, — куда откровеннее, чем планировал, признаётся Влад. — Не собираюсь я в ней участвовать.

Радим в ответ сгибается от хохота.

— Правда? — выдавливает он сквозь смех ровно в тот момент, когда Влад почти решает на него напасть. — Ну и не участвуй. Всё давно решено за тебя. Просто прими это.

— Боги действительно собираются выступить против Перуна? — задаёт Влад главный вопрос.

— Нет! Конечно, нет, — качает головой Радим с таким честным видом, что так и хочется ему поверить. — Они уже выступили. Причём давно и очень успешно.

Его слова удивляют. Так и хочется спросить себя: «А где я был, что пропустил такую заваруху?»

Только что толку-то? Теперь понять бы, что со всем этим делать.

— Что, уже жалеешь? — интересуется Радим, не получив ответа. — А ведь тебе предлагали примкнуть к победителя. Если бы согласился — не выглядел бы сейчас так глупо.

— Кто только мне чего не предлагал, — усмехается Влад, отбрасывая ненужные вопросы и сомнения. — И каждый из вас мнит себя победителем.

Судя по выражению физиономии, причисление фракции этих деятелей к числу многих, великому князю не слишком нравится.

— Не тебе рассуждать о победителях, неудачник! — тявкает он. — Приёмный сын мелкого барона — вот и всё, на что ты способен!

— Ну, хоть не предатель, который привёл врагов на родную землю, — отбивает словесную атаку Влад. Хочется прописать вдогонку пару тумаков за барона Рудина, но ещё не время.

— Да плевать я хотел на то, что ты думаешь! — ярится великий князь. — И на здешних олухов — тоже! Они или вы — без разницы. Жертва в любом случае уже принята.

— Жертва? — возглас вырывается сам собой. Влад, конечно, знает, что в древние времена кровавые жертвоприношения были обычным делом. Но сейчас, в их просвещённый век?!

— Жертва! — передразнивает Радим. — То, что нужно, чтобы открыть…

Великий князь замолкает на полуслове, бестолково разевая рот, будто рыба на суше. В его глазах плещется невыраженная ярость.

— Вот вы где, ваше величество, — раздаётся будто отовсюду. — А я-то, старый, с ног сбился, вас разыскивая…

Рядом с обозлённым князем закручивается песчаный смерч. И превращается в смутно знакомого старикана. Точно! Тот самый, кого он лично сжёг ещё до поступления в академию!

Вот только теперь на голове у этого типа красуются рога, похожие на оленьи.

— Бес? — интересуется Влад с подозрением.

— Шиш, — отзывается старикан с усмешкой. — Зовут меня так, Владислав Гордеевич.

— А! Так ты тогда насчёт этого поговорить приходил? — наконец доходит до Влада. — Чего сразу-то не сказал?

Старикан самодовольно улыбается:

— Прощения прошу. Кажется, я ошибся. Мы были вынуждены действовать в рамках строгой секретности, поэтому я не мог разглашать все детали. Но вижу, вы совсем не против с нами сотрудничать.

— Конечно, не против, — кивает Влад. — Во как не против!

И показывает Шишу шиш — сначала правой рукой, потом левой.

— Вот как? — улыбка старикана чуть блекнет. — Что ж…

Поворачивается к Радиму и с преувеличенной заботой, приправленной едва заметным презрением, произносит:

— Не пора ли вам честь знать, ваше величество? У вас, если не ошибаюсь, запланировано немало дел.

Взгляд наконец закрывшего рот великого князя обещает рогатому «подчинённому» всяческие кары. Тем не менее, отвечает он вполне вежливо, хоть голос подрагивает от бешенства:

— Спасибо за напоминание. Тогда оставляю тут всё на тебя.

— Как скажете, ваше величество, — чуть кланяется Шиш. — Да сопутствует вам удача.

— Можно подумать, я позволю тебе куда-то уйти, — подступает к обнаглевшим заговорщикам Влад. Так разговаривают, будто его тут в помине нет!

— Можно подумать, — Шиш улыбается Владу, обнажая острые треугольные зубы, — кто-то станет у тебя отпрашиваться.

Рогатый поднимает вверх указательный палец и описывает его кончиком небольшую окружность. Великий князь тут же растворяется в воздухе. И правда, для существа с божественного плана нет ничего невозможного.

— Вообще-то, Владислав Гордеевич, — Шиш снова переходит на вежливый тон, — вы мне в качестве императора симпатичны гораздо больше. Может, всё-таки сможем договориться?

Влад ехидно ухмыляется:

— Хочешь сказать, симпатичен в качестве твоей марионетки? Ищи кого подурнее. Хотя нет, постой! Ты ведь уже нашёл.

— Печально, — глаза деда заволакивает клубящейся тьмой. — В таком случае, не стану вас больше задерживать.

Тело Шиша распадается на тысячи крохотных песчинок, которые закручиваются вихрем. Который тут же пытается достать Влада!

Тот отступает, попутно отстреливаясь солнечными лучами.

Бесполезно: песку от такой контратаки ни тепло, ни холодно.

Зато вихрь ускоряется! Песчинки чиркают по Владову рукаву, прорезая его до самой кожи, которую лишь слегка царапают. Ну как слегка — до крови.

А что будет с телом, если принять удар на себя?

Даже думать страшно! Да и не получается: проклятый вихрь следует за Владом по пятам, то и дело процарапывая новые прорехи в одежде и шкуре.

— Хороша у человечьих магов кровушка! Ой, хороша! — хохочет вихрь голосом старикана. Только звучит он теперь повыше да пописклявее. И будто бы снизу что ли… — Что твоим было, то моим скоро будет, Владислав!

— «Гордеича» потерял, — напоминает Влад. Сейчас он старается не только разорвать дистанцию, но и рассмотреть вихрь как следует. Должно же быть у него хоть одно уязвимое место!

— Нечего с едой расшаркиваться! — возражает Шиш. — Всё равно я тебя съем.

И, словно ему надоело ходить вокруг да около, прыгает прямо на Влада!

Одежда разлетается клочьями — вот и пришлось пожалеть, что ради праздника оставил в комнате любимую куртку! Хоть пару секунд могла бы выиграть…

На обнажённую кожу будто плескает кипятком. Неужто вот так Влад и умрёт, растерзанный песчаным бесом?

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами.

А перед внутренним взором Влада появляется насмешливая Вера, которая в Нефёдовской иллюзии на полной скорости впечатывается в кристалл, лишь бы не позволить противнику прийти к финишу первым…

Ну нет. В воле к победе Влад ей точно не проиграет!

И будто в ответ на эту мысль в его сердце вспыхивает солнце. Быстро растёт, охватывая внутренности и подсвечивая многочисленные раны.

Больно так, что плевать уже, что там происходит снаружи!

Солнечный огонь охватывает тело Влада уже снаружи, где-то на грани сознания он слышит, как хохочет Шиш. А как же: подаренная Перуном магия пожирает своего владельца…

Ну нет! Может, и подаренная, но уже давно своя собственная. И только Влад будет решать, когда и как эта сила будет работать!

Песчинки Шиша клацают по металлу, а его смех резко обрывается.

Ещё бы! Сияющие золотые доспехи, в которые превратилась магия Влада, теперь даже не поцарапать.

Пока противник в замешательстве, Влад запросто шагает внутрь вихревой воронки. И, легко наклонясь, цапает что-то с поверхности земли.

А затем поднимает на уровень глаз.

На крепко зажатом в бронированном кулаке Влада хвосте болтается неизвестное науке существо. Толстенькое, мохнатое, похожее то ли на зубастого бобра, то ли на хомяка-переростка.

Вихрь, что характерно. мигом стихает.

— А ну поставь, где взял! — верещит существо что есть мочи. Теперь в его голосе давешний дед угадывается очень смутно.

— Заткнись, — Влад встряхивает тварюшку, чтобы показать серьёзность намерений. Та сразу исполняет сказанное, будто только этого и ждала. — А теперь рассказывай, что вы тут собираетесь наворотить!

— Так заткнуться или рассказывать? — сварливо выпендривается существо. — Сам выполняй свои взаимоисключающие приказы!

Влад снова как следует встряхивает тварюшку.

— В следующий раз приложу о стену, — мрачно обещает он. — А потом поджарю. Говори!

— Да ничего я не делал! — голос Шиша становится плаксивым. — Мне сказали идти, я и пошёл…

— Эх, давненько я не пробовал жареной бобрятины… — произносит Влад задумчиво, выстреливая солнечным лучом в пространство рядом с существом.

— Жертвоприношение! — выпаливает Шиш торопливо. — Открытие врат оплачивается кровью.

Влад усмехается за забралом:

— Ну, тут вы немного просчитались. Наши курсанты ваших бойцов явно перемагичили.

Болтающийся на хвосте Шиш насмешливо обнажает острые зубки:

— Нам всё равно, ваша это будет кровь или чья-то ещё. Главное — выбрать правильное место.

Беззвучный гром пронизывает тело Влада, кажется, до самых костей. Небо в стороне Дмитровского словно раскалывается. Из чёрного разлома тянутся языки пламени, на глазах напитывая лёгкие белые облака жидким огнём.

— Да что здесь творится?! — Влад встряхивает опущенную было вниз руку с Шишем и вновь поднимает её на уровень глаз.

Но в его кулаке зажат лишь оторванный хвост.