Стальная Вера 2

Глава 14. Испанский стыд

— Это на каком же основании? — Влад с грозным видом встаёт на ноги и нависает над пришельцами, заставляя их отступить на пару-тройку шагов.

Я в это время, подавляя болезненный стон, массирую затёкшую насмерть шею. Всё-таки засыпать стоило на кровати, а не на своём собеседнике.

— Приказ его величества! — с вызовом отвечает главный. — Только что градоначальник передал. Будете оспаривать?

— Нет, — Влад бросает на меня косой взгляд. — Дайте только собраться.

Ишь ты, какой покладистый. Не иначе, задумал чего. Но при заметно взбодрившихся охранниках об этом точно не поговоришь. С некоторым трудом встаю с дивана. Ух, затекла-то не только шея, но и всё, что ниже неё…

— Идём умываться, милый? — воркую любовно, изо всех сил выдавая болезненную гримасу за романтическую. Наши конвоиры скабрезно ухмыляются.

— Конечно… дорогая.

Влад поворачивается ко мне — и, недолго думая, подхватывает на руки! Чесслово, взвизг вырывается против воли! Надеюсь, никаких детей и нервных бабулек я в этом доме не перебудила.

А этот наглец тем временем тащит меня в сторону ванной.

— Дверь не закрывайте, — гогочет вслед главный конвоир. — А то мы свечку держать не нанимались.

Украдкой показываю в сторону гаду средний палец. Благо, из-за широкой Владовой спины он не видит ни жеста, ни зверского выражения моей физиономии. А то наша стройная легенда точно дала бы трещину.

Наконец Рудин ставит меня перед умывальником и заботливо включает воду.

— Слушай внимательно, Вера, — он тянется за полотенцем, пока я старательно держу за зубами язык, чтобы не ругаться. Вот нахрена такую холодную-то включать, дорогой?! — В Дмитровском нет градоначальника, только городничий. А единственная возможность связаться с Москвой — только через Юсупова.

Который точно не стал бы дёргаться раньше позднего утра, если я хоть что-нибудь понимаю в характере нашего Вадимыча.

— И что будем делать? — мычу я, старательно намывая щёки и уши. В жизни так начисто не умывалась, право слово.

Осталось только шею намылить. Но сперва нужно решить, кому именно.

— Посмотрим для начала, что для нас приготовили, — Влад подаёт мне полотенце. — А там будем…

— Действовать по ситуации, — заканчиваю за него. Мы злорадно улыбаемся друг другу: нашим противникам явно сегодня не поздоровится.

— Эй, голубки! — встревает конвоир. — Давайте пошустрее!

Удаляюсь в комнату и меняю уютный халат на привычный курсантский мундир. В любом случае, другого костюма у меня нет.

Влад поджидает меня рядом с дверью. Хитро подмигивает и первым направляется к выходу, скрывая меня от недобрых взглядов красномундирников широкими плечами.

Хм. Впервые в жизни по-настоящему понимаю смысл выражения «как за каменной стеной». И мне неожиданно нравится это ощущение.

— Куда мы идём? — интересуется Рудин, стоит нам на радость соседям ректора выбраться из здания.

— Тут недалеко, — отзывается главный.

Он сам, да и двое сопровождающих, выглядят слишком расслабленными для людей, которые сопровождают подозреваемых магов. Настолько не воспринимают нас всерьёз?

Или считают, что нам нечего им противопоставить?

На улице ожидаемо безлюдно —рассвет только занимается. И нам бы по-хорошему тоже лучше дома сидеть.

Разлом в небе никуда не делся. Кажется даже, языки пламени, которые оттуда вырываются, выглядят куда ярче вчерашнего. Или мне так кажется из-за окружающего сумрака?

Дорога, по которой мы топаем, выглядит подозрительно знакомой. Кажется, мы возвращаемся на центральную площадь.

На встречу к императору, ага.

Врали бы лучше что ли.

На площади нас действительно ждут — жуть какой довольный собой Козин и его бравые солдатики.

— Приветствуем, Ваше величество! — звонко произношу я, прежде чем Модест Батькович успевает что-нибудь тявкнуть. — Не так я вас себе представляла, ой, не так…

— Никто его себе так не представлял, — поддерживает Влад. — Он и сам пугается, когда в зеркало смотрит.

— На себя посмотри, Богданов-неудачник, — Козин вызверяется почему-то не на меня, а на Рудина. — Аж стыдно за тебя: столько возможностей, а ты упустил каждую.

Подсказываю:

— Это называется «испанский стыд». Делает кто-то, а стыдно тебе.

Влад недовольно хмурится:

— Вообще-то могла бы и промолчать. Ты вообще за кого, интересно?

— За него, конечно, — невежливо тыкаю пальцем в своего «любимку». — У него усы красивые.

— Я тоже отращу, — обещание Влада напоминает скорее угрозу. — Если тебе такое правда нравится…

— А ну молчать! — теряет терпение Модест. — Правду говорят: с безродными тварями нечего рассусоливать.

— Ага, конечно, — киваю с готовностью. — Поэтому перейду сразу к делу. Где император?

Последний вопрос мы задаём с Владом практически хором. Ну а что такого? У нас, умников, мысли сходятся.

Козин в ответ гадко ухмыляется:

— Неужто ты в это поверил? Тогда ты даже глупее, чем я думал.

— То есть, что же получается? — обиженно надуваю губки. — Императора тут не будет?

— Ну конечно же, дурочка, — отзывается невежа. — Вообще-то вы сбежали из-под стражи и скрылись в неизвестном направлении. Больше вас никто никогда не увидит.

— Какая досада, — уже всерьёз оскорбляюсь я. Ишь, подлец, задумал разлучить меня с Яриком!

Чёрный туман, который стелется по площади с тех пор, как мы на неё вышли, превращается в нитки-щупальца. И хватает за ноги незадачливых злодеев, роняя их, будто красные кегли.

— Да чтоб вас! — ревёт Козин. — Чего ждёте? Бейте!

Сказано — сделано! Бравые вояки в красных мундирах замирают на мгновение… И дружно превращаются в уродливых тварей! Совсем как в праздничном зале.

Вот с этого, ребята, и надо было начинать.

Теневые нити, рассчитанные на удержание обычных людей, с монстрами не справляются. Хорошо хоть не рвутся, иначе мне прилетело бы отдачей.

Просто снова становятся становятся туманом и прячутся в рассветном сумраке до поры до времени.

Неудивительно!

Влад вдруг ярко вспыхивает, будто электролампочка. Свет тут же гаснет, оставляя после себя сияющую золотую броню, наглухо закрывающую всё тело.

Когтистая лапа первой добравшейся до нас твари проходится по идеально начищенной поверхности, не причиняя ей ни малейшего вреда. Зато монстр ревёт, словно от боли, и отскакивает от Влада куда подальше.

— Держись рядом, — доносится из-под блестящего шлема глухая команда.

Ага, а если обожгусь, как та монстрятина?!

Украдкой трогаю броню пальцем. Ничего. Обычный прохладный металл, без каких-либо сюрпризов.

Пока я занимаюсь изучением Владова доспеха, моя магия времени не теряет. Рудин расстреливает нападающих солнечными лучами, раскидывает ударами обжигающих бронированных кулаков, а теневые нити вподлую опутывают их, мешая двигаться.

Неплохая команда у нас получилась. Эффективная.

Вот только лично мне всего и остаётся, что прятаться да глазеть по сторонам.

Или нет?

Модест Батькович, скрывающийся за спинами послушных ему тварей, наконец понимает, что связался не с теми. И что для разборок с нами стоило прихватить с собой как минимум армию.

И, конечно же, решает сделать ноги.

Ага, размечтался!

В моей руке появляется ещё одна дополнительная верёвочка. Да-да, почти все силы брошены на борьбу с монстрами. Но для «любимого» усатика капля магии всегда найдётся.

Бросаю свободный конец верёвки вслед Козину. Даже особых умений не требуется: магия полностью послушна моей воле.

Хоба!

Теневой трос без труда долетает до намеченной жертвы — и закручивается вокруг её — в смысле, его — туловища. Козин резко останавливается и, потеряв равновесие, утыкается носом в грязные булыжники.

Что, нравится, господин высокородный? То ли ещё будет!

Подтягиваю вопящего совсем не по-благородному придурка к себе поближе, собирая его костюмом всю дрянь, которая встречается по пути. А встречается её тут после вчерашнего столько, что будьте спокойны!

Влад к тому времени приканчивает последнюю тварь и с интересом наблюдает за моими манипуляциями.

Стоит Козину подкатиться совсем близко, как он тут же затыкается.

— Ну что, — произношу сурово, грозно поглядывая на обвисшего усами противника, — кто первым его убивать будет: ты или я?

Доспехи Влада исчезают, будто их не было.

— Давай ты, — любезно уступает он. — Иначе лучом прибью ненароком. А кинжал неохота пачкать.

— Ну нет, — по-девчачьи упрямлюсь. — Давай ты его хоть раз треснешь что ли. А то нечестно получается: всё я да я.

— Я буду жаловаться, — тонким голосом сообщает Козин.

— Жалуйся, — разрешаю. — Только учти, что до императорских дознавателей ты не доживёшь, а с господином Перуном у нас всё схвачено.

— Да ладно тебе, Вер, — морщится Влад. — Может, и доживёт ещё. Никогда не знаешь, какие сюрпризы преподнесёт слабое человеческое тело…

— Я не знал! — торопливо прерывает его Козин. — Мне сказали, что надо разобраться с предателями! Я просто следовал приказам вышестоящих! Кто же знал, что они были неправы!

Ишь ты, как запел. Только есть в его речах бо-о-ольшая такая несостыковка. Указываю на неё:

— То есть, монстры под личиной обычных солдат тебя совсем не смутили? Удивлённым ты не выглядел. Знал, получается?

— А что такого? — отзывается Козин. — У её величества всяких чудес хватает.

— Когда мы в последний раз виделись, ты работал на императора, — неприязненно произносит Влад.

Козин стопорится, но почти сразу находит подходящий ответ:

— Я Отечеству служу, ясно? Тебе, худородному, не понять… кх…

А я что? Я ничего. Ну и что, что верёвка потуже затянулась. Это у меня просто рука соскользнула, вот.

— Интересное у тебя служение Отечеству получается, — хмыкаю. — Сначала резня в академии, потом в городе. Дальше что? Пару губерний на откуп божественным сообщникам подарите? Полимперии вырежете, им на потеху?

Козин помалкивает — то ли ответить не может, то ли считает ниже своего достоинства. Хотя куда уж ниже-то, хах.

— Они об этом не думают, — отвечает Влад с горечью. — Хотят просто, чтобы всё по их было.

— Тогда во им! — сую Козину под нос комбинацию из трёх пальцев. — Моему брату в этой стране ещё жить и жить. Значит, вам, упырям, она не достанется, ясно?

Окончательно струхнувший Козин послушно кивает.

И тут его и без того лезущие из орбит глаза ещё больше округляются.

— Что… — резко поворачиваюсь туда, куда он смотрит. И, наверное, повторяю выражение его лица.

Небо над городом заполнено падающими звёздами. Не просто там каким-то жалким метеоритным дождём. А настоящими болидам, которые на полной скорости несутся к земле!

Да нас сейчас накроет так, что мало не покажется! И город, и академию, и вообще всё…

Влад решительно выпрямляется навстречу новой напасти и раскидывает руки.

— Если я не справлюсь, постарайся спастись, — бросает он мне.

Да что, что тут можно сделать?!

Но у Рудина другое мнение.

Над нами словно вспыхивает второе солнце, куда ярче и жарче своего пожилого собрата. Огромным мячом подскакивает вверх — и раскрывается подобно огромному прозрачному зонтику.

Невысоко, буквально над коньками самых высоких городских крыш.

И вовремя: первый болид уже впечатывается в неожиданную преграду. За ним следующий. И ещё, ещё. Будто огненные градины стучат по навесу, да так на нём и остаются.

Теперь даже если они продолжат падение, настолько огромного урона городу уже не нанесут. Молодец, Рудин, отлично придумал!

Но тут Влад покачивается — и падает. Едва успеваю подхватить его своей магией.

Созданный им солнечный зонт, оставшись без подпитки, прогибается внутрь. Огромные градины собираются в центре, прямо над нами. И, когда преграда исчезает, единым скопом ссыпаются вниз, на лету превращаясь в сотканные из огня великанские фигуры…

Так, а можно меня обратно к подонку Серёженьке?

В прошлом мире как-то поспокойнее было!