Стальная Вера 2

Глава 4. Чужая душа

Вот вечно ты, Вера во что-то вляпаешься. Тебе что, больше всех надо?

Пëс бы с ним, с этим цесаревичем. Пусть ректор, в конце концов, заботится о его драгоценном здоровье. Какое тебе дело? Ведь ты, Вера, даже не гражданка этой Перуном спасаемой страны. Так, сбоку припëку…

Знаю, подобные страдания не в моём духе. Но там, где я очутилась, других развлечений всё равно нет.

С момента, как я перехватила предназначенную для Руслана атаку, время словно остановилось. Будто кто-то нажал на пульте кнопку «Стоп».

А меня перенесло на ту сторону тёмного экрана.

Здесь черным-черно, хотя саму себя я прекрасно вижу. И магия осталась при мне, только на фоне царящего вокруг мрака даже мои тени выглядят светлыми.

Они-то и служат мне каким-никаким ориентиром. Хоть низ от верха отличаю, и то хлеб.

Поначалу я опасаюсь сделать даже шаг. Но стоять на месте и ждать у моря погоды не вариант, поэтому себя пересиливаю. И вот уже неизвестно сколько времени бреду по бесконечной черноте незнамо куда.

Получится ли прийти хоть куда-нибудь? Да чтоб я знала!

А вдруг… Вдруг я снова умерла?

Ага, конечно. От ранения в ладошку. Очень смешно.

На всякий случай снова проверяю состояние пострадавшей конечности — предыдущий осмотр не показал ничего необычного. Так. А что это у нас здесь? Тонкая струйка дыма будто прошивает центр ладони насквозь.

Чужая магия? Посмотрим!

Ловлю её кончиками пальцев — получается! Ощущение, будто ухватилась за тонкую, но очень прочную верёвку. Выдернуть из руки никак, попробуем по-другому!

Наматываю магическую верёвку на запястье — и с некоторым опасением тяну к себе.

«Дёрни за верёвочку, дитя моё, дверь и…»

И правда! Вдалеке брезжит свет, будто приоткрывается занавес. Ускоряюсь, даже не замечая этого. Уж не знаю, выход там или логово монстра. Главное — выбраться отсюда.

До меня доносятся чьи-то голоса — то ли женские, то ли детские, непонятно. Стараюсь разобрать, о чём толкуют, но никак не получается.

— Разве я не предупреждала тебя, Дамир, — вдруг слышу отчётливо, — чтобы ты не смел при других называть меня матерью?

— Предупреждала.

Хлесть!

Вздрагиваю от неожиданности. Да что за хрень там происходит, а? Ещё прибавляю шагу, но источник света впереди будто застыл на месте.

— Разве позволяла тебе говорить без разрешения?.. Отвечай! — женщина произносит слова резко, словно каждым наносит удары.

Детский голос, напротив, звучит ровно, как-то безжизненно:

— Не позволяла.

Хлесть!

— И как тебе следует меня называть?

— Княгиня Завадская.

Хлесть!

— И разве я дозволяла тебе сейчас пользоваться магией?

— Простите, ма… княгиня. Просто кровь…

Хлесть!

— Снова говоришь без разрешения?..

Хоть и невидимая, но от этого не менее мерзкая сцена продолжается. Каждый удар отдаётся по нервам, оставляя лишь одно желание: поскорее это прекратить.

В сердцах снова дёргаю за волшебную «верëвочку», которую по-прежнему сжимаю в руке.

О-па. А ведь занавес впереди поднялся ещё немного! Может, надо было не бежать, а канат перетягивать? И какой только затейник такое придумал…

Останавливаюсь — и тяну изо всех сил, упираясь пятками.

Свет начинает быстро приближаться. Буквально несколько секунд — и напротив меня оказывается освещённое окошко портала. И, против ожидания, картина, которая там видна, вполне мирная.

Миловидная женщина в светлом платье удобно расположилась в кресле у камина. На её коленях лежит открытая книга. А на полу, у ног этой дамы, возится с кубиками маленький мальчик.

Получается, я не их сейчас слышала, а кого-то другого? Но тут женщина начинает говорить, развеивая любые сомнения. Правда, в этот раз тон её голоса на порядок мягче:

— И сказала госпожа наша Мора: «Негоже, брат, решать всё единолично». И пала на мир великая тьма…

Мальчик вскидывает голову и спрашивает с азартом, сверкая ярко-зелёными глазищами:

— И все померли?

«Снова говоришь без разрешения?» — звучит у меня в ушах слышанное ранее.

Но женщина лишь горько улыбается:

— Нет. В той схватке Перун вышел победителем. И поглотил всех прочих богов.

— И госпожу Мору? — недоверчиво хмурится мальчик. — Он что, сильнее?

Лицо женщины белеет, по цвету сближаясь с платьем. Дама вскакивает на ноги — позабытая книга летит на пол — и подхватывает ребёнка на руки, без видимых усилий поднимая его на уровень глаз.

— Никогда! — шипит женщина в испуганное лицо мальчика. — Никогда! Слышишь? Не смей заявлять подобной ереси!

Она грубо ставит его на пол и командует:

— Закатывай штанины.

Ну нет. Ещё раз становиться свидетелем экзекуции я не согласна! Поэтому решительно шагаю в портал.

Мальчик будто меня не замечает, продолжая возиться со штанинами. А вот женщина сразу вскидывается:

— Ты кто такая? Как посмела сюда явиться?

— Да так, мимо проходила, — хмыкаю. — Услышала, как вы тут друг с другом нежничаете. Дай, думаю, присоединюсь.

— Проваливай подобру-поздорову, — совсем не по-благородному требует княгиня. — Иначе вкусишь последствий в полной мере.

Широко улыбаюсь:

— Только если расскажешь, что это за место и как отсюда выбраться.

Женщина прищуривается, вглядываясь в меня более пристально.

— Так ты извне пришла что ли?! — взвизгивает она, отступая на шаг. — Дамир! Срочно разберись с этой дрянью! Госпожа приказывает тебе!

Мальчик вскидывает голову. Его зелёные глаза будто светятся. Надо же, а ведь он мне кое-кого жутко напоминает…

— Принято, — послушно отзывается он.

И начинает расти, раздаваясь в плечах и превращаясь во вполне знакомую мне личность.

— Григорий, да? — насмешливо фыркаю. — Ну ты, оказывается, и шутник, Нефёдов.

Его ответная улыбка напоминает оскал.

— Не стоило тебе здесь появляться, Иванова, — чуть ли не рычит он.

— «Здесь» — это где? — уточняю, пользуясь случаем. — Мне вообще-то назад надо, цесаревича недобитого спасать, все дела.

Нефёдов (или лучше назвать его Завадским?) кривится, будто совсем не хочет отвечать, но всё же выплёвывает:

— Кажется, из-за столкновения наших магических сил тебя затянуло в моё подсознание.

Присвистываю:

— Вот уж чего я совсем не хотела! И как теперь мне отсюда выбраться?

— Не знаю, — желчно усмехается Нефёдов. — Со мной такое тоже впервые. Для начала попробую тебя прикончить.

Да что ты будешь делать! И почему у здешних злыдней на всё про всё одно решение? Прикончит он, ишь ты. Разбежался.

— А мамка не заругает? — зубоскалю, кивая на застывшую в сторонке княгиню. Та сверлит меня тусклыми зелёными глазами, будто что-то прикидывая.

Вместо ответа кучерявый взмахивает рукой. Пытаешься повторить прошлый фокус со стазисом? Так я тебе и позволила! Ощущаю направленную на меня магию, будто порыв ветра.

И просто отшагиваю в сторону.

Одновременно запускаю в сторону противника несколько щупальцев. Остальную силу тоже направляю — только тайно, в виде неуловимого дыма. Я тебя по-любому достану, кудряшка!

Нефёдов щёлкает пальцами — и выключает свет. Вот теперь я даже себя не вижу!

— Не думай, что сумеешь победить на моей территории, — слышится будто бы отовсюду его голос. — Истинным служителям Моры не страшны бестолковые приспешники Перуна!

— Да плевать мне на ваших мор с перунами, — бормочу вполголоса.

А всё потому, что одновременно пытаюсь нашарить щупальцами ушлого препода.

Справа!

Движение воздуха, похожее на сквозняк — удар придётся точно в центр корпуса. Уклоняться некогда! По-простому бросаюсь на пол. И выстреливаю магией в нужную сторону.

Короткий всхрип — и тишина.

Так я его сцапала или как?

В такой темноте не разберёшь.

— Дамир, — с непередаваемой укоризной произносит молчавшая всё это время княгиня. — Я начинаю жалеть, что в своё время сделала ставку именно на тебя.

Нефёдов в ответ пристыжённо сопит. Или это предсмертные хрипы? Я могу наконец хоть что-нибудь увидеть?!

— Да будет свет! — в сердцах взмахиваю рукой. И тьму сдувает, будто её не было.

А я сталкиваюсь с ошарашенным взглядом Нефёдова. Теперь ясно, почему кудрявый может лишь сопеть: моя тьма спеленала его, словно младенца. Или, скорее, заложника. Даже рот прикрыла, чтоб не орал лишний раз.

— Очевидно, я победила, — сообщаю княгине и её воспитаннику. — Рассказывайте теперь, как отсюда выбраться. Или я за себя не ручаюсь!

Женщина вдруг улыбается — так дружелюбно, что меня мороз дерёт по коже.

— Конечно, — медовым тоном произносит она. — Но только если ты заберёшь меня с собой.

Нефёдов дёргается в путах, будто хочет что-то сказать.

— Как-нибудь обойдусь, — отмахиваюсь я. — Ты не в той ситуации, чтобы ставить условия.

— Не нравлюсь? — хмыкает княгиня. — А если так?

И превращается в Костика! Ровно такого, каким я видела его в последний раз в своей жизни. Даже улыбается так же, один в один.

— Не может быть… — шепчу оторопело.

— Что же вы, Вера Павловна? — говорит с шутливой укоризной. — Совсем забыли в новом мире про своего главного помощника? Даже не вспомнили ни разу.

Неправда. Вспоминала, и не единожды. Только что толку, если никакого сообщения между тем и этим миром нет? Да и не узнал бы он прежнюю Стальную Стерву в хрупкой девочке, в которую я тут превратилась.

— Но я вас не виню, Вера Павловна, — продолжает между тем Константин. — Ведь я единственный, кто вас по-настоящему понимает. Вы мне как мать.

Он делает по направлению ко мне несколько осторожных шагов.

— Я всегда буду на вашей стороне, — продолжает бывший помощник. — Только заберите меня отсюда, ладно? Я вас не разочарую.

— Княгиня! — пронзительно вскрикивает Нефёдов. Он снова превратился в ребёнка и выпутался из захвата, пока Константин меня отвлекал. — Матушка!

Костик вздрагивает, и тут же его лицо каменеет.

— Вы знаете этого ребёнка, Вера Павловна? Ужасно шумный.

Нефёдов начинает реветь, размазывая по щекам крупные слёзы. Дурдом на выезде, чесслово.

Костик между тем подбирается ко мне вплотную и аккуратно берёт за руку. В реальной жизни он вряд ли позволил бы себе подобную фамильярность.

— Идём, Вера Павловна, — преданно заглядывает он в глаза. — Я знаю дорогу.

Свободной рукой треплю его по щеке:

— Конечно, Костя. Как только, так сразу.

Подобравшиеся нам под ноги тени входят в тело лже-Константина как нож в масло. Лёгкое движение — и бывший помощник разлетается клочками тумана.

— Не похож. Ни разу! — заявляю громко, хоть главный виновник обмана уже не может меня услышать.

И поворачиваюсь к по-прежнему ревущему Нефёдову.

— Григорий, — зову сурово.

Ноль реакции.

— Дамир!

Ребёнок вздрагивает и поднимает на меня заплаканные глаза.

— Соберись, — слегка похлопываю его по плечу. — Мне нужна твоя помощь.

— Я… не могу, — всхлипывает мальчик. — Я слишком маленький.

— Шутишь что ли? — начинаю сердиться. — Ты вообще-то целым преподом был в академии. Вспоминай давай!

— Я маленький! — Нефёдов топает ножкой.

— А дел наворотил как большой, — усмехаюсь. — Давай вспоминай, что вы устроили в праздничном зале! Или даже своего сообщника Радима умудрился забыть?

Ребёнок хлопает глазками, будто и впрямь что-то вспоминает. И снова начинает раздаваться вширь и ввысь. Всё-таки неплохо, что он сейчас сидит на полу.

— Радим? — выхватывает он знакомое слово. Даже смотрит более-менее осмысленно.

— Ага, — злобно улыбаюсь. Наконец-то его трансформация завершена! — А теперь — сожми зубы!

И, почти не замахиваясь, бью повзрослевшего Дамира-Григория прямо в морду! Отбиваю с непривычки костяшки, но оно того стоило.

Ответить он не успевает. Чужая реальность беззвучно осыпается, и я ощущаю, как кто-то встряхивает меня за плечи.

А следом вижу встревоженную физиономию ректора.