Стальная Вера 2

Глава 21. Не злите сестрицу

Перед Ежей вырастает массивная фигура в золотистых доспехах. Свист копья — и несчастный цветочек исчезает, распавшись надвое. А яростный Светоч наступает на виновницу случившегося.

— Забавляешься, тëмная?! — рычит он, нависая над хихикающей женщиной. — Думала, раз хозяин за порог, то можно творить всякие непотребства?

— Из непотребного тут лишь твоя физиономия, Перунова псина, — откровенно смеëтся Ежа. — Аль не видишь, что всë согласовано?

Она кивает в нашу сторону, и Светоч наконец замечает, что они тут не одни.

— Владыка, — чуть склоняет он голову. — Неужели вам самому не противно? Отчего позволяете непокорной твари зловредные деяния?

— Может, кто-нибудь расскажет, что плохого сейчас произошло? — подаю голос.

При всём моём неприятии стервы Ежи, хоть убей, не понимаю. И ведь ни Горе, ни Ярик, с которым ведёт беседы сам Перун, ей ни слова не сказали.

Получается, ничего страшного?

— Она, — Светоч обличительно тыкает пальцем куда-то в район Ежиного лба, — привела сюда иномирную тварь! И должна быть примерно наказана!

— А что, хочешь меня отшлёпать? — ухмыляется женщина, насмешливо сверкая чуть светящимися глазами. — Смотри, как бы тебе самому зубки не обломали.

— Может, потом между собой разберётесь? — прерываю их милую беседу. — Тут вообще-то дети присутствуют.

— Я не ребёнок! — в один голос отзываются Ярик, Марк и почему-то Горе. Хотя его, несмотря на внешность, к детям никто не причисляет.

Влад с хлопком соединяет ладони.

— Давайте ближе к делу, — командует он. — Мы так сюда торопились не для того, чтобы устраивать свару. То, что ты сделала, и правда было настолько опасно?

Вот что мне нравится в Рудине — его невозможно сбить с толку.

Ежа легкомысленно пожимает плечами:

— Кто знает? В его мире окружающая среда сильно отличается от нашей. Так что вряд ли он успел бы что-нибудь натворить. Да и я была уверена, что псина прибежит сразу, как почувствует чужака.

— Змеюка ты, — выплëвывает Светоч. — Если бы не прямое указание Владыки…

— Ничего бы ты, Перунова псина, мне не сделал, — нагло ухмыляется женщина. — Ущербному человечишке с верной служанкой Моры не сравниться.

Лицо Светоча каменеет, а в светящихся глазах, кажется, разгорается зарево злости.

— Я охраняю волю господина Перуна вечность. А что ты сделала для своей госпожи, ведьма?

Ежа злобно скалится, будто её ударили, — того и гляди набросится на собеседника. Но Влад не даёт ей достойно ответить.

— Значит, настоящего преступления не было, — спокойно подводит он итог их перепалке. — Мелкое хулиганство не в счёт. Скажи, Горе, что эти двое для нас должны сделать?

— Открыть дорогу, — с готовностью отвечает слуга Перуна. — К самому Латырю-камню.

— Они что, по одному уже не справляются? — скептически кошусь на злющих божеств. Ещё закинут куда-нибудь, бед не оберёшься.

Горе качает головой:

— С простым перемещением, может, и одного довольно было бы. Только на чужую территорию дороги закрыты. Да и шастать по ней, разыскивая Латырь, нам не с руки. Потому и надобны сразу двое.

— Я передумала, — кисло заявляет Ежа. — Видеть его не могу. Да и вам пора отсюда топать.

— Эй! — вскидывается Горе. — Ты уже пообещала! Забыла что ли?

— Я ничего не обещал, — гудит Светоч. — И тоже не собираюсь в этом участвовать.

Ну вот. Приехали. Хоть в чём-то эти поганцы солидарны. Жаль, что не в стремлении помочь нам в нелёгком деле спасения Древа. Или Дуба, если это принципиально.

Бедняга Горе аж задыхается от возмущения!

— Да как у вас язык поворачивается нести подобное пред ликом господина! — ахает он.

— У меня лишь одна госпожа, — отворачивается от нас Ежа.

— В поведении господина много странностей, — поджимает губы Светоч. — А это точно наш господин, а не какой-то хитрый человеческий фокус?

Тут уже начинаю закипать я. Ну и гады! С Перуновыми врагами разберись, Мировое Древо защити — а на тебя всё одно будут смотреть с козьей мордой и нос воротить!

— А вы часом не оху… — начинаю угрожающе.

— Хватит.

В голосе Ярослава снова слышны раскаты грома. А глаза сверкают не хуже, чем у того же Светоча.

Брат поднимает вверх левую руку. В его ладони тут же оказывается пучок торчащих во все стороны светящихся стрел, по которым то и дело пробегают электрические искры.

Правой рукой он по-простому выхватывает по очереди несколько стрел и запускает под ноги спорщикам, так, что тем приходится уворачиваться.

— Повторять не стану, поэтому слушайте сюда, — объявляет Ярик громогласно. — Кто хочет моего — нашего! — покровительства, тот служит мне — нам! — беспрекословно. Кто не хочет… Мне что, каждому надо напомнить, почему он решил примкнуть к числу моих сторонников?

— А можно нам рассказать? — умильно просит охочий до побасенок Марк.

Хмурый Перун — Ярославом этого типа назвать сейчас язык не повернётся — внезапно усмехается:

— Непременно. Как только войдёшь в полную силу, Двуликий.

Стрелы, зажатые в руке брата, исчезают, словно их не было. Глаза возвращаются к нормальному цвету.

— И хватит уже злить сестрицу, — назидательно произносит ребёнок. Разве что пальчиком безобразникам не грозит. — У неё и так беда с манерами.

Влад с Марком согласно смеются. Я тоже — а что поделать, если брат прав?

— Прошу прощения, Владыка, — встаёт на одно колено Светоч.

Ежа молча склоняет голову — самую малость, но для неё и того много.

— Если вам действительно жаль, — Ярослав вздёргивает подбородок, — тогда проложите нам дорогу.

— Как скажете, — в руках Ежи материализуется множество светящихся нитей, начало и конец каждой из которых будто растворяется в пространстве.

Надеюсь, она не вязать сейчас тут собралась…

Нет, не вязать. А плести!

Руки Ежи мелькают так быстро, что нити словно парят в воздухе. И складываются при этом в причудливый узор.

Несколько минут — и руки замирают, а узорчатое полотно само собой увеличивается в размерах. «Спрыгивает» вниз, раскатывается по заросшей травой лесной земле — и теряется в пространстве.

— Готово, — Ежа утирает со лба невидимый пот. — Путь приведёт вас точно туда, где сейчас находится Латырь. Только… Вы точно уверены, что вам туда надо?

— Точно-точно! — Горе радостно потирает ручки. Он-то уже готов к труду и обороне!

А вот мне слова Ежи отчего-то не нравятся.

— Что ты имеешь в виду? — уточняю подозрительно.

Женщина прикрывает глаза, будто представляя то, о чём говорит:

— Каменная полость. Засада. Вас ждут.

— Сколько их? — включается Влад. — Хоть примерно сказать можешь?

Ежа качает головой:

— Хотела бы подсобить тебе, солнце, да не могу. Скажу только, что много их там. То ли охраняют хорошо, то ли правда вас дожидаются.

Ну да, глупо было надеяться, что Дый оставит ключ к Мировому Древу без охраны. На языке вертится предложение брату остаться здесь, но точно знаю, что никто меня не послушает.

Да и Перун ему поможет. Наверное. Ну не позволит же он, чтобы что-то случилось с его наследником!

Ярик смотрит на меня пронзительно, будто мысли читает. Слегка качает головой отрицательно и произносит одними губами: «Всё будет хорошо».

Было бы неплохо, если так.

— Вы же не собираетесь из-за такой ерунды пойти на попятный? — Горе обеспокоенно трогает Владов рукав. — Сколько бы ни было врагов, наследники с ними совладают… Ведь правда же?

Рудин усмехается:

— А у нас есть выбор? Если сейчас не прищемим им хвосты, дальше будет только хуже.

— И мне надо узнать своего покровителя, — поддакивает Марк, бросая ревнивый взгляд на как назло повернувшегося к нему хвостом лемура. — А то чего я тут один без него остался?

Ярослав просто кивает. Ну и мне тоже вроде как не с руки возражать.

— Открывай, — произношу хмуро. — Раньше сядем, раньше выйдем.

— Посторонись, — Светоч проходит к месту, где исчезает дорожка, созданная Ежей.

Останавливается ненадолго, примеривается. И резко взмахивает своим копьём. В пространстве появляется что-то вроде прорехи, в глубине которой виднеется светящийся узорчатый путь.

— Вы вернётесь в свой мир, как только ваша задача будет завершена, — инструктирует Светоч, оборачиваясь. — А до тех пор ваши жизни в ваших руках.

— Я пойду первым, — решает Влад.

За ним отправляется Марк, потом Ярик, я и Горе.

На что похоже это перемещение? На что-то странное.

Мы висим в бесформенном беспредельном пространстве, единственным ориентиром в котором является указанный путь. Ребята, которые на входе опережали меня на считанные секунды, оказываются далеко впереди. И как я ни пытаюсь, у меня не получается их догнать.

— Даже не пытайся, — Горе отчего-то оказывается рядом со мной. — Этот путь каждый должен пройти в одиночестве.

— А ты?

— А я — не каждый, — прислужник Перуна зловеще улыбается, обнажая зубы. — Могу тут вперёд-назад ходить, и ничего мне за это не будет.

Ох, как удачно он рядом со мной оказался! Я же собиралась кое о чём его расспросить.

— Тогда ты точно знаешь, — начинаю без лишних предисловий. — Кто из нас должен сегодня уйти?

Вообще-то я надеюсь, что Ежа наврала мне с три короба, и Горе просто не поймёт, о чём я толкую.

— Ты-то откуда знаешь? — вскидывается Перунов слуга. — Мы решили никому об этом не рассказывать.

Хватаю поганца за шкирку и хорошенько встряхиваю:

— И что же? Хотели использовать нас втёмную?

— Нет! — Горе вертится, пытаясь освободиться. — Просто этот вопрос перестал быть актуальным! Какой смысл об этом рассказывать-то?!

— Перестал? — рука сама собой разжимается. — И как давно?

— Да недавно! — взъерошенный Горе брезгливо отряхивается и приглаживает волосы. — Прошлой ночью только решили окончательно.

Так значит, Ежа, хоть и не врала, но явно не договаривала? Или, может, сама не знала об изменившихся планах… Значит, никто никуда уходить не собирается, фух.

Прямо гора с плеч.

— Ну что, мы уже идём или ещё поболтаем? — интересуется Горе. — Учти, что те, кто был впереди, возможно, уже сражаются.

— Идëм, конечно! — подрываюсь я. — Ещё чего не хватало — на битву опаздывать!

Остаток пути мы преодолеваем быстро — то ли так и задумано, то ли Горе решил подсобить.

И оказываемся посреди боя.

«Каменная полость» говорила Ежа? Ха! Это пространство ещё больше того, что она создала для меня. А мы оказались у стены, на крошечном пятачке, который со трёх сторон окружают монстры.

Брат сдерживает противника, Влад в сияющих доспехах наносит основной урон, а Марк по-подлому добавляет из-за его спины.

Сейчас и я чего-нибудь полезное сделаю.

Простираю свою тьму под ноги ближайшим монстрам — и дёргаю. Но вместо того, чтобы упасть, будто кегли, они лишь покачиваются.

Я сделала что-то не так?

Собираю теневые нити вокруг себя. Они такие слабые, что аж просвечивают. Тяжёлые и неповоротливые к тому же!

Что происходит? Совсем недавно всё было в порядке. А после испытания Ежи… Точно! Она тогда явно что-то со мной сделала. Вот только что? И зачем?

Перед внутренним взором вдруг появляется лицо абсолютно седой женщины неопределённого возраста. Ближе, впрочем, к молодому, чем к пожилому.

Она бы могла показаться совершенно обычным человеком, если бы не абсолютно чёрные, без блеска, радужки глаз и светящиеся, будто два фонаря, белые зрачки.

Женщина покачивает головой и смотрит на меня укоризненно. Так будто это не Ежа, а я, именно я, делаю что-то не так.

Ну да, ну да, сейчас самое подходящее время, чтобы во всём разобраться!