Стальная Вера 2

Глава 26. Не одна

К счастью, ректору не нужно моё присутствие, чтобы уяснить полную картину происходящего. В кабинете остаются Рудин и Марк, а я, бесславно хлюпая носом, удаляюсь в свою комнату.

Когда я в последний раз так плакала?

Не помню даже. Ещё в ранней юности уяснила, что слезами горю не поможешь. А после развода и вовсе отключила эту опцию за ненадобностью. Я тогда будто изнутри выгорела.

А сейчас… В этом мире, где оказалась не по своей воле, я не чувствовала себя одинокой.

Ведь рядом всегда были люди, готовые встать рядом со мной плечом к плечу. Вытащить из безвыходной ситуации. Прикрыть спину.

Да, я потеряла свою привычную жизнь. Но взамен приобрела нечто намного более важное…

Знакомые комнаты без Ярика кажутся пустыми.

К горлу снова подкатывает ком, но белый конверт на кофейном столике отвлекает внимание на себя.

Письмо от няни? Надеюсь, у неë всё в порядке.

«Привет тебе, любезный друг и дальний мой родич Саша Пушкин, — письмо начинается традиционно. Но продолжение заставляет меня нахмуриться. — Пишу к тебе с дурными новостями. Барин наш, наследник Ярослав Павлович, совсем плох стал. Боюсь, долго не протянет. Да и здоровье сестры его оставляет желать лучшего…»

Кажется, опекуны, не сумев отыскать нас с братом, решили сделать ход конëм — объявить о нашей смерти. Возможно, рассчитывают нас выманить. Возможно — надеются захапать братово наследство целиком.

Вот уж, не было печали…

Предыдущая владелица тела была не в курсе юридических тонкостей, а мне разбираться в них совсем некогда. Может, с ректором посоветоваться?

В дверь стучат, выбивая меня из тяжких раздумий.

На пороге обнаруживается Влад.

— Как ты? — спрашивает, цепким взглядом изучая моë заплаканное лицо.

Пожимаю плечами и приглашающе отступаю с прохода:

— Жить буду… Зайдëшь?

Мне и в самом деле хочется обсудить с ним сложившуюся с опекунами ситуацию. Отчего-то кажется, что он поможет найти выход. Да и поцелуй этот…

Знаю-знаю, не стоило тогда давать себе волю. Просто… Так получилось. Сражение, опасность, нежданное спасение — кто в такой обстановке не расчувствовался бы? Ему, наверное, и самому неловко.

Но по виду Влада так не скажешь. Он спокойно входит и с любопытством оглядывается по сторонам. Никак не комментирует увиденное, просто усаживается на диван.

— Завтра едем в Москву, — сообщает, слегка нахмурившись. — Сам император вызывает.

Ну вот, только этого нам не хватало! С другой стороны, цесаревич наверняка обо всём доложил. Естественно, что земному монарху очень хочется взглянуть на божественных наследников.

Ну а вдруг мы чего недоброе замышляем?

— Нам стоит опасаться? — присаживаюсь напротив.

Влад тяжело вздыхает:

— Как знать. Император… человек сложный. Никогда не угадаешь, что у него на уме.

Ну, на таком посту, наверное, это не удивительно. С другой стороны, пусть попробует нам что-нибудь сделать. Дыя прищучили, а у с обычным человеком справиться — дело техники.

Влад вдруг усмехается:

— Страшно спросить, о чём ты думаешь. Опасаться, видимо, нужно не нам, а самому императору.

— А пусть не лезет, — возвращаю усмешку. Но тут же становлюсь серьёзной. — Меня пока больше беспокоит наследство Ярослава. Вернётся, боюсь, к пустому корыту.

Отдаю Владу нянюшкино письмо. Он быстро прочитывает и откладывает его в сторону. Задумчиво трёт вечно заросший подбородок.

— Ну… — тянет будто бы нерешительно. — Во-первых, ты можешь по-настоящему выйти замуж.

— За кого?! — мои глаза от неожиданности чуть не на лоб лезут.

— А что, не за кого? — в голосе Влада слышна жуткая обида. Да что там! Смертельная.

Почему-то на ум приходит Юсупов. Открываю рот, чтобы сообщить об этом Рудину. И закрываю, вдруг догадавшись, кого он имеет в виду.

— Ты не обязан, — мотаю головой. — Да и зачем тебе, Влад? Я из другого мира, намного старше. Здесь у меня ничего нет. Ты можешь…

Замолкаю, потому что Влад берëт меня за руки. Какие же всë-таки тëплые у него ладони!

— Перед тем, как уйти, твой брат спрашивал меня о матримониальных планах, — произносит Рудин, осторожно поглаживая мою кожу большим пальцем. — Без главы рода, даже неполноправного, тебя могут взять в оборот. Особенно если привлекут кого-то высокопоставленного.

— Так это он тебя попросил, — тяну я. И что-то слишком много разочарования в моëм голосе.

— Он просто обрисовал ситуацию, — качает головой Влад. — И заставил задуматься о будущем. Да, я не самая завидная партия, Вера. И родство с императорской семьёй — скорее недостаток, чем достоинство. Но… ты всегда на меня сможешь положиться, клянусь.

Рудин смотрит решительно, словно прожигая меня глазами. На его загорелых щеках проступает трогательный румянец. А я…

Сколько раз я получала признания? Много. А предложения руки и сердца? Тоже немало.

Больше всех в своë время расстарался, конечно, бывший супруг. Ресторан, букет, кольцо с бриллиантом — всë как тогда было модно.

«Как в кино».

Только вот жизнь — не красивая картинка. Что толку в романтике, если на человека нельзя банально положиться? Если жизнь с ним похожа на прогулку по минному полю?

Сколько ни оберегайся, а когда-нибудь рванëт обязательно.

Но с Владом всё по-другому. Его слова ни разу не расходились с действиями. Он выручал и поддерживал даже тогда, когда я об этом не просила.

А ведь пережили мы вместе столько, что на всю обычную жизнь хватит, и даже останется.

Пока молчу, Рудин всё больше мрачнее. И только собираюсь ответить, как он добавляет:

— Не переживай ты так. Брак будет временным. До тех пор пор, пока Ярослав не вернётся.

Ах, вот он что в виду имел! А я-то, дура, губу раскатала!

Зыркаю на него злобно:

— Ни за что! Я категорически против!

Влад поджимает губы и отпускает мои руки, которые до сих пор держал.

— Что ж, — произносит с напускным безразличием. — Чего-то подобного я ожи…

— А ты как думал! — распаляюсь я. — Ни о каком фиктивном браке не может быть и речи! Если не собирался по-настоящему, так нечего предлагать!

— Я предложил! — начинает злиться и Рудин. — А ты молчишь!

— Должна же я хоть чуть-чуть подумать! — рявкаю. — Для приличия! Или сразу надо орать, что я согласна?!

Сердито пыхтим, уставившись друг на друга.

— Давай поженимся, — бурчу в сторону, чуть успокоившись. — Так и правда будет лучше всего. А не понравится…

— Понравится! — убеждённо отзывается Влад, пересаживаясь на мой диван и снова цапая меня за руки. — По-другому быть просто не может.

— Экий ты наивный, — усмехаюсь, высвобождая одну ладонь и ероша вечно лохматую Владову шевелюру. Надо же, а его волосы куда мягче, чем кажется на вид.

Отстраняюсь, внезапно припомнив обстоятельства своего появления в этом мире:

— Только в храм мне идти что-то не хочется. Да и Перун всё равно…

Влад кивает с таким видом, будто всё уже обдумал и решил:

— Вряд ли нам, как наследникам, нужны такие формальности. Боги всё равно говорят с нами напрямую. А вот дозволение императора испросить придётся.

Вздыхаю, прислоняясь к крепкому плечу будущего мужа. Нужно, пожалуй, привыкать так его называть.

— Он может отказать?

— Согласится, куда денется, — усмехается Влад, охотно меня приобнимая. — Ему всё равно придётся как-то признать наш освещённый богами статус. К тому же у нас теперь есть во дворце доверенное лицо.

— Руслан, — киваю.

И понимаю, что божественное наследство связывает нас пятерых куда прочнее, чем кажется. И чуть не зарубивший меня при первой встрече мечом цесаревич неожиданно оказывается человеком, с которым можно иметь дело. Про Ярика и Марка даже говорить нечего.

Вот только каким боком в нашу тесную компанию приплело Нефёдова, кто бы знал…

— Постараюсь перед аудиенцией перекинуться с ним парой слов с глазу на глаз, — прикидывает Влад. — Надо окоротить ваших опекунов так, чтобы они опасались лишний раз дёрнуться. Жаль, что избавиться от них вовсе вряд ли получится.

— Ну почему же, — ехидничаю. — Нужно всего лишь дождаться тёмной ночи…

— Какая ты кровожадная, — смеётся Влад. — Мне это нравится.

Смотрю на него удивлённо:

— Тебе никто не говорил, что ты странный? Меня даже в моём родном мире считали… сложным человеком. А здесь я и вовсе словно белая ворона.

— Пожалуй… — Рудин ненадолго замолкает, будто собираясь с мыслями. — Зато ты никогда не сдаёшься, что бы ни произошло. И… на тебя я могу положиться.

Надо же, как у нас мысли-то сошлись!

Хотя тут нечему удивляться. Не мне одной было сложно в жизни. Рудин, с юности игравший в кошки-мышки с самим императором, тоже, наверное, многое повидал. Недаром и выглядит, и ведёт себя совсем не на свой возраст.

Из нас двоих, пожалуй, именно он кажется старше. Благоразумнее — так точно.

— А ещё ты красивая, — доверительно шепчет он мне на ухо, запуская по спине волну мурашек.

— Ты тоже… — поворачиваю к нему голову — и впечатываюсь ртом точно в его губы.

Я случайно, чесслово!

Но Влад, кажется, совсем не против подобных случайностей.

Наш второй поцелуй плавно перетекает в третий, четвёртый, пятый… Да кто их вообще считает! Рудин, войдя во вкус, смелеет всё больше.

А я… Я тоже от него не отстаю.

Если чему меня и научила жизнь в этом суматошном мире, так это тому, что пока есть возможность — надо ею пользоваться. Ведь в любой момент могут разверзнуться небеса, набежать монстры или обозлённые боги.

Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на сомнения.

Закономерно, что выспаться толком у нас не получается. Но организм у обоих не то чтобы против такого поворота. Наоборот — к ректору мы врываемся бодро, чуть ли не с ноги.

Влад коротко рассказывает о наших планах.

Юсупов согласно кивает, затем встаёт из-за стола. Церемонно целует мне ручку. Хлопает Влада по плечу — и вдруг крепко обнимает.

— Поздравляю, — произносит растроганно. — Помогу вам, чем смогу.

— Нет уж, — Рудин, тем не менее, обнимает ректора в ответ. — Мы сами разберёмся.

— Не спорь, — качает головой Юсупов. — Тем более, что на аудиенцию к императору мы едем все вместе. И… Нефёдов.

— Что с ним будет? — отчего-то судьба бестолкового наследника меня беспокоит. Расчувствовалась с недосыпу, не иначе.

— Император решит, — пожимает плечами Юсупов. — Скорее всего, отправит куда-нибудь подальше от столицы.

Ну да. Убрать нелояльного императору наследника куда подальше — самый логичный ход. Подозреваю, что прикончить им понравилось бы гораздо больше, но тогда нарушится божественный замысел.

В поездку собираемся быстро — завтракаем и забираем у Самого наряды для аудиенции. В обычной курсантской форме к императору на приём почему-то неприлично.

Ехать недолго, всего пару часов. Но карета у нас одна, поэтому настроение портит мрачный Нефёдов, который сидит, нахохлившись, будто грач. Даже вечная улыбочка Марка блекнет, когда он смотрит на бывшего преподавателя.

Разговор не клеится, так что я делаю самое логичное, что можно сделать в моей ситуации: сплю на плече у Влада. И просыпаюсь только после того, как мы прибываем на место.

Императорский дворец выглядит как… дворец. Ощущение, будто мы оказались в музее, где устроили костюмированную реконструкцию.

Нас провожают в гостевые комнаты, чтобы мы могли привести себя в порядок и переодеться.

Влад, как и обещал, убегает на полчаса раньше назначенного времени. Меня же провожает до нужного места немолодой надменный слуга. Наверное, у его должности есть другое название, но я не в курсе.

В комнате, где мне велено дожидаться остальных, нет никого, кроме сидящего у стенки Нефëдова.

— Отлично выглядишь, Иванова, — насмешничает он. — Выспалась что ли?

Почему-то его ухмыляющаяся физиономия жутко бесит.

— А ты, я смотрю, рад, — шиплю сквозь зубы. — Надеешься, видно, выйти сухим из воды.

— Ни в коем случае, — отвечает он безмятежно. — Император совсем не такой добряк, как ты считаешь.

— Я не…

— У него всегда свои планы, Иванова, — зловеще усмехается кучерявый. — И вы со своим наследием тоже можете в них не вписаться.

Расспросить, что он имеет в виду, я не успеваю. Бесшумно появившийся слуга уводит Нефëдова прочь.

Вот ведь… грач! Каркнул — и в кусты. А мне — волнуйся теперь.

Хорошо, что появление Влада немного успокаивает. Он кивает, как бы говоря, что с цесаревичем договорился.

Но обсуждать, понятное дело, тут ничего не стоит. Тем более, что Юсупов с Марком тоже уже на месте, а императорский слуга приглашает на встречу с императором.

Зал, в котором мы оказываемся, не слишком большой. Предназначен, видимо, для достаточно приватных встреч.

И, наверное, не самых приятных.

По крайней мере, именно об этом говорит выражение лица крупного представительного мужчины, который нас там ожидает.