Стальная Вера

Глава 8. Двойные стандарты

Это кого наказать, нас что ли?!

Но судя по тому, что подсказывают знания прошлой владелицы тела, магические вступительные испытания проводятся в порядке живой очереди. К единому времени приходить не нужно.

Или я ошиблась?

Но уставившийся было на нас народ уже отворачивается. Видимо, впереди, есть зрелище поинтереснее.

Так эта фраза была не для нас. А для кого?..

Помещение, в которое нас привели магические указатели, оказывается огромным. В ближайшей, видимой нам, его части установлены скамейки, которые сейчас заполнены разношёрстными и разновозрастными абитуриентами.

От дверей, рядом с которыми мы сейчас находимся, идёт полоса свободного от людей и скамеек пространства. Оно упирается в длинный стол, за которым восседают четверо мужчин.

По всему видно, это и есть приёмная комиссия.

Вот только мест за столом пять. Одно — в самом центре и самое высокое — сейчас пустует. Перед ним тускло поблёскивает утопленная в столешницу полусфера.

А между абитуриентами и комиссией развязно стоит какой-то паренёк с подозрительно синей шевелюрой. Но дело даже не в этом! На его плече восседает сбежавший от меня лемур.

Хоть знать буду, кому, случись что, предъявлять претензии.

— Все вопросы к учителю, — тем временем нахально отвечает синеволосый. — И к делам государственной важности. О которых вам, разумеется, знать не по чину.

Мужики по-всякому выражают неодобрение — кто хмурится, кто поджимает губы. Но высказать недовольство вслух почему-то никто не решается.

— Ладно, — произносит один из них, будто одолжение делает. — Давайте начинать. Все и так достаточно задержались.

Синеволосый довольно хмыкает — и направляется к свободному креслу. Только не говорите, что этот сопляк на испытаниях за главного! Видно, дела с магами в этой стране куда хуже, чем я считала…

Но перед тем, как угнездиться на председательском месте, парень вскидывает голову, безошибочно находит нас с Яриком и широко ухмыляется.

Что, видел, как я его зверушку за шкирку ухватила? Подумаешь. Нечего на людей бросаться.

Комиссия начинает тихо переговариваться, судя по виду — о чём-то спорят. Наглый малолетка сидит, развалясь, в председательском кресле, и даже не думает принимать участие в обсуждении.

Зато его ручной примат спрыгивает на стол и принимается корчить рожи и весело скакать, вызывая смех у невольных зрителей.

Пока суть да дело, мы с братом отыскиваем с краю свободные места. Судя по всему, ждать нам своей очереди до самого вечера. А ведь у нас с собой даже еды нет.

Наконец члены приёмной комиссии приходят к соглашению и тот самый, кто грозил синеволосому наказанием, громко прокашливается. Он немолодой, сухощавый, смотрит надменно, будто ему принадлежит вся академия.

По всему видно — секретарь. Или ещё какой мелкий чиновник.

По-настоящему важным людям не надо делать вид, что они главные. Это и так заметно невооружённым глазом.

— Приступим, пожалуй, — будто через губу переплёвывает мужик. — Выходите в порядке прибытия на место проведения испытания. Прошу воздержаться от попыток нарушить очередь. Когда она будет ваша, рядом с вами зажжется зеленая искра. В случае нарушения порядка мы вправе выдворить вас и отказать в праве…

— Ой, хватит, — синеволосый малолетка звучно хлопает раскрытой ладонью по гладкой поверхности полусферы. — Каждый раз одно и то же. У меня другое предложение.

Члены комиссии тревожно переглядываются. У меня по хребту почему-то пробегает холодок.

— Давайте начнём с кое-чего интересного, — улыбается синеволосый. — А дальше можно и по порядку, мне всё равно.

— И с чего же вы предлагаете начать, Марк Велимирович? — изо всех сил пытается не кривиться чиновник. — Хочу незамедлительно напомнить, что нарушение протокола…

Синеволосый раздражённо отмахивается и член комиссии послушно замолкает.

— Предлагаю начать с них, — улыбаясь, тычет пальчиком малолетний председатель. Ещё и кивает, указывая направление, — для верности.

Всё внимание снова приковывается к нам. Ну да, ну да, кто бы сомневался. С другой стороны, раньше сядем — раньше выйдем. Можно сказать, повезло.

Чиновник-секретарь тяжело вздыхает:

— Если будет так, вы обещаете в дальнейшем не нарушать процедуру?

Синеволосый рассеянно кивает, а по рядам абитуриентов проносится недовольный шёпот. И слово «родственница» там одно из немногих приличных.

Ещё бы! Люди тут уже сто лет заседают, а начинать решили с тех, кто пришёл последними. Несправедливо, да. Но если кто-то считает, что мы с братом откажемся, они глубоко ошибаются.

Удача — тоже талант, знаете ли.

— Не волнуйся, — шепчу смутившемуся Ярославу. — Они ругаются, потому что хотят оказаться на нашем месте. Но мы им не уступим.

Ярик подбоченивается и вполне спокойно выходит следом за мной к столу.

— Вдвоём? — с сомнением уточняет дотошный дядька.

— Да! — звонко отвечает брат, пока я не успеваю даже рот раскрыть.

Дядька хмыкает и снова переглядывается с коллегами. Но никак не комментирует, просто спрашивает:

— Как вас зовут?

— Ярослав и Вера, — отвечает брат.

— Ивановы, — подсказываю я.

Ничего записывать никто даже не пытается, из чего я делаю вывод, что протокол ведётся как-то по-другому.

— Приступайте, — разрешает чиновник. — Просто положите на сферу раскрытые руки ладонями вниз.

И это всё? Да уж, это вам не сочинение на свободную тему писать.

Первым к полусфере подходит Ярослав. Стол высокий, ему приходится вставать на носочки, чтобы дотянуться.

— Ему точно тринадцать? — спрашивает кто-то из комиссии.

Но тут Ярослав наконец дотягивается.

Из верхней точки сферы ударяет луч, который тут же раскрывается веером, распадаясь на четыре разных цвета: фиолетовый, жёлтый, зелёный и серый.

Члены комиссии роняют челюсти, даже синеволосый председатель приподнимает брови. Народ на скамейках шумит, обсуждая увиденное. А я вспоминаю о том, что цвета обозначают разные виды магии. Получается, у Ярослава есть способности ко всем четырём?

— Вы приняты, — выдавливает дядька. — Сейчас помощник…

— Я подожду сестрицу! — непреклонно возражает Ярослав. Он всем своим видом показывает, что не сдвинется с места, пока не решится этот вопрос.

Мужик не спорит, жестом приглашая меня к полусфере.

Сердце предательски ёкает: вдруг никаких способностей у меня нету?

Осторожно укладываю руки, куда сказано. Вверх ударяет точно такой же луч, как у Ярика, но когда раскрывается, цвет оказывается один. Густо-фиолетовый, почти чёрный.

Есть, есть у меня магия! Будем учиться с братом вместе!

А потом вернёмся в поместье Огарёвых, и…

— Магия тьмы, — поджимает губы секретарь. — Максимальный потенциал. Я походатайствую, чтобы девушку направили в хорошее учебное заведение. Например, за Уралом есть очень хорошая академия…

Я прямо-таки слышу, как трескаются все мои наивные ожидания и надежды.

— Какой, нахрен, «за Уралом»? — рычу раньше, чем получается сформулировать вежливо. — У тебя совесть есть, дядя?! Или дома оставил? Вместе с головой, да?

Синеволосый покатывается со смеху, постукивая ладонью по столешнице от избытка чувств. Лемур карикатурно повторяет его движения.

Но мне по барабану, пусть они всей приёмной комиссией в полном составе хоть вприсядку пляшут.

Ни за что не позволю разлучить нас с Яриком!

— Давайте только без истерик, барышня, — закатывает глаза чинуша. — Не хотите учиться — пожалуйте на выход. Двери открыты.

Не видели вы моей истерики, ой, не видели… Но сейчас и вправду лучше взять себя в руки.

— Я хочу учиться! Но настолько далëкий переезд я пока не рассматриваю, — заявляю максимально деловым тоном, на который способна.

Чиновник ненадолго задумывается, явно прикидывая что-то в уме.

— Так и быть, — вздыхает, словно отрывая от сердца нечто ценное. — Попробуем направить вас в Санкт-Петербург, но там, кажется, группы уже укомплектованы…

Я по второму кругу начинаю закипать. Он издевается что ли?!

— Я никуда не поеду! — грохаю кулаком по столешнице так, что члены комиссии вздрагивают. — И учиться буду именно здесь!

Чиновник страдальчески закатывает глаза:

— Нет.

— Причины?

— Да ты посмотри на себя, девочка, — отвечает за коллегу круглый лысый коротышка. — Ты же умрëшь тут.

Прищуриваюсь:

— С чего бы?

Он машет пухлой ладошкой:

— Ясно, с чего! У нас ведь не просто академия. А одна из лучших в стране.

— Студенты тут учатся, а не крестиком вышивают, — поддакивает один из до сих пор молчавших членов комиссии.

— И не борщи варят, — ухмыляется последний.

А самый разговорчивый разводит руками, подводя итог:

— На что вы вообще с такой комплекцией рассчитывали?

Со зрительских мест доносятся смешки. Ничего, вам тоже скоро предстоит тут стоять. Ощутите на своей шкуре.

— Ладно, — беру перепуганного Ярика за руку. — В таком случае, счастливо оставаться. Поищем место, где будут рады нам обоим.

— Даже не думай, — тон секретаря-чиновника становится жёстким. — Никто вас вдвоём с территории академии не выпустит.

— Будь способности мальчика менее выдающимися… — негромко вторит коротышка.

Остальные члены комиссии согласно кивают. Синеволосый молчит, только хмурится недовольно.

А в моей голове мелькают непрошенные мысли.

Ну да, выдающиеся способности. Если где и обучать такого ребёнка, то лишь в лучшем учебном заведении страны. Что я с парой монет в кармане и с опекунами на хвосте сумею для него сделать?

Если уж пропадать, то мне одной. Пусть хотя бы Ярик…

И тут ловлю взгляд брата.

И понимаю, какие всё-таки глупости я несу.

Эта академия лучшая в стране?! И кто такое заявляет? Те, кто в ней работает? Ха!

Не выпустят? Посмотрим!

Сгинем вдвоём? Да щас! Пусть сначала попробуют нас поймать! Что опекуны, что эти… герои.

Ведь у меня есть магические способности и я не постесняюсь пустить их в ход!

— Мы уходим, — сообщаю веско. — А тем, кто захочет нам помешать, я не позавидую.

Вокруг нас с Яриком начинает сгущаться тьма. Краем глаза вижу, как он тоже пытается что-то сотворить. Молодец. Выберемся — куплю ему конфету.

Самую большую.

— Очень жаль, — будто по-настоящему огорчается чинуша. — В таком случае мы вряд ли сможем гарантировать вашу безопасность.

Члены приёмной комиссии с ним во главе начинают подниматься со своих мест. Подумаешь, преподаватели. Они ведь не очень сильные, правда?

— А в чём, собственно, проблема? — внезапно подаёт голос синеволосый. Он выглядит таким серьёзным, что я чуть ли не кожей ощущаю подвох. — Пусть вдвоём учатся. Велика важность!

Судя по физиономии чинуши, он старательно подавляет желание треснуть себя по лбу.

— Ну как же, Марк Велимирович, — громким шёпотом отвечает малолетнему вышестоящему он, — А тайный указ ректора о физических кондициях? Мрут ведь как мухи…

Да уж, и впрямь: с магами тут всё из рук вон плохо. В них, бедолагах, даже секреты не держатся.

— Какая-то несостыковка получается, — ухмыляюсь. — Ярослав-то вам подходит. Что же, по-вашему, маленький мальчик сдюжит, а взрослая тётя вдруг помрёт?

— Конечно, — на полном серьёзе кивает чиновник. — Дамы — создания нежные. А уж вы — так вдвойне. Ввиду общей миниатюрности…

Ага, поглядел бы ты как совсем недавно меня Бажена об стены прикладывала. Очень нежно, ага.

— Ну… Тогда ничего не поделаешь, — фальшиво огорчается синеволосый. — Разве что провести учебное сражение, чтобы убедиться наверняка…

— Согласна, — опережаю возражения членов комиссии. Без боя мы отсюда вряд ли уйдём, а учебный он всё же лучше настоящего.

Так и не успевший вставить ни слова чиновник, раздражённо машет рукой: убивайтесь, мол, на здоровье, вмешиваться не стану.

Только теперь обращаю внимание, что дальше, за спинами приёмной комиссии, не просто пустое пространство, а две расположенные рядом и размеченные разноцветными символами квадратные площадки.

Именно тут, по всей видимости, проводят магические дуэли.

Что ж. Мне ни в коем случае нельзя проиграть.

— Я не буду бить слишком сильно, — любезно сообщает малолетний председатель, пока мы вдвоём идём к месту сражения. Его лемур, кстати, остался на столе.

Украдкой оглядываюсь. Ярослав с напряжённым видом следит за каждым нашим шагом. Бедный ребёнок, сегодня одни переживания.

«Просто пройди испытания, берут всех». Ага, как же.

— А я — буду, — отзываюсь меланхолично. — Бесите.

Председатель ухмыляется, будто именно этого ему и надо. Ну и пусть. В каком-то смысле он мне сейчас помогает, так что пусть себе ржёт, пока не заплакал.

Стоит нам ступить на одну из площадок, как символы, которыми она размечена, ярко вспыхивают. И сразу приглушают свечение, чтобы не мешать тут находиться.

Встаём по разные стороны. Перед глазами появляется обратный отсчёт. Ничего себе, до чего тут магические технологии дошли!

Перед синеволосым появляется полукруг из золотистых звёздочек.

— Ну, попробуй попасть по мне хотя бы единожды, — в ухмылке странного малолетки мне чудится безумие.

Во что, спрашивается, я ввязалась?!