Стальная Вера

Глава 9. Это сила

Пока соперник любезно даëт фору, прикидываю, что имеется в моëм арсенале.

В-общем-то, негусто. По-простому бить его тьмой, будто какой-нибудь палкой, — не вариант. Насколько я могу судить по предыдущему небогатому опыту применения, выданная мне вместе с новым телом магия так не работает.

Зато можно попробовать заморочить синеволосого иллюзией, как тех же опекунов. Или задымить тут всё чёрным туманом. Второй вариант хуже, ведь мне он тоже не позволит нормально видеть.

А ещё, хоть я и удостоверилась в наличии магии, всё же опасаюсь, что она не сработает. В прошлый раз я использовала её по наитию, когда разозлилась. Но сейчас настоящего зла противнику я не желаю. Получится ли активировать способность?

Ладно, ерунда. Прорвёмся.

Для начала призываю чёрную мглу. И сразу чувствую, как она откликается! Да так охотно, что мгновенно окружает нас с соперником плотной стеной.

Зрители незамедлительно начинают протестующе вопить. Но кто бы их ещё послушал.

— Ого, — присвистывает синеволосый. — Вот так мощь. Про экономию магических сил ты, конечно, не слышала.

По тону ясно: ни разу не комплимент.

Чуть утешает, что неоткуда мне о таком знать. Пару дней назад меня в этом мире в помине не было.

С другой стороны, чем сильнее, тем вернее, так ведь?

Повинуясь моей воле, к противнику тянутся чëрные щупальца, постепенно закручиваясь вокруг его тела.

Синеволосый с интересом на них поглядывает — и только.

Пора!

Щупальца — все одновременно! — выстреливают в его сторону. Если получится сразу захватить этого балабола, всë будет кончено. А разговоров-то было…

Шлëп!.. Шлëп! Шлëп!!!

Внезапно взбодрившийся синеволосый шустро поворачивается вокруг своей оси, раздавая моим несчастным поделиям смачные плюхи. Прямо руками, без всякой магии!

Щупальца от такого обращения резко сникают — и развеиваются чёрным дымком.

Улыбка противника превращается в оскал.

— Ну что, теперь моя очередь? — спрашивает весело.

Звёздочки, которые до сих пор висят перед ним, перемещаются вперёд и вверх, зависая где-то на уровне его глаз. И выглядят совсем не так мило, как показалось сначала.

Ой, чего сейчас будет…

Пацан складывает пальцы пистолетиком и «стреляет» в мою сторону. Одна из звёзд послушно срывается с места — несётся ко мне, на ходу расширяясь.

Мать твою, вот это магия!

Благо, вспоминаю школьные годы чудесные и «вышибалы» до кровавых соплей. Кто ж знал, что мне эти навыки на старости лет пригодятся!

Отпрыгиваю в сторону — прямо в последний момент! — и со всей дури врезаюсь в невидимую стену. Звезда сверкающей лужей бессильно растекается по покрытию, точно там, где я только что стояла.

— Что, не приходилось ещё сражаться на магическом ринге? — синеволосый с любопытством исследователя наблюдает, как я, шипя, растираю отбитое плечо. — Барьер не исчезнет, пока кто-то из нас не победит. Или не станет неспособен сражаться.

Это что же надо сделать с человеком, чтобы он стал неспособен?!

«Сильно бить не буду», ага. Малолетнее брехло.

Будто читая мои мысли, синеволосый «стреляет» снова. Но теперь-то я настороже! Выскакиваю из зоны поражения чуть ли не раньше, чем звезда начинает движение.

Магический снаряд ударяется о невидимый барьер — и разваливается на несколько звёзд поменьше. Которые рикошетят точно ко мне.

Да что ж ты делаешь, гад такой!

В первый раз испытываю к Бажене подобие благодарности. Если бы я тут бегала в платье княжеской дочери, уже сто лет назад навернулась бы! Хотя и в том, что есть, тоже неудобно.

— Сдавайся, — угорает вредный пацан, глядя, как я уворачиваюсь от его атак. — Не стоило связываться с лучшим учеником академии.

— Лучший? Ха! — рядом со мной шёпается последняя звёздочка, которой так и не довелось достигнуть цели, и я останавливаюсь, чтобы показать противнику шиш. — Мазила!

Ухмылка синеволосого чуть блекнет.

— Посмотрим, как ты запоёшь минут через десять, — выговаривает он угрожающе.

И запускает в меня оставшиеся звёздочки.

Ну, была ни была!

Худо-бедно прикидываю траекторию — и закрываю чёрным туманом всю площадку. Теперь можно рассчитывать только на скорость и удачу.

Всё или ничего.

Несусь сломя голову в кромешной тьме. Рядом свистят проносящиеся звёзды.

Натыкаюсь на что-то. И толкаю изо всех сил!

А затем рассеиваю туман.

Надо же, получилось.

Синеволосый лежит, ухмыляясь во все тридцать два, будто это не я победила, а он. И не делает ни единой попытки подняться.

— Сдавайся, — выдыхаю, наклоняясь над противником. — Не стоило связываться с той, кому терять нечего.

Тот продолжает улыбаться. Всё-таки странный он на всю голову. Подростковый возраст, иначе не скажешь.

— Не-а, — он раскидывает руки в стороны. — Не сдамся. Давай лучше ты меня сейчас по-быстренькому прикончишь, а? Исполнишь. так сказать, мечту моей мятежной юности.

Ишь ты, шутник какой. Вообще-то дети о таком даже думать не должны.

— Как скажешь.

Тяну руки к поверженному — и прописываю ему смачный щелбан!

Парнишка возмущённо вопит, зажимая лоб и явно раздумав помирать.

Перед моими глазами появляется долгожданная надпись «Победа». От радости позабыв обо всём, поворачиваюсь к Ярику. И вижу рядом с ним высокого худощавого мужчину в круглых очках.

— Надо же, — бесцветным тоном произносит он. — Что за бездарное представление я только что увидел… Ничего не хочешь объяснить наставнику, Марк?

Синеволосый резко замолкает и приподнимается на локтях, чтобы полюбоваться новым действующим лицом. И тут же физиономия моего бывшего противника расплывается ещё сильнее — хотя куда уж.

— Я сделал так ради процветания твоей академии? — то ли спрашивает, то ли утверждает он, слегка подумав.

— Точно? — прищуривается очкарик. — Разве не ради того, чтобы устроить балаган из официального мероприятия?

Теперь синеволосый садится и разводит руками:

— Одно другому не мешает. Эти дуболомы чуть весь набор тебе не запороли. А я не позволил. Молодец же, ну?

Его собеседник снимает очки и массирует переносицу, будто у него страшно болит голова. Соскучившийся за время спарринга синешёрстный лемур, пользуясь случаем, планирует хозяину на голову.

— А что я хотел… — бормочет очкарик. — Хаос как он есть… Опять разбираться с газетчиками…

Вот только наблюдать за тонкими взаимоотношениями наставника и ученика мне недосуг.

— Скажите, уважаемый, — мой голос звонко разносится по всему помещению. Хорошо, что у местной Веры он такой же громкий, как был у меня в прошлой жизни. — Могу ли я прямо сейчас повидаться с ректором?

На самом деле я почти уверена, что этот немолодой мужчина ректор и есть. Ну а кто ещё, скажите на милость, обладает властью посадить председателем приёмной комиссии шебутного подростка? Да и прочие члены этого славного академического подразделения прижухли, как мыши под веником.

В смысле, подчинённые перед начальством.

— Ректор Дмитровской магической академии Юсупов Леонтий Вадимович к вашим услугам, — подтверждает мои соображения мужчина. — Слушаю вас.

— Ог… Иванова Вера Павловна, — представляюсь и я. Надеюсь, оговорки в начале никто не заметил. — Прежде чем отсюда уйти, хочу донести до вашего внимания пару замечаний.

Ректор кивает, поощряя меня продолжать.

— Во сколько должны были начаться вступительные испытания? — обращаюсь к притихшим зрителям.

— В девять! — раздаётся нестройный хор.

— Слышали? — возвращаю внимание ректору. — Сейчас время к обеду. И мы с братом были первыми в очереди. А этим людям, — обвожу рукой ряды абитуриентов, — ещё сидеть и сидеть. Без воды, еды и с неясными перспективами. При том, что многим здесь не больше тринадцати лет.

Поступающие согласно шумят. Юсупов слегка хмурится, будто подобные соображения никогда не приходили ему в голову. О правах ребёнка в этом мире не слышали что ли?

— Второе, — перекрываю шум, и он, как по мановению волшебной палочки, тут же стихает. — На вашем месте я бы озаботилась корпоративной культурой. Ваши сотрудники банально не умеют себя вести, причём все — от охранника до председателя приёмной комиссии.

— Таков уж путь, — мигом отзывается синеволосый. Он успел покинуть площадку, встать рядом со мной и теперь внимательно прислушивается к тому, что я вещаю.

Ректор досадливо морщится, будто ему наступили на больную мозоль. Вот на эту тему он явно задумывался, причём не раз. Ничего, может, с моей подачи хоть что-нибудь сделает.

Спросите, с чего я всё это вещаю? Так из чувства справедливости же!

Мы-то с Яриком сейчас уйдём, а этим бедолагам тут ещё учиться и учиться.

Это у меня ещё с прошлой жизни пошло: никого без честной обратной связи не оставлю. Ох, и неприятным я была клиентом когда-то…

Впрочем, на похвалу тоже не скупилась. Если было за что.

— И третье, — чуть понижаю голос. — Придумайте что ли нормальную систему поощрения для перспективных студентов. А то мы с Яриком разве что угроз и удостоились…

— Хорошо, — неожиданно для меня кивает Юсупов, не меняя выражения лица. — С этого и начнём. Как насчёт особых условий пребывания в академии для вас и вашего брата? Таких, как у Марка.

В первый момент я банально не знаю, что сказать.

С одной стороны, после победы в спарринге я планировала отсюда уехать. Многое мне тут не по душе, ой, многое.

С другой — любая лишняя поездка сопряжена с риском. И ладно я. Со мной ребёнок, которому вряд ли пойдут на пользу скитания по просторам Российской империи. Да и деньги тратить не хочется.

А ведь ректор не просто так сюда припёрся, — соображаю вдруг. Он явно в курсе способностей Ярослава и не хочет его так просто отпускать. Талантливым ребятам тут, видимо, рады.

Бросаю взгляд на синеволосого. Он беззвучно хлопает мне в ладоши — одобряет, значит. Лемур радостно скалится и скачет на макушке хозяина.

Дурдом, чесслово.

С другой стороны, привилегий у этого Марка, видно, в избытке. Вон он какой нахальный, ремня на него нет.

Может, всё-таки стоит рассмотреть здешние условия?..

— Даже не знаю, — тяну задумчиво и самую малость неуверенно. — Надо бы сперва особые условия как следует обсудить…

— Хорошо, — снова кивает ректор. — Марк, проводи брата и сестру Ивановых до общежития, по дороге всё объясни. А Ему скажи, чтоб разместил по высшему разряду.

«Ему»? Интересно, о ком это он…

— А сейчас вынужден откланяться, — ректор отворачивается, показывая, что разговор окончен. — Вступительные испытания и впрямь серьёзно задержались.

И он, как ни в чём не бывало, занимает председательское место. А давешний чинуша из приёмной комиссии начинает снова зачитывать правила.

Меня же за рукав дёргает брат:

— Мы правда тут останемся, сестрица?

— Посмотрим, — отвечаю, как есть. — Давай хотя бы выслушаем, что нам тут предложат…

— Оставайтесь, — встревает синеволосый. — Тут не так уж плохо. Только скучно.

Ярослав недовольно косится на бывшего председателя, решительно хватает меня за руку и тянет к выходу. Кажется, синеволосый обзавёлся ещё одним недругом.

Так, не спеша, мы оказываемся у выхода

И вдруг кто-то заступает нам дорогу.