Стальная Вера

Глава 23. Великая жатва

Окружающие нас курсанты следят за происходящим с утроенным любопытством. Оно и понятно: несмотря на байки ректора о проведённых учениях, дураков среди студентов академии нет.

Все знают, как всё было на самом деле. А выбравшихся из оранжереи первокурсников даже старшие в лицо узнают. Ярослав рассказывал, как к ним подходили с расспросами.

Что уж говорить о нас с Владом, прославившихся каждый на своём участке.

Поэтому мы сейчас для всех вроде парочки популярных блогеров. Производители интересного контента в реальном времени, в общем.

Между тем Влад устало вздыхает и поворачивается ко мне:

— Да не трогал я твою котлету, отстань.

Я прямо слышу, как дружно вздыхает наша аудитория. Кто-то разочарованно, а кто-то (в основном девушки) — с нескрываемым облегчением.

Зато интерес к нашему разговору мигом ослабевает.

— А чего тогда сбегаешь? — поддерживаю игру, заодно уточняя интересующий меня момент. Нормально ж общались, в самом-то деле!

— Просто так, — отвечает неискренне. Мало того — отворачивается и, как ни в чём не бывало продолжает путь.

Но раз догнав, я уже не отстану.

Топаю рядом, кое-как приноравливаясь к размашистому шагу.

— Я чем-то тебя обидела? — отчего-то услышать ответ становится неожиданно важно. — Сделала что-то не то?

Парень резко останавливается и поворачивается ко мне, по старой привычке нависая сверху.

— Да! — рявкает он. — Сделала!

И продолжает уже тише, но так, словно вбивает в мою черепушку гвозди:

— Почти умерла, например. Ни хрена не знаешь, не умеешь. Лезешь вечно в самое пекло. Героиня, чтоб тебя…

Эк его, беднягу, зацепило. Ну да, никто не хочет видеть, как человек срывается с верхотуры. Тем более — тот, с кем знаком лично.

Хотя, как по мне, Влад слегка перебарщивает. Ничего страшного ведь не случилось. И выбора у меня тогда не было. Чего разорался, в общем? Не понимаю.

— Я с тобой полностью согласна! — прерываю воспитательный сеанс. — И всё поняла. В больничку больше ни ногой, чесслово!

Парень замолкает на полуслове и раздражённо отмахивается:

— Кому и что я пытаюсь доказать? Ты в своей манере.

— Ага, — киваю охотно. — В своей. А вот с каких пор ты заделался моим папочкой — без понятия. Завязывай.

Влад шумно втягивает носом воздух.

— Вот и завязываю, — произносит глухо. — Хватит. Не ходи за мной.

И сам прибавляет ходу, увеличивая расстояние между нами.

Недоумённо смотрю вслед. Ну и как прикажете его понимать? «Не ходи», надо же. Мы вообще-то в одной группе учимся.

— Опаздываешь, Иванова, — скалится Пров, стоит мне войти в учебный кабинет. — На неделю как минимум.

— Начальник не опаздывает, а задерживается, — отмахиваюсь. — А тебе всё бы зубоскалить. Лучше бы конспектами поделился.

— Тут всё равно пока ничего нового не было, — улыбается один из парней.

Остальные (кроме Влада, конечно же!) тоже разглядывают меня с интересом. Будто спрашивают: «Ну и что же в ней такого особенного?»

А я скажу, ребята, что́.

Слабоумие и отвага.

Когда стану обратно дворянкой, напишу этот девиз на своём гербе. Чтобы каждый потомок был в курсе, с помощью чего творится история. Хе-хе.

Мелодичный перезвон невидимых колоколов возвещает начало занятия. Одновременно с этим в аудиторию входит преподаватель. Немолодой, высокий и прямой, словно палка.

На меня зыркает, поджав сердито губы. То ли злится, что отсутствовала раньше, то ли я ему просто не по душе. Ну и ладно, дядя, ты тоже не в моём вкусе.

— Наконец-то вся группа в сборе, — ворчит он, вставая за кафедру. Затем продолжает хорошо поставленным голосом. — В прошлый раз мы говорили с вами о глубокой древности. Теперь обсудим Великую жатву и её последствия для нас с вами.

О, сказки я люблю. Тем более, что рассказывает преподаватель на удивление интересно.

Если вкратце, то Великой жатвой тут называют событие, с которого началась эра современности. Земля, как водится, преисполнилась зла. Да так, что чуть не раскололась на части.

Но в самый последний момент Перун выступил против других богов и умудрился поглотить их всех. Не сожрал, как кто-то вроде меня мог подумать, а именно поглотил. Сделал их своими атрибутами, как выразился преподаватель.

А потом разделил планы реальности надвое: мир людей, мир богов, а в середине — Рубежье.

С тех пор у человечества началась золотая эра: века бурного развития, которые постепенно привели жителей этой страны туда, где они сейчас находятся. Тишь, гладь и благодать, в общем.

Поднимаю руку, чтобы задать вопрос. Преподаватель благосклонно кивает. Кажется, он уже забыл, какие неласковые взгляды бросал на меня поначалу.

— А что же случилось с богами? — спрашиваю с интересом. Мифология мне нравилась и в прошлом мире. — Они даже не пытались противостоять Перуну?

Препод снова хмурится, будто я спросила какую-то дичь.

— Разумеется, никто даже не пытался, — произносит он ровным голосом. — Даже предполагать такое просто смешно.

— Почему? — удивлённо вскидываю брови. — Ведь даже среди обычных людей нашлись бы недовольные. А тут — боги…

— На то они и обычные, курсант, — повышает голос преподаватель, прерывая мою фразу. — По сравнению с богами люди слабы и глупы. А вот в мире божественных сущностей всё по-другому. Там чётко понимают божий замысел и с благоговением ему следуют.

— Но я слышала…

— Хотите поспорить с дипломированным богословом, курсант? — голос и взгляд преподавателя становится совсем колючим. — Уверены, что готовы столкнуться с последствиями? Церковь не потерпит богохульства.

Ничего себе, как тут всё серьёзно! Не хватало закуситься ещё и с церковью…

Но только я собираюсь свести свою оплошность к чему-нибудь безобидному, как дверь в аудиторию с шумом распахивается:

— Иванову к ректору! — провозглашает вошедший. — Срочно!

«Быстро же её упаковали», — читается во взглядах однокурсников. Даже Влад поворачивается в мою сторону, удивлённо вскидывая брови.

Не виноватая я, ректор сам пришёл! В смысле, позвал…

— Могу я выйти? — спрашиваю у старшего по аудитории.

— Пожалуйте, — щедро разрешает преподаватель. Ещё и улыбается, гаденько так. Будто знает что-то, о чём не в курсе я.

Ладно, разберёмся.

Бояться мне всё равно нечего. Разве что в кабинете ректора меня поджидает Бажена. Вот только не думаю, что этот старикан стал бы перед ней так расшаркиваться, вызывая курсанта прямо с занятий.

Насколько я сумела его понять, Юсупов тот ещё прагматик. Делает только то, в чём видит выгоду. Остальное — постольку-поскольку.

Поэтому скорее всего по мою душу явились императорские посланники, не меньше. Хорошо, что ректор о них уже предупреждал.

— Проводишь к кабинету? — с улыбкой обращаюсь к ректорскому гонцу, который поджидает меня за дверью.

Тот краснеет, кивает и, не говоря ни слова, устремляется к нужной точке. Надо же, какой стеснительный. К тому же, судя по возрасту, не студент.

Секретарь, наверное.

До нужного места доходим быстро. В основном за счёт моего провожатого, который несётся сломя голову.

— Курсант Иванова прибыла, — сообщает он, заглядывая в приоткрытую дверь. — Желаете пригласить, господин?

— Желаю, — доносится незнакомый молодой голос. — Приглашай.

Провожатый поворачивается ко мне:

— Можете войти. И постарайтесь вести себя достойно.

Ну нет. Это пусть они стараются, если хотят. Буду вести себя в зависимости от обстоятельств. И никакие сопливые «господа» мне не указ.

Вхожу в кабинет и замираю в дверях.

От выхода, образуя коридор, в две шеренги стоят шесть человек. Судя по снаряжению и неласковым взглядам — охрана. А рядом со столом ректора замер, сложив руки на груди и отвернувшись к окну, светловолосый парень в белом мундире.

Он медленно поворачивается ко мне и впивается в лицо взглядом подозрительно ярких жёлтых глаз.

— Не стойте там, курсант, проходите, — почти приказывает он.

— Здрасьте, — брякаю я, не двигаясь с места. — Курсант Иванова прибыла по распоряжению ректора. С кем имею честь беседовать?

Не знаю, может, в этом мире так принято. А вот мне — аж обидно. Я-то ожидала нормальных расследователей, а не пафосного малолетку с постной рожей.

Хотя, может, договориться с ним будет куда проще, чем с прожжёнными исследователями.

— Обращайтесь ко мне «ваше высочество», курсант, — неприветливо бурчит блондин. — И проходите уже, не задерживайте.

Высочество, значит. Имеет отношение к императору, если я правильно понимаю. Значит, надо бы быть повежливее.

Хотя больше всего хочется потребовать адвоката.

Потому что этот пацан явно собирается меня допрашивать.

— Я что-то не то сделала? — интересуюсь, пока иду. И добавляю, потому что парень зыркает на меня волком. — Ваше высочество.

— В этом мы сейчас разберёмся, — хмурится юноша. — Присаживайтесь.

— Спасибо, постою, — подхожу, впрочем, к нему поближе.

— Как знаете, —чуть пожимает плечами императорский посланник. — Разговор может быть долгим.

— Давайте тогда ближе к делу, — киваю. — Мне сегодня ещё учëбу навëрстывать.

Блондин недовольно поджимает губы.

— В таком случае объяснитесь, с каких пор вы состоите в сношениях с вражеской разведкой?!

— Чего?!

Глаза сами собой лезут на лоб. Ну и прыткий же ты, твоё высочество!

— А что вас так смущает? — жёлтые глаза разглядывают меня, будто препарируют. — Не ожидали, что поймём, зачем вы уничтожили вещественное доказательство?

— Вообще-то та штука явно была оружием, — хмурюсь. — И если бы я с ней не разобралась…

Высочество хмыкает:

— Доказательства?

— Сначала я хочу услышать ваши, — произношу твёрдо. — А после того, как все их опровергну, — извинения.

— Да что вы говорите, курсант, — недобро улыбается собеседник. — В таком случае, пожалуйте за мной. Вы всё поймёте, когда окажетесь на месте.

Приехали.

Вот тебе и доучилась спокойненько…

***

Остаток занятия Влад успешно пропускает мимо ушей.

Мысли то и дело возвращаются к мелкой нахальной Вере. Вряд ли она успела что-то натворить, выйдя из лазарета. Да и ректор всегда был не большой любитель вызывать нарушителей в кабинет.

Ведь куда веселее подстеречь его где-нибудь в коридоре. Или проникнуть с помощью Самого прямо в комнату и напугать до припадка.

Юсупов во всём предпочитал действовать по-тихому.

И если он изменил своим принципам, значит, на то была серьёзная причина. Это-то и беспокоит. Леонтий Вадимович не того полёта птица, чтобы слушаться абы кого.

Но выхваченный в коридоре обрывок разговора всё объясняет.

— …целая свита приехала! — с восторгом рассказывает одна девушка другой.

— Такой красивый! — вторит её собеседница.

И брови Влада сами собой ползут к переносице.

Надо же, император не поскупился. Прислал аж целого наследника. Не важно, кого. Оба катаются в сопровождении свиты и, конечно, привлекают внимание дам.

И без разницы, старшего прислал император или младшего, — оба те ещё ублюдки, хоть и законные. Наверняка уже осведомлены, что он, Влад, тут отличился.

Только начали почему-то с другого человека.

У которого что на уме, то и на языке.

А ведь Вера до сих пор так и не вернулась. О чём можно так долго разговаривать?

— Скажи, что меня срочно к ректору вызвали, — обращается он к одному из сокурсников.

И отправляется на встречу с дражайшей роднёй.

И нет, Вера Иванова тут совершенно ни причём.

Просто Влад не может позволить императорскому отпрыску творить на своей территории всё, что заблагорассудится.

Именно так!