Стальная Вера

Глава 27. Перунов день

Обидно, между прочим! «Тебя это не касается», как же! Вляпалась уже по самую макушку, теперь только выплывай. Перун ещё этот откуда-то нарисовался, будто без него слишком легко и просто было.

Одна радость: Ярославу пока о моём попаданстве никто ничего не скажет. Страшно представить, как он к этому отнесётся.

«Знаешь, Ярик, твоя сестрёнка где-то сгинула. А её место заняла какая-то левая тётка…»

Ух, даже для меня звучит стрёмно!

Что уж говорить о бедном ребёнке, который и так недавно лишился родителей. Травма на всю жизнь образоваться может…

Заигралась ты, Вера. Обрадовалась. Заняла чужое место, играешь в семью, о которой давно мечтала. А о том, что почувствуют другие, когда твой обман вскроется, ты даже не подумала.

Ярославу признаться надо — это не обсуждается.

Пока меня вовсю поглощают мрачные мысли, подхожу к родному общежитию. И замечаю маленькую фигурку, маячащую перед входом.

— Сестрица! — бросается ко мне Ярослав. — Тебя на допрос водили, да?

— Не волнуйся, — слегка приобнимаю брата за плечи. — Мы с его высочеством сумели договориться без членовредительства.

— Без чего? — хмурится ребёнок.

— В том смысле, что никто никого не угробил, — смеюсь. — Уже успех, как считаешь?

Ярослав сердито сопит и отстраняется.

— Идём обедать, — кивает в сторону здания. — Есть разговор.

О-па. Беда пришла, откуда не ждали… Неужто что-то где-то услышал?

С замиранием сердца следую за братом в столовую. И битый час выслушиваю от него занудные поучения на тему правильной линии поведения с особами императорской крови!

Чесслово, я уже сомневаться начинаю, кто из нас больше бабуля…

— Внимание всем, — голос Самого раздаётся будто из каждого угла разом, прерывая нескончаемый поток Яриковых рассуждений, когда я уже готова взорваться. — Занятия на завтра отменяются. Великий князь Радим милостиво даровал нам праздник в честь Перунова дня. Сбор в два часа пополудни в главном праздничном павильоне академии. Для помощи в подготовке обратитесь ко мне.

— Перунов день? — выхватываю из слов Самого наиболее привлекающую внимание часть. — Это что ещё такое?

И только по удивлённому взгляду мелкого понимаю, что ляпнула, не потрудившись даже покопаться в памяти прошлой хозяйки тела.

Ведь даже маленьким детям здесь известно, что День прославления Перуна — это что-то вроде нашего Нового года. Только празднуют его аж четыре раза в год, каждый сезон.

— В смысле, с чего бы этот самый князь так расщедрился? — исправляюсь. — Подозрительно.

Взгляд Ярослава уносится вдаль.

— В академии все говорят про оранжерею и нападения, — произносит он задумчиво.

— Думаешь, пытаются таким образом перевести внимание на что-то другое? — Брат кивает. — Знаешь, а в этом есть смысл…

— Так, — раздаётся рядом сварливое. — И долго я вас в отведённых покоях дожидаться должен?

У стола материализуется Сам, яростно шевелящий разом всеми четырьмя ушами.

— Зачем?

Управитель упирает руки в боки:

— Ну я ведь должен вас принарядить! Насчёт цены не волнуйтесь, великий князь всё оплачивает.

Собираюсь отказаться, но тут же прикусываю язык. Предлагают халявное платьишко — бери. А уж куда его надевать — дело десятое.

Тем более, что взглянуть хоть одним глазком на праздник очень хочется. А лучше — двумя! С момента, как оказалась в этом мире, я только и делаю, что с кем-нибудь сражаюсь. Надо когда-то и развлекаться тоже.

Остаток вечера проходит весело. Мы втроём подбираем наряды, причём Самого, кажется, процесс увлекает ещё больше, чем нас с братом.

А назавтра, сразу после завтрака, начинаем собираться. Ни Влада, ни высочество, кстати, в столовой не видно. Спелись, гады. Ну ничего, будет и на моей улице праздник…

Одеваюсь в расшитое золотом платье любимого нефритового цвета. Собираю волосы в высокую причёску, благо Сам помог с аксессуарами.

Хороша!

Я и в старом мире на внешность не жаловалась. Но в этом Вера похожа на куколку. Представляю, какой разрыв шаблона у окружающих, когда они слышат, как я разговариваю в обычной своей манере.

Выхожу из комнаты.

Глаза брата, ожидающего меня в гостиной, вспыхивают восторгом. Он церемонно кланяется и протягивает мне руку:

— Прекрасно выглядите, сестрица. Позвольте вас сопроводить.

Меня разбирает смех, но я старательно его сдерживаю.

— Конечно, сударь, — отвечаю в том же тоне, вкладывая свою руку в детскую ладошку. — Буду весьма признательна.

Сам провожает нас до двери, смахивая с ресниц невидимые слёзки умиления. Такое ощущение, будто мы с братом внезапно обзавелись дедушкой.

Праздничный павильон расположен неподалёку от административного корпуса. Он богато украшен и, несмотря на дневное время, освещён. Праздник ещё не начался, разодетые в пух и прах курсанты и преподаватели просто слоняются по помещению и угощаются богатыми закусками.

Такое ощущение, что в свой прошлый мир попала.

— Сестрица, — зовёт меня Ярослав. До этого он крутил головой во все стороны, а сейчас, видно, заприметил приятелей. — Могу ли я тебя на время оставить?

— Иди уже, — подавляю желание взлохматить его тщательно уложенные волосы. — Я всё равно собиралась поискать одногруппников.

Брат радостно подскакивает, тут же степенно кланяется — и уносится в одном ему ведомом направлении.

Оставшись одна, цапаю с подноса первый попавшийся бокал. Надо же, виноградный сок… Ладно, тоже сойдёт.

А теперь надо найти компанию.

Так уж получилось, что кроме Влада и, как ни странно, Прова, из однокурсников я ни с кем больше не сдружилась. Теперь придётся навёрстывать.

— Вы позволите украсть ваш первый танец? — раздаётся из-за спины вкрадчивое.

А вот и первая жертва!

Разворачиваюсь на каблуках и дружелюбно улыбаюсь подкравшемуся со спины парню. Он чуть старше меня нынешней, наверное, с какого-то из старших курсов.

Симпатичный и довольно высокий — хотя, как по мне, Влад Рудин будет повыше.

Тьфу.

И чего, спрашивается, про него вспомнила? «Меня же это не касается», бе-бе-бе!

Пока мы пялимся друг на друга, я улыбаюсь всё шире, а вот его масляная улыбочка почему-то меркнет. Моей неземной красой сражëн, не иначе.

— Простите, — чуть не пою. — Я не танцую.

Так-то можно, конечно, но… Недосуг мне сейчас на ходу местные танцы разучивать по памяти прошлой владелицы тела.

Заслышав мой ответ, парень чуть заметно вздыхает. Неужто с облегчением?!

— Зато мы можем прогуляться с вами по парку, — ухмыляюсь уже издевательски. — Только вы, я и наши общие чувства.

Парень заметно бледнеет и отступает на полшага. Да что с ним? У меня что-то на лице?

— Простите! — наконец придумывает подходящую отмазку незадачливый кавалер. — Я должен уйти. Меня… друзья ждут!

И спешно сматывается, не дожидаясь моего согласия.

«Заткнись, — доносится его голос из кучки парней, среди которых он затерялся. — Кто ж знал, что это Иванова! Видал, как она зыркнула? Жуть…»

Кажется, моя репутация среди курсантов академии оставляет желать лучшего. И даже кукольное личико не спасает.

Вот блин.

Иногда я жалею, что у меня настолько хороший слух…

— Просто ты страшная, — раздаëтся слева знакомый голос. — Прими это.

— Ты мне тоже нравишься, Марк, — сообщаю равнодушно. — Когда спишь зубами к стенке.

Синеволосый оказывается одним из немногих, кто не стал наводить красоту и даже переодеваться в парадный костюм. Вот кому нет никакого дела, как он выглядит в глазах окружающих.

— Видишь? — тычет он пальцем в мою сторону. — Тебе слово — ты сразу сдачи. Нормальные девушки так себя не ведут!

Ну да, по местным меркам нормальной меня можно посчитать лишь с большо-о-ой натяжкой.

И всё-таки.

— Нельзя ли повежливее? — хмурюсь.

Марк берёт бокал и с видимым удовольствием отпивает.

— Только настоящий друг, — заявляет он драматически, — скажет правду. Какой бы горькой она ни была.

— Не знала, что мы с тобой друзья, — отвечаю ехидно. Но не всерьёз, больше для порядка. После всего, что с нами происходило, мы с синеволосым стали как минимум приятелями.

— И эту правду я принимаю, дружище, — Марк карикатурно кланяется, прижимая руку груди. И сразу тянется за следующим бокалом.

Надеюсь, там тоже всего лишь виноградный сок. А то этот товарищ и так без царя в голове.

Музыка в зале становится громче. Поворачиваюсь ко входу — и сталкиваюсь взглядом с только что вошедшим Владом.

Ишь ты, и этот принарядился. Хоть на человека похож стал, право слово.

Несколько бесконечных секунд мы разглядываем друг друга. В тёмных глазах парня мне чудится почти такой же восторг, как у Ярослава раньше. Вот только есть в его взгляде что-то ещё, чувство куда более жаркое, чем обычное восхищение.

Ну наконец-то. А то я уже в самой себе сомневаться начинаю.

Влад отмирает и направляется прямиком ко мне.

— Станцуем? — он кивает в центр зала, где уже формируются первые пары.

Великий князь привёз с собой свиту, поэтому дам в зале хватает на всех.

Вообще-то, правильное приглашение на танец должно выглядеть как-то по-другому. Но мне всë-таки нравится вариант Влада.

Расшаркиваться полчаса для выполнения простого действия — такая скука.

Качаю головой:

— Не танцую.

Парень широко улыбается:

— Надо же! Я тоже. Тут половина присутствующих такие же, как мы. Спорим, никто даже не догадается, что с нашими навыками что-то не так?

И протягивает мне раскрытую ладонь. Делать нечего. Вкладываю свою руку в его и следую за ним к центру зала.

Удивительно, но справляться с танцем у нас получается куда лучше, чем я ожидала. То ли благодаря памяти собственного тела, то ли тому, что танцевать Влад всё-таки умеет.

Никогда это дело особо не любила, но к середине танца ловлю себя на мысли, что мне весело. Праздничная атмосфера, вкусная еда, весёлая музыка, приятная компания — как же я успела от всего этого отвыкнуть!

Танец заканчивается, и Влад галантно провожает меня обратно.

— Ну как, — интересуюсь между делом, — получилось у вас разобраться с тем, что меня не касается?

Парень качает головой:

— Честно говоря, не очень. Мы так и не поняли, ради чего великий князь сюда приехал.

Усмехаюсь:

— Ярик сказал, что он хочет сменить фокус с недавнего происшествия на что-то более приятное.

Как раз замечаю в толпе брата и украдкой машу ему рукой. Ярик хитро улыбается и отворачивается, будто не видел моего жеста. Мелкий прохвост.

— Радим-то? — с сомнением качает головой Влад. — Это вряд ли. Наоборот, ему на руку бросить тень на цесаревича и императора. Такое возможно, только если отец предложил ему взамен нечто ценное…

Его прерывают громкие фанфары.

У входа в зал поднимается суета. Курсанты поспешно расступаются в стороны. В дверях показывается процессия.

Первым топает высокомерный пацан в чёрном, расшитом золотом мундире. Видимо, это и есть пресловутый великий князь. Следом с недовольным видом идут ректор и цесаревич Руслан. И ещё толпа каких-то разодетых личностей, которые явно прибыли с великим князем.

Процессия пересекает зал и подходит к возвышению, на котором установлены два кресла с высокими спинками.

Высокомерный пацан поднимается наверх и поворачивается лицом к заинтересованным зрителям. Цесаревич остаётся внизу, хотя второе кресло явно предназначено для него.

— Любезные друзья, — начинает пацан радостно. — Трудно выразить словами, насколько я рад сегодня здесь находиться. Уверяю: этот Перунов день вы не забудете никогда.

От этих слов по спине пробегает холодок. Мне же просто кажется, правда?

Но, будто в ответ, великий князь Радим широко улыбается и буднично приказывает:

— Убить всех!

____________________

Первый том «Стальной Веры» завершён! 🎉

Делитесь впечатлениями от прочитанного в комментариях)

👉 И пожалуйте во ВТОРОЙ ТОМ: https://litnet.com/ru/reader/stalnaya-vera-2-b489040