Стальная Вера

Глава 10. Йода Сам

— Да кто там опять… — начинаю сердито, чудом остановившись за миг до того, как уткнуться носом в потрёпанную куртку.

В крови бурлит и требует выхода задор после победы на ринге и плодотворной беседы с ректором. Но знакомая унылая физиономия вчерашнего незнакомца сбивает весь ругательный настрой.

Опять, гад, нависает, стоя вплотную!

Впрочем, он и сам выглядит слегка ошарашенным. Будто шагнул нам навстречу, не успев подумать, и совсем не понимает, что с этим делать дальше.

Помогаю болезному.

— Вы на экзамен? — интересуюсь сурово. — Проходите. Он уже начался.

И, не дожидаясь ответа, протискиваюсь мимо этого шкафа к двери. Ещё не хватало, чтобы опять начал обвинять в преследовании.

Ещё чего! Ведь для меня нет разницы — что он, что тот же синеволосый. Дети малые…

Ладно.

Небольшая разница всё-таки есть.

Или большая — не поручусь.

Но я пока не решила, как к этому относиться. Стрёмно как-то. Любой ровесник местной Веры настоящей мне во внуки годится. А те, кто постарше… Ладно. Поживём — увидим.

Я ведь здесь оказалась вовсе не для того, чтоб личную жизнь устраивать. Если уж я и попала сюда с какой-то целью, то точно ради спасения Ярослава. Вот этим-то и буду заниматься.

Пока я прикидываю ближайшие перспективы, синеволосый выводит нас на широкую аллею.

— Вот там, — тыкает пальцем влево, — главный учебный корпус. А там — тыкает вправо — здание управления. А вот там, — наконец указывает вперёд, — преподавательское общежитие.

— Нам туда?

— Не-а, — синеволосый машет куда-то в сторону густых кустов. — Туда нам надо.

Скептически смотрю на прочное переплетение колючих ветвей, потом перевожу взгляд на ухмыляющегося лжепредседателя.

— Сдаётся мне, сильно я тебя по башке недавно приложила, — произношу задумчиво. — Или это шутка какая-то?

Синеволосый издаёт короткий смешок, явно не желая ничего пояснять. Но приструнить его не успеваю: Ярослав тянет меня за рукав и шепчет на ухо:

— Там ничего нет. Только магия.

Лемур, будто в подтверждение, спрыгивает с насиженного места и, вальяжно покачивая полосатым хвостом, топает прямо в самый колючий куст.

— Удивительно, — качает головой синеволосый, даже не думая останавливать своего питомца. — С твоим-то потенциалом — и полная магическая слепота.

— Ну твою-то магию я видела, — возражаю резонно.

Синеволосый отмахивается:

— Так то боевая, с ней всё по-другому. Ты что, даже этого не знаешь?

Неопределённо пожимаю плечами. В памяти предыдущей владелицы тела такой информации нет. Если и знала, давно забыла. Да и зачем ей помнить такие премудрости, скажите на милость?

Это ж мне во всей этой петрушке разбираться.

— Сестрицу не учили теории магии, — бурчит Ярослав, которому совсем не по вкусу посрамление моих умственных способностей. — Только меня.

Марк кивает, просто принимая к сведению. Чем определённо добавляет себе в моих глазах пару-тройку очков.

Я-то, глядя на его нахальное поведение, ожидала дотошных расспросов и насмешек. Слишком подозрительны в этом мире простолюдины, сызмальства обучающиеся магической премудрости.

Но синеволосый просто приглашающе взмахивает рукой и первым направляется сквозь магический морок.

— Есть такая штука, как магическая чувствительность, — вполне мирно объясняет он. — Она позволяет сканировать пространство и чувствовать издалека живых существ или магическую силу, разлитую в пространстве.

Благодарно киваю, хоть он меня сейчас не видит:

— А боевая?

— Боевая видна всем, — ревниво вклинивается Ярослав. — И чувствуется всеми примерно одинаково. Я сам бы всё потом тебе рассказал.

— А в чём отличие? — не обращаю внимания на возмущение ребёнка. Это он, как выяснилось, у нас учёный. А мне ещё навёрстывать и навёрстывать.

Брат заминается — то ли не помнит, то ли не знает, как сформулировать.

— Разница в управлении, — любезно подсказывает Марк. — Пока ты её контролируешь, она считается твоей частью. И после атаки сразу рассеивается, даже когда промахиваешься. Поэтому магические преступления расследовать не легче, чем обычные.

— А ты, я смотрю, разбираешься, — усмехаюсь.

Паренёк кивает с самым серьёзным видом:

— Никогда не знаешь, что именно поможет тебе выжить… — И тут же по обыкновению ухмыляется. — И поиздеваться над окружающими.

Пока мой бывший противник нас просвещает, мы выходим к кряжистому четырёхэтажному зданию из красного кирпича. Перед входом в которое сидит знакомый лемур и старательно намывает хвост.

— Кыш, — бесцеремонно отпихивает его ногой с дороги Марк. — Расселся тут.

Животное возмущённо верещит — и запрыгивает хозяину на плечо.

— Нельзя так с маленькими, — возмущённо бурчит Ярик.

— А он всё равно не живой, — равнодушно отмахивается Марк.

Несмотря на отношение к синеволосому, на лице брата написано изумление пополам со страхом.

— Мё-о-ортвый?!

— Не-а, — Марк дёргает животное за хвост и тут же получает когтистой лапкой. — Магический.

В глазах Ярика, помимо воли, разгорается любопытство:

— А как его зовут?

Марк пожимает плечами:

— Без понятия. Может, Эй?

И распахивает двери здания, недвусмысленно приглашая нас внутрь.

— Эй, Сам Самыч! — вопит он. — Принимай постояльцев!

Друг за другом мы входим в старомодный вестибюль. Всё как положено: высокие стрельчатые окна, деревянные панели на стенах, потёртые красные дорожки на полу.

И пустующий стул рядом с конторкой.

— Опять где-то шляется, — по-взрослому вздыхает Марк. — Ладно, без него обойдёмся.

Он шарит во владениях неведомого Сам Самыча, будто у себя дома. Добывает какие-то ключи и машет ими в сторону лестницы:

— Если по высшему разряду, то это третий этаж.

Делать нечего, топаем наверх, благо ступеньки широкие. И оказываемся в ещё одном вестибюле, из которого тянутся два широких коридора с многочисленными дверями.

Марк провожает нас до двери с надписью «303» и вручает мне ключ:

— Ну всё, дальше мне нельзя, — и добавляет, видя моё недоумение. — Иначе придётся на тебе жениться, а мне недосуг.

Со скрипом соображаю, что впускать посторонних мужчин в свою комнату тут не принято. Даже если они малолетки вроде синеволосого.

— Это кому ещё недосуг, — ворчу, забирая ключ у наглеца. — Иди уже. Спасибо, что проводил.

— Только никуда не уходите, — спохватывается парнишка. — Обязательно дождитесь ректора. И Самого, смотрите, не испугайтесь — он такого не любит.

Марк прощально машет рукой и намыливается уходить. Но тут же возвращается.

— Забыл представиться, — ухмыляется он. — Марк Велимирович Шуйский к вашим услугам. Ладно, бывайте.

И сбегает, не давая мне даже слова сказать. Никого-то прекрасное имя Веры Павловны не интересует…

Двери открываются легко, но осмотреться я не успеваю.

Стоит нам оказаться внутри, как Ярослав снова тянет меня за рукав.

— Давай сбежим, сестрица?

Вот так новости!

С некоторым стыдом понимаю, что в попытках спасти брата совсем не подумала о его чувствах. Даже не объяснила ничего толком. А вообще-то ему уже десять — довольно взрослый по меркам этого мира.

К тому же его чуть не с младенчества воспитывали как главу семьи. Защитника. А значит, у него есть собственное мнение по поводу всего, что вокруг нас происходит.

И будет неправильно забрать сейчас у него эту ответственность.

Слегка наклоняюсь к нему, заглядывая в глаза:

— Давай поговорим, — киваю в глубь комнаты. Кажется, краем глаза я видела там что-то вроде диванчика.

— Давай.

Ярослав проходит первым, я следую за ним. И правда — диванчик в наличии. Как и пара кресел с кофейным столиком.

Помещение небольшое — что-то вроде гостиной. Кроме входной тут ещё целых три двери: подозреваю, что в жилые комнаты и ванную. Вообще пространство кажется куда больше, чем я ожидала, глядя на расположение дверей в коридоре.

Возможно, без магии тоже не обошлось.

Мы усаживаемся друг напротив друга.

— Почему ты хочешь отсюда сбежать? — интересуюсь как можно спокойнее.

Ярослав сопит, будто не решаясь озвучить то, что его беспокоит. Я молчу — пусть говорит, когда посчитает нужным.

— Тут страшно, — наконец произносит он.

Киваю:

— Ну да, приёмная комиссия кого угодно испугает. И охранник этот…

— Нет! — Ярослав яростно крутит головой. — Это не из-за людей. Просто… плохое место.

Брат опускает глаза, а я задумываюсь. Не похоже на детский каприз. Да и в магии Ярик соображает получше моего. Вот только лишаться перспективного пристанища совсем не хочется.

Где мы ещё так легко добудем такие преференции?

К счастью, память Веры подсказывает ответ.

— Вообще-то место действительно так себе, — соглашаюсь. — Магические академии где попало не строят.

«Тонкое место» — вот как это называется. Там, где слои реального мира и божественного соприкасаются и могут проникать друг в друга, что бы это не значило.

Надо же, чего вспомнилось. Всё-таки прошлая Вера была в магии не совсем профаном.

Брат поднимает на меня синие глазища:

— Думаешь, из-за этого?

Пожимаю плечами:

— Думаю, для начала стоит с кем-нибудь это обсудить. Можно, например, сходить к ректору.

— Или он сам к нам придёт, — вдруг хихикает брат. — Мы ведь так и не обсудили условия нашего здесь пребывания.

Я тоже ухмыляюсь:

— Судя по тому, как он в нас вцепился, просить можно многое. Для тебя — обязательно отдельная программа. Будешь учиться один на один с преподавателем…

— Нет. Я буду учиться вместе со всеми.

Застываю с открытым ртом.

Нет, я не против такого формата в принципе. Но ведь Ярику всего десять. Тогда как однокурсникам — не меньше тринадцати.

Они же там как небо и земля будут!

Старательно объясняю ситуацию брату — он непреклонен.

— Я справлюсь, — произносит с уверенностью. — Тебе ведь тоже придётся нелегко.

На это мне возразить нечего.

Выторговывать особые условия для себя любимой кажется мне излишней наглостью. Ведь моя магия, хоть и, вроде как, довольно сильна, за пределы нормы всё же не выходит.

А я не люблю требовать то, что мне не положено. Зато за то, что положено — сожру с потрохами.

— Ладно, — вздыхаю тяжко. — Но если что пойдёт не так — сразу на индивидуальное обучение!

— Да-да, — легко соглашается Ярослав.

А я понимаю, что ничего он мне о своих трудностях не скажет. Ни за что. Потому придётся особенно внимательно следить за его состоянием.

— Если что не так, мы в любой момент сможем отсюда уйти, — всё-таки напоминаю брату напоследок. — Так что не стесняйся говорить, если что не нравится. Уверена, нас с тобой в любой академии с руками оторвут.

Решив всё таким образом, осматриваем помещение, где нам предстоит обитать какое-то время. Неплохо, неплохо.

Две небольших комнаты с кроватью и рабочим столом каждая, совмещённый санузел — вот в общем-то и всё, что нужно для жизни простого человека.

Знать бы ещё, где тут кормят.

Отправляю Ярика умываться и приводить себя в порядок. Потом иду сама, раздумывая о том, что стоит сообразить себе более удобную одежду. Если тут и на занятиях такая беготня, как при поступлении, то платья точно не вариант…

Пока я размышляю и плескаюсь, улавливаю позади негромкое бормотание.

В ванной?!

Нет, это точно не Ярослав. Во-первых, не станет шутить подобным образом, а во-вторых, дверь я заперла.

Или мне сейчас кажется?..

Поднимаю глаза к традиционно висящему над раковиной зеркалу. И отчётливо вижу рядом со своим подолом какое-то шебуршание.

Крыса!

Реагирую быстрее, чем соображаю!

Резко разворачиваюсь — и пинаю шебутную тварюшку, будто футбольный мячик. Ничего не могу с собой поделать: рефлексы.

«Крыса» взвизгивает — и отскакивает в сторону. Огромная, зараза!

— Ты пошто Самого обижаешь, малахольная? — спрашивает сердито.

Нет. Существо, которое стоит сейчас передо мной на коротких ножках, грызуном назвать сложно. Скорее уж, человечком. Гномиком. Или этим, как его… мастером с зелёной кожей.

Ростом с двухлетнего ребёнка, но такой сморщенный, что сразу видно: староват. Огромные круглые глазища, седая голова и две пары мохнатых ушей — во сне увидишь, больше вовек не ляжешь.

А мне на такого в реальности приходится пялиться.

— Что за «самого»? — интересуюсь неприветливо. — И чего сзади подкрадываешься?

Существо хлопает огромными глазами и чешет седой затылок:

— Зовут меня так: Сам.

— Сам Самыч? — соображаю я.

— Сам, — новый знакомец недовольно хмурится. — Сам Самычем меня смеют называть только полные невежи. Ты, надеюсь, не из таких?

И зыркает требовательно — чтоб даже думать не смела ответить отрицательно.

Усмехаюсь:

— Ну нет, так не пойдёт. Ты меня, хозяин, сперва напои-накорми, потом и беседовать станем.

Сам замирает, будто всем своим четырём ушам не верит.

— Во-о-от! Вот ответ, которого я всегда ждал! — почему-то радуется он. — А то кругом всё торопыги да неучи… Пойдём, гостьюшка, сейчас всё будет в лучшем виде.

И первым выходит из ванной прямо сквозь дверь. Из гостиной доносится изумлённый возглас Ярослава.

Довожу до конца водные процедуры и выхожу тоже. Сам с умным видом что-то вещает Ярославу, а тот слушает его, приоткрыв рот. Сказки, не иначе.

— Ступайте за мной, Ярослав, Вера, — чудик замечает меня первым и спрыгивает с облюбованного дивана. — Внизу есть столовая.

Услышав волшебное слово, больше вопросов мы не задаём. В конце концов, вступительные испытания отняли у нас кучу калорий.

Помещение столовой окончательно убеждает меня, что в здешней архитектуре замешана магия. Слишком уж оно огромное.

Мы с братом занимаем первые попавшиеся места. Перед нами тут же появляются подносы с первым, вторым и компотом, как положено.

Ничего себе, здесь магический сервис.

— Пока откланяюсь, — сообщает Сам, с довольным видом глядя, как мы поглощаем пищу. — Нужно и остальных приветить-накормить.

Кого «остальных» мы понимаем, только утолив первый голод.

В столовую группами начинают заходить курсанты в зелёной форме. Интересно, нам такую выдадут?

— Гляди-ка, Пров, — вдруг громко произносит один из них. — Какие-то нищеброды наши места заняли.

Ну вот. А ведь обед так хорошо начинался…