Стальная Вера

Глава 6. Быстрый и мёртвый

Влад отворачивается от дверей гостиницы только после того, как подозрительная парочка за ними скрывается.

Он помог им просто по инерции — в доме барона Рудина, его бывшего опекуна, похожих — мелких и светловолосых — детишек было немало. Хозяин, которого Влад привык называть Сан Санычем, иной раз шутил, что таким нехитрым способом они с супругой скоро соберут себе личную гвардию.

Дети всё время во что-нибудь вляпываются, что в прямом, что в переносном смысле. А ему, Владу, как самому старшему, приходится их оттуда вытаскивать.

Вот что-то похожее произошло и в этот раз.

Правда, девчушка оказалась не такой уж малолетней, просто ростом не вышла. Зато в других местах компенсировала, да. И нахальная оказалась не в меру. Языкастая и бесстрашная.

Не по статусу.

Будто стоит за ней кто-то. Отец? Покровитель? Кто знает.

Только по всему видно, что явились эти ребятки в заезжий двор совершенно одни. Ещё более подозрительно.

Одеты как слуги из небогатого дома, но денежки явно водятся. Иначе мымра за стойкой их в ту же минуту на улицу вытолкала бы. И плевать ей на нытьё перуновских служителей о сострадании к слабым.

Тем более, Перун и сам человеколюбием не отличался. Одна Великая жатва чего стоит.

Влад топчется перед дверью ещё некоторое время, но детишек так никто и не выгоняет. Значит, действительно нашли, чем расплатиться.

А ведь так хотелось расспросить их как следует. Кто знает, чего интересного они бы напели…

«Младенец», ну надо же! «Мальчик»! И кто это говорит: мелочь сопливая, от горшка два вершка!

Справедливости ради, он сам спровоцировал девчонку: уж больно хотелось посмотреть, как она станет на это реагировать.

Удивительно, но совершенно не так, как он ожидал.

Может, и правда случайно повстречались?

Что ж. Стоит отыскать их позже и всё же по душам пообщаться. Проще простого: за пару монет хозяйка «Комнат внаём» мать родную выдаст, не то что обычных постояльцев.

Но сейчас у Влада есть неотложное дело.

Которым совсем не хочется заниматься. Но надо.

Слежку Влад приметил ещё пару дней назад. И терялся в догадках, кто бы это мог быть. Приспешники его величества ходить вокруг да около не любили. Обычно действовали сразу, чтобы наверняка.

Пару раз у них даже получалось что-то ему противопоставить.

Но солнечный императорский дар, доставшийся в наследство от разгильдяя-папаши, всë равно не оставлял нападающим ни шанса.

Поначалу Владу казалось странным, что, несмотря на безуспешность, нападения продолжаются с завидной регулярностью. При этом никто не пытается хотя бы тактику сменить.

А потом понял.

Просто император пока не собирается его убивать. Скорее, прикидывает, как бы половчее использовать.

Нападения же нужны больше для порядка. Чтобы не расслаблялся. Но случись так, что какое-то из них какое-то из них увенчаеется успехом — его величество плакать не станет. Не настолько он дорожит родственником, которого никогда не видел.

Но если не император, то кто?

Вряд ли это идиоты из отцовской фракции, до сих пор желающие посадить на трон единственного наследника почившего императора. Его, Влада!

И никто у него, ясное дело, согласия не спрашивает. Должен, мол, по праву крови.

Да если бы они только знали, насколько Владу плевать, они бы заплакали. Взгромоздиться на трон, чтобы стать послушной марионеткой кучки пожилых идиотов? Нет уж, увольте.

У Влада на жизнь другие планы, и совсем скоро он начнёт воплощать их в жизнь.

Вот только со слежкой разберётся.

Есть в Дмитровском забавная особенность: вся жизнь в нём сосредоточена лишь на нескольких улицах в центре. А шагнёшь куда-нибудь в сторону — везде глухие заборы, безглазые стены и ни единого живого человека.

Очень удобно для всяких тёмных делишек.

Влад в последний раз украдкой сканирует местность. Пасут, никуда не делись. Минимум трое, но это не точно. Магическая чувствительность у Влада слабая, он в этом плане почти не отличается от обычного человека.

И враги, кажется, не слишком от него в этом плане отличаются, иначе держались бы подальше, чтобы точно не заметил.

А значит, можно попробовать их обмануть.

Влад стремительно бросается в неприметный проулок. Уже проверял — в конце как раз подходящий его надобностям укромный дворик.

Преследователи поначалу теряются, но затем один из них, ближайший, устремляется следом. Значит, и правда не маги, раз так боятся потерять, что уже не скрываются.

Преследователь врывается во дворик и недоумённо озирается по сторонам.

— Меня ищешь? — интересуется Влад насмешливо, подступая сзади. Чего уж проще — затаиться за стеной, прямо рядом со входом. Идеальное место, которое мало кто проверяет.

Мужик резко разворачивается и смотрит так, будто был о преследуемом лучшего мнения.

Но Влад не даёт ему всласть повозмущаться. Подскакивает резко, на полной скорости — и размашисто бьёт недруга снизу вверх. Мужик успевает повернуться и блокировать удар плечом, так что обходится без сломанной челюсти.

Пока он радуется своей ловкости, Влад, ни на мгновение не задерживась, делает подсечку. И тут же изо всех сил толкает преследователя в грудь!

Не ожидавший такой подлости мужик, отчаянно матерясь, валится на землю. Влад прижимает его коленом, чтоб не дёргался, и упирает чуть выше кадыка лезвие кинжала, который успевает выдернуть из ножен на поясе.

— Кто тебя послал? — с нажимом произносит Влад. — Говори!

— Отпусти его, — раздаётся из-за спины спокойное. — Ты окружён.

Ого. На подобную удачу Влад даже не рассчитывал. Преследователи сами по себе решили потолковать с ним по душам — кто бы мог подумать.

Это всё упрощает.

Влад демонстративно медленно убирает кинжал обратно в ножны. Дружески хлопает струхнувшего мужика по заросшей щеке и встаëт на ноги.

Пока Влад поворачивается к новоприбывшему сопернику, прошлый ужом отползает подальше. Не волнуйся, приятель, тебе это всë равно не поможет.

Владислав Гордеевич Рудин не привык церемонится с нападающими.

Пусть один из них и оказывается усатым стариканом с явно военной выправкой. Смотрит ещё так… грустновато, как на нашкодившего щенка.

Или как добрый дедушка на непутëвого внука.

Вот только на Владе такое не работает. Чужие взгляды отскакивают от него как горох от стенки, ничуть не мешая оценивать обстановку.

Нет, его величество в этот раз точно не причëм. Его головорезы в родственники не напрашиваются, а вразумлять предпочитают магическими атаками.

Значит, всë-таки последователи прошлого императора. Надо же, Влад думал, что давно знает всех в лицо.

— Плохое время ты выбрал, чтобы со мной связываться, — разбивает Влад затянувшееся молчание. — Я не стану участвовать в вашей политике.

По крайней мере, на ваших условиях.

Старик поджимает губы:

— Политика нас не интересует. У нас к тебе другое предложение. Выгодное.

Он произносит слова с едва заметным акцентом. Правда, непонятно, с каким именно. Иностранцем, впрочем, он может не быть: Российская империя велика, народов разных хватает.

— Да что ты говоришь, — дедова наглость кажется Владу даже забавной. — Я-то думал, выгодные предложения делают в более приятной обстановке.

Дед равнодушно пожимает плечами:

— Нет времени расшаркиваться. А в случае отказа ты всё равно умрëшь.

Он выглядит при этом таким серьëзным, что Влад, неожиданно даже для самого себя, покатывается со смеху.

— Кишка не тонка, дедуль? — Влад, всё ещё смеясь, оглядывается по сторонам. — И ты говорил, меня окружили. Где же твои доблестные соратники? Где все, а?

На самом деле чьё-то множественное присутствие поблизости ощущается. Но так слабо и странно, что можно списать на помехи магического фона.

— Всему своё время, — рассудительно возражает дед. — Скажи лучше, как ты относишься к господину нашему Перуну?

— Никак, — коротко отзывается Влад, стараясь не показывать, что удивлён подобным поворотом беседы. — Ты со мной о боге поговорить хотел что ли? Чудной.

Старик ехидно ухмыляется в усы.

— Уж не чуднее некоторых, — он бесцеремонно тыкает пальцем, чтобы каждый из присутствующих понял, кто здесь самый чудной. — Фамилию-то ты заменил, а отчество — не удосужился. От себя не сбежишь, — знаешь такую поговорку?

Ещё бы Влад каждому встречному объяснял, почему он так поступил. Уж точно не затем, чтобы от чего-то прятаться. А если б и хотел — солнечную магию в себе не утаишь. Да и руки у его величества самые длинные в стране: при желании до любого дотянутся.

Так что придёт когда-нибудь и его, Влада, время противопоставить свою волю императорской. Но не сегодня.

— Хочешь сказать, за мной следили ради этих странных разговоров? — Помимо воли Влад ощущает разочарование. — А я ведь того ущербного чуть не прикончил даже…

«Ущербный», к слову, уже куда-то испарился, бросив своего пожилого подельника на милость победителя.

— Смысл всегда есть, — качает головой усатый. — Вопрос только в том, насколько ты способен его осознать. И понять, что наше предложение…

— Довольно, — обрывает Влад начинающиеся уговоры. — Меня это не интересует. И да. Надеюсь, вашу шайку я больше рядом с собой не увижу. Иначе не посмотрю на твои седины.

Делает шаг вперёд, чтобы вернуться на центральную улицу Дмитровского — и тут же отскакивает назад, чудом углядев несущийся ему в бок сгусток энергии. Простой, неоформленной, больше характерной для магических животных или растений, а не человека.

Ну, не Влад первый начал драку.

Кто не спрятался — тот сам виноват.

Пылающие лучи срываются с обеих ладоней, чтобы прошить старика насквозь. Тот даже не пытается уклониться — всё равно в месте соприкосновения удара вспыхивает энергетический щит.

— У кого ещё кишка тонка, Владислав Гордеевич? — насмешливо интересуется старикан. — Считаешь себя умнее других? Но ты не готов. Поговорим после. Когда научишься делать вот так.

Он щёлкает пальцами — и ярко вспыхивает с ног до головы. Солнечная магия? Нет! Что-то совершенно незнакомое и очень эффективное.

Миг — и от старикана остаётся лишь кучка пепла. Аж обидно — мне самому и пальцем шевельнуть не пришлось.

— СТОЯТЬ! — рыкают совсем рядом. Тут же двор наполняют полицейские в синей форме.

Так.

А они-то тут откуда?

И как им объяснить, что старик вообще-то сам?!

Если поймают — плакало завтрашнее поступление и спокойная учёба…

Думать некогда! Влад добавляет скорости, вихрем проносясь мимо тех, кто караулит единственный выход.

— Держи-и-и! — вопят вслед полицейские.

Они что, даже отставать не собираются?!

В заезжем двору Влад оказывается только поздним утром — злой, невыспавшийся и голодный. О встреченных вчера детишках он даже не вспоминает.

Плевать.

Зато если сейчас опоздать на вступительное испытание, снова придëтся идти на поклон к ректору. А этого ой как не хочется: Влад и так уже немало задолжал знакомцу покойной матери.

Влад быстро приводит себя в порядок и торопливо покидает временное пристанище.

Цапает с лотка первый попавшийся пирожок, почти одновременно швыряя торговцу монетку. Еда слегка поднимает настроение, так что к экзаменационному залу он приходит вполне довольный жизнью.

— У тебя совесть есть, дядя?! — доносится из-за закрытых дверей смутно знакомый женский голос. — Или дома оставил? Вместе с головой, да?