Туманный Альбион: Возвращение Богов

Глава 21

Гора Кайлас возвышалась над нами, словно исполин, чья вершина терялась в облаках. Ее склоны, покрытые снегом и льдом, сверкали под ярким солнцем, словно драгоценные камни. Кайлас был не просто горой, он был символом, излучающим чувство древности и священной силы. Его внушительные размеры подавляли, а его молчаливое величие внушало одновременно трепет и благоговение. Чувствовалось, что это место — не просто вершина земли, а врата в иные миры, место, где дух встречается с материей. Каждое дуновение ветра несло с собой эхо древних легенд, и казалось, что сама гора дышит священной энергией.

Пристроиться к туристической группе оказалось проще, чем мы думали. Арун, словно опытный фокусник, ловко подделал нам документы и снабдил необходимыми сведениями. Мы выглядели как обычные туристы, немного уставшие, но полные энтузиазма. В группе были люди самых разных национальностей и возрастов — тибетские паломники в ярких одеяниях, загорелые европейцы в спортивной одежде и молчаливые азиаты, больше похожие на медитаторов, чем на путешественников.

Мы старались не выделяться из толпы, держались в середине группы, не привлекая к себе лишнего внимания. Эрик, мастер перевоплощения, играл роль немного рассеянного, но добродушного фотографа, постоянно щелкая затвором своего фотоаппарата. Кейтлин, прекрасно владеющая несколькими языками, легко поддерживала беседу с другими туристами, рассказывая о своих путешествиях по миру. Сьюзи, напротив, играла роль тихой, наблюдательной туристки, внимательно изучавшей окружающие пейзажи. Моя роль была самая простая: я был тем, кто тихо наблюдал за остальными. Мы тщательно следовали плану Аруна — не привлекать внимания, не показывать своих истинных возможностей.

Взаимодействие с другими туристами было минимальным, но достаточным, чтобы не вызвать подозрений. Мы вежливо отвечали на вопросы, смеялись над шутками и деликатно отводили взгляд, когда разговоры заходили о каких-то мистических или странных явлениях. Наша задача была проста — слиться с толпой, стать незаметными, как камешки на склоне великой горы. Маскировка была идеальной, и никто не подозревал, что среди обычных туристов, поднимающихся к святым местам, скрываются герои, на плечах которых лежит судьба мира.

Подъем начался с пологой тропы, петляющей по подножию горы. Поначалу всё казалось лёгким, мы с интересом рассматривали окружающие пейзажи — цветущие луга, журчащие ручьи и стада яков, мирно пасущихся на склонах. Но чем выше мы поднимались, тем более крутой и каменистой становилась тропа. Воздух становился разряженным, и каждый шаг давался с трудом. Первые впечатления постепенно сменялись усталостью и напряжением.

Гора Кайлас казалась живой, словно дышала и менялась вместе с нами. Ее склоны, испещренные трещинами и каньонами, превращались в огромный каменный лабиринт. Солнце палило нещадно, отражаясь от сверкающего снега и льда, слепя глаза и обжигая кожу. Ветер, сначала легкий и освежающий, превращался в порывистый ураган, норовящий сбить нас с ног. Туристическая группа растянулась по тропе, и между нами и другими путниками выросла невидимая стена из усталости и молчания.

Я чувствовал, как гора проверяет нас на прочность. Она, словно живое существо, испытывала нашу выносливость, испытывала наши намерения. Каждый шаг требовал усилий, каждый вздох становился тяжелым, и мы чувствовали, как наши тела наполняются усталостью. Но чем труднее был подъем, тем яснее становилось осознание, что мы находимся в особенном месте.

И я начал замечать, как гора меняет мое восприятие мира. Проблемы и тревоги, которые волновали меня внизу, стали казаться незначительными, мелкими и никчемными. Передо мной разворачивалась вечная и безграничная красота. Масштаб горы, ее безмолвное величие заставляли меня чувствовать себя крошечным и ничтожным, но в то же время — частью чего-то большего, необъятного и непостижимого.

Каждый шаг к вершине становился шагом к себе, шагом к пониманию, и к принятию. Я, словно растворялся в этой величественной панораме. Я не думал о прошлом, не думал о будущем, жил только здесь и сейчас, в этом суровом, но прекрасном мире. И я понял, что Кайлас не просто гора. Это храм, это место, где человек обретает себя, где преодолевает свои слабости и где понимает, что все мы, такие маленькие, но такие важные, составляем часть этого огромного и прекрасного мира.

Мы продолжали восхождение, погруженные в собственные мысли и ощущения, как вдруг небо, до этого ясное и голубое, словно затянулось пеленой. Вокруг нас начал сгущаться густой, молочно-белый туман, и в мгновение ока мы оказались в непроглядной мгле. Все звуки, до этого громкие и отчетливые, приглушились, словно мы оказались в огромной вате. И тут, словно вспышка молнии, в тумане вспыхнул яркий, ослепительный свет, озаривший все вокруг, словно днем.

Свет был настолько ярким, что мы невольно зажмурились, и когда, наконец, открыли глаза, то поняли, что гора исчезла. Исчезли туристы, исчезла тропа, исчез привычный мир.

В воздухе витало странное напряжение, и я чувствовал, как мир вокруг меня изменился, как законы физики и логики, которые я знал, перестали работать. Я попытался сделать шаг вперед, но почувствовал, что мое тело стало легче, словно я потерял часть своей массы. Эрик, который всегда был скептиком, пытался вытащить свой компас, но стрелка начала беспорядочно вращаться, словно сошла с ума. Сьюзи пробовала читать заклинание, но ее слова звучали искаженно, словно они не принадлежали этому миру. Кейтлин попыталась выстрелить из револьвера, но пуля, выпущенная ею, не пролетела и метра, словно столкнулась с невидимой стеной.

Новая реальность, в которую мы попали, была похожа на сон, на причудливый лабиринт, сотканный из магических нитей. Гигантский зал, в котором мы оказались, простирался во все стороны, и его размеры казались непостижимыми. Стены из черного обсидиана, как зеркала, отражали свет, создавая иллюзию бесконечного пространства, и казалось, что мы находимся внутри огромного, пульсирующего сердца. Пол был выложен из каменных плит, покрытых светящимися рунами, и каждая руна, казалось, дышала своей собственной, едва уловимой энергией.

В этом пространстве было ощущение неуловимой переменчивости, словно сам мир постоянно перестраивался, меняя формы и очертания. Прямые углы исчезли, заменяясь плавными, искаженными линиями, и потолок, как огромное небо, то отдалялся, то приближался, создавая иллюзию бесконечного падения. Мы почувствовали, что в этом мире не действуют обычные правила физики и логики. Тяжесть казалась переменчивой — то мы чувствовали себя легкими, как перья, то тяжелыми, как каменные глыбы. Наши движения стали медленными, плавными, словно мы плыли в невесомости.

Звуки, которые мы издавали, звучали странно и неестественно, словно проходили через фильтр, а наш голос раздавался с эхом, растворяясь в необъятном пространстве. В этом мире не работали наши привычные представления о времени и пространстве. Расстояния, казалось, менялись, и то, что находилось рядом, могло внезапно оказаться далеко, и наоборот. Тени на стенах, словно живые, шевелились и меняли формы, создавая жуткие иллюзии, и мы чувствовали, что этот мир живой и постоянно изменяется.

Нам приходилось учиться адаптироваться к новым условиям, использовать наши способности по-новому, и опираться на свою интуицию, чтобы ориентироваться в этом странном и загадочном пространстве. Мы поняли, что в этом месте не выживает тот, кто полагается на старые правила, а тот, кто готов меняться и приспосабливаться к новой реальности.

(Мы сосредоточились на рунах, высеченных на колоннах. Они были не похожи ни на один язык, который мы когда-либо видели. Каждая руна состояла из переплетения линий и кругов, словно фрагменты древних звездных карт. Они мерцали тусклым светом, создавая впечатление, что они живые, что они дышат и вибрируют. Кейтлин, благодаря своим знаниям древних языков, первая сделала шаг вперед.)

— Я думаю, что это не просто буквы, — сказала она, внимательно изучая одну из рун. — Это символы, каждый из которых имеет свое значение. Они напоминают древние письмена, которыми пользовались первые жрецы этого храма.

Она коснулась руны пальцем, и та засветилась ярче. Кейтлин закрыла глаза, и, казалось, прислушалась к чему-то, словно ловила эхо из прошлого.

— Эти руны — это энергия, — сказала она. — Каждая руна — это поток, который управляет определенным барьером. Но чтобы понять, как их активировать, нам нужно найти ключ.

Эрик, используя свои навыки криптографии, пытался найти какой-то порядок в расположении рун. Он заметил, что руны расположены не случайным образом, а в определенной последовательности, и они образуют какой-то код.

— Здесь есть закономерность, — сказал он. — Похоже, нам нужно соединить руны в определенной последовательности, как в коде. Но как именно — вот в чем вопрос.

Сьюзи, используя свою интуицию, пыталась понять связь между рунами и барьерами. Она, словно медиум, пыталась уловить колебания энергетических потоков.

— Я чувствую, — сказала она, — что каждая руна создает свой собственный энергетический поток. И эти потоки, как ключи, открывают разные пути через лабиринт.

Я, в свою очередь, пытался найти логику в этом хаосе. Я осматривал руны, искал связи между ними, пытался представить их как части целого. И в какой-то момент, словно молния, меня осенило.

— Я понял! — воскликнул я. — Руны — это не просто символы, это ноты! И последовательность, в которой они расположены, — это мелодия!

— Мелодия? — переспросил Эрик, удивленно глядя на меня.

— Да! — подтвердил я. — Нам нужно воспроизвести мелодию, и тогда барьеры откроются.

Мы начали работать вместе, как единый механизм. Кейтлин, используя свои знания, переводила руны в ноты. Эрик находил порядок, в котором эти ноты нужно было сыграть. Сьюзи чувствовала энергетические потоки, и с помощью этого могла предугадывать движение барьеров. Я же пытался руководить нашими действиями и соединить все наши знания воедино. И мы, наконец, расшифровали все руны.

После того, как мы расшифровали руны и поняли их взаимосвязь, перед нами предстала новая головоломка. Появились новые колонны, и на каждой из них возникла панель, на которой были расположены те самые руны, что мы изучали ранее. Эти панели словно клавиши на огромном органе, и мы поняли, что нам нужно “сыграть” определенную мелодию, чтобы активировать энергетические потоки и открыть путь через лабиринт.

— Похоже, теперь нам нужно не просто знать, что значат руны, но и в какой последовательности их нужно активировать, — сказала Кейтлин, внимательно изучая панели.

— Это как музыкальная головоломка, — добавил Эрик, с легкой усмешкой. — Интересно, какая мелодия открывает проход.

Сьюзи, словно почувствовав колебания энергии, нашла связь между последовательностью рун и изменением энергетических барьеров.

— Я чувствую, — прошептала она, — что каждая комбинация рун вызывает определенное движение энергетических потоков. Нам нужно подобрать правильную последовательность, чтобы барьеры открылись.

Я вспомнил то, что мы поняли, расшифровывая руны — что каждая руна это не просто символ, а нота. И я понял, что у нас есть музыкальная партитура, которую нужно сыграть. Мы начали экспериментировать, нажимая на руны в различных комбинациях. Каждый раз, когда мы активировали руну, энергетические потоки меняли свое положение, как будто танцевали под невидимую музыку. И мы, словно дирижеры, пытались управлять этим танцем, пытаясь подобрать правильную последовательность, которая приведет нас к цели.

Комбинации рун были сложными и запутанными, но мы, работая вместе, шаг за шагом приближались к разгадке. Мы чувствовали, что каждое наше действие, каждая нажатая руна влияют на общую картину, и любое неверное движение может нас отбросить назад. Это была не просто головоломка, это была игра с энергией.

Когда мы, наконец, нашли правильную последовательность рун, лабиринт начал меняться. Энергетические барьеры, словно послушные танцоры, начали двигаться в ритме нашей «музыки». Проходы, которые ранее были закрыты, открылись, а там, где были раньше проходы, возникали непроходимые стены. Теперь нам предстояло преодолеть сам лабиринт, используя свои навыки, знания и интуицию, чтобы не угодить в энергетические ловушки.)

— Готовы? — спросил я, с волнением глядя на своих друзей.

— Как никогда, — ответила Кейтлин, сжимая свой лук.

— Эрик, приготовь свою иллюзию, — добавил я. — В любой момент она может нам пригодиться.

— Не вопрос, — ответил он, с лукавой улыбкой.

Мы вступили в лабиринт, словно акробаты, ступающие по тонкому канату. Каждый наш шаг был выверен и точен, каждое наше движение — рассчитано наперед. Энергетические барьеры двигались непредсказуемо, словно волны, и нам приходилось постоянно меняться, приспосабливаясь к новым условиям.

Кейтлин, используя свою ловкость и меткость, точно в прыжке перепрыгивала через внезапно возникающие барьеры, и уклонялась от энергетических ловушек, словно танцуя. Эрик, в свою очередь, создавал иллюзии, отвлекая барьеры и создавая ложные проходы, которые сбивали лабиринт с толку. Сьюзи, используя свою интуицию, чувствовала, где находятся ловушки и опасные места, и направляла нас по безопасному пути.

Я, используя свое аналитическое мышление, постоянно изучал лабиринт, искал закономерности в движении барьеров, предугадывал их изменения. Мы, словно единый механизм, действовали слаженно и четко, дополняя друг друга. Мы не спорили, не сомневались, просто двигались вперед, к нашей цели. Мы понимали, что каждый шаг, каждое движение, может стать последним.

Мы, словно неутомимые путники, добрались до самого центра лабиринта, и перед нами открылась кристальная сфера, пульсирующая ярко-синим светом. Она висела в воздухе, словно сердце этого места, и от нее исходила мощная, почти осязаемая энергия. Но, как и ожидалось, путь к сфере был не так прост, и перед ней возникло магическое существо, охраняющее этот кристалл.

Существо, словно вышедшее из древних легенд, представляло собой переплетение тьмы и света. Оно имело форму огромной птицы, чьи крылья были сотканы из энергетических потоков. Его глаза горели холодным, синим огнем, и казалось, что они видят нас насквозь. От него исходила аура магической силы, способная свести с ума любого.

— Похоже, это финальный босс, — проговорил Эрик, слегка нервно улыбаясь.

— Его сила — магия, — добавила Сьюзи, с тревогой глядя на птицу. — Он, кажется, умеет управлять энергетическими потоками, как и мы.

Я кивнул, понимая, что перед нами не обычный враг, а настоящий повелитель энергии.

— Мы должны использовать наши знания, — сказал я. — Помните, как мы расшифровывали руны? Помните мелодию, которая открыла нам путь? Теперь нам нужно использовать эти знания, чтобы победить его.

Мы понимали, что победить эту птицу, используя обычные методы, не получится. Нам нужно было применить свои знания о рунах и энергетических потоках, использовать «музыку» лабиринта, чтобы сломить его магическую силу.

Битва была не похожа ни на что, что мы когда-либо видели. Птица, словно ураган, летала вокруг нас, создавая энергетические вихри, которые то отбрасывали нас в стороны, то, наоборот, притягивали к себе. Мы, словно дирижеры, пытались управлять энергетическими потоками, используя руны, которые мы выучили, создавая «музыкальные» атаки, которые то ранили птицу, то защищали нас от ее атак.

Битва достигла своего апогея. Птица, яростно кружась, обрушивала на нас волны магической энергии, создавая смертельные вихри. Кейтлин, используя свой револьвер, стреляла не обычными пулями, а сгустками энергии, которые она формировала, используя свои знания о рунах. Каждый выстрел был подобен ноте в сложной мелодии, и мы чувствовали, что только точная комбинация таких «нот» могла сломить врага.

Эрик, мастер иллюзий, создавал призрачные копии себя, отвлекая внимание птицы и давая нам время для атаки. Его иллюзии не были просто обманом зрения, они были созданы из той же энергии, что и барьеры лабиринта, и птице было сложно отличить реальность от иллюзии. Каждый созданный Эриком мираж был подобен паутине из энергии, и птица, запутавшись в ней, теряла свою мощь.

Сьюзи, словно проводник энергии, чувствовала каждый энергетический поток, и направляла его. Она создавала защитные барьеры, отводя удары птицы, и направляла энергию Кейтлин, усиливая ее атакующие способности. Ее движения были грациозны и точны, словно она танцевала со смертью, и это дополняло нашу «мелодию» необходимым ритмом и точностью.

Я, как дирижер, координировал действия команды, указывая каждому, какие руны нужно активировать и в какой последовательности. Я видел, как каждый наш шаг, каждая нота, влияет на птицу, как ее движения становятся более неуверенными, ее атаки — менее точными. Мы чувствовали, что наша «музыка» все сильнее воздействует на врага.

Наконец, после долгих напряженных минут, когда наши “ноты” сплелись в мощную, уничтожающую мелодию, энергетические потоки, подчиняясь нашей воле, сошлись в одну мощную атаку. Светящийся луч, сотканный из энергии всех рун, обрушился на птицу, словно небесный меч. Птица издает пронзительный крик, и растворяется, превращаясь в пыль, оставляя после себя только мерцающий кристалл, излучающий яркий синий свет. Мы победили! Мы прошли первое испытание.

С победой над магической птицей, напряжение в воздухе спало, и мы почувствовали, как сила, исходившая от кристалла, наполнила нас. Кристальная сфера, словно пульсирующее сердце, начала светиться еще ярче, и мы почувствовали, что она связана с нами невидимыми нитями.

— Это… невероятно, — прошептала Кейтлин, смотря на кристалл с благоговением.

— Я чувствую, как энергия пронизывает меня, — добавил Эрик, широко улыбаясь. — Кажется, теперь я могу создать еще более крутые иллюзии.

— Я тоже чувствую силу, — произнесла Сьюзи. — Она словно… усиливает меня, даёт мне контроль над энергией, которой я раньше не могла управлять.

Кристальная сфера начала медленно опускаться с пьедестала, и мы, словно зачарованные, протянули к ней руки. Когда наши пальцы коснулись ее гладкой поверхности, мы почувствовали, как поток энергии входит в наши тела, наполняя нас силой и уверенностью.

— Кажется, это не просто кристалл, — сказал я, глядя на своих друзей. — Это ключ, он дает нам контроль над энергетическими потоками этого места.

Сфера, словно подчиняясь нашей воле, начала меняться. Она уменьшилась в размерах, и превратилась в небольшой, пульсирующий камень, который я взял в руки.

— Этот камень, — произнес я, — даст нам силы для прохождения следующих испытаний. Он словно часть нас, часть нашей команды.

Вместе с камнем, перед нами возникла новая дверь, словно арка, сотканная из энергии, и мы понимали, что путь открыт, и впереди нас ждет еще более сложные и загадочные испытания.