Туманный Альбион: Возвращение Богов

Глава 6

Сквозь веки пробивался раздражающе яркий луч солнечного света, словно пытаясь выжечь мои глаза. Где-то под ухом истошно вопил будильник на телефоне, словно демон, призывающий меня к пробуждению. Не открывая глаз, я на ощупь хлопнул по нему и, о чудо, попал по кнопке выключения сигнала. Кряхтя, как старый механизм, я с трудом принял вертикальное положение, словно меня вытащили из могилы. Схватившись за гудящую голову, я с трудом пытался вспомнить вчерашний вечер, — он казался каким-то мутным и нереальным. После того, как выяснилось, что Кейтлин и есть тот самый детектив, с которым мне предстоит работать, она в категоричной форме заявила, что не нуждается в услугах дилетанта, — её голос звучал, как приговор, вынесенный самой судьбой. Естественно, я вспылил, как порох, брошенный в костёр. Я заявил, что если её не научили работать в команде, то это её личные проблемы, и что я сам смогу провести расследование, — мой голос звучал высокомерно и дерзко. На что она мне ответила, что если я буду путаться у неё под ногами, то она меня посадит за решётку, как опасного преступника. Положив деньги рядом с недопитым кофе, она, гордо вздернув носик, словно королева, покидающая своё королевство, удалилась, оставив меня в одиночестве со своими обидами.

После этого мы с Эриком пустились во все тяжкие, словно решили утопить своё отчаяние в море алкоголя. Заказав ещё пива, мы принялись веселиться, как дети, которые нашкодили. Через пару кружек Эрик захотел попробовать себя в стендапе, — его эго требовало признания. Выйдя на сцену, он начал рассказывать монолог про ирландцев, которые совсем не умеют пить, — и в его словах прозвучало откровенное пренебрежение. Фридрих неодобрительно поглядывал на него от барной стойки, словно сердитый медведь, наблюдающий за играющими медвежатами, но не вмешивался, пока Эрик вёл себя в рамках приличия. Но потом, после особо острой шутки, один из ирландцев, находившийся уже в изрядном подпитии, взревел, как разъярённый бык, и рванул на сцену, скрутив Эрика, словно тряпичную куклу. Я не мог оставить своего собутыльника в беде и с криком «Наших бьют!» бросился на помощь, как храбрый рыцарь, спешащий на выручку к попавшей в беду даме. Я сам не заметил, как вскоре все посетители бара были втянуты в потасовку, — началась настоящая вакханалия. Через несколько минут, когда один из парней разбил торшер, Фридрих, взревев, как пробудившийся после долгой спячки медведь, вступил в драку, и там, где он проходил, он выкашивал людей своими огромными кулачищами, словно косой. И, увлекшись этой вакханалией, я не заметил, как один из его пудовых кулаков приземлился мне на макушку, — в голове словно взорвалась бомба, и я на мгновение потерял сознание.

И вот теперь я с подбитым глазом и раскалывающейся головой стоял в ванной своего номера, подставив голову под струю ледяной воды, словно пытался смыть с себя грехи прошлой ночи. Постепенно боль начала отступать, и, вытерев лицо, я повернул вентиль крана. Зайдя в комнату, я увидел, как мой телефон, который я оставил на виброрежиме, скачет по тумбочке, словно сумасшедший. Успев подхватить его, прежде чем он рухнул на пол, я ответил на звонок:

— Слушаю, — мой голос прозвучал хрипло и устало.

— Здравствуйте, Дмитрий, — ответил приятный мужской голос, — Меня зовут Рой Рэнулф, я представляю союз историков Перта, — мой хороший друг Эдвард Сайфер отзывался о вас как о человеке, интересующимся историей Шотландии, это так?

— Скорее легендами и фольклором, — поправил я его.

— Об этом нам тоже известно, — проговорил Рой, — Наша задача часто состоит в том, чтобы сопоставить известные исторические факты с фактами из легенд, чтобы узнать, где вымысел, а где правда, — и добавил: — Я приглашаю вас в наш музей, где я проведу для вас подробную экскурсию и уверен, что смогу открыть для вас много нового.

— Конечно, с огромным удовольствием воспользуюсь вашим предложением, — ответил я, словно предчувствуя, что это приглашение выведет меня из мрака неизвестности.

— Тогда жду вас после обеда, — заключил Рой.

Попрощавшись, я нажал на кнопку сброса вызова. Я удивился, как Эдвард озаботился моим комфортом, — он даже позвонил своему старому приятелю с просьбой предоставить мне материал для статьи, — это было похоже на жест старого товарища, беспокоящегося о своём коллеге. Нужно будет ответить ему тем же и не затягивать с выполнением его просьбы, словно возвращая старый долг. До похода в музей у меня оставалось ещё порядка шести часов, и я мог потратить их на прогулку и отдых. Выглянув в окно, я заметил, что сегодня один из тех редких дней, когда в Шотландии установилась хорошая погода, — небо было изумительно чистым, как горный хрусталь, и солнце ярко сияло, переливаясь в лужах, словно в зеркалах, оставленных прошлым дождём. Сменив своё пальто на осеннюю куртку, я захватил камеру и бумажник и вышел из номера, словно отправлялся на охоту за новыми впечатлениями. На ресепшене стояла хмурая портье, — работа в ночную смену ещё никому не прибавляла счастливого выражения лица, и она выглядела, как уставшая от жизни тень. Увидев меня, она выдавила дежурную улыбку и произнесла:

— Доброе утро, сэр! Хорошего вам дня.

Было заметно, что держать эту улыбку было выше её сил, — она смотрелась на её лице, как маска.

Махнув рукой, я ответил:

— Спасибо, желаю вам хорошо выспаться, — словно пытался хоть немного облегчить её тяжёлую ношу.

Я вышел на улицу и, взглянув на прохожих, увидел, что жители Перта сменили плащи и пальто на свитера и куртки. Они были настолько разнообразны, что улица выглядела необыкновенно пёстрой, как будто здесь проходил карнавал, в сравнении со вчерашним вечером, когда всё казалось серым и мрачным. Я сделал пару снимков и направился к центру города. Проходя мимо одной из кофеен, меня обдал аромат свежесваренного кофе, — я решил, что не стоит пропускать завтрак и, поддавшись искушению, зашёл внутрь, словно пчела на запах мёда. Хоть помещение было и не большим, столика на восемь, но благодаря полностью стеклянной стене, которая соединяла улицу с кофейней, пространство казалось более вместительным, как будто оно растворялось в окружающем мире. За одним из столиков я заметил таинственного незнакомца, — сегодня он немного сменил свой имидж, как будто надел другую маску, сменив пальто на косуху с металлическими шипами на плечах, он поглощал какой-то бургер, запивая его кока-колой, — он был похож на рок-звезду из какого-то альтернативного мира. Заметив меня, он приветливо махнул рукой, указывая на стул рядом с собой, — это было приглашение, от которого я не мог отказаться.

— Вот я тебя и нашёл, как и обещал, — произнёс он, и в его голосе звучала уверенность и некая зловещая ирония.

— Сомнительно, — ответил я, — если бы я не захотел позавтракать в этой кофейне, то мы бы так и не встретились, — мой голос прозвучал немного скептически.

— Может быть ты прав, а может быть и нет, — пожал он плечами, словно играя со мной в какую-то непонятную игру, и снова вгрызся в бургер, как голодный волк, — его поведение было странным и противоречивым.

— Могу я принять ваш заказ? — спросила подошедшая официантка, прервав наш молчаливый диалог.

— Мне, пожалуйста, обычный шотландский завтрак и чашку капучино, — ответил я, пытаясь отвлечься от странного поведения незнакомца.

Записав заказ в блокнот, девушка оставила нас наедине, словно предоставляя нам возможность погрузиться в наш таинственный разговор.

— Ну как, насчёт того, чтобы ответить на те вопросы, которые я тебе задал в баре? — спросил незнакомец, откинувшись на спинку стула и внимательно посмотрев на меня, его взгляд был пронзительным и завораживающим, как будто он сканировал мою душу.

— Я, пожалуй, начну издалека, — проговорил он, словно собирался рассказать мне древнюю притчу, — Когда-то демиург создал человека по образу и подобию своему, но то, что получилось, его разочаровало, — его слова звучали, как эхо из прошлого, — Жизнь людей была наполнена инстинктами, их интересовало только удовлетворение собственных потребностей, не было в них той черты создателя, которая отличала демиурга среди своих сородичей. И тогда он вложил в них свою искру, — его голос стал тише, словно он рассказывал мне тайну, — Искру создателя миров, частицу демиурга. Он предоставил им выбор: быть ли им животными или развивать тот дар творца, что он вложил в них. Те, кто справятся с этой задачей, сами могли стать такими, как он, его братьями, — пауза. — Но, как и у любого создателя, с окончанием работы над этим миром его интерес угас, — его слова прозвучали, как вздох сожаления, — Ему хотелось создать что-то новое, и он покинул этот мир. Время шло, а люди не менялись. Но однажды один из пещерных людей был так впечатлён встреченным саблезубым тигром, что захотел показать его изображение своему роду. Вытащив уголёк из тлеющего костра, он, подойдя к стене, начертил первую картину. Так люди познали искусство, — его голос звучал, как музыка из далёких времён. — Искра демиурга начала разгораться от поколения к поколению, — продолжал он, — И через какое-то время совокупное излучение искр от всех людей образовало особое энергетическое поле. Сейчас учёные называют его ноосферой. Эта сфера, так как содержит предельную энергию от искр, со временем начала материализовывать мысли людей, где катализатором процесса является вера, — его слова звучали, как магическое заклинание. — И так люди со временем начали одушевлять природные явления. Их вера породила элементалей, фей, дриад и других существ, — продолжил он, — Мы их обобщённо называем фейри, — в его голосе звучала грусть, — Они не приносили особого вреда человеку, так как их жизнь поддерживала их вера, и они многие тысячелетия сосуществовали друг с другом, — пауза. — Со временем появились высшие фейри, — он посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица, — Зевс, Локи, Осирис и другие боги, известные нам по мифам, появились благодаря вере человека. Каждый из них отвечал за свою сферу влияния, и многие из них помогали людям в обмен на энергию их искр, которую они передавали с верой, — он замолчал на несколько секунд, словно обдумывая свои слова. — Но однажды один молодой фейри явился иудею и помог ему сбежать вместе с его народом из Египта. Со временем его религия начала с огромной скоростью охватывать народы земного шара, — он продолжил свой рассказ, — Он понимал, что не все люди одинаковы, и ему пришлось изменять свою религию под потребности тех народов, куда он засылал миссионеров. Когда огромный поток энергии хлынул к нему от неисчислимых верующих, он принял решение избавиться от всех остальных фейри, — в его голосе прозвучала злость, — Местные боги были готовы дать бой и уже собирали своё воинство. Но один из могущественных магов того времени понял, что эта война будет разрушительна для человечества. Он смог провести ритуал переноса всех фейри на изнанку нашего мира, — его слова звучали, как проклятие, — С тех пор запечатанные фейри не могут прорваться в нашу реальность, они могут отправлять лишь свои астральные тела с изнанки мира. Их астральные тела не обладают и десятой частью той силы, что была им доступна, — заключил он, — И только высшие фейри могут отправлять своих эмиссаров и аватаров на землю. — Но оказалось, фейри не только питались энергией искр, они ещё и насыщали ею ноосферу наравне с людьми, — продолжал незнакомец, — И с их исчезновением насыщенность поля упала настолько, что люди лишились своих способностей, которые им давала ноосфера, — его голос звучал с грустью и горечью, — Вместо радужного спектра разлитой вокруг энергии остался лишь серый туман, — его слова, словно описывали какой-то апокалипсис, — В котором и поселились астральные сущности запечатанных фейри. Люди же с развитыми искрами, которые смогли увидеть туман, получили свой индивидуальный дар, — его голос звучал, как приговор, — Но это ничто по сравнению с тем, что могли делать такие, как мы, раньше.

Незнакомец прервал свой рассказ, чтобы немного смочить горло, и я почувствовал, как в моё сознание постепенно проникает страх.

— И ты думаешь, я поверю в этот бред? — спросил я, приподняв бровь, мой голос звучал с иронией, но внутри меня всё похолодело.

— Ты хочешь сказать, с тобой не происходило ничего необычного в последнее время? — спросил меня незнакомец, и его взгляд, словно острый нож, пронзил меня насквозь.

Я задумался, и в моей памяти стали всплывать события последних дней, — тот паразит на парнишке в тамбуре, предсказательница, которая таинственно исчезла, да и этот незнакомец, которого люди не видят в упор, — что-то явно было не так, и моё сознание невольно начинало верить его бредовым речам.

— Допустим, я тебе поверю, — сказал я, — И какая же способность у тебя?

— Отвод глаз, — ответил он, — Я могу сделать так, чтобы люди скользили по мне взглядом, не обращая на меня внимания, — в его голосе звучала гордость, — Эта способность не давала осечек, пока я не встретил тебя.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, и в моём сердце зародилась тревога.

— То, что на тебе я тоже использовал отвод глаз, только он не сработал, — его слова звучали, как приговор.

— Я тоже был в тумане, может, это моя способность, — попытался я отшутиться, словно хотел скрыть свой страх.

— Иммунитет к отводу глаз? — ухмыльнулся он, — Не думаю.

— Ладно, ты обещал мне рассказать, что такое Туманный Альбион, — напомнил я ему, словно пытаясь сменить тему.

— Туманный Альбион — это организация людей, которые были в тумане и имеют способности, — начал незнакомец, — Её создали ещё во времена инквизиции, чтобы обезопасить туманников от внимания церкви, — его слова звучали, как отголоски далёкого прошлого, — Раньше это было просто негласное содружество людей, ходящих в тумане, — продолжил он, — Но с девятнадцатого века нас начали отлавливать сотрудники тайной канцелярии для научных опытов, и нам пришлось создать организацию с чёткой иерархией, с советом старейшин во главе.

Посмотрев на часы, незнакомец сказал:

— Я, как и обещал, ответил на твои вопросы, — его взгляд был загадочным и печальным, — Мне уже пора.

Резво встав из-за стола, он направился к выходу, но, пройдя пару шагов, обернулся и произнёс:

— То расследование, за которое ты взялся, не так просто, как кажется, — его голос прозвучал, как предупреждение, — Будь осторожен.

— Подожди! — воскликнул я, — Как твоё имя?

— Тебе оно не понадобится, — улыбнувшись, ответил парень, и в его глазах промелькнул огонёк. Застегнув косуху, он надел наушники и вышел на улицу, словно растворился в воздухе, оставив меня наедине со своими мыслями.

До визита к Рою оставалась ещё куча времени, и я решил, что не стоит сидеть сложа руки, — поэтому, расплатившись за завтрак, я решил заняться расследованием, словно погружался в тёмный омут, — Первым делом мне нужно было получить информацию о жертве, и, так как я поссорился с Кейтлин, у меня не было никакого желания идти в полицейский участок. Я решил получить информацию из первых рук, у судмедэксперта в морге, как будто отправлялся в царство мёртвых. Я вышел из кофейни и свернул на набережную, словно надеялся отыскать там ответы на свои вопросы, — мне нужно было дойти до моста и на той стороне реки сесть на автобус, который следовал в пригород. С интересом я рассматривал ограду пертской набережной, — на её столбиках изображены в полном беспорядке разные интересные и смешные штуки, словно кто-то хотел оставить здесь свои воспоминания. На одном из барельефов я с удивлением обнаружил герб Пскова, — эта находка показалась мне странной и загадочной, словно она пришла из другого мира. Я достал камеру и начал делать снимки, пытаясь запечатлеть все эти странные и таинственные символы. Фотографируя набережную, в мой объектив попал мужчина с удочкой, — он увлечённо удил рыбу, периодически подбрасывая подкормку, словно пытался поймать ускользающую удачу. Я решил подойти к нему, узнать, клюёт или нет, и когда я приблизился, я услышал, как он недовольно бормочет, словно проклиная весь мир.

— Добрый день! Как поклёв? Поймали что-нибудь? — окликнул я мужчину, пытаясь развеять его мрачное настроение.

— Обычно с этим проблем нет, но сегодня рыба, как будто издевается надо мной! — воскликнул рыбак в сердцах, и в его голосе звучала обида и отчаяние.

— Здесь действительно можно что-то поймать? — спросил я, словно сомневаясь в его словах.

— Парень, в реке Тей огромное количество лосося, — ответил рыбак, — Да, в городе поймать лосося считается удачей, но только выйди за черту города, и улов тебе обеспечен, — в его голосе звучала уверенность бывалого рыбака.

— Почему тогда вы не едете в пригород на рыбалку? — спросил я, пытаясь понять причины его странного выбора.

— Здоровье, к сожалению, не позволяет, — ответил он, и в его словах прозвучала грусть, — Раньше я был морским волком и без воды не мог прожить и месяца, — его глаза загорелись воспоминаниями о прошлом, — После того как я вышел на пенсию, чтобы хоть как-то унять тоску, я решил заняться рыбалкой.

— Ладно, удачного вам клёва, — сказал я, словно желая ему удачи в его нелёгком деле.

— Пусть благоволит к тебе Бригит, — произнёс мужчина, снова взмахнув своей удочкой, и в его голосе прозвучала какая-то древняя магия.

Интересно, кто такая эта Бригит, — подумал я, шагая по мосту, словно переступал грань между мирами.

Мне повезло, — как только я подошёл к остановке, тут же подъехал автобус, и я почувствовал, как удача улыбается мне, — В пригород ехало мало народу, и свободных мест было предостаточно. Я сел к окну и достал наушники. Поставив случайное воспроизведение на плеере, я облокотился головой на стекло и прикрыл глаза, — музыка начала погружать меня в мир грёз. Слушая её, я сам не заметил, как уснул, словно меня кто-то унёс в сон.

Я шёл сквозь чащу, продираясь через раскидистые ветки кустарника, — серый туман, словно саван, закрывал обзор, своим пронизывающим холодом он заставлял двигаться вперёд, — в этом месте царила какая-то первобытная тьма. Взглянув вверх, я увидел белёсый диск полной луны, которая своим потусторонним сиянием хоть как-то освещала мой путь, — этот свет был зловещим и завораживающим. Так медленно продвигаясь, я вышел на тропинку, что, извиваясь, уходила в глубины леса, — этот путь казался мне бесконечным и таинственным.

Я услышал звук взмахивающих крыльев, и, медленно планируя, мне на плечо приземлился необычного окраса рыжий ворон, — повернув голову, я увидел, как он внимательно смотрит на меня глазами небесного цвета, словно ища во мне родственную душу.

— Тоже чувствуешь себя некомфортно здесь? — спросил я, и мой голос прозвучал хрипло и устало.

— Карр, — прокричал ворон, словно отвечая на мой вопрос.

— Ладно, — пожал я плечами, — Вместе веселее, — и в этот момент я почувствовал, что в моей душе что-то меняется, и я начинаю верить в реальность этого странного сна.

Только я собрался идти дальше, как ворон на моём плече взбесился, — широко расправив крылья, он начал кричать, словно был объят яростью. Я пытался успокоить его, но все мои действия были тщетны, — пытаясь его утихомирить, я проследил за его взглядом и увидел, что на ветке перед нами сидел ещё один ворон, — в отличие от моего попутчика, он был чёрным, как ночь, только маленькие багровые угольки взирали на нас с усмешкой, словно он был тёмным двойником моего спутника.

— Привет, — махнул я ему рукой, — Не составишь нам компанию? Второе плечо у меня пока свободно.

Рыжий ворон обиженно клюнул меня в щёку, — его действия были странными.

— Не бросать же нам твоего товарища в таком тумане, — обратился я к рыжику, пытаясь успокоить его.

Черныш сорвался с дерева и приземлился мне на левое плечо, крепко впившись в куртку своими коготками, словно заявляя свои права на меня.

— Все готовы? — обратился я к пернатым, и мой голос прозвучал немного неуверенно, — Тогда можно выдвигаться, — и, вздохнув, я продолжил свой путь по тропе, словно повиновался какой-то неведомой силе. Я не мог определить, какое расстояние уже преодолел, и эта неизвестность начинала меня пугать, — дорога выглядела удивительно однообразно, туман, тропинка и деревья, окружавшие меня со всех сторон, словно вечные стражи. Воронам на моих плечах было явно не скучно, — они то и дело, покрикивая друг на друга, словно о чём-то споря, скакали каждый на своём плече, — их поведение казалось мне каким-то нелогичным и странным. Наконец тропа вывела меня на поляну, — здесь раздавались протяжные стоны, среди которых можно было расслышать и жалобное мяуканье, шипение и даже свирепое рычание, — эта какофония вызывала во мне тревогу и беспокойство. Я шёл на этот звук, словно меня звала какая-то неведомая сила, пытаясь найти место, из которого он доносится. В центре поляны я увидел огромную ловчую яму, накрытую решёткой и закрытую на замок, — это зрелище вызвало во мне ужас и отвращение. Присев, я заглянул сквозь решётку и увидел, что в яме находится огромное количество самых разнообразных зверей. Кого здесь только не было: змеи, тигры, белки, совы, лошади и многие другие существа, — все они с мольбой смотрели на меня, словно просили о помощи, и в их глазах я увидел свою собственную боль. Я поднялся и задумался, чем бы открыть замок, и в моей душе разгорелся гнев, и меня охватила ярость. Черныш, распахнув крылья, сорвался с плеча и, пролетев десяток метров, крича, начал наворачивать круги, словно хотел привлечь моё внимание.

— Что-то нашёл? — окликнул я ворона, спеша к нему, и мой голос прозвучал немного взволнованно.

Когда я подошёл, я увидел лежащий скелет, прогнивший от времени, — рядом с ним валялся тронутый ржавчиной меч, и в этот момент я почувствовал, как на меня накатила какая-то непонятная тоска. Взяв его, я поспешил к решётке, словно торопился спасти кого-то из беды, и, когда я заносил меч над замком, я никак не мог избавиться от ощущения чего-то неправильного, — каждый раз, когда я собирался разбить замок, меня пробирал холод, и я чувствовал, как что-то меня останавливает. Опустив меч, я обернулся посмотреть, куда делись мои вороны, — они стояли по бокам от ловчей ямы, словно её стражи. Если Рыжик внимательно смотрел на меня, никак не выдавая своих эмоций, то Черныш, то и дело, подпрыгивая, носился вокруг меня, иногда начиная тянуть за штанину, и в его поведении я почувствовал какое-то беспокойство. Время шло, я стоял и размышлял над причиной своих ощущений, и в моей душе разгорелась борьба между разумом и чувствами. Черныш с каждым разом становился всё беспокойнее, и я почувствовал, как земля начала дрожать, — решётка вместе с землёй начала обваливаться, плотно погребая под собой попавшихся в западню зверей, — и в этот момент я понял, что совершил непоправимую ошибку.

Валяясь на земле, я увидел, как воронов начало корёжить, их тела начали удлиняться, деформируясь и принимая человеческие очертания, — это было похоже на какой-то жуткий и пугающий перфоманс, и я почувствовал, как меня парализует страх. Через некоторое время рядом со мной стояли две девушки, словно сошедшие со страниц старинных легенд. Одна из них была в белых одеяниях, с прекрасными длинными огненно-рыжими волосами, волнами, ниспадающими на плечи, — у неё были широкие бёдра и крупная грудь, и от неё шёл нестерпимый жар, от которого у меня на лбу выступила испарина. Если от первой из них веяло женственностью и мягкостью, то от второй скорее сексуальностью и опасностью. Вторая была жгучая брюнетка с игривым и немного безумным взглядом, — она держала в руках полуторный меч, а сама была одета в чёрную броню, которая не скрывала её фигуру, а только подчёркивала хищные изгибы её тела, и она была похожа на суккуба из кошмарных сновидений.

— Кто вы такие? — спросил я, и мой голос прозвучал хрипло и напугано.

— Бездействие равно поражению, — произнесла воительница, и в её голосе прозвучал холод и жестокость.

— Лишь сделанный выбор даёт результат, — добавила рыжая дева, и её слова прозвучали, как пророчество.

Вдруг пространство начала заполнять тьма, — она наваливалась отовсюду, словно огромная чёрная волна, и я почувствовал, как меня окутывает холод. Я пытался сопротивляться ей, но тьма постепенно поглощала меня, словно я тонул в бескрайнем океане, и в этот момент в моей душе зародился ужас. Резко вскочив на ноги, я попытался вырваться, и тут холод отступил. Открыв глаза, я увидел, что нахожусь в автобусе, — кроме меня и водителя больше никого не было, и я почувствовал, как на меня накатывает облегчение. Двери автобуса захлопнулись, и водитель, словно безумный кукловод, весёлым голосом выкрикнул:

— Будьте осторожны, следующая остановка — морг, конечная.