Туманный Альбион: Возвращение Богов

Глава 25

Солнце, низко висевшее над горизонтом, окрашивало черепичные крыши Оахаки в багряные тона. Город, казавшийся днем тихим и спокойным, словно готовился к чему-то таинственному и неясному. Мы прибыли в Оахаку на стареньком автобусе, пропахшем пылью и потом, после долгих часов тряски по горным дорогам. Сьюзи чувствовала себя неважно, а Кейтлин нервно теребила свой амулет. Только Эрик, казалось, был в отличном настроении, подшучивая над нами и расхваливая местную кухню.

Но нам было не до шуток. Мы приехали в этот город не ради туристических достопримечательностей, а ради Черного аукциона — подпольного мероприятия, где, по слухам, торговали артефактами, рабами и знаниями, запретными для смертных. Именно там, по словам Рикардо, мы могли найти информацию о мече Уитцилопочтли.

Оахака, как и Мехико, представляла собой город контрастов. В самом центре, вокруг площади Сокало, царила атмосфера туристического праздника. Яркие краски, музыка мариачи, сувенирные лавки и толпы иностранных туристов создавали иллюзию благополучия. Но стоило лишь немного отойти от центральных улиц, и мы попадали в мир бедности и разрухи. Полуразрушенные дома, грязные переулки, подозрительные взгляды местных жителей напоминали о том, что в этом городе есть и другая, темная сторона.

Именно в этой темной стороне нам и предстояло искать правду. Рикардо предупредил нас, что Черный аукцион проходит где-то на окраине города, в одном из заброшенных рудников или древних храмов. Он также дал нам имя человека, который мог помочь нам попасть на аукцион — старого шамана по имени Элиас.

Поиски Элиаса привели нас в самую глушь окраинного района, где асфальт сменялся грязью, а кирпичные дома уступали место покосившимся лачугам из фанеры и картона. GPS-навигатор отказывался работать, и нам приходилось спрашивать дорогу у местных жителей, которые, в основном, отворачивались от нас с неприязнью.

Наконец, один старик, копавшийся в мусорном баке, указал нам на узкую тропинку, уходящую в заросли колючего кустарника.

— Там живет старый Элиас, — прохрипел он, сплевывая на землю. — Но он не любит чужаков.

Тропинка вела нас сквозь густые заросли, сквозь облака назойливых мух и комаров. Через какое-то время мы вышли к небольшой поляне, в центре которой стояла покосившаяся хижина, словно выросшая из земли.

Хижина была построена из глины и соломы, а крыша заросла мхом и лишайником. Вокруг хижины были развешаны странные амулеты, сделанные из костей, перьев и камней. На земле были нарисованы таинственные символы, которые напоминали древние ацтекские письмена. В воздухе витал терпкий запах трав и благовоний.

Это место источало такую мощную энергетику, что у меня по спине пробежали мурашки. Я почувствовал, что мы, наконец, добрались до цели.

— Похоже, мы на месте, — сказал я, оглядываясь на своих спутников.

Кейтлин кивнула, заряжая свой револьвер рунными пулями.

— Будьте осторожны, — прошептала она. — Я чувствую здесь что-то… неспокойное.

Мы медленно подошли к хижине и постучали в дверь.

Тишина, повисшая после нашего стука, казалась оглушительной. Слышалось лишь жужжание насекомых и отдаленный лай собак. Через минуту дверь, сделанная из грубо сколоченных досок, медленно отворилась.

На пороге стоял старик с морщинистым лицом и пронзительными, черными глазами. Его длинные седые волосы были заплетены в косу, а на шее висел амулет из зубов ягуара. Он был одет в простую хлопчатобумажную рубаху и штаны, а на ногах носил плетеные сандалии.

Это был Элиас.

Он окинул нас подозрительным взглядом, словно пытаясь прочитать наши мысли.

— Что вам нужно? — спросил он хриплым голосом. — Кто вы такие?

— Мы друзья Рикардо, — ответил я, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Он послал нас к вам.

Старик прищурился, словно не веря моим словам.

— Рикардо? — переспросил он. — Я знаю многих Рикардо.

Я достал из кармана амулет из птичьих перьев, который нам дал Рикардо, и протянул его Элиасу.

Элиас взял амулет и внимательно его осмотрел. В его глазах мелькнуло удивление.

— Так значит, Рикардо прислал вас, — пробормотал он, словно обращаясь к самому себе. — Что ж, заходите.

Он посторонился, пропуская нас в хижину. Внутри было темно и душно. В воздухе витал густой запах трав, благовоний и чего-то еще, трудно определимого.

— Зачем вы пришли? — спросил Элиас, усаживаясь на низкий табурет. — Что вам нужно от меня?

— Мы ищем информацию о мече Уитцилопочтли, — ответил я. — Рикардо сказал, что вы можете нам помочь.

Элиас усмехнулся.

— Меч Уитцилопочтли? — повторил он. — Это опасная игрушка. Зачем вам он?

— Мы должны найти его, — ответил я уклончиво. — Это очень важно.

Элиас внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Вы не похожи на искателей сокровищ, — сказал он. — Что вами движет?

Я понимал, что должен быть честным с ним, хотя бы частично.

— Мы хотим вернуть богов туда откуда они явились, — ответил я. — Меч Уитцилопочтли может помочь нам в этом.

Элиас молчал какое-то время, обдумывая мои слова.

— Боги, — пробормотал он. — Боги всегда приходят. Но остановить их не так просто, как кажется.

Он встал с табурета и подошел к полке, заставленной различными снадобьями и амулетами.

— Я помогу вам, — сказал он, поворачиваясь ко мне.

Он подошел к сундуку, стоявшему в углу хижины, и достал оттуда несколько предметов.

— Я помогу вам попасть на Черный аукцион, — сказал он, поворачиваясь к нам. — Но вы должны быть осторожны. Это очень опасное место.

Он протянул мне небольшой кожаный мешочек.

— В этом мешочке — особый порошок, — сказал он. — Он поможет вам скрыть свою ауру и не привлекать лишнего внимания.

Затем он достал из сундука маску, сделанную из дерева и украшенную перьями и камнями.

— Надень эту маску, — сказал он. — Она поможет тебе остаться незамеченными.

И, наконец, он достал старый, потрепанный плащ с капюшоном.

— Этот плащ принадлежал одному из моих предков, — сказал он. — Он может помочь вам проникнуть на аукцион. Но он только один.

Я понял, что Элиас предоставляет нам способ попасть на Черный аукцион, но пропуск только один. Кому-то из нас придется остаться за бортом.

Я посмотрел на своих друзей. Мы должны были решить, кто пойдет на аукцион, а кто останется. Это было трудное решение, но мы должны были принять его вместе.

Напряжение повисло в воздухе, как перед грозой. Каждый из нас понимал, что это важный момент, момент, который может решить нашу судьбу. Один пропуск, один шанс. Кому-то из нас придется остаться, ждать, надеяться.

Я первым нарушил тишину.

— Думаю, на аукцион должен пойти я, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри все кипело. — Я обладаю даром предвидения, и это может быть полезно там. Я могу почувствовать опасность, предсказать действия других участников.

Кейтлин тут же возразила:

— Но ты будешь один! Там опасно, там могут быть сильные противники, демоны… Тебе нужна поддержка. Я должна идти с тобой. Я смогу прикрыть тебя в бою.

Эрик, как всегда, попытался разрядить обстановку:

— А может, мне стоит пойти? Я умею убеждать людей, а на аукционе наверняка будет много торгов, много переговоров. Я смогу выбить нужную нам цену.

Сьюзи молчала, но в её глазах читалась решимость. Она была самым осторожным из нас, но и самым рассудительным.

— Я думаю, Дмитрий прав, — сказала она, наконец. — Его дар предвидения может быть решающим. А мы с Кейтлин будем на связи, будем ждать новостей. Мы сможем помочь ему, если что-то пойдет не так.

Её слова прозвучали убедительно. Я знал, что Сьюзи права. Мой дар мог быть критически важен для успеха.

— Хорошо, — кивнула Кейтлин, сжимая кулаки. — Тогда я остаюсь здесь с Сьюзи. Мы будем ждать тебя и поддерживать связь. Будь осторожен, Дмитрий.

Я взглянул на Эрика. Он пожал плечами, соглашаясь с нашим решением. Он был расстроен, но понимал, что это необходимо.

— Ладно, — сказал он. — Удачи тебе, чувак. Будь внимателен и возвращайся живым.

Элиас, наблюдавший за нашей дискуссией, молчал. Теперь, когда решение было принято, он наконец заговорил.

— Вы сделали правильный выбор, — сказал он. — Но помните, аукцион — это опасное место. Там нет друзей, только соперники. Будьте осторожны, доверяйте своей интуиции и не забывайте о цели.

Он протянул мне плащ. Плащ был темно-зеленого цвета, с глубоким капюшоном, который мог скрыть лицо.

— Надень это, — сказал он. — Этот плащ поможет тебе остаться незамеченным. Но помни, он не защитит тебя от всего.

Я взял плащ и надел его. Он идеально подошел мне по размеру, и капюшон скрыл мое лицо.

— Не забудь про порошок, — напомнил Элиас, протягивая мне кожаный мешочек. — Он поможет тебе скрыть свою ауру.

Я взял мешочек и спрятал его в карман.

— Я готов, — сказал я, чувствуя, как адреналин начинает бить в кровь.

Я попрощался с Кейтлин, Эриком и Сьюзи. Они пожелали мне удачи и напомнили о необходимости быть осторожным.

Тропа, уводящая от хижины Элиаса, привела меня к заброшенному руднику на окраине Оахаки. Вход в рудник зиял черной дырой, словно пасть огромного зверя, готового поглотить меня целиком. В воздухе чувствовался запах сырости, гнили и чего-то еще, трудноописуемого, но вызывающего тревогу.

Я остановился перед входом, чтобы собраться с мыслями. Натянув капюшон плаща, я достал из кармана мешочек с порошком и рассыпал его по себе, стараясь не пропустить ни одного участка тела. Порошок имел резкий, землистый запах, который тут же заполнил мои ноздри.

Затем, глубоко вздохнув, я вошел в рудник.

Тьма окутала меня, словно плотный саван. Я достал из кармана небольшой фонарик и включил его. Луч света выхватил из мрака стены рудника, покрытые мхом и плесенью. Впереди меня ждал узкий, извилистый туннель, уходящий вглубь земли.

Я двинулся вперед, стараясь не издавать ни звука. Каждый мой шаг отдавался эхом в тишине рудника, заставляя меня вздрагивать. Я чувствовал, что за мной кто-то наблюдает, но не видел никого.

Туннель становился все уже и круче. В некоторых местах мне приходилось ползти на четвереньках, чтобы продвинуться дальше. В воздухе становилось все душнее и тяжелее.

Наконец, я выбрался в просторный зал, освещенный факелами, которые были развешаны на стенах. Я огляделся вокруг.

Зал был заполнен людьми, или, вернее, существами, которых сложно было назвать людьми. Они были одеты в дорогие наряды и маски, скрывающие их лица. Некоторые из них выглядели как люди, но с нечеловеческими чертами — длинными когтями, острыми зубами, странными татуировками на теле. Другие были похожи на мифологических существ — гаргулий, демонов, ангелов. Я видел даже несколько богов, известных из древних легенд.

Все они общались между собой, переговариваясь шепотом и жестами. В воздухе витал запах денег, власти и опасности.

Я почувствовал себя не в своей тарелке. Я был простым человеком среди этих могущественных и опасных существ. Я должен был быть осторожным, чтобы не привлечь к себе внимания.

Я натянул капюшон еще ниже и стал пробираться сквозь толпу, стараясь не задевать никого. Я чувствовал, как на меня смотрят, как меня оценивают. Я старался не показывать страха и сохранять невозмутимый вид.

Мне удалось пробраться к краю зала, где я мог наблюдать за происходящим, не привлекая к себе лишнего внимания. Я понимал, что Черный аукцион — это не просто место торговли, это место, где заключаются союзы, плетутся интриги и решаются судьбы. И я, Дмитрий, обычный человек, оказался в самом центре этого мира теней, где правила устанавливали боги и демоны.

Зрелище, представшее передо мной, поражало воображение. Маски… чего я только не увидел! От простых, вырезанных из дерева, с грубыми чертами, до изысканных, покрытых золотом и драгоценными камнями, изображающих лики богов и демонов. Именно по маскам, как я быстро понял, можно было приблизительно определить, под чьим покровительством находится тот или иной гость аукциона.

Под стенами рудника, облокотившись на грубо отесанные каменные столбы, стояли фигуры в масках ягуаров, украшенных перьями кетцаля. Их тела обвивали золотые цепи, а в руках они сжимали копья с обсидиановыми наконечниками. Это явно были последователи Тескатлипоки, бога тьмы и колдовства, воины и жрецы, чьи глаза горели нечеловеческим огнем. От них исходила аура силы и опасности, которую можно было почувствовать кожей.

В центре зала, окруженные свитой приспешников, облаченных в одеяния, расшитые изображениями кукурузы и плодов, расположились представители Кукулькана, пернатого змея, бога мудрости и плодородия. Их маски были сделаны из перьев птиц, и каждое движение сопровождалось шелестом, словно змеи скользили по земле. Их взгляды были холодными и расчетливыми, словно они просчитывали каждый шаг и каждое слово своих собеседников.

Ближе к сцене, где должны были проходить торги, я заметил группу существ в масках смерти, украшенных костями и черепами. От них исходил запах разложения, а в глазах можно было увидеть отблеск потустороннего мира. Это были прислужники Миктлантекутли, владыки подземного мира, охотящиеся за душами смертных. Они переговаривались тихим, шепчущим голосом, словно перечисляли имена тех, кто скоро отправится в царство мертвых.

В углу, в тени, притаилась фигура в простой, глиняной маске, скрывающей все черты лица. От этой фигуры исходила аура смирения и мудрости, а в ее присутствии чувствовалась необъяснимая легкость. Я подозревал, что это мог быть последователь Кетцалькоатля, бога милосердия и справедливости, пришедший на аукцион, чтобы попытаться выкупить несправедливо осужденных.

Рядом с ним, сидела группа облаченных в зеленые одежды, их маски изображали дождь и молнии. Они громко смеялись и переговаривались между собой, распивая из глиняных кувшинов какой-то мутный напиток. Это были последователи Тлалока, бога дождя и плодородия, щедрые, но капризные, способные как даровать жизнь, так и уничтожить посевы градом.

И, конечно же, нельзя было не заметить представителей Уицилопочтли, бога войны и солнца. Их маски, изображающие орлов и ягуаров, были украшены драгоценными камнями, а их тела покрыты шрамами, свидетельствовавшими о многочисленных битвах. Они вели себя агрессивно и самоуверенно, словно им принадлежал весь мир.

Вся эта пестрая толпа, объединенная лишь желанием наживы и власти, создавала гнетущую атмосферу, наполненную интригами, обманом и скрытой угрозой. Каждый здесь преследовал свои цели, и каждый был готов пойти на все ради их достижения.

И я оказался в самом центре этого змеиного клубка.

В поисках хоть какой-то полезной информации я, по совету Элиаса, старался общаться с участниками аукциона. Большинство отмахивалось от меня, как от назойливой мухи, но одна женщина привлекла мое внимание. Она выделялась из толпы своим спокойствием и изяществом. Ее маска, изображавшая стилизованный цветок агавы, говорила о покровительстве богини Майяуэль, богини опьянения и агавы. Ее платье из шелка переливалось оттенками зеленого и серебристого, а на пальцах сверкали кольца с изумрудами. Она пила мескаль из тонкого хрустального бокала, не сводя глаз со сцены.

Я подошел к ней и, стараясь говорить непринужденно, произнес:

— Вечер обещает быть интересным, не так ли?

Женщина повернулась ко мне, окинув меня оценивающим взглядом. Ее глаза, скрытые за прорезями маски, казались холодными и проницательными.

— Интересным? — повторила она с легкой усмешкой. — Скорее, предсказуемым. Черный аукцион — это всегда одна и та же история. Богатые становятся еще богаче, а бедные — еще беднее.

— Не всегда, — возразил я. — Иногда случаются неожиданности.

— Неожиданности? — Она покачала головой. — В этом мире все предрешено. Каждый играет свою роль.

— А что, если кто-то решит изменить правила игры? — спросил я, намекая на то, что ищу информацию о мече.

Женщина заинтересовалась.

— Изменить правила? — Она отпила мескаль из бокала. — Это невозможно. Судьба неумолима.

— Я не верю в судьбу, — сказал я. — Я верю в выбор.

— Вы верите в выбор? — Она рассмеялась. — Хорошо. Тогда давайте сыграем.

— Во что? — спросил я, насторожившись.

— В спор, — ответила она. — Я уверена в своей правоте. А вы? Готовы поставить что-нибудь на кон?

— Что вы предлагаете? — спросил я.

Женщина задумалась на мгновение.

— У меня есть золотая карта на сто миллионов долларов, — сказала она. — Если я выиграю, вы отдадите мне… свой интерес к мечу Уитцилопочтли. Вы забудете о нем и оставите его в покое.

Я нахмурился. Это была высокая цена.

— А если я выиграю? — спросил я.

— Если вы выиграете… — Она снова отпила мескаль. — Я расскажу вам все, что знаю о том, как найти проход в Теночтитлан.

Это было именно то, что мне нужно.

— Согласен, — сказал я, не раздумывая.

— Отлично, — сказала женщина. — Тогда вот наш спор. Я уверена, что опьянение — это дар богов, способ познать истину и освободиться от оков разума. Вы должны доказать мне, что это не так. Убедите меня, что можно достичь просветления без помощи алкоголя или других опьяняющих веществ.

Это был непростой вызов. Майяуэль — богиня опьянения, и убедить ее последовательницу в том, что можно обойтись без этого, казалось невозможным.

Я задумался, наблюдая за тем, как она крутит в руках бокал с мескалем. В его глубине, казалось, пляшут отблески факелов, словно искорки тайны. И убедить жрицу Майяуэль в иллюзорности опьянения, это как убедить солнце перестать светить.

— Вы говорите, опьянение — это дар богов, — начал я, — способ познать истину и освободиться от оков разума. Но позвольте мне спросить, что происходит после опьянения?

Она слегка наклонила голову, ожидая.

— Возвращение, — продолжил я, — к той же реальности, но уже с головной болью и смутным воспоминанием об истине, если она вообще там была. Разве истина, полученная под покровом тумана, может быть настоящей? Разве освобождение, требующее искусственного вмешательства, может считаться истинным освобождением?

Я сделал паузу, позволив её мыслям поработать.

— Боги, как я понимаю, стремятся не к кратковременному бегству, а к постоянному просветлению, — продолжил я. — Они не ищут легких путей, они ищут путь вечный. И этот путь лежит не в опьянении, а в осознанности.

Я посмотрел на ее маску, пытаясь угадать её мысли.

— Подумайте о цветке агавы, — сказал я. — Она отдает всю свою жизнь, всю свою энергию, чтобы создать этот волшебный напиток. Это дар, безусловно. Но дар не в самом опьянении, а в процессе, в трансмутации, в превращении грубого растения в нечто утонченное и возвышенное.

Я подошел ближе, понизив голос.

— Истинное просветление, истинное освобождение, это не момент опьянения, а постоянное состояние осознанности, — сказал я. — Это как агава, которая отдает всю себя ради дара, но сама остается непоколебимой, укорененной в земле. Это процесс превращения себя в лучший вариант, это постоянная работа над собой, это путь, требующий дисциплины и самоотверженности, а не мимолетного забвения.

Я снова посмотрел ей в глаза.

— Разве боги, — спросил я, — не ценят больше всего труд и настойчивость? Разве они даруют истинную силу тем, кто ищет легких путей?

Я замолчал, позволяя моим словам проникнуть в ее разум. Женщина долго молчала, размышляя над моими словами. Мескаль в ее бокале больше не выглядел таким привлекательным. Кажется, она впервые задумалась, что путь к просветлению, возможно, лежит не в бокале, а в чем-то большем, чем она привыкла считать.

Наконец, она подняла на меня глаза.

— Знаете… а вы правы, — прошептала она. — Вы видите то, чего не видят другие.

Она вздохнула и протянула мне золотую карту.

— Вы выиграли, — сказала она. — А насчет прохода в Теночтитлан. На аукционе будет выставлен лот в виде ключа, с помощью него вы сможете попасть в Теночтитлан.