Туманный Альбион: Возвращение Богов

Глава 32

Москва встретила нас суетой и моросящим дождем. Квартира Виктора, забитая книгами и артефактами, казалась островком спокойствия в этом хаотичном городе. Он суетился, доставая карты, старинные манускрипты и, что немаловажно, поддельные паспорта для нас.

— Слушайте внимательно, — говорил Виктор, указывая на карту Европы. — Прямой рейс до Лондона — самоубийство. Летите через Прагу, там меньше контроля. В Лондоне вас встретит Алан, вот его телефон. Он историк, как и я, и в курсе вашей… миссии.

Он замялся, словно подбирая слова.

— Доверять ему можно, но будьте бдительны. В Англии культы древних богов очень сильны, особенно друиды. Они чтят древние кельтские божества, но и Перун, и даже Тескатлипока имеют там своих последователей.

Мы старались запомнить каждое его слово, понимая, что от этого зависит наша жизнь. Как только Виктор закончил инструктаж, в дверь раздался громкий стук.

— Полиция! Откройте!

Виктор побледнел.

— Это они! — прошептал он. — Бегите! Через заднюю дверь!

Мы рванули к двери, но было поздно. Дверь выбили, и в квартиру ворвались люди в черной форме. Они были вооружены и настроены крайне серьезно.

— Это они! Задержать их!

Первым среагировал Эрик. Он выхватил свой меч Кукулькана и ринулся в атаку, словно вихрь. Его движения были быстрыми и точными, как у дикого зверя. Меч сверкал в тусклом свете комнаты, отсекая воздух и оставляя за собой след из энергии.

Один из полицейских попытался выстрелить в Эрика, но тот уклонился от пули, словно почувствовал ее приближение. Он подскочил к полицейскому и ударил его мечом в руку, выбив оружие. Затем он нанес удар ногой в живот, отправляя полицейского в полет через всю комнату.

Кейтлин тоже не теряла времени. Она схватила секиру Перуна и бросилась на другого полицейского. Секира засветилась синим светом, и Кейтлин обрушила ее на голову врага. Полицейский попытался увернуться, но было поздно. Секира поразила его, словно молния, свалив его на пол без сознания.

Я чувствовал, что должен что-то сделать, но не знал что. Я не был воином, как Эрик и Кейтлин. Я был всего лишь историком, изучавшим древние мифы. Но я не мог позволить своим друзьям сражаться в одиночку.

Я вспомнил о силе Ахуатони. Я закрыл глаза и попытался сконцентрироваться. Я представил себе воду, текущую, живую, всемогущую. Я призвал ее, прося о помощи.

И вода откликнулась на мой зов. Из крана в ванной комнате хлынула мощная струя воды, выбивая дверь и обрушиваясь на полицейских. Они были ошеломлены и сбиты с ног внезапным потоком воды.

Сьюзи, как всегда, действовала быстро и расчетливо. Она достала из сумки несколько склянок и бросила их в толпу полицейских. Раздался взрыв, и комнату заволокло дымом и пламенем.

— Бежим! — крикнула Сьюзи, хватая меня за руку.

Мы побежали к задней двери, которую нам указал Виктор. Мы выскочили на улицу и скрылись в лабиринте московских переулков. За нами гнались, но мы были быстрее.

Петляя узкими переулками Москвы, мы пытались оторваться от преследователей, но их было слишком много. Они знали этот город лучше нас, и их количество росло с каждой минутой. Слышались крики, свистки и вой сирен, приближающиеся с разных сторон.

— Нам нужно укрытие, — задыхаясь, прокричала Кейтлин, оглядываясь по сторонам.

Эрик, как всегда, сохранял хладнокровие. Он окинул взглядом окрестности и указал на старый, полуразрушенный дом.

— Там, — коротко сказал он. — Это лучшее, что у нас есть.

Мы забежали в дом. Внутри было темно и сыро, пахло плесенью и гнилью. Казалось, здесь давно никто не жил.

— Нужно забаррикадироваться, — распорядилась Сьюзи, начиная отодвигать мебель к двери.

Мы принялись помогать ей, создавая подобие баррикады из старых шкафов, столов и стульев.

Тем временем Эрик и Кейтлин заняли позиции у окон, готовые к бою.

— Они скоро будут здесь, — предупредил Эрик, прислушиваясь к звукам улицы.

И он был прав. Через несколько минут мы услышали крики и топот приближающихся шагов. Полицейские окружили дом.

— Выходите! — прокричал кто-то снаружи. — Вы окружены! Сопротивление бесполезно!

Мы молча переглянулись. Мы знали, что сопротивление было бесполезно, но мы не собирались сдаваться. Мы должны были выиграть время, чтобы придумать, как выбраться из этой ловушки.

Первыми пошли в атаку полицейские из спецназа. Они выбили дверь и ворвались в дом, открыв огонь из автоматов.

Эрик и Кейтлин встретили их градом ударов и молний. Секира Перуна сверкала в темноте, сбивая с ног врагов. Меч Кукулькана рассекал воздух, лишая жизни тех, кто осмеливался приблизиться.

Я, вооружившись осколком зеркала, пытался прикрывать их спины, отвлекая на себя внимание полицейских.

Сьюзи метала в врагов свои химические бомбы, создавая дымовые завесы и дезориентируя их.

Бой был ожесточенным и кровопролитным. Полицейские гибли один за другим, но их становилось только больше. Они лезли в окна, прорывались через баррикады, пытаясь захватить нас живыми.

Мы сражались как львы, защищая свою жизнь и свою миссию. Но силы были неравны. Мы понимали, что рано или поздно нас сломят.

В разгар битвы, когда наши силы были на исходе, произошло нечто странное. Один из полицейских, вырвавшись вперед, сорвал с шеи амулет в виде волчьей головы и начал выкрикивать что-то на незнакомом языке.

Внезапно, его глаза засветились красным светом, а тело начало трансформироваться. Его кости трещали, мышцы набухали, и через мгновение перед нами стоял огромный волколак, ощетинившийся шерстью и оскаливший зубы.

— Слуги Перуна! — прокричала Кейтлин, отступая назад. — Они и здесь!

Волколак бросился в атаку, словно обезумевший зверь. Он был сильным и быстрым, его когти рвали плоть, словно бумагу.

Эрик попытался остановить его мечом Кукулькана, но волколак был слишком силен. Он отбросил Эрика в сторону, словно тряпичную куклу.

Кейтлин обрушила на него секиру Перуна, но волколак увернулся от удара и сбил ее с ног.

Я попытался помочь своим друзьям, но волколак отмахнулся от меня, словно от назойливой мухи. Я отлетел в стену, потеряв сознание.

Когда я очнулся, то увидел, что волколак стоит надо мной, готовясь нанести смертельный удар.

Я закрыл глаза, ожидая неминуемой смерти.

Но удар так и не последовал.

Я открыл глаза и увидел, что волколак лежит на полу, обездвиженный. Над ним стояла Сьюзи, держа в руках шприц.

— Что это было? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Снотворное, — ответила Сьюзи, устало улыбаясь. — Я всегда ношу его с собой на всякий случай.

Она помогла мне подняться и осмотрела мои раны.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Да, — ответил я. — Спасибо тебе.

Мы снова присоединились к Эрику и Кейтлин, которые продолжали сражаться с полицейскими. Теперь, когда волколак был обезврежен, у нас появился шанс.

Мы сражались с новой силой, зная, что должны выжить. Мы должны были добраться до Стоунхенджа и выполнить свою миссию.

Но силы были неравны. Мы понимали, что долго не протянем.

Внезапно, сквозь грохот выстрелов и крики, раздался оглушительный раскат грома. Земля задрожала, словно от землетрясения.

— Что происходит? — прокричала Кейтлин, оглядываясь по сторонам.

В этот момент, потолок дома рухнул, и в комнату ворвался ослепительный луч света. В центре луча стоял Перун, бог грома и молнии.

Его глаза горели яростью, а вокруг него клубились молнии. Он был огромен и могуществен, словно воплощение самой стихии.

— Вы посмели украсть мои артефакты! — проревел Перун, его голос гремел, словно гром. — Вы заплатите за это!

Мы замерли в ужасе. Перед нами стоял бог, разъяренный и жаждущий мести. Мы знали, что нам не выстоять против него.

— Бегите! — прокричал Эрик, толкая нас вперед. — Я его задержу!

Эрик встал перед Перуном, обнажив свой меч Кукулькана.

— Ты не пройдешь! — заявил он, его голос дрожал, но в нем чувствовалась решимость.

Перун усмехнулся и взмахнул рукой. В Эрика ударила молния, отбросив его в сторону, словно пушинку.

Кейтлин бросилась на Перуна с секирой в руках, но он легко увернулся от ее удара и схватил ее за горло.

— Ты будешь моей! — прорычал Перун, сжимая ее горло.

Я почувствовал, как во мне закипает ярость. Я не мог позволить ему убить моих друзей. Я должен был что-то сделать.

Я вспомнил о силе Ахуатони. Я закрыл глаза и попытался сконцентрироваться. Я призвал воду, прося о помощи.

Но на этот раз вода не откликнулась на мой зов. Перун был слишком силен. Он блокировал мою магию, лишая меня силы.

В тот момент, когда Перун уже готов был расправиться с Кейтлин, в комнату ворвалась новая сила. Фигура в черном цилиндре, с тростью в руке и зловещей улыбкой на лице, появилась словно из ниоткуда.

— Перун, мой старый друг! — прозвучал хриплый голос, отдающий холодом могилы. — Неужели ты тоже здесь, чтобы забрать этих несчастных?

Перун отпустил Кейтлин, ошарашенно повернувшись к новому гостю.

— Барон Суббота! — прорычал Перун. — Какого черта тебе здесь нужно?

— О, я пришел за тем же, что и ты, — ухмыльнулся Барон Суббота, поправляя свой цилиндр. — За душами этих смертных. Мне они тоже приглянулись.

— Эти души принадлежат мне! — взревел Перун. — Они украли мои артефакты! Я накажу их!

— Не спеши, Перун, — покачал головой Барон Суббота. — Я думаю, мы можем договориться. Пусть они немного послужат мне, а потом ты можешь забрать их.

— Служить тебе? — рассмеялся Перун. — Никогда! Они умрут прямо здесь и сейчас!

Перун взмахнул рукой, собираясь обрушить на нас молнию, но Барон Суббота перехватил его руку своей тростью.

— Не так быстро, мой друг! — прошипел Барон Суббота. — Я не позволю тебе испортить мое удовольствие.

Перун оттолкнул Барона Субботу и обрушил на него град молний. Барон Суббота уклонялся от ударов с невероятной ловкостью, словно танцуя со смертью.

— Ты зря тратишь свою энергию, Перун! — крикнул Барон Суббота, щелкая пальцами.

Внезапно, из-под земли вырвались костлявые руки, хватая Перуна за ноги.

— Что это такое?! — взревел Перун, пытаясь освободиться.

— Мои слуги, — ухмыльнулся Барон Суббота. — Они помогут тебе немного остыть.

Перун пытался уничтожить костлявые руки молниями, но они были неуязвимы. Они крепко держали его, не давая двигаться.

— Я убью тебя, Барон Суббота! — кричал Перун, извиваясь в бессильной ярости. — Я сотру тебя в порошок!

— Не думаю, — ответил Барон Суббота, приближаясь к Перуну. — Сейчас я покажу тебе, кто здесь хозяин.

Завязалась схватка, какой я никогда не видел и, наверное, больше никогда не увижу. Два могущественных бога сражались в тесной комнате, словно два разъяренных зверя.

Перун обрушивал на Барона Субботу град молний, заставляя его постоянно уклоняться и защищаться. Барон Суббота, в свою очередь, призывал на помощь духов мертвых, которые атаковали Перуна со всех сторон.

Комната превратилась в поле битвы, где сталкивались молнии и души мертвых. Стены трещали, потолок рушился, земля дрожала. Мы лежали на полу, беспомощные и раненые, наблюдая за этим невероятным зрелищем.

Эрик и Кейтлин пытались подняться, но у них не было сил. Они были слишком ослаблены, чтобы принять участие в битве.

Я чувствовал себя бесполезным. Я не мог помочь своим друзьям, не мог остановить богов. Я был всего лишь человеком, заброшенным в мир мифов и легенд.

Битва продолжалась, и с каждой минутой становилась все более ожесточенной. Перун и Барон Суббота обменивались ударами, с каждым разом все более мощными и разрушительными.

В конце концов, Перун сумел освободиться от хватки костлявых рук и обрушил на Барона Субботу мощный удар молнией. Барон Суббота отлетел в стену, потеряв сознание.

Перун стоял над поверженным врагом, тяжело дыша. Его тело было покрыто ожогами, но его глаза горели яростью.

— Теперь ты мой, Барон Суббота! — прорычал Перун, поднимая руку для смертельного удара.

В тот момент, когда молот Перуна был занесен для смертельного удара, Барон Суббота, вопреки ожиданиям, не был безвольной жертвой. В его глазах вспыхнул зловещий огонь, и он, казалось, проснулся от оцепенения. С невероятной скоростью, неестественной для существа, только что получившего сокрушительный удар молнией, он откатился в сторону, избежав прямого попадания. Молот Перуна обрушился на каменный пол, расколов его на части.

Поднявшись на ноги, Барон Суббота отряхнул свой сюртук и ухмыльнулся, обнажая ряд острых, неестественно длинных зубов.

— Ты недооценил меня, Перун, — прохрипел он, и в его голосе послышались отголоски чего-то древнего и зловещего. — Ты думаешь, что твои молнии могут причинить вред тому, кто владеет силой Леяка?

В этот момент Барон Суббота перестал быть просто карибским духом смерти. Его лицо исказилось, превратившись в подобие ритуальной маски с длинными клыками и горящими красным глазами. Его тело окутала тень, из которой вырвались сотни острых, как бритва, когтей.

— Теперь ты почувствуешь гнев Леяка! — прорычал Барон Суббота, и его голос разделился на множество голосов, слившихся в какофонию ужаса.

Он бросился на Перуна, двигаясь с немыслимой скоростью. Когти Леяка оставляли глубокие царапины на теле бога грома, обжигая его плоть черной, тлеющей субстанцией. Перун пытался защититься своим молотом, но удары Леяка были слишком быстры и непредсказуемы.

Барон Суббота, используя божественные силы, начал менять реальность вокруг Перуна. Земля под его ногами стала зыбкой, превращаясь в болото, утаскивающее бога грома вниз. Воздух наполнился запахом гнили и разложения, отравляя легкие Перуна.

— Это лишь начало, Перун! — завопил Барон Суббота, продолжая терзать тело бога грома когтями Леяка. — Я покажу тебе, что такое истинная смерть!

Перун, ослабленный атаками и отравленный ядовитым воздухом, терял свою силу. Его молнии становились все слабее, а удары молота — медленнее и менее точными. Барон Суббота, используя силы Леяка, превращал битву в кошмар, из которого не было выхода.

Когда казалось, что Барон Суббота вот-вот одержит верх, и Перун, ослабленный и истекающий кровью, вот-вот падет, пещера задрожала, словно от подземного взрыва. Темнота сгустилась, поглощая последние отблески света, и откуда-то из недр земли раздался утробный, зловещий рык, заставляющий кровь стынуть в жилах.

Из расщелины в полу, словно вырвавшись из самого преисподнего мира, выполз огромный Ящер, покрытый черной, блестящей чешуей. Его глаза, подобно раскаленным углям, горели ненавистью, а из пасти вырывался смрад серы и гнили. За Ящером, словно тень, вырос Чернобог, окутанный непроницаемой тьмой, с костлявыми руками, сжимающими скипетр из человеческих черепов.

— Суббота? — прошипел Ящер, и его голос был подобен скрежету камней. — Что ты себе позволяешь на нашей земле?

— Ты зашел не в свой район, Барон, — добавил Чернобог, и в его голосе чувствовалась ледяная угроза. — Здесь всем, что касается тьмы, смерти и черноты, давно заправляем мы.

Барон Суббота, окруженный темными сущностями, на мгновение заколебался. Он чувствовал силу, исходящую от них, и понимал, что против троих богов ему не выстоять. Но гордость и жажда мести не позволили ему отступить.

— Вы ошибаетесь, — прохрипел он, собирая в кулак силы Леяка. — Этот мир принадлежит всем, кто владеет тьмой. И я докажу вам это!

Не дожидаясь ответа, Барон Суббота обрушил на Ящера и Чернобога всю мощь своих когтей и проклятий. Но они были готовы к его атаке.

Ящер, ощетинившись шипами, покрывающими его тело, отразил удары Леяка. Его мощный хвост обрушился на Барона Субботу, отбрасывая его в сторону, словно тряпичную куклу.

Чернобог же, взмахнув своим скипетром, призвал легион теней, которые обвили Барона Субботу, лишая его сил и сковывая движения.

— Ты слаб, Суббота, — прорычал Чернобог, приближаясь к нему. — Ты всего лишь дух смерти. Мы же — древние боги тьмы.

Ящер, оскалив пасть, полную острых зубов, бросился на Барона Субботу, разрывая его тело на части. Барон Суббота кричал от боли и ярости, но его крики заглушались рыком Ящера и зловещим смехом Чернобога.

Битва между богами тьмы и смерти продолжалась, но исход ее был очевиден. Барон Суббота, несмотря на свою мощь, не мог противостоять объединенной силе Ящера и Чернобога. Они терзали его, ослабляли и, в конце концов, разорвали на куски, поглотив его энергию и развеяв его останки по темному миру.

Перун, наблюдая за этой сценой, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он был благодарен Ящеру и Чернобогу за помощь. С другой стороны, он чувствовал себя униженным тем, что его спасли.

Мы же, воспользовавшись моментом, пока боги были заняты друг другом, с трудом поднялись на ноги и поползли к выходу из пещеры, надеясь уйти незамеченными.

— Нужно уходить, — прошептал я, с трудом поднимаясь на ноги.

Эрик и Кейтлин, собрав остатки сил, кивнули в знак согласия. Сьюзи, как обычно, быстро оценила ситуацию и указала на пролом в стене, образовавшийся во время битвы.

— Там выход, — тихо сказала она. — Но нужно действовать быстро.

Превозмогая боль и усталость, мы поползли к пролому, стараясь не привлекать внимания Перуна. Он был слишком занят поверженным Бароном Субботой, чтобы заметить нас.

Выбравшись из дома, мы побежали, не оглядываясь. Мы не знали, куда бежим, но знали, что должны оторваться от преследующих нас сил.

Мы бежали, пока не выбились из сил. Мы бежали, пока не оказались в темном и безлюдном переулке.

Остановившись, чтобы перевести дух, мы огляделись по сторонам. Мы были одни. Перун и Барон Суббота остались позади.

— Мы… мы сделали это, — прошептала Кейтлин, падая на колени.

— Пока еще нет, — ответил Эрик, осматривая свои раны. — Нам нужно залечь на дно и придумать, что делать дальше.

Мы понимали, что наша миссия под угрозой. Нас преследуют боги, нас ищет полиция, мы ранены и измотаны. Но мы не собирались сдаваться.

Мы должны были добраться до Стоунхенджа и выполнить свою миссию. Мы должны были спасти мир.

Но прежде всего, нам нужно было выжить.

Оставив за собой руины битвы богов, мы растворились в ночной Москве, побитые, раненые, но живые. Боги выясняли отношения, а мы, смертные, пытались ухватиться за жизнь, чтобы попытаться исправить их ошибки.