Туманный Альбион: Возвращение Богов

Глава 26

Атмосфера в зале накалилась до предела. Аукцион шел полным ходом, и ведущий, облаченный в маску демона, с циничной ухмылкой представлял все новые и новые лоты. Среди них были древние артефакты, книги с запретными знаниями, части тел мифических существ… Но все это не вызывало у меня особого интереса. Моей целью был Теночтитлан, и я ждал момента, когда появится хоть что-то, связанное с этим таинственным городом.

Большинство участников аукциона, казалось, больше интересовали артефакты силы и власти. Они готовы были платить огромные суммы за возможность обрести могущество, не понимая, что истинная сила лежит внутри них самих.

И вот, когда я уже начал терять надежду, ведущий объявил о продаже нового лота:

— Господа и дамы, леди и джентльмены, приветствую вас! Представляю вашему вниманию исключительный лот — рабыню!

В зал вывели девушку. Она была потрясающе красива, но ее красота была омрачена страданием и истощением. Пышные рыжие волосы, обычно сияющие, сейчас тускло свисали с плеч. Большая грудь и округлые бедра, безусловно, привлекательные, казались неестественными на фоне торчащих ребер и худощавого лица. Но самое главное — ее глаза. Яркие, глубокие, словно озера, отражающие в себе боль и отчаяние. В них горел слабый огонек надежды, который, казалось, вот-вот погаснет.

Я почувствовал острую жалость к этой девушке. В ней было что-то… особенное. Что-то, что заставило меня забыть о своей цели и захотеть спасти ее. Это было иррационально, импульсивно, но я не мог противиться этому чувству.

— Начальная цена — сто тысяч золотых! — провозгласил ведущий.

В зале поднялся шум. Торги начались. Цены росли с каждой секундой. Я видел, как люди, одержимые желанием обладать, повышают ставки, не задумываясь о последствиях.

Я тоже включился в торги.

— Двести тысяч! — выкрикнул я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

— Триста тысяч! — ответил мне кто-то из толпы.

— Четыреста тысяч! — не сдавался я.

Цены росли, и я начинал нервничать. Я боялся, что мне не хватит денег на золотой карте. Но я не мог отступить. Я должен был спасти эту девушку.

— Пятьсот тысяч!

— Шестьсот тысяч!

— Семьсот тысяч! — Мой голос дрожал. Я понимал, что рискую всем.

Вокруг меня воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы ко мне. Они смотрели на меня с удивлением и презрением. Кто-то осмелился бросить вызов могущественным участникам аукциона ради какой-то рабыни?

— Восемьсот тысяч! — выкрикнул я, чувствуя, как пот струится по моему лицу.

В зале снова воцарилась тишина. Никто не решался перебить мою ставку.

Ведущий, с удивлением глядя на меня, объявил:

— Восемьсот тысяч золотых! Больше ставок нет? Продано! Рабыня принадлежит господину в плаще!

Я выдохнул с облегчением. Я сделал это. Я выкупил ее.

Девушку увели со сцены, сказав, что доставят ее в мою комнату до конца аукциона.

Аукцион продолжался, но мое внимание было приковано к двери моей комнаты, ожидая появления девушки. Мои мысли метались, пытаясь осмыслить произошедшее и предугадать, что будет дальше.

Внезапно ведущий объявил о новом лоте:

— Господа и дамы! Представляю вашему вниманию уникальный артефакт, который может открыть вам двери в древний город Теночтитлан!

В зале воцарилась тишина. Все взгляды обратились к сцене. Ведущий, держа в руках небольшой, искусно сделанный ключ, продолжал:

— Этот ключ — не просто предмет, это портал, это связь с прошлым! С его помощью вы сможете проникнуть в Теневой город, где хранятся древние знания и несметные сокровища! Начальная цена — сто тысяч золотых!

Мое сердце забилось быстрее. Теночтитлан! Это было именно то, что я искал. Я должен был заполучить этот ключ.

Торги начались с ожесточенной борьбы. Цены росли с невероятной скоростью. Я видел, как участники аукциона, забыв о благоразумии, повышают ставки, одержимые желанием попасть в Теневой город.

— Сто пятьдесят тысяч! — выкрикнул один из участников.

— Двести тысяч! — ответил я.

— Триста тысяч! — не сдавался третий.

Я понимал, что у меня нет шансов. Я потратил почти все свои деньги на рабыню, и теперь у меня не хватало средств, чтобы участвовать в торгах.

Я чувствовал, как надежда угасает во мне. Теночтитлан был так близко, но я не мог его достичь.

Но я не сдавался. Я лихорадочно думал, пытаясь найти выход из этой ситуации. Может быть, я смогу договориться с кем-нибудь? Или украсть ключ?

Но все мои планы рухнули, когда ведущий объявил:

— Четыреста тысяч! Больше ставок нет? Продано! Ключ от Теночтитлана принадлежит господину в маске ягуара!

Я с ужасом смотрел, как последователь Тескатлипоки забирает ключ и уходит в сопровождении своей свиты. Все было кончено. Я упустил свой шанс.

Разочарование захлестнуло меня с головой. Я стоял, как громом пораженный, не в силах поверить, что упустил такую важную вещь. Ключ от Теночтитлана… он был так близко, и теперь его нет. Моя миссия под угрозой, и все из-за импульсивного решения спасти девушку.

Я сжал кулаки, чувствуя, как злость и бессилие переполняют меня. Зачем я вообще ввязался в это? Нужно было думать головой, а не сердцем.

Но, глядя на дверь своей комнаты, я вспоминал глаза этой девушки. В них была такая боль, такая надежда… И я не мог просто пройти мимо. Не мог допустить, чтобы она стала еще одной жертвой этого жестокого мира.

Мои размышления прервал стук в дверь. Это была она. Рабыня. Мой проигрыш, и, возможно, мой шанс.

Сделав глубокий вдох и выдох, я подошел к двери и открыл ее. На пороге стояла девушка. Она была бледной и дрожала, но смотрела на меня с какой-то странной решимостью.

— Спасибо, — прошептала она, опуская глаза.

— Все в порядке, — ответил я. — Я рад, что смог помочь тебе.

Я впустил ее в комнату. Она огляделась вокруг, словно впервые увидев что-то хорошее в своей жизни.

— Меня зовут Иша, — сказала она, поднимая на меня свои яркие глаза.

— Дмитрий, — ответил я.

Я чувствовал, что она что-то скрывает, что она знает гораздо больше, чем говорит. И сейчас, когда ключ от Теночтитлана ускользнул от меня, она могла стать моим последним шансом.

— Иша, — сказал я, — я купил тебя не просто так. Мне нужна информация.

Она молча смотрела на меня, ожидая продолжения.

— Я ищу способ попасть в Теночтитлан, — сказал я. — Ты что-нибудь знаешь об этом?

В ее глазах мелькнул испуг. Она отвела взгляд и замолчала.

— Иша, пожалуйста, — сказал я. — Это очень важно. Если ты что-то знаешь, скажи мне.

Она долго молчала, и я уже начал терять надежду. Но вдруг она подняла на меня свои глаза, полные страха и решимости.

— Я знаю, — прошептала она. — Но это очень опасно.

В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов, освещавших стены. Слова Иши прозвучали как приговор, полный опасности и неизвестности.

— Опасно? — переспросил я, чувствуя, как напряжение нарастает. — Что ты имеешь в виду?

Тревога, читавшаяся в глазах Иши, внезапно сменилась чем-то… игривым. Ее поза расслабилась, а уголки губ слегка приподнялись в хитрой улыбке. Я даже не успел осознать, что происходит, когда ее хрупкий облик начал меняться. Кожа засияла мягким светом, волосы стали длиннее и гуще, а глаза засверкали нечеловеческим огнем.

— Опасно? Милый Дмитрий, — пропела она мелодичным голосом, который уже не казался испуганным, а скорее… соблазнительным. — Ты даже не представляешь, насколько! Но не волнуйся, я позабочусь о тебе.

Она откинула голову назад и рассмеялась — звонкий, хрустальный смех, который заполнил всю комнату. В этом смехе не было злобы или насмешки, лишь озорство и безграничная радость.

— Ты спас меня, Дмитрий, — промурлыкала Иша, приближаясь ко мне. — И за это я щедро тебя отблагодарю. Ты ищешь путь в Теночтитлан? Что ж, он всегда был с тобой. Вернее, со мной.

Она прикоснулась к моему плечу нежными пальцами, и я почувствовал, как по телу пробегает волна тепла.

— Я — Ахуатони, дух воды и покровительница удовольствий, — прошептала она мне на ухо. — И я знаю все тайные тропы, ведущие в Теневой Город.

Ахуатони! Мифическое существо из легенд Мексики, дух, способный принимать любой облик, обожающий игры и шутки, но при этом обладающий огромной силой. Теперь стало понятно, почему я почувствовал к ней такую необъяснимую жалость, почему в ее глазах была мудрость веков. Я спас не просто рабыню, я освободил древнюю силу.

Не теряя времени, Ахуатони обвила мои руки вокруг своей талии и прижалась ко мне всем телом.

— Доверься мне, Дмитрий, — прошептала она. — И я открою тебе врата в Теночтитлан.

Я не успел ответить. Ее губы накрыли мои, и я почувствовал, как мое тело охватывает неземное блаженство. В этот момент мир вокруг перестал существовать. Была только она, ее тепло, ее энергия, ее сила.

Поцелуй становился все более страстным и всепоглощающим. Я чувствовал, как Ахуатони растворяется во мне, как ее сущность проникает в каждую клетку моего тела. И вот, когда поцелуй достиг своего апогея, произошло нечто невероятное.

Ахуатони отстранилась от меня и улыбнулась. Ее тело начало светиться еще ярче, пока не превратилось в ослепительный шар света. А затем… свет погас.

Я оглядел себя. Вроде бы ничего не изменилось. Но тут я почувствовал легкое покалывание на плече. Я закатал рукав и увидел татуировку. Это был сложный, изящный узор, изображающий волны, луну и женскую фигуру, держащую в руках цветок агавы.

— Я всегда буду с тобой, Дмитрий, — прозвучал в моей голове голос Ахуатони. — Я стану твоим духом-хранителем, твоим проводником в мир Теночтитлана, твоей защитой от темных сил. Просто доверься мне, и я приведу тебя к мечу Уитцилопочтли.

Я прикоснулся к татуировке. Она казалась живой, теплой, наполненной энергией. Я чувствовал, как внутри меня бурлит сила, о которой я раньше и не подозревал.

Ошеломлённый и переполненный новыми ощущениями, я несколько минут стоял неподвижно, пытаясь осознать произошедшее. Дух, богиня, татуировка… все это казалось невероятным сном. Но тепло, исходящее от татуировки на плече, и внутренний голос Ахуатони, звучавший у меня в голове, убеждали меня в реальности произошедшего.

“Дмитрий, успокойся, — прозвучал в моей голове игривый голос Ахуатони. — Ты прекрасно выглядишь с новой татуировкой. Давай не будем тратить время на переживания и подумаем, как нам найти выход отсюда. Этот аукцион — ловушка, и нам пора уходить.”

Я оглядел свою скромную комнату. Чёрный аукцион, несмотря на все его богатства и магию, оставался опасным местом. Упустив ключ, я понимал, что интерес ко мне мог возрасти. Последователи Тескатлипоки теперь явно следили за мной.

“Ты права, Ахуатони. Надо уходить.”

Я достал свой коммуникатор и связался с Кейтлин.

— Кейтлин, у нас проблемы. Нам нужно срочно эвакуироваться.

— Что случилось, Дмитрий? Все в порядке?

— Я выкупил рабыню, но она оказалась не совсем человеком… или, скорее, не только человеком. Кроме того, ключ от Теночтитлана уплыл у меня из-под носа. Сейчас я объясню все позже. Нам нужно выбраться отсюда как можно быстрее. Где вы?

— Мы ждем тебя у входа в рудник, как и договаривались. Будь осторожен, Дмитрий. Я чувствую что-то неладное.

— Буду. Скоро буду, — ответил я и отключился.

“Ахуатони, как нам лучше выбраться отсюда?” — мысленно спросил я у духа.

“Есть секретный выход, известный немногим, — ответила она. — Он ведет к старой шахте, которую редко используют. Но нам придется поторопиться. Я чувствую, что за нами следят.”

Она направила меня к задней стене комнаты, где я обнаружил еле заметный шов между каменными плитами. С помощью Ахуатони я смог открыть скрытую дверь, за которой скрывался узкий проход, ведущий в темноту.

“Будь осторожен, Дмитрий. Впереди могут быть ловушки.”

Шагнув в темноту секретного прохода, я ожидал столкнуться с ловушками или стражами, но вместо этого меня встретила… тишина. Настораживающая, давящая тишина, которая резала слух сильнее любого крика.

“Что-то не так, Ахуатони, — прошептал я, стараясь уловить хоть какой-то звук. — Слишком тихо.”

“Согласна, Дмитрий, — ответила она. — Но я не чувствую никакой прямой угрозы. Будь настороже, но не паникуй.”

Мы продвигались по узкому туннелю, с каждым шагом погружаясь все глубже в недра рудника. Воздух становился все тяжелее и влажнее, а запах сырости и гнили с каждым метром усиливался.

Внезапно Ахуатони резко остановила меня.

“Стой! Впереди портал!”

Портал? В этом старом, заброшенном руднике?

Приглядевшись, я действительно заметил впереди мерцание, словно воздух вибрировал и искажался. Чем ближе я подходил, тем отчетливее становилась картина: в туннеле зияла овальная дыра, в которой колыхались разноцветные огни, словно отражение звездного неба.

“Это не простой портал, Дмитрий, — предупредила Ахуатони. — Он нестабилен и ведет… куда-то не туда.”

— Куда не туда? — переспросил я.

— Я чувствую здесь присутствие Миктлантекутли, владыки подземного мира, — ответила Ахуатони, и в ее голосе впервые прозвучала тревога. — Этот портал ведет в его владения, в Миктлан.

Миктлан! Царство мертвых! Это было безумие. Зачем кому-то создавать портал в это ужасное место?

Не успел я задать этот вопрос, как из портала вырвался луч черного света и ударил в стену туннеля прямо перед нами. Камень разлетелся в пыль, открыв проход в другое помещение.

И в этот момент в туннеле появились они.

Десяток фигур, облаченных в черные плащи, с масками черепов на лицах. Последователи Миктлантекутли.

“Они искали нас, Дмитрий, — прозвучал в моей голове голос Ахуатони. — И они не собираются оставлять нас в живых.”

Похоже, у нас не было выбора. Вместо того чтобы бежать обратно, в ловушку аукциона, мы решили рискнуть и войти в портал.

— Держись крепче, Ахуатони, — сказал я, и, схватившись за татуировку на плече, бросился в неизвестность.

Пронзительный холод пронзил меня, как только я переступил порог портала. Запах серы и тлена забил все рецепторы, заставив закашляться. Зрение отказывалось фокусироваться, будто я смотрел сквозь толщу воды. А потом все стабилизировалось, и я увидел… ничего.

Абсолютная, непроглядная тьма.

Лишь слабый, призрачный свет, исходящий от моей татуировки, позволял различать очертания окружающей обстановки. Мы находились в пещере, огромной, как собор, с высокими, неровными стенами, покрытыми какими-то наростами, похожими на кости.

“Добро пожаловать в Миктлан, Дмитрий, — прозвучал в моей голове печальный голос Ахуатони. — Это место пропитано страданием и отчаянием. Будь сильным.”

Но самое страшное было не вокруг, а внутри меня. Я чувствовал, как тьма проникает в мою душу, пытаясь сломить мою волю, посеять страх и сомнения.

“Не поддавайся, Дмитрий! — крикнула Ахуатони. — Сосредоточься на свете, на своей цели! Не позволяй Миктлану завладеть тобой!”

Я закрыл глаза и попытался вспомнить все хорошее, что было в моей жизни: лица моих друзей, солнечный свет, запах свежескошенной травы. Я цеплялся за эти воспоминания, как утопающий за соломинку.

И это помогло. Тьма немного отступила, и я смог открыть глаза.

В этот момент из темноты появились они.

Не последователи Миктлантекутли, как я ожидал. А… дети.

Грязные, оборванные, с большими, испуганными глазами. Их было много, десятки, сотни. Они выходили из темноты, словно тени, и молча смотрели на меня.

“Кто вы?” — спросил я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри меня все дрожало.

Дети молчали.

“Что вы здесь делаете?” — спросил я снова.

Один из детей, самый маленький, лет пяти, подошел ко мне и протянул мне руку. В его ладони лежал… цветок. Красивый, яркий цветок, совершенно не уместный в этом мрачном месте.

“Возьми его, — прошептал ребенок. — Он поможет тебе.”

Я взял цветок. Он излучал тепло и свет, словно маленький маяк во тьме. И в этот момент я понял.

Миктлантекутли не хотел поработить нас. Он хотел… спасти нас.

Ахуатони, которая до этого молчала, потрясенно прошептала:

“Невозможно… Но это правда. Миктлантекутли не злодей. Он — хранитель. Он заботится об этих детях.”

Оказалось, что портал, через который мы прошли, был не дорогой в ад, а способом спрятать этих детей от чего-то ужасного, что надвигалось на мир живых. Детей, лишенных всего, брошенных и забытых, он укрывал в своем царстве, защищая от тьмы, которая гораздо страшнее, чем смерть.

И тут я понял, что ключ от Теночтитлана — не просто артефакт. Это ключ к пониманию того, что происходит в мире, к осознанию истинной угрозы, нависшей над ним.

Нас обманули. Последователи Миктлантекутли, которых мы встретили в руднике, были предателями, желающими использовать силу Теневого Города для своих темных целей. Они хотели освободить древнее зло, заточенное в Теночтитлане, и обрушить его на мир.

Миктлантекутли, владыка царства мертвых, предстал передо мной не в виде ужасного скелета в короне из человеческих костей, как я представлял, а в облике высокого, худощавого мужчины с пронзительным взглядом и печальным выражением лица. Он был облачен в простую тунику из темной ткани, и единственным украшением служил амулет в виде бабочки на шее.

“Ты видишь мир не таким, какой он есть, Дмитрий, — произнес он тихим, бархатным голосом, словно разговаривал не со мной, а сам с собой. — Ты видишь его сквозь призму своих предрассудков и страхов.”

Он подошел к одному из детей и ласково провел рукой по его волосам.

“Эти дети — жертвы жестокого мира, — продолжил Миктлантекутли. — Мира, где правят алчность и насилие. Я дал им убежище, защитил их от тьмы, которая пытается поглотить все живое.”

Я почувствовал стыд. Я судил об этом месте, не зная его истинной природы. Я считал Миктлана врагом, а он оказался спасителем.

“Но тьма не дремлет, — сказал Миктлантекутли, поворачиваясь ко мне. — Предатели, о которых ты упоминал, хотят освободить древнее зло, заточенное в Теночтитлане. Если им это удастся, мир будет обречен.”

“Что это за зло?” — спросил я.

“Древняя сущность, имя которой лучше не произносить вслух, — ответил Миктлантекутли. — Она питается страхом и страданием. Она способна уничтожить все живое, превратить мир в безжизненную пустыню.”

“Что мы можем сделать, чтобы остановить их?” — спросил я.

“Нужен меч Уитцилопочтли, — ответил Миктлантекутли. — Только он может противостоять этой тьме. Но прежде, чем ты сможешь им воспользоваться, ты должен пройти испытание. Испытание, которое покажет, достоин ли ты владеть такой силой.”

“Какое испытание?” — спросил я, готовый ко всему.

“Ты должен пройти через круги Миктлана, — ответил Миктлантекутли. — Каждый круг — это проверка твоей воли, твоей смелости, твоей способности любить и сострадать. Если ты выдержишь все испытания, ты станешь достоин меча Уитцилопочтли. Если нет… ты останешься здесь навсегда.”

Я посмотрел на детей, собравшихся вокруг нас. В их глазах читалась надежда. Они верили в меня. И я не мог их подвести.

“Я готов, — сказал я, глядя прямо в глаза Миктлантекутли.”

Миктлантекутли кивнул.

“Да будет так, — сказал он. — Ахуатони будет твоим проводником. Она знает все тайные тропы Миктлана. Но помни, Дмитрий, самое главное — оставайся верным себе. Не позволяй тьме сломить твою волю. И верь в любовь. Только она может победить страх.”

И с этими словами Миктлантекутли взмахнул рукой, и перед нами открылся портал, ведущий в первый круг Миктлана.