Ведьма - катастрофа и дракон с гномом

Глава 26. В которой мир узнаёт о «стиле Гавани», а любовь пахнет жареным сыром

Утро после их признания началось с того, что Аберрант проснулся от приземления Хаоса ему на нос. Котёнок с бантиком, видимо, решил, что это самая удобная точка обзора в комнате, и теперь с высоты озирал владения, попутно перебирая лапками по лицу дракона.

— Доброе утро, — хрипло произнес Аберрант, пытаясь смотреть на мир через щель между кошачьими лап. — Ты у меня, случаем, не принял меня за новую мебель?

Друзилла, проснувшаяся от этого диалога, фыркнула, зарывшись лицом в подушку.

— Он просто проверяет, насколько ты живой после вчерашних сантиментов. Похоже, ты прошёл проверку.

— О, я не просто жив, — Аберрант осторожно снял кота с носа и посадил его себе на грудь. — Я впервые за долгие годы проснулся и не почувствовал, будто на мне спит стадо горных троллей. Хотя нет, — он посмотрел на Хаоса, который начал вылизывать его подбородок с видом полного собственника, — один тролль всё же есть.

С этого утра их совместная жизнь обрела новые, восхитительно-бытовые краски. За завтраком выяснилось, что Аберрант умеет жарить яичницу. Правда, процесс напоминал скорее ювелирную работу, чем готовку: он так сосредоточенно следил, чтобы желтки не растеклись и не пригорели, что Друзилле стало казаться, будто он собирается не съесть её, а сдать в музей.

— Знаешь, — сказала она, с любопытством наблюдая, как он ловко переворачивает яичницу целым блином, — а ты вполне неплохо справляешься.

— Драконы — существа многогранные, — с достоинством ответил он, снимая сковороду с огня. — Мы можем и деревни сжечь, и яичницу пожарить. Правда, мои сородичи сочли бы второе куда более постыдным занятием.

— Их проблемы, — Друзилла отломила кусок идеально круглой яичницы. — А мне нравится. Особенно та часть, где ты ворчишь на сковороду, как на непослушного ученика.

В мастерскую, как ни в чём не бывало, потянулись клиенты. Слухи о «войне с истеблишментом» лишь подогрели интерес. Теперь жители приходили не только починить вещь, но и посмотреть на «тех самых». Мастерская стала чем-то вроде аттракциона.

Однажды зашла группа гномов-туристов в одинаковых кепках и с биноклями.

— А это та самая ведьма, что луковый суп из воды варит? — громко спросил один, тыча пальцем в Друзиллу.

— А это тот дракон, что фарфоровых котов коллекционирует? — уточнил другой, разглядывая Аберранта. — А можно на них посмотреть? Они, говорят, танцуют!

Бесстыжий Серафим, услышав это, с таким грохотом спрыгнул с полки, что гномы дружно отпрянули.

— Мы не танцуем, — прохрипел он, сверкая пустыми глазницами. — Мы — созерцаем. А вы — мешаете. Проваливайте.

Гномы, восхищённые, удалились, наперебой обсуждая, где купить таких же «говорящих котов».

Лина, видя такой ажиотаж, не могла остаться в стороне. Она тут же наладила продажу «наборов юного мастера», куда входили безопасные (почти) инструменты, кусок старой древесины «с историей» и брошюра «Основы хаоса для начинающих, или Как не спалить дом с первого раза».

— Это образовательный проект! — убеждала она Аберранта, который смотрел на брошюру с выражением человека, увидевшего призрака. — Мы воспитываем новое поколение свободных мастеров!

— Ты воспитываешь новое поколение поджигателей и разрушителей, — поправил он. — И я не уверен, что Гильдия оценит твой вклад в «свободное образование».

Но Лина уже не слушала, раскладывая наборы на прилавке.

Несмотря на суету, работа шла своим чередом. И именно в процессе работы они сделали новое открытие. Им принесли починить магический камин, который вместо тепла выдавал лёгкие порывы ностальгии. Пока Аберрант копался в его рунах, а Друзилла пыталась «настроиться» на его подавленное настроение, их руки снова соприкоснулись над сердцевиной камина. И он чихнул. Не просто чихнул, а выстрелил в них плотным комом тёплого, пахнущего корицей и яблоками воздуха.

— Ой! — Друзилла отшатнулась. — Что это было?

— Это, — Аберрант с изумлением смотрел на камин, который теперь ровно и уютно потрескивал, излучая сухое тепло, — было не по инструкции. Мы его не починили, а перезапустили. Нашим совместным прикосновением.

Они стали экспериментировать (осторожно, в углу, под неодобряющим взглядом Бесстыжего Серафима). Именно в процессе работы они сделали новое открытие. Оказалось, что их совместное, направленное воздействие могло не только «оживлять» или «улучшать», но и задавать предметам сложные, поведенческие сценарии.

Они взяли сломанную ручку для письма. Вместо того, чтобы просто наделить её речью или прочностью, они, посовещавшись, вложили в неё общее пожелание: «Помогать хозяину». Теперь, когда клиент брал её в руки, она сама становилась то тоньше, то толще, то легче, то тяжелее, подстраиваясь под его хват и настроение. В моменты раздумий она была идеально сбалансированной, а когда нужно было что-то срочно подчеркнуть — её вес смещался к острию, делая почерк твёрдым и решительным.

— Мы не просто складываем силу, — констатировал Аберрант, разглядывая ручку. — Мы говорим вещам «будь полезной» или «создай уют», а они уже сами находят для этого лучший способ. — Как будто мы даём им не команду, а семя, — согласилась Друзилла. — А оно само прорастает в нужном направлении.

Их отношения тоже обретали новые грани. Теперь Аберрант, прежде чем поцеловать её, мог сначала полчаса рассказывать о свойствах разных пород дерева, а Друзилла, слушая его, незаметно оживляла цветок в вазе, чтобы он поворачивался к нему поближе. Это было странно, мило и совершенно естественно для них.

Однажды вечером, когда они сидели на крыше своей мастерской и смотрели на звёзды (Аберрант утверждал, что может видеть там драконьи тропы, Друзилла — что видит очертания гигантского зайца), он сказал:

— Знаешь, а ведь они, наверное, до сих пор не понимают, что проиграли. Ещё до начала.

— Кто? Гильдия?

— Да. Они ищут способ управлять Живой Силой. А она… она не хочет, чтобы ею управляли. Она хочет, чтобы ей просто позволили существовать. Как нам. Как нашим котам. Как этому городу.

Он обнял её за плечи.

— Они пытаются построить идеальную машину. А мы… мы просто живём. И в этом наша сила.

Снизу донёсся голос Лины:

— Эй, влюбленные! Спектакль начинается! Идите смотреть!

Они спустились вниз. Лина устроила в мастерской «вечерний сеанс». Она поставила на стол «кино» — магический кристалл, транслировавший отрывки из столичных новостей. На этот раз сюжет был о них.

«...а в провинциальном городке Тихáя Гавань набирает популярность так называемый «стиль Гавани», — вещал диктор с экрана, пока за его спиной мелькали кадры их мастерской, счастливых клиентов с «улучшенными» вещами и на мгновение промелькнуло негодующая мордочка Бесстыжего Серафима. — Местные умельцы, Аберрант и Друзилла, не просто чинят предметы, а наделяют их характером. Столичные эксперты спорят: это новое направление в магии или просто удачный пиар-ход?».

Друзилла и Аберрант переглянулись и рассмеялись.

— Пиар-ход, — фыркнул Аберрант. — Да, конечно. Я чуть не поплатился хвостом за этот «пиар-ход».

— Зато теперь ты знаменитость, — поддразнила его Друзилла. — Дракон, который вдохновляет на новые течения в искусстве.

— Лучше уж буду знаменитым мастером, чем знаменитым позором клана, — философски заметил он.

Внезапно на экране появилось знакомое лицо — Верховный Арканимаг Альбус Проницательный. Он выглядел спокойным и даже слегка снисходительным.

«...Безусловно, любые проявления народного творчества заслуживают внимания, — говорил он. — Но важно помнить о фундаментальных основах магии. Бездумное экспериментирование может привести к непредсказуемым последствиям. Гильдия пристально следит за развитием ситуации и готова предложить свою экспертизу и поддержку.».

Экран погас.

— Поддержку, — повторила Друзилла. — Это звучит зловеще.

— Это звучит как «мы ещё вернёмся», — поправил Аберрант. — Но теперь мы знаем, что мы не одни.

Он посмотрел на Друзиллу, на Лину, на четырёх котов, устроившихся в одной корзине, на ворчащую вывеску Барнаби и на гнома, мирно посапывавшего в кармане его куртки.

— У нас есть целая армия. И самое главное её оружие — это то, что мы не хотим ни с кем воевать. Мы просто хотим жить. И, кажется, это сводит их с ума больше, чем любая боевая магия.

— Ура! — крикнула Лина. — Значит, можно запускать линию футболок с нашим логотипом?!

— Нет, — хором ответили Аберрант и Друзилла, но уже смеясь.

Их жизнь была странной, весёлой и полной угроз. Но это была их жизнь. И они были готовы защищать её до последней искры, до последнего смеха, до последнего глупого и прекрасного дня. Вместе.