Ведьма - катастрофа и дракон с гномом

Глава 34. В которой спасение оборачивается ловушкой, а прошлое встречается с будущим

Воздух в мастерской «Ремонт с характером» загустел настолько, что, казалось, его можно было резать ножом. Правда, нож при этом наверняка бы пожаловался на тяжесть бытия и попросил масла. Но сейчас было не до вещей с характером.

Аберрант стоял посреди комнаты, и от него исходила такая аура первобытной ярости, что даже пылинки в солнечном луче замерли в трепетном ужасе. Его пальцы сжались в кулаки, и Друзилла почувствовала, как знакомое тепло её магии встретилось с ледяным, стальным барьером его гнева.

— Я растопчу этот старый храм, — прошипел он, и в его голосе запрыгали искорки дыма. — Я вырву его с корнями и брошу в лицо этому Виктору! Я...

— Ты сделаешь именно то, чего он от тебя и ждёт, — перебила Друзилла. Её голос был тихим, но в нём звучала сталь. Она подошла к верстаку, где лежали чертежи Стабилизатора Резонанса. — Необузданный порыв. Он на это и рассчитывает. Чтобы мы пришли и устроили шоу с молниями и рёвом, а он в этот момент подставил свой «сосуд» и высосал всё до капли.

Аберрант с силой выдохнул, и дымок из ноздрей окончательно рассеялся.

— Тогда что? — спросил он, и в его глазах читалась беспомощность, столь несвойственная могущественному дракону. — Мы не можем не идти. Это Лина.

— Мы идём, — твёрдо сказала Друзилла. — Но мы идём с умом. Мы используем то, что оставил нам Зигфрид. Мы сделаем Стабилизатор. Сегодня же.

Их взгляды встретились, и в этот раз в них не было ни раздора, ни упрёка — лишь холодная решимость и полное понимание. Они снова были командой. Более того — они были единым целым, спаянным общей угрозой.

Работа закипела. Аберрант, чьи пальцы вновь обрели свою знаменитую точность, вытачивал из обломков магических кристаллов и редких сплавов основу для амулетов. Друзилла, черпая силы в своей ярости и страхе за Лину, наполняла заготовки энергией, не хаотичной, а сконцентрированной, заточенной, как лезвие. Их магии сплетались вокруг будущих Стабилизаторов, создавая изящный канал.

Призрак Альжернон, забыв о своём обычном высокомерии, парил над ними, сверяясь с чертежами и выкрикивая указания:

— Нет-нет-нет! Фазовый сдвиг на три градуса влево! Я вижу, вижу невооружённым взглядом! Вы что, хотите, чтобы у вас вместо синхронизации получился магический конфуз? Чтобы вы, вместо того чтобы метнуть молнию, вдруг начали синхронно чихать? Неслыханная безвкусица!

Даже коты понимали серьёзность момента. Бесстыжий Серафим, вместо едких комментариев, наблюдал за процессом с редким для него вниманием. Хаос и Разрушитель сидели смирно в углу, лишь изредка поёживаясь от всплесков энергии. Стеснюля же зажмурился и тихо молился всем известным ему кошачьим богам.

К вечеру работа была закончена. На столе лежали два амулета — простые, без изысков, но от них веяло невероятной, сбалансированной силой. Один был холодным на ощупь и переливался мягким золотистым светом — отголосок магии Аберранта. Другой — тёплым, с розоватым свечением, в котором танцевали искорки магии Друзиллы.

— Готово, — выдохнул Аберрант, беря свой амулет. Он почувствовал, как через него проходит не только его собственная сила, но и спокойная, уверенная воля Друзиллы.

— Готово, — кивнула Друзилла, надевая свой. — Теперь покажем этому Виктору, что такое настоящее сотрудничество.

Рассвет в Седом лесу был серым и недружелюбным. Туман цеплялся за древние сосны, словно грязная вата, а воздух пах влажной гнилью и ожиданием беды. Старый храм, когда-то посвящённый забытому божеству, представлял собой жалкое зрелище: обвалившаяся крыша, покосившиеся колонны, и повсюду — паутина, которую плели пауки, явно презиравшие эстетику.

В центре главного зала, среди обломков, стояла Лина. Её руки были связаны за спиной, но, что удивительно, рот не был заклеен.

—...и поэтому, — тараторила она, обращаясь к своему охраннику, коробейнику Барнабасу, — ваша маркетинговая стратегия в корне неверна! Запугивание? Шантаж? Это так по-мещански! Вы должны предлагать эксклюзивные условия! Франшизу, например! Представляете, сеть «Ремонт с характером» по всей империи! Вы бы сказочно обогатились, а не торчали тут в паутине!

Барнабас, с лицом, выражавшим глубочайшее страдание, затыкал уши пальцами.

— Помолчи ты, оголтелая! Мне и так за тебя доплачивают, как за работу в шумном цеху! А я уже не могу тебя слушать!

У входа в храм, в тени огромного каменного идола с отбитым носом, стоял Магистр Виктор. Он был спокоен, как удав перед обедом. Рядом с ним, сцепив руки за спиной, находился дядя Игнис. Выражение лица старейшины драконов было таким, словно его заставили жевать стекло.

— Я не одобряю эти методы, маг, — прорычал Игнис. — Похищение детей... это недостойно дракона.

— Это не ребёнок, это стратегически важный актив, — холодно парировал Виктор. — И мы не причиним ей вреда. Если её брат будет благоразумным. Мы просто даём ему шанс проявить свою семейную ответственность.

В этот момент в проёме разрушенных ворот появились две фигуры. Аберрант и Друзилла. Они шли плечом к плечу, и от них веяло такой уверенностью, что даже туман вокруг них расступился.

— Лина! — крикнул Аберрант, и его голос пророкотал эхом под сводами.

— Братик! — обрадовалась Лина. — Скажи им, что их бизнес-модель устарела! Им нужен ребрендинг!

Виктор сделал шаг вперёд, и на его лице появилась вежливая, ничего не значащая улыбка.

— Аберрант. Друзилла. Рад, что вы приняли разумное решение. Где, позвольте поинтересоваться, образец Живой Силы? Или, быть может, вы готовы продемонстрировать её нам лично?

— Мы пришли за сестрой, — отрезал Аберрант. — Отпустите её, и мы уйдём.

— О, нет-нет-нет, — покачал головой Виктор. — Всё не так просто. Видите ли, ваша сестра находится в сердце нашего скромного эксперимента. — Он указал рукой на пол под ногами Лины. Друзилла, присмотревшись, увидела слабое сияние рун, образующих круг. — Это приёмная матрица «Сердца Бури». Чтобы освободить её, требуется значительный выброс энергии. Неконтролируемый, искренний, полный отчаяния или гнева. Именно такой, какой вы, я уверен, можете произвести. Сделайте это — и она свободна. Откажетесь... - он развёл руками, -...ну, вы понимаете.

Это была ловушка, устроенная с изощрённой жестокостью. Сделай доброе дело — накорми врага. Откажись — пострадает невинная.

Дядя Игнис смотрел на Аберранта, и в его глазах читалось сложное сочетание надежды и презрения. Надежды, что племянник проявит силу. Презрения — к способу, которым эту силу пытаются заполучить.

Аберрант сжал кулаки. Друзилла почувствовала, как его ярость бьётся о её сознание, как волна о скалу. Но вместе с яростью пришла и холодная, расчётливая мысль, усиленная её собственной решимостью.

«Не дай ему себя спровоцировать,» — мысленно послала она ему через амулет.

«Я пытаюсь,» — мысленно ответил он, и его «голос» в её голове звучал сдавленно от гнева.

— Ну что? — мягко спросил Виктор. — Решайтесь. У вас не так много времени. Матрица начинает голодать.

И тогда Аберрант и Друзилла переглянулись. И кивнули друг другу. Они подняли руки, но не для того, чтобы выпустить сокрушительный разряд. Их амулеты вспыхнули — ровным, сфокусированным сиянием. Их силы слились в тончайший, невероятно точный луч.

Он был не похож ни на магию порядка, ни на магию хаоса. Он был чем-то третьим. Живым, разумным и невероятно изящным.

Луч коснулся магического круга у ног Лины. Но вместо того, чтобы питать его, он начал не разрывать, а перепрограммировать его. Золотисто-розовые нити энергии поползли по рунам, не ломая их, а изменяя, заставляя служить новой цели. Рунный круг, созданный для поглощения, под их совместным, ювелирным воздействием начал светиться мягким, целительным светом. Верёвки, связывавшие Лину, сами развязались и упали на пол.

— Что... что вы делаете?! — крикнул Виктор, и в его голосе впервые прозвучала паника. — Это невозможно!

— Возможно, — громко сказала Друзилла. — Когда нас двое. И когда мы не боремся, а работаем вместе.

В этот момент над храмом, который уже не мог вместить в себя накопленную и неиспользованную энергию, сгустились тучи. И хлынул долгожданный дождь. Мягкий, благодатный, несущий прохладу и жизнь.

Лина, потирая запястья, с торжеством посмотрела на Виктора.

— Видите? А вы хотели всё силой. Непродуктивно.

Дядя Игнис стоял неподвижно, глядя на Аберранта. Он видел не изгоя, не слабака, а мага, который только что продемонстрировал такую степень контроля над силой, какая и не снилась многим ветеранам Клана. И он сделал это не в ярости, а защищая свою семью. В глазах старейшины что-то надломилось.

— Мы уходим, — прохрипел Игнис, бросая на Виктора взгляд, полный такого презрения, что тот невольно отступил. — Эта битва... эта война... не наша. Больше не наша.

Он развернулся и тяжело зашагал прочь, его фигура быстро растворилась в тумане и дожде. Драконы Клана ушли.

Виктор, бледный и побеждённый, смотрел на троих героев. Его идеальный план лежал в руинах, разбитый не силой, а чем-то, чего он так и не смог понять.

— Вы... вы ничего не понимаете, — прошептал он. — Без контроля магия уничтожит этот мир!

— Нет, — тихо сказал Аберрант, подходя к нему вплотную. — Его уничтожат те, кто слишком хочет его контролировать. Запомните это. И передайте вашему Арканимагу. Если он снова пошлёт кого-то за нами, мы будем не так милосердны.

Они развернулись и пошли прочь из храма, уводя с собой Лину. Дождь омывал их лица, смывая пыль битвы и напряжение.