Время для жизни - 2

Глава 34

«М-да… уж!».

Слов, в общем-то, больше и не было. Косов был… обескуражен. Да, именно так — обескуражен! Она не умела практически ничего!

«Ну как так-то, а? Ведь не девчонка уже, далеко — не! И сама признала, что вовсе не монашка. Что любит мужиков, что… в общем — регулярно ищет и находит приключения на свою попу. Вместе с подругой Зойкой, ага! Но вот чтобы — насколько!!! Как это вообще может быть? И ведь не фригидна какая-то — подходит ко всему с интересом, и оргазмы испытывает, это точно! Может не такие яркие, как другие женщины, бывшие у Косова. Наверное… тут — сравнивать надо, может что уже подзабылось. И при всем интересе к этому делу… вот так вот!».

Косову припоминалась из его прошлого, точнее — из прошлого Елизарова, одна молодая женщина… Та тоже была красива, высокого роста, с длинными ногами — «от ушей!». Веселая опять же, компанейская. Не соскучишься, в общем! И вполне легко пошедшая «на контакт». Но вот сначала тогда Сергей не понял — что не так? И лишь через некоторое время, через пару-тройку свиданий, постепенно сообразил — «Бляха-муха! Да она же — не кончает! Довольная, как слон, по-прежнему — компанейская… Шутки-прибаутки, трали-вали…».

Уж что только он не делал, как только не изгалялся тогда! А она, улыбаясь твердила — «Да не заморачивайся ты! Мне хорошо с тобой, просто — хорошо! И все!».

По мере развития их отношений тогда, она призналась, что крайне редко получает полный спектр удовольствия. Вот просто — крайне редко! Даже сама задумалась — а когда это было в последний раз? И точно ответить не смогла.

Потом… потом как-то получилось, что они расстались. Без ругани и скандалов, по-взрослому, нормально. Отношения даже остались приятельскими. И даже — еще несколько раз переспали, уже так — больше почти по-дружески. А потом… потом — так получилось, что он «загулял» с подругой этой женщины. И та уже нашептала ему, что его знакомая — что только не делала, чтобы пробудиться как женщине. Доходила до откровенных групповух, но — никак! Даже жалко ее было… Иногда.

Здесь было — по-другому. Лизе явно нравилось все, что он делал, и на все его предложения она отвечала согласием. И кончала. Безусловно, и явно. Но! При этом — практически ничего не умея сама! Даже минет в ее исполнении был… вовсе не минетом. Даже и назвать-то это… как? Легкие ласки, поглаживания, поцелуи, чуток — язык к этому действу привлекая. Нет, это — совсем не то, что называется… М-да…

При этом, ему очень понравилось ее тело. Красивое, и владеть она им умеет.

«Может… научится? Особого желания не видно, но и не без интереса все выполняла!».

Ночь у них была бурной. Происходило это — везде. Иван рассказал ей анекдот про затейника Мойшу и люстру. Лиза смеялась, но на люстру поглядывала с сомнением. Тахта, вторая тахта; столы — и в комнате, и на кухне; пол в комнате, и даже в эркере, когда стало особенно жарко… Под утро уже и в ванной. Но там обоим не понравилось — скользко!

Когда девушка, поглаживаемая им по спинке, все-таки уснула, он осторожно поднялся и выйдя в эркер, закурил у раскрытого окна.

«Доволен? И да, и нет. Недосказанность какая-то…».

Косов провел языком по распухшим губам — вот целоваться ей очень нравилось. И очень нравилось, как он это делает.

«Что же за мудаки попадались ей прежде в жизни? Или такие же — неумехи? Никто не рассказывал про «пестики-тычинки»? Ладно… поживем, увидим. Может и получится ее обучить?».

И уже обнимая подругу, засыпая, Косов поймал мысль:

«Интересно… а Зойка в этом деле — лучше?».

«Хорошо быть молодым! Вроде и спал… часа полтора всего. И пусть не выспался, но — вполне бодро проснулся в привычное время!».

Косов потянулся аккуратно, чтобы не разбудить подругу, выскользнул из-под одеяла. Мелькнула мимолетная мысль на увиденную длинную ножку, переходящую в красивую попу — а может?

«Не… имей совесть! Умотал ее ночью, еще и утром подобным будить? Перерыв сделаем. До вечера!».

Сбегав в туалет, в просторной прихожей размялся недолго, но интенсивно, принял душ и побрился. Затопил колонку для омовения Лизы.

«Так-так-так… а чего мудрить? Сделаю горячие бутерброды к кофе. Хлеб… есть, поджарим чуток на масле. Потом — также, как и первый раз — обжариваем бекон. Мелем и варим кофе! Правильно вчера сделали, что ничего кроме красного сухого не пили. Похмелья и следа нет!».

— Красавица! — негромко позвал он.

Тишина.

Приоткрыл одеяло, погладил от плеча до спины и чуть ниже.

— М-м-м… ну чего ты так рано…, - протянула девушка, потягиваясь.

— Кофе пить будешь на кухне? Или изволите приказать подать в постель, сударыня?

— Ну вот еще! — фыркнула она, — В постель… На кухне, конечно же! А унеси меня…

Иван засмеялся:

— А в туалет тебя тоже нести?

— Нет! Туда я сама дойду. Отвернись, я встану! — приоткрыла глаз Эльза.

— А ночью — не стеснялась!

— Так то — ночью! — девушка закуталась в одеяло, и придерживая его рукой, подошла к шкафу, покопалась там и достав белые трусики, сердито сказала, — Не подглядывай! И не нужно на меня смотреть по утрам. Я — некрасивая!

— Глупости! Ты — красивая. Всегда — и вечером, и ночью, и утром! Долго не плещись, кофе остынет…

За столом девушка сидела, задумчиво глядя в окно и улыбаясь.

— А ты всегда такой… ненасытный? — лукаво покосилась она на Косова.

— Х-м-м… а разве я был ненасытен? — удивился Иван, — вроде бы… в пределах нормы.

— Это у тебя — норма? — бровки приподнялись, а губки приоткрылись, образовав почти правильную букву «О», — Ничего себе! Почти всю ночь…

— Ну… это я постеснялся. В смысле… побоялся тебя сильно уж… утомить.

— Да уж…, - красавица задумалась, — Даже не знаю, что сказать… И это ты вчера еще вымотался на стадионе.

— Ну да… есть такое… маленько. Ты как себя чувствуешь? Пойдем? Или… мне одному сходить в институт, а ты поваляешься еще, отдохнешь?

— Чувствую я себя… замечательно! Только… немного побаливает… кое-где. Но в институт я тебя одного не отпущу. Там — Зойка! А от этой кобылки чего угодно ждать можно! Так что — пойдем вдвоем!

На развилке дороги, ведущей в институт, Лиза остановилась и задумалась.

— Ты чего? Дорогу забыла? — улыбнулся Иван.

— Да нет! — отмахнулась она, — Ничего я не забыла. Просто — можно пройти по дороге, но это — и дальше, и дольше. А можно пройти вон по той тропинке… Ну ты помнишь, где вы геройствовали тогда? Там ближе, конечно, но там… комары эти злющие, а еще… где болото, там еще и мошки!

— М-да… дилемма, однако! — почесал затылок Косов, — А мы… опаздываем, или что?

— Да не опаздываем, но эта Зойка усвистит куда-нибудь — ищи ее потом по всему городку!

— Так что будем делать? Чего решим? — Косов посмотрел на девушку.

«Да уж… в легком недлинном платье без рукавов — по лесу сейчас… да и вообще! Особо не погуляешь! Сожрут-с!».

— Ай! Ладно! Если что — пробежимся, да? — махнула рукой девушка, — Пробежимся, а вся эта летающая сволочь — отстанет! Зойку все же надо еще в общаге поймать!

Свернули на тропинку, и первое время кровососов не замечалось. Шагалось легко — утро, воздух свежий, лесной. Дышится вольно, хорошо! Но потом Косову пришлось сорвать с дерева веточку, чтобы Лиза могла отмахиваться от все большей тучки комаров.

— Ай! — звонко отозвалась она.

— Ты чего?

— Чего, чего! Прямо… за попу укусил, сволочь! — девушка покосилась на Косова и чуть покраснела, — Под платье забрался!

— И правда — сволочь! — согласился Иван, — Твою красивую попу разрешено кусать только мне!

— Вань… давай чуток пробежимся! Там… чуть дальше прогалина должна быть. Их там меньше будет!

Они пробежались. Иван с улыбкой посматривал на Лизу, но и самому приходилось время от времени отгонять особо назойливых мелких вампиров.

На упомянутой прогалине, а точнее — широкой просеке, они остановились. Здесь ветерком и правда обдувало всю эту дрянь. Но Лиза, стояла чуть наклонившись и по-детски поднывала, пытаясь смахнуть руками насекомых, обильно облепивших ее ноги:

— Сволочи, заразы… Сколько их тут!

— Погоди, дай помогу…, - Иван присел перед нею и провел руками по ногами, отгоняя кровососов.

Везде провел!

— Ваня! — взвыла девушка, — Бежим! Бежим! Мне, конечно, приятно, как ты меня гладишь, но… сожрут сейчас. Да и кровь по ногам всю размажешь… Как я потом среди людей ходить буду?

— Да подумаешь… зайдем к Зое… оботрешься, или обмоешь ножки…

Но возле того болота, которое упоминала Лиза, даже Косову стало не до смеха — к комарам добавилась и мошкА. Тут уже и парень взвыл серым волком!

— Бегом…. Бегом, бегом…, - взяв Лиза за руку, повлек ее за собой.

Они выскочили на открытое место, где уже начинались какие-то мелкие посадки сельхозинститута. Похоже, огороды опытовые.

— Фу-у-ух, — раскрасневшаяся Лиза отдувалась, — Вот терпеть не могу всю эту дрянь! Как я люблю бывать на природе… У-ф-ф… Но ведь — как отдохнешь, если они кружат и кружат, кусают и кусают! Редко где можно найти место, чтобы их не было.

— Нам надо будет искать открытое место, чтобы ветерком обдувало. Думаю — только берег Иртыша.

— Осенью еще на озерах хорошо! — кивнула девушка.

— Но это — только осенью, когда этой дряни уже нет…

— Пошли в общагу. И Зойку поднимем, я думаю, она еще дрыхнет! Да и в порядок себя нужно привести!

В трехэтажном кирпичном общежитии, где на втором этаже располагалась комната Зои, было тихо и довольно пустынно. Лишь пара женщин встретилась им на пути, да сбежал по лестнице, торопясь куда-то мужчина средних лет, кивком поздоровавшийся толи с Лизой, толи с ними обоими.

— Зоя! Открывай, это я…, - постучала в дверь Эльза

Дверь почти сразу распахнулась, и перед Иваном предстала интересная картина: Зоя была полностью раздетой, только прикрывалась длинным полотенцем, придерживая его на груди одной рукой.

— Я с Иваном, — прошипела Лиза, — Прикрылась бы, что ли…

— А откуда я могла знать? — улыбаясь, приподняла бровь подруга, — Привет, Ваня!

— Я и сказать не успела! Иван! Побудь пока здесь, в коридоре! — и Лиза захлопнула дверь изнутри перед его носом.

«Побудь пока» что-то подзатянулось, и Косов, плюнув с досадой, решил найти умывальную комнату, чтобы хоть чуть отмыться от раздавленных тушек комаров, мошек, от засохших, размазанных капель крови на лице и шее.

«И не так саднить и чесаться будет!».

Прошел по коридору.

«Ага! Вот он!».

Довольно большая комната с двумя рядами раковин вдоль обеих стен. На окне, в торце комнате, а точнее, на подоконнике, сидела поджав ноги молодая женщина, и задумчиво курила в открытую форточку.

«Х-м-м… полновата! И мордашка такая… округлая. Но — губы уже накрашены и брови подведены. Интересно, а откуда они берут все эти длиннополые халаты в таких диких ярких цветах?».

— Доброе утро, мадмуазель! Вы позволите воспользоваться умывальником? Шли через лес… а там, как сами знаете, просто не продохнуть от насекомых!

«Мадмуазель» удивленно хмыкнула и неопределенно повела рукой, что Косов расценил как позволение. Расстегнул гимнастерку, и, немало не стесняясь, стянул ее через голову.

«Обмоюсь-ка я до пояса. Все ж таки пробежка была довольно протяженной и энергичной!».

Фыркая от удовольствия, Иван обмыл голову, лицо, и далее…

— Мыло можешь взять! Вон лежит! — подала голос курильщица.

— Весьма благодарен, сударыня!

«А с мылом — еще ловчее!».

— Вот ты где! А мы уж думаем — куда делся курсант? Умыкнули местные дамочки? — сюда же зашли Лиза с Зоей, — Привет, Валя! Как дела? Иван! Вот возьми полотенце, я тоже собиралась обмыться, прихватила у этой засони! Все? Иди в комнату, там дверь открыта.

Уже уходя, Косов слышал, как курильщица Валя спросила у Лизы:

— Элька! Это откуда такой военный молоденький? Пажа себе нашла? И где таких выдают?

Когда они шли к одному из учебных корпусов, Иван обратил внимание, что Эльза, шедшая под ручку с подружкой, все больше молчит, смущенно улыбаясь, а вот Зойка, вся «цвела и пахла» и все поглядывала на него с веселым интересом.

«Интересная реакция! Уже обговорили-обсудили, косточки перемыли, да?».

Косов решил сделать «морду тяпкой» и не реагировать «на внешние раздражители».

Они прошли к главному корпусу института, и здесь, у стайки молодых парней и девчонок, Зоя спросила:

— Ребята! Не знаете, где сейчас Васильев?

По виду совсем юнцы — первокурсники, не иначе, вразнобой поздоровались с преподавательницами, кинули довольно равнодушные взгляды на Ивана, и кто-то ответил:

— В химлаборатории посмотрите, вроде бы там должен быть!

По длинным коридорам с поворотами, то залитым солнечным светом, то сумрачным, Косов, сопровождая женщин, дошел до лаборатории. Ее можно было узнать… к-х-м-м… по запаху. Не понять — чем пахло, но… чем-то химическим — точно!

— Эти алхимики постоянно тут что-то замышляют! И постоянно у них вытяжки выходят из строя, — улыбнувшись, пояснила Зоя.

В лаборатории они застали двух мужчин. По внешнему виду одного из них Косов решил, что этот — точно Васильевым быть не может! Невысокий, худощавый, с темными вьющимися волосами, да-да! С носом, большими ушами и очень грустным взглядом за стеклами очков. Лет тридцати на вид.

«Да не… это они гораздо позже с русскими фамилиями оказались. Сейчас такой моды еще нет!».

А вот второй — да! Это был такой… типичный Васильев! Даже более того — Вася! Весь внешний вид которого говорил — русак! И к тому же… разгильдяй изрядный. Ну — по виду! Широченные, по здешней моде штаны, закатанные рукава рубашки, буйный русый чуб, широченная улыбка на роже. С таким парнягой в пивной хорошо сидеть — хохочет заразительно, радуется жизни, как ребенок, а при случае — и в ухо оппоненту даст без заминки! Примерно, как Ильичев, только типаж немного другой.

«Тот — похож на Урбанского, а этот… этот… ну… как его там? Ну — который Садко еще играл! Да он же и сейчас уже — мегазвезда советского кинематографа! Твою мать… памяти нет!».

Косова немного извиняло то, что в кино он здесь ходил — крайне редко. За два года — раз пять всего. А то, что он зиму проработал киномехаником… Так там — не столько фильм смотришь, сколько за аппаратом следишь, да к звуку прислушиваешься. Техника-то…

«Точно! Столяров!».

Этот добрый молодец, увидев девушек, расплылся до ушей, и пошел к ним навстречу, широко раскинув руки для «обнимашек».

— Здравствуйте! Здравствуйте, мои дорогие красавицы! Рад видеть здесь украшения нашего института!

Раздались «чмоки-чмоки» и прочие «восторги» от встречи.

«Х-м-м… как будто сто лет не виделись!» — с неудовольствием заметил про себя Иван.

Но надо отдать должное, что Васильев ничего, кроме бурного выражения радости, себе не позволил. Уж сам Косов не преминул бы потискать таких красавиц. На месте «Садко»!

Лиза представила Косова, как своего помощника присутствующим и защебетала с Васильевым.

— Семен! — коротко тряхнул рукой не-Васильев. А Васильев, почему-то подмигнув Ивану, представился:

— Николай! Мы тут с Сеней одну микстурку для почв задумали. Пытаемся воплотить… Сеня у нас — уникум по химии!

Косов, больше для того, чтобы поддержать разговор, удивился:

— Странно! А что уникум-химик делает среди агрономов? Разве… не на химическом факультете такие должны творить новое?

Мужчины переглянулись и хмыкнули почти одновременно. Сеня-Семен пояснил:

— Вообще-то, агрономия без химии… почти вообще — никак!

— Мальчики! Давайте уж вы как-нибудь… в другой раз — про химию, про агрономию. Пока мы тут у вас насквозь не провонялись. Всяким разным! — недовольно сморщила носик Зоя.

— Ну и что вас привело к нам! — жизнерадостно потер руки Николай Васильев.

Лиза объяснила их нужду.

— Ну, девушки… Карт я вам дать не могу. Никак не могу! Сами поймите, мне первый отдел за это ухи враз открутит! Но! Я уже понял, что вам надо, и это я вам и так скажу! Мне же каждый год с первокурсниками приходится все окрестности объезжать. И я уже наизусть помню, где и что находится, — пояснил Васильев, — Вам нужно место, где бы можно было разбить лагерь на… двадцать примерно человек. Чтобы вода была, какой-никакой лес, дров для костра набрать. Ну и чтобы место было симпатичным, так ведь?

— Ну да, так! — согласилась Лиза.

Агроном прошелся в задумчивости по лаборатории, подумал и предложил:

— А пойдемте ко мне в кабинет. И правда — пованивает у нас тут. А там у меня и кроки кое-какие есть, и записи в дневниках…

Уже в кабинете, где Васильев споро поставил небольшой чайник на спиртовку, он еще подумал, покурил, и сказал:

— В общем-то… мест таких довольно много, — и уже обращаясь именно к Ивану, — Как я понимаю, вас интересует место на расстоянии одного пешего перехода от города. Так? Ага… То есть — километров двадцать-двадцать пять. Вы же вскачь не пойдете, прогулочным шагом будете двигаться, значит больше четырех километров в час проходить не будете. Потом на обед где-то встанете, дальше двинете… В общем, смотри, курсант! Такое у меня предложение…

Васильев предложил им посмотреть под место для лагеря берег Иртыша, между деревнями Захламино и Николаевка.

— Там и речушка мелкая в Иртыш впадает. Берег хоть и немного обрывистый, но невысокий — метра три, не больше. А вода сейчас уже изрядно спала, то есть и пляжик там будет, под яром. Мы там года два назад на ночевку становились, когда почвы в питомнике исследовали, под плодово-ягодные посадки. Там даже не Иртыш сам, а протока. Через протоку — остров, довольно большой. Он, правда, тальником весь заросший… На этом берегу, вдоль того ручья, березняк старый идет, и по краю оврага — осинник. Так что с дровами проблем не будет!

— Что еще… Березняк этот вплотную к берегу не подходит, так что место продувается хорошо, и комарья там не бывает. Тем более, если подальше от оврага встанете! А еще лучше бы — уйти вам ближе к деревне Ново-Александровка. Но это уже километров тридцать, даже — побольше. Вот там и правда места шикарные! Иртыш поворот делает, берег чистый, пляж песчаный — длиннющий, как бы километра не на три! И околки вокруг… Это если про дрова!

— А если проще… да и красивее? Мой вам совет — как пройдете мост на Захламино, сразу вправо уходите, прямо вдоль этого большого оврага… Или — поймы речушки, иначе сказать. Если километров пять отойти от моста, чуть левее дорога будет. К озеру Моховое. Туда люди за белым мхом ездят, когда дома ставят, оттого и называется так. Вокруг озера — бор сосновый, то есть — озеро рямовое. Понимаешь, о чем я? — спросил Васильев Ивана.

Косов кивнул.

— Вот! Песчаного пляжа для вас там не будет, но с восточной стороны озера берег пологий, купаться — вполне можно. А чуть дальше, если сеть поставить, то и рыбы будет много. Я там сколько раз рыбачил! А место там и впрямь — знатное! Ну бор же сосновый вокруг. Смолкой пахнет, воздух — не надышишься, аж дух захватывает!

— А с комарами там как? — вернула Васильева «на землю» Лиза.

— С комарами? — Васильев смутился, — С комарами там хорошо! Там их очень много!

Николай захохотал, увидев скорчившую физиономию девушку.

— Нет! Ну а что ты хотела? Там же — лес вокруг! Считай — чуть не тайга! Поэтому… да, с этим делом там тоже все хорошо!

— Нам это не подходит! — категорически отмела предложение Эльза, — А то… это не поход будет, а… борьба за выживание! Так что — только берег Иртыша! Иван! Ты все запомнил?

Косов обратился к Николаю:

— Кроки сможешь нарисовать? Примерное расстояние, повороты, может — какие ориентиры?

Васильев кивнул.

«Х-м-м… а быстро он! И как умело — линии прямые, обозначения — как по ГОСТу, направления движения… Видно, что даже не сотню раз все это чертил-рисовал. Рука набита — будь здоров!».

После того, как они попили чая, болтая ни о чем… Точнее — это Васильев болтал с женщинами, а Иван больше отмалчивался. Они двинули снова к общаге Зои.

— Слушайте! А пойдемте в нашу столовую, поедим. А то время уже к обеду! — предложила она.

За обедом Лиза проболталась подруге, что завтра они планируют верхом, на лошадях училища, отправится на проверку маршрута.

— Ой, я тоже хочу! Возьмите меня с собой! — сразу «воспылала» желанием Зоя, — Ванечка! Возьми и на меня лошадку!

Иван с Лизой переглянулись, но — слово не воробей!

— Я умею верхом ездить! Даже лучше, чем Элька! — продолжала ныть девушка.

— Ладно… тогда мне нужно будет сейчас в училище идти, договориться… И, наверное, там и останусь ночевать, чтобы с утра пораньше коней оседлать, да по пути уже вас собирать. Сначала Лизу, потом тебя…

Если Лиза и была недовольна решением Косова сегодня не ночевать у нее, то вида — не подала.

«Пусть отдохнет сегодня! Да и мне выспаться надо нормально!».

Возвращались они кружным путем, по дороге к центральному входу в городок института, а дальше — по дороге, ведущей в город. Здесь от Иртыша ветерком всю эту летающую нечисть немного сдувало.

— А этот ваш Васильев — фактурный мужик! Он вообще — кто?

— Один из ведущих преподавателей у агрономов. Сейчас — заместитель декана. А так — да, фактурный! — кивнула с улыбкой Эльза.

— За ним, поди, и студентки и…, - тут Косов искоса посмотрел на подругу, — и преподавательницы табуном ходят.

— Ну-у-у… есть такое! — засмеялась она, — Только больше те, кто его еще не знает!

— А почему так? — заинтересовался Иван.

— Если ты на нас намекаешь, то Зойкин супруг — вообще в приятельских отношениях с Николаем, а… про остальных… Васильев — он однолюб. И счастливый семьянин. Двое детей.

«И так бывает, однако! Только, сдается мне, нечасто. Или я уже по себе всех прочих сужу?».

— И что — жена у него красавица? — продолжил задавать вопросы Косов.

— Да я бы не сказала, — протянула Эльза, — Обычная молодая женщина. Симпатичная, но не более того. А ты зачем это спрашиваешь?

И уставилась на Ивана с улыбкой, приподнял бровь.

— Ну да… для этого. Ревновать мне тебя или нет! — притворно нахмурился Косов.

— Можешь поревновать… немного. Не скрою, мне раньше он был интересен. Но… говорю же — однолюб и жене верен.

Лиза все-таки затащила Ивана к себе — «Ненадолго! Только кофе попить!».

Косов уж подумал, что… но — нет! Девушка была больше озабочена другой женской проблемой. Называется — «Что надеть?». Получалось, что кроме спортивных брюк, в общем-то и нечего. Не в платье же верхом ехать! И задираться постоянно будет, и… Да и просто — неудобно!

Когда Лиза разбирала вещи, что-то сразу вешая обратно, в шкаф, над чем-то — раздумывала недолго, Иван обратил внимание на брючки зеленого цвета.

— А вот эти почему не рассматриваешь? — кивнул он.

Эльза рассмеялась:

— С ума сошел, что ли? Я их со старших классов школы не надевала, ну — почти! Кстати! Именно в них я тогда и занималась с конями. Ну — помнишь я тебе про первый-второй курс говорила.

— Ну так чего же ты тогда выбираешь? — пожал плечами Косов.

— Я же тебе говорю — это было лет семь-восемь назад! Конечно… мне приятно, что ты так хорошо обо мне думаешь… Но все-таки… в попе я несколько раздалась с тех пор!

— А ты — померь!

— Да что же ты… упрямый такой?! Да я их и не натяну сейчас! Наверное…

Но брючки — натянулись. Вполне. И вид в них у Эльзы был… ну — очень интересный! Примерно, как в лосинах у фитоняшек будущего. По бедрам — не совсем в обтяжку, но — близко к этому. А попа — именно как в лосинах!

— Ну вот видишь? Что людей-то смешить? Позориться еще! — с раздражением посмотрела на него Эльза.

— Да погоди ты! В поясе-то они вполне нормально застегнулись. А про попу и бедра… А ты видела, в чем занимаются жокеи на ипподроме?

Девушка задумалась на секунду, но все равно — отмахнулась! Пусть уже и без раздражения.

— Скажешь тоже… у них брюки все же не так облегают!

— Да ты попробуй, надень и присядь! Если все нормально — то и лучше не надо! — убеждал ее Иван.

Девушка присела, попробовала. Потом еще несколько раз присела. Но ткань была хорошая, прошиты брюки были тоже — хорошо. Поэтому штанишки — выдержали.

— Ну вот видишь… Все нормально! А уж какой вид у тебя в них… сзади. Обалдеть просто! Зойка завтра на какашки изойдет!

— Ты думаешь? И вид, говоришь… Ладно, я еще подумаю! — надув губки, согласилась подруга.

Процесс снимание брюк несколько затянулся. Причиной тому стал сам Косов — очень уж ему понравился вид Эльзы в брюках. А потом — процесс снимания их с нее. Помогал, а как же?!

Все же через некоторое время они пили кофе на кухне.

— Оставался бы… ночевать.

— Ага! А кони? Как я их возьму утром, кто мне их даст? Нет. Надо сейчас идти договориться. Да и утром пораньше встать — и коней обиходить и к тебе не поздно подъехать. Завтра же надо все успеть, не так ли? Ты это… купальник с собой возьми. Если место найдем, да время останется — можно будет покупаться, позагорать.

По пути в училище, Косов заглянул в магазин, взял бутылку водки, немудрящую закуску.

«Это для конюхов! Не «подмажешь» — не поедешь. В буквальном смысле слова!».

Потом подумал и закупился еще и с расчетом на пикник — «когда завтра утром и где все это покупать?».

А потом еще подумал — «А если Ильичев в казарме будет? Можно же вечерком в каптерке картошки пожарить, по стопке выпить, да поболтать?». И купил еще одну бутылку водки.

Степан в училище — присутствовал. Имелся в наличие, так сказать… На просьбу Косова дал согласие, и они вдвоем сходили на конюшню, договорились об «аренде» лошадок.

— Вот… Орлика возьмешь. Да ты к нему привычный! А еще… Красавку вон. Она смирная кобылка, покладистая. Ну и… пожалуй… Звездочку. Только, Иван, ты пораньше приди, ага. Сам накормишь, напоишь, оседлаешь… Во скольки тебя ждать? В шесть? Ну ладно, все… Ступайте! — указал ему на отобранных коней конюх, и пошел, довольно потирая руки в «конюховку», где на столе остались выложенные Иваном «дары».

— Ну ты как? Рассказывай! — пихнул Ивана в плечо сержант.

— А чего рассказывать-то? Нормально вроде бы все…

— Да ладно! Ну скажи хоть… ага? Или — нет?

— Ага, ага…, - отмахнулся Косов.

— Да?! Ну — молодец! Ну… держи — «пять», дружище! — радость Ильичева была явной, открытой, и честной. Как будто это он сам — «ага!». С Лизой.

— А че так… не сильно-то доволен? Или мне показалось? — удивился приятель.

— Да как-то… Не понятно.

— Да че тебе не понятно-то? Такая дамочка, а ему — чего-то непонятно? — хмыкнул Степан.

— Да-а-а… ладно! Будем считать — пока не распробовал! — кивнул Иван.

— Ну так распробуй же! Кто мешает-то? — пожал плечами Ильичев.

— Ну… да! Согласен. Буду пробовать дальше! — засмеялся Косов, — А ты-то как сам?

Степан сморщился:

— Да ну их… к бесу! Мокрощелки эти — даром не нужны. Те, кто постарше… вроде и «да», а вроде и «нет». Все чего-то носами крутят. Не, Ваня, я чего-то другого искать буду. Только пока, веришь-нет, на стадионе за день насмотрюсь на все их… достоинства! И такая злость берет, такое раздражение! А то?! Смотреть-то — есть на что, а вот… результатов — нет!

— М-да… брат, тяжко тебе выходит?

— Так а я о чем? Ну… бля… я их и взялся гонять — в хвост и гриву! Представь?

— Что ж ты так-то? Пожалел бы девчонок! — расхохотался Иван.

— М-да? Пожалел бы? А меня — кто пожалеет? Не-е-е-т… хрен им, а не жалости! И представь, а… инструктор мной сразу доволен стал — что твой слон после помывки! Правильно, грит, Степа! Так их!

Косов представил, как Ильичев отрывается на бедных девушках за всю нерастраченную «любофф», что снова расхохотался.

— Нет… ну что, вот прямо — никаких перспектив? — улыбаясь снова спросил Косов.

— Да как сказать… вроде бы… и есть парочка перспективных девиц. Но ведь там же как? Ее просто на турник подсади — под попу… или — на брусья… А к вечеру уже сплетня, что тот Ильичев чуть не изнасиловал бедную девушку! Чисто птичий базар! Все про всех и про всё знают, и не молчат. Вообще не молчат, веришь-нет? У меня бывает, что к вечеру слух ухудшается! — покрутил головой «бедный» инструктор, — Я за день столько «трескотни» никогда и не слышал!

В каптерке они пожарили на керосинке картошки, накромсали сала, лука.

— Ну, за нас с вами и за хрен с ними! — поднял стопку Косов.

— Ага! Давай! — негромко стукнул свою Ильичев.

Закусывали практически молча. Потом — по второй, и уже, фактически наевшись, вдогон, приняли по третьей:

— Щёб дома не журылись! — кивнул Ильичев.

Потом подумал, поболтал остатками водки в бутылке и мотнул головой:

— Не. Хватит. Пущай на потом остается. А нет — так хохол допьет!

Закурили, потягивая крепко заваренный чай.

— Ага… тут парни рассказали в подробностях, как твоя… нашего ротного пропесочивала. Смехота! — лениво протянул сержант, — Не могу понять его, нашего ротного. С одной стороны посмотришь — вроде неплохой мужик. С другой стороны, чего он вечно не туда лезет, а? Вон… с военврачом твоей… че лез-то? Ну… отказала дамочка, ну — что такого? Найди другую, чего ты людям жизнь портишь. И ведь все одно… пришлось отступиться.

Косову рассуждать было лениво. Небольшой хмель, полное брюхо, чай в одной руке, папироса — в другой.

«Да и хусим! Хорошо сидим. Еще бы кемарнуть пару часов… Но — не стоит! До отбоя дотянуть и в люлю!».

Вечернюю поверку оставшимся в училище курсантам проводил их взводный Карасев, который и являлся на текущие сутки дежурным по училищу. В строю сейчас было, навскидку, человек шестьдесят пять — семьдесят. Здесь были двоечники, отрастившие «хвосты»; и «залетчики» разного рода, а также такие как они с Ильичевым — «блатные-приблатненные», которые остались в училище благодаря связям, «нужности» и прочему.

«А "Карась"-то, похоже, учуял запашек от Степы, удивленно не него посмотрел, но ничего не сказал. А тому — на кой хрен было лезть ко взводному, если мы подшофе? Не мог это что-то спросить завтра?».

Утром было свежо. Даже как-то… изрядно свежо! А значит — денек будет очень жаркий. И это — здорово.

«А то бы проснулся утром, а за окном хмарь, дождик моросит. Как и куда ехать в такую погоду? Да еще с девушками?».

В конюшне Косов споро обиходил коней. С небольшой помощью позевывающего и изрядно разящего перегаром конюха. Закинул в переметные сумки чуток овса — подкормить коняшек, еще кое-какого имущества, типа складных брезентовых ведер для их же водопоя, попону. Специально отобрал чистую и новую — «если уж будем загорать — будет что подложить на песок!».

Почесывающийся конюх, как благословление бросил:

— Ну ты эта… не гарцуй тама! Коняшек не запали. И ежели, где на дневку там становится будете… пообедать опять жа! Не поленись — распряги! Пущай походят, травку пощиплют.

Косов угукнул и привязав коняшек цугом, верхом на Орлике, тронул к дому Лизы. Не сказать бы, что он привлекал особое внимание — конного транспорта в виде различных бричек, дрожек и даже — извозчиков в городе было еще полно! Но и вот так — верхами, передвигались сейчас все больше патрульные милиционеры.

Лиза явно ждала, ибо не успел он заехать во двор дома, привлекая к себе внимание мелкой ребятни и нескольких старушек возле одного из подъездов, как она выбежала из дверей. И Косов не смог сдержать довольной улыбки — все же — хороша! Те самые зеленые брючки «в облипку»; светлая футболка — тоже размера не «оверсайз», а вполне себе дающая ясно понять — верх у девушки тоже вполне «зачетный», какие-то аккуратные ботики на ногах. И задорная панамка на голове. Ну а как еще назвать этот легкий и даже — легкомысленный головной убор из салатового цвета нетолстой ткани?

— А я тебя в окно увидела! Все бегала, собиралась… Думала — проспала! А потом смотрю на часы — а времени-то еще и семи часов нет! Ваня! А куда мне сумку повесить?

Косов спешился, помог угнездиться в седле девушке, принайтовал ее сумку ремнями в задней луке седла. У самого ранец за спиной — со всем пикниковым хозяйством! Тронулись…

— Как бабульки у подъезда-то ушками стригли! У тебя неприятностей не будет? — спросил он, выворачивая со двора.

— Да ну их! Грымзы старые. Сидят чуть не весь день и все кости людям перемывают! — отмахнулась Эльза.

У девушки явно было очень хорошее настроение, и испортить его эти бабки не могли.

— Куда сразу поедем? В Николаевку? Или дальше? — спросила она Ивана.

— Давай сначала Зою заберем, а там видно будет! — улыбнулся в ответ Косов.

Лиза чуть сморщила носик:

— Зойка эта еще… Я уж надеялась, что мы вдвоем с тобой покатаемся! — «ага… и чуть покраснела!», — Но… не бросать же ее, да?

А Косов поймал себя на мысли, что постоянно придерживал коня, чтобы пропустить вперед Лизу. Очень уж ее вид сзади, в этих штанишках, был привлекательным и даже…

— Ну ты чего отстаешь? — обернулась она.

— Тобой любуюсь! — честно ответил он.

Она хмыкнула:

— Ну вот и… любуйся! Если Зойку вчера взять согласился!

«О как?! Это, оказывается, я вчера согласился взять ее подругу? Однако!».

Зоя придирчиво осмотрела спрыгнувшую из седла Эльзу:

— И чего это ты на себя напялила? Не боишься, что они лопнут? — и чуть прищурила глаза.

— И ничего они не лопнут! Я уже проверяла! Я даже приседала сколько раз! — надув губки ответила Эльза, и стрельнула глазами на Косова. Типа — «Ну! Поддержи же! Твоя идея!».

— Зоя… Это Эльза Генриховна специально надела! Чтобы я вас не обгонял, а ехал только сзади. Ибо — глаз не отвести! — «признался» Иван.

Зоя новым взглядом оценила подругу, обойдя ее по кругу.

— Ну-у-у… если так вот? То да. Я как-то не подумала! Я вот сейчас… вспоминаю — если у меня что-то подобное? Чтобы он точно нас не обогнал!

— Тебе нельзя! Тут всюду твои студенты! Тебя не поймут! — быстро, как из пулемета, прострекотала Лиза.

— Да ладно тебе — не поймут! А ты что — сама не преподаватель, что ли? — фыркнула в ответ Зоя, — Ладно… так и быть, не пойду переодеваться!

Зоя была тоже в штанах. Только в простых рабочих, пусть и чистых. А еще — в мужской рубахе, и наброшенной на плечи брезентовой куртке.

— Ну все… поехали тогда! — Зоя ловко вскочила в седло, — Но я тебе, подруженька, это — припомню!

Но Зоя зря переживала — она сзади тоже представляла весьма привлекательное зрелище. Ее рабочие штаны, пусть и не настолько явно, но все же весьма обтягивали опущенный в седло зад, что Косов даже засомневался — а чей вид ему более симпатичен? Все же подруга Лизы была более… г-к-х-м-м… зрима с этой точки зрения.

Женщины шепотом переговаривались, а Лиза, несколько раз оглянувшись на Косова, не терпящим возражений тоном указала ему проехать вперед.

— А то я не знаю… на кого он больше пялится! — чем вызвала смех подруги.

Ехали больше шагом, и Косов в голове подсчитывал — а успеют ли они осмотреть оба места?

«Да еще и пикник устроить надо!».

Поэтому, по предложению Косова, они несколько раз переходили на рысь.

Первое место Косову понравилось больше — с точки зрения разбивки лагеря.

«Сенокос здесь! Вон как — как английская лужайка сейчас смотрится!».

Имелась промоина, которая с невысокого обрыва — метра три высотой, не больше, вела к песчаному неширокому берегу. Метров пять от обрыва до воды.

— Вас здесь комары не сожрут ночью? Все-таки овраг этот с речушкой рядом? — задумчиво спросила Зоя.

— Да тут метров тридцать до оврага. Обдувать будет! — засомневался Иван, — Палатки наверху поставим. А здесь только костер разведем, да купаться днем будем.

Второе место — с точки зрения пляжа — было несоизмеримо лучше. Иртыш здесь полого уходил направо. Пляж — шире, более пологий. Вот только… Леса рядом нет. Метрах в двухстах, не меньше.

«Дрова таскать — замаемся!».

К тому же, не далее, чем в пятистах метрах, за выступающим языком леса виднелись крайние избы села.

«А как тут у местных с правопорядком — хрен его знает! Еще придется всю ночь отбиваться от нетрезвых молодых бибизьянов?!».

— Я за первое место! — высказался Косов.

— Да, там как-то поуютнее, что ли, — подтвердила Лиза.

— Но сейчас купаться и загорать будем здесь! — постановила Зоя.

Они быстро, втроем, раскинули на высоком берегу попону, и, пока девушки накрывали на импровизированный стол, Косов расседлал коней, кинув седла вокруг попоны вместо сидушек, и пустил коней попастись. Несмотря на то, что трава вокруг была скошена рачительными колхозниками, но успела уже немного отрасти.

— Ну что? Сначала перекусим, а потом купаться? Или — наоборот? — спросил Иван девушек.

— Иван! Ты пойди… воду проверь. Может тут одни коряги в виде, или ямы какие-нибудь страшные! — скомандовала Лиза.

Косов с сомнением посмотрел в воду:

— Да какие тут коряги? Видно же — берег пологий, глубина небольшая, плавно увеличивается. Никаких коряг здесь нет. А про ямы… Водоворотов я тоже не вижу, да и плавать же вы умеете!

— Иван! Ну ты что такой… несообразительный! — укоризненно смотрела на него подруга, и Зоя смеялась, прикрыв рот.

«Блин! Им же переодеться надо! Правда — туповат я стал. Армия на меня так повлияла, или как?».

— Все! Понял! Сейчас быстро скидываю форму и пошел проверять воду! Айн момент, майне фройляйн!

— Шнелле, шнелле! Думкопф! Зой… вот сколько говорю ему, что к нам нужно обращаться — фрау, а он — нет! Все фройляйн, или вообще — мэдхен! — посетовала в шутку Лиза.

— Сама ты Лизка — думкопф! Это же он нам комплименты делает!

— Ай, да знаю я! Но он же меня просит учить его немецкому, а сам — что попало несет!

Косов сбежал по промоине вниз, и не останавливаясь, сделав несколько прыжков в воду, резко оттолкнувшись, нырнул.

«Правда — думкопф! А если бы, несмотря на все признаки, тут коряга была? Расколол бы сейчас черепушку пустую, и пиздец попаданцу!».

«О-о-о-х-х… хорошо-то как! Никакой тут коряги, как я и говорил — нет! А водически — зер гут!».

Он проплыл вверх по течению метров пятьдесят, потом спустился вниз, до места своего старта, подплыл ближе к берегу и остановился по грудь в воде.

— Эгей! — окликнули его с берега.

Косов отфыркался, протер лицо от стекавшей по нему воды ладонью. На невысоком обрыве стояли Лиза и Зоя, уже обе в купальниках.

«М-да… две красотки! Фотоаппарат бы сейчас!».

Обе девушки смотрелись крайне… очень они смотрелись! Лиза — на голову выше подруги, стройная, с отличной фигурой, в синем раздельном купальнике на слегка загорелом теле. И Зоя, с более широкими бедрами, с внушительной грудью, в таком же — только темно-красном, или… бордовом. На ее более загорелом теле он смотрелся хорошо!

«Здорово! А Зойка… очень ничего! Если бы не Лиза… может… со Степкой ее познакомить? Тут уж никакого тупого жеманства и пустого кокетства не будет. Девушка точно знает, чего она хочет. Хотя… вот честно если? Жаба давит! Не подпишет она меня на такое разбазаривание ценного и красивого ресурса! Может… ну — как там еще с Лизой пойдет? А вдруг она потом еще кем увлечется? А тут — Зойка под боком?! А вдруг… Нет, я понимаю, что это маловероятно… Да что там? Точно — невероятно, но… А вдруг? Вдруг Лиза как-то… поделиться с подругой? Не? Ну — нет, я понимаю! Ну а — вдруг? Так что — хрен Степе да по всей его наглой казачьей морде!».

Тем временем девушки негромко переговаривались с некоторым недоумением:

— Он что — язык проглотил? Чего молчит-то? Смотри — пялится, глаза выпучил, и — молчит! — это Лиза.

— Не знаю… Может воды хлебнул? Или брюхом ударился, и у него дыхание перехватило? — это — Зоя.

— Вот что бы доброго про меня подумали, а? Язык проглотил, глаза выпучил, брюхом ударился… Да я просто любуюсь вами, боюсь всю прелесть момента спугнуть, а они… И-эх! Нет в вас должной глубины понимания прекрасного! Нет чувства романтизма. Две таких наяды, а рассуждают… как доярки из Хацапетовки! — сокрушенно покачал головой Косов.

— Ты слышала, Зойка, он нас доярками назвал! Ну-ка давай его утопим, к черту! Ишь, разговорился… А ты еще — хорошенький, завидую… Все, курсант, молись Ленинскому комсомолу!

Девушки сорвались и бросились вниз. А Косов успел еще подумать про то, о чем так нечаянно проболталась Лиза. А дальше думать стало некогда!

Дурачились они втроем как дети малые! И за малым чуть не утопили попаданца — ему-то приходилось соизмерять силы, а вот эти две русалки таким вообще не заморачивались! В очередной раз вынырнув из воды, Косов, втянув воздух в легкие с сипом, собрав силы, рванул к берегу поближе, а то и правда… заиграться можно! Чуть выше пояса вода… и здесь он схватил предательницу Эльза и сжав в объятиях, поцеловал. Она чуть потрепыхалась, а потом, стихнув, ответила ему поцелуем.

«А кто это… так настойчиво шарит у меня в трусах? Ах, ты Лизка-Лизка! Хотя… мля… какая это Лизка, если ее руки обвевают мои плечи?».

— Ну, ребята, так нечестно! — протянула Зоя, стоявшая с ним рядом, — Ну чего вы, а? А я?

Косов, оторвавшись от вкусных губ подруги, правой рукой подтянул к себе Зою за талию, и поцеловал ее — тоже в губы!

«А в трусах-то моих она… как вцепилась-то?! Хорошо, что вода довольно мутная и так явно не видно! Но ведь… блин блинский! Что она делает?! Это же… куда я эрекцию эту дену?».

— Эй, эй, эй! Ну все, все! Хватит! Хватит, я говорю! — с недовольством остановила их Лиза, по-прежнему сидящая в него на левой руке.

«Хорошо в воде вот так девушку держать! Весит-то она… в воде-то — всего ничего!».

— Мне что… уйти на берег, чтобы вам не мешать? — с явным уже раздражением спросила Эльза.

— Ну и ладно! Подумаешь, жадина какая! — надула губки Зоя и развернувшись, резво замахала руками по направлению к середине реки.

Поглядывая на уплывающую девушку краем глаза, Иван снова подтянул к себе подругу, и подхватив ее уже двумя руками за попу, поцеловал.

— Ох, как же ты целуешься! — простонала Лиза, отстраняясь от него, — Недаром эта кобылка так млеть начала! Ой… а что… Эй, а чего он у тебя так…

Это она сползла чуть ниже и уперлась попой… уперлась, в общем.

— Нет, ну и вопросы у тебя, красавица! Я, значит, целуюсь с ней так, что дух захватывает. Она попой сидит у меня, буквально на нем. И он что — не должен никак реагировать? — возмутился Косов.

— Это от меня он так? — удивилась Лиза, но тут же прищурилась с подозрением, — Или все же — от Зойки-подлюги?

— Зойка вон уже где, если ты не видишь! — кивнул он в реку.

Обсуждаемая ими Зойка-подлюга, отплыв от них метров тридцать, медленно сносимая течением реки, подвывала издалека:

— Эх, Лизка! А еще подруга называется! Жадина-говядина, соленый огурец! По полу валяется, никто его не ест! Немец-перец-колбаса! Вот ты кто, а не подруга!

Лиза чуть прищурилась:

— Чего-то она далековато заплыла. Плавать-то она умеет, но так чтобы очень хорошо…

Как по заказу, Зойка чего-то притихла, а потом, значительно тише крикнула:

— Ой! У меня чего-то ногу сводит…

— Блядь такая! — прошипела Лиза, — А ну-ка, давай к ней!

И они вдвоем ринулись к девушке. Косов и правда, напугался — «Вот же глупость какая!».

Лег практически горизонтально на воду, и быстрыми саженками помчался вперед. Лиза почти сразу отстала.

— Держись! — вынося рот поверх воды, крикнул, а сам старался не упускать из виду темную голову Зойки.

— Фу-у-ух-х… Чего у тебя? — подплыл он к девушке, и только тут понял, что сделал это опрометчиво.

«Если человек запаниковал в воде, лицом к лицу подплывать к нему нельзя! Только сзади!».

— Ножку свело! — захныкала Зоя, но только паники что-то в ее голосе не слышалось.

— Где? Какую? — Косов чуть опустился в воду и нащупал ножки красотки провел по ним руками… правая… левая.

«Странно! Но никаких каменных мышц я не чувствую! Хорошие такие ножки! Гладкие, в меру полные… Эх, такие бы ножки да мне на плечи! Блядь… какие пошлости на ум лезут?!».

— Что у тебя тут? — подплывшая ближе Эльза держалась грамотно — в полутора метрах от них.

— Да ногу сводить начало…, - снова захныкала Зоя.

— Так… какого… спрашивается ты сюда заплыла, а? Все! Накупались… Давай мы тебя с Иваном до берега дотащим! — Эльза была сердита, но почему-то вглядывалась в лицо подруги, словно ища что-то на нем.

— Нет, Лиза! Плохая идея! Я сам справлюсь, ты просто рядом плыви. Подстрахуешь, если что…, - ответил Косов.

— А как поплывем? — почему-то с явным интересом спросила Зоя.

«Что-то в ее голосе уже ни «хныка», ни испуга не слышится?».

— А как тебе будет удобнее? Можно — я на спину лягу, и ты тоже на спину, и я обниму тебя одной рукой на талию. Так на спине до берега и доберемся. А можно… я плыву обычным способом, а ты — держишься мне за шею…

— Х-м-м…, - задумалась Зоя, — А давай и так, и так попробуем!

— Это я сейчас чего-то не поняла…, - протянула зловеще Лиза, — Ты придуривалась, что ли?

— Чего это я придуривалась? Ничего я не придуривалась! У меня и правда ногу свело… вроде бы, — открестилась Зоя.

— Ну, подруга… Ну, Зоинька!

— Да чего ты? — обиделась Зоя.

— Что я тебя не знаю, что ли?

— Девушки! Вы не могли бы на берегу все это обсудить? А то нас так за километр унесет, потом пехом мимо деревни пойдем. Вот там рады будут на вас, таких красивых посмотреть! — пресек препирательства Косов.

— Ладно! Буксируй уже эту лису к берегу! — кивнула Эльза.