Время для жизни - 2

Глава 40

Иван взял гитару, провел пальцами по струнам.

— А спой ту песню… Ну ты напевал, когда я тебя стригла! — попросила Зоя.

— Да ну ее… Я же говорю — это такая песня… шпанская! — скривился Косов.

— Ну и что? Интересно же! Там же ничего неприличного нет? Или — есть? — настаивала Зоя.

Косов покачал головой.

«Все-таки есть здесь, в этом времени, что-то такое… Нет еще неприятия обществом, или — отдельными слоями его, всей этой блатной бравады. Вроде — песня и песня, что тут такого? И те же «Лимончики» вполне можно услышать из окон, где идет гулянка. И вовсе не будет этот дом — ни малиной, ни хавирой или блатхатой. Хрен его знает почему? Хотя… и в будущем примерно тоже самое. Тот же Розенбаум — ну никакой же не блатной, а вон сколько песен про это написал. Да и другие… Почему Новиков был так популярен именно у интеллигенции? Или Танич и его «Лесоповал»? Что там, в залах, на концертах — одни урки сидели? Да как бы не так! Половина — рафинированные «интели»! Что это за болезненный интерес ко всему этому наносному? Зато Сталин у них — тиран, а вот блатняк, чьи герои — воры и убийцы — очень им близки! Какой-то выверт сознания? Извращение, чес-слово!».

— Ладно! — кивнул Иван.

— А ну-ка сделайте мне фото, мсье Жан!

Сымите так, шоб было — как в Париже!

А ну-ка сделайте мне фото, мсье Жан!

Сейчас я ваш, мон шер, и я иду поближе!

Косов, отрешенно улыбаясь, поглядывая то на своих подружек, подмигивал им, то — вокруг, в душе махнул рукой — «Ви хочите песен? Их есть у меня!». А люди вокруг — и те, кто был поближе, и те — кто отдыхал подальше, стали прислушиваться.

— С ней порезвиться ночку я б не возражал!

А ну, скорее Жан, и шоб не очень криво!

«Сейчас, как известно, с культурными мероприятиями — не шибко хорошо, поэтому все, что чуть получше, чем совсем хреново — уже развлечение!».

— Уж два часа как на изысканный мольберт

Нас всех рисует «уголовка» натурально!

«Ишь ты! Чуть поодаль, у ларька с пивом стоят и потягивают из кружек пенное двое явных «бродяг». И тоже слушают, довольные вон какие — лыбятся!».

— Я исчезаю в духе стильных парижан,

Я — снова «вист», и снова два туза в кармане.

Не поминайте лихом Осю, месье Жан,

Я мимо них сейчас растаю, как в тумане.

Косов про себя ухмыльнулся — «Черт! Вот так затянешь эти песенки, и само собой вылазит приблатненное исполнение — и пришепётывание, и этот дурацкий бой по струнам — с подвывертом!».

— Ну а что? Неплохо, да, Эльза? — засмеялась Зойка.

«Х-м-м… а Эльза-то промолчала, только чуть удивленно покосилась на подругу!».

— А еще что-нибудь спой, а? — Зойка посмотрела милой, няшной Киской.

«Тьфу ты… Вот ведь… любительница блататы! И ведь не откажешь — мне же с ней сегодня… угу! Ночевать!».

— Ах, если б знали вы, что за деликатесы,

Нам подавали в «Метрополе» две принцессы?!

Ах, эти ночи, ночи, ночи, ночи, ночи!

Вы не забудьте снять колечко — между прочим!

Семэн! Бегите, подавайте телеграмму!

Пардон, мусью, мы потревожим вашу даму!

Шо Беня вновь в Одессу прибыл с бенефисом,

И в «Орхидее» выступит сейчас на бис он!

Спев вторую песню, Косов, отложив гитару, закурил, и открыв уже вторую бутылку пива, с удовольствием присосался к ней. Исподлобья осмотрелся. Интересно получалось — вокруг них не было семейных пар — ни с детьми, ни без детей. Либо парочки, либо молодежь стайками.

«Похоже, так действует вид моих подружек. Семейные женщины спешат увести своих благоверных подальше от двух таких «смачных» девушек! Чтобы — ни дай бог! Чтобы даже мыслей дурных у мужей не было! А тут еще и я, со своим выступлением в стиле — «Гоп со смыком — это буду я!».

Поболтав пустой бутылкой, Косов с ленцой поднялся, подмигнул подружкам:

— Пойду, пивка еще возьму!

Зойка наморщила носик:

— Вань! После пива такой перегар противный! Как потом с тобой целоваться?

— А я зубки хорошо почищу, Киса! — и подмигнул ей.

— Сколько раз тебе повторять, Киса — это Элька! — опять жеманно протянула Зойка.

«Смех, да и только! И эта еще… как будто подыгрывает, косит под одну из подружек блатного, фартового!».

Иван вразвалочку подошел к ларьку, отстоял небольшую очередь из пары молодых мужиков, и взял сразу три бутылки пива — «Чтобы лишний раз не бегать!».

— Э, молодой да ранний! Вопрос имею! — за высоким, «стоячим» столиком, расположились те двое блатных, перед которыми стояла сейчас батарея из нескольких полных и пары пустых поллитровых стеклянных кружек с пивом.

— Слушаю вас внимательно! — улыбнулся Косов, а подойдя к столику, кинул: — Привет, бродяги!

— И тебе — наше с кисточкой! — ощерился тот, что повыше.

«Фиксатый, лапы в наколках, держит так, что «партаков» особо не увидишь, так что — кто «по масти» — и не понять толком! Лет тридцати с небольшим, но на висках уже чуть видна седина. Одет… более или менее прилично! Но… душком от него прет. Таким… пот застарелый, табачищем провонял, и еще что-то… затхлое, как будто воздух спертый! И это — не от одежды. Одежда, как раз-таки — чистая, даже вроде бы — новая! Х-м-м… точно! Камерой от него разит! Камерой, «хатой» — откинулся недавно совсем!».

«Второй… второй пониже ростом, этакий живчик. Кепарик, пиджачок, «прохоря» в гармошку. Хоть картину рисуй — джентльмен в поисках десятки! Но пива у них много, то есть деньжата есть! Без оглядки ребята «затарились»! Вот этот живчик… Ага! А ручки-то у него — нежные, белые, пальцы — музыкальные! Щипач? Лет двадцать пять на вид!».

— Хорошо поешь, паря! — улыбнулся «щипач», — И биксы у тебя — отменные!

— Ну дык! — цыкнул зубом Косов.

— Местный, или залетел откуда? — спросил высокий, не отрывая, впрочем, взгляда от Зойки и Эльзы.

«Говорящий такой взгляд, голодный! Что, «волчара», оголодал по бабам? А вот хрен тебе, да по всей харе! Эти цветы не для тебя растут!».

— С какой целью интересуетесь? — улыбнулся Косов, чувствуя, как от такой улыбки и у самого челюсти немеют.

— Да ладно… это он так, для поддержания разговора! — доброжелательно пояснил «щипач».

— Я вот не могу понять, что за масть у тебя, а? Вроде молодой, но — уже борзый! — опять «заплыл» «сиделец».

Косов хмыкнул:

— Масть, масть… Люди к пиковым отнесли! — Иван открыл зубами бутылку пива и глотнул.

— Да ну… пиковый? А чего росписи не вижу? — кивнул «фиксатый» на чистое тело Косова.

— А я молодой, да фартовый! Не хожалый еще! — снова улыбнулся Косов.

— Да? Ишь как! Фартовый, значит. А под кем ходишь, фартовый? — «фикса» явно нарывался.

— Тебе, с твоим любопытством, опером бы работать! У любопытной Варвары на базаре нос оторвали! Слышал такую новость? Давно с «кичи» откинулся?

— Да нет… пару недель не прошло! А биксы у тебя и впрямь — козырные! Я уж думал, ты кот! А потом присмотрелся — не, слишком уж они… Хороши, в общем! Не поделишься?

«Да он охренел в атаке?!».

— Ты рамсы не попутал ли? Болезный? С какого… я с тобой делиться буду. Подружки это мои, понял! Мои! А что мое — то мое! Берега не теряй! — ощерился теперь уже Иван.

— Тихо, тихо… Мы со всей душой к хорошей компании. Нет — так нет, что тут? Так как, говоришь, тебя кликуют? — ненавязчиво поинтересовался «Щипач».

— Чибисом погоняют. Один я, на льдине, так понятнее?

— А чего так? Одному в поле холодно! Дела ищешь?

— Не… в отпуске я. Хрусты пока есть, так что — отдыхаю! — отказался Косов.

— Ага, ага… Так кто из людей за тебя ответить может? — снова пристал «фиксатый».

— Вот же ты… дядя, любопытный какой? Валерьяна знаешь?

«Фикса» задумался:

— Это с Никольска, что ли?

Косов кивнул.

— Знаю, — поскучнел «фиксатый».

— А еще — Толя «Фикса». Или — старый Юзик. А еще — Шрам. Достаточно?

Тот совсем скучно хлебнул пивка, кивнул:

— Шрам — человек серьезный. Сразу бы сказал… и вопросов бы не было. Сам пойми… молодой, ведешь себя — борзо, пиковым обозвался. Да и шмары с тобой — упасть, не встать! Думали — арапа крутишь!

— А ты — законника из себя не строй! За такие вопросы…, - Косов сплюнул в сторону, — Ладно! Бывайте, бродяги! Счастливо оставаться!

Косов вернулся к подругам. Постарался сделать беззаботный вид, но что-то видно в нем оставалось от разговора, так как Эльза, посмотрев на него, сразу подобралась:

— Ваня? Все нормально?

— Все нормально, хорошая, все нормально! — улыбнулся Косов.

— Точно нормально? — не верила девушка.

— Да…

Поближе подсела и Зойка:

— Ваня… А кто эти… мужчины?

— А вот это те, кто тебе так нравится в этих песнях! — хмыкнул Иван.

— Да-а-а? Правда, что ли? А что они хотели?

Косов засмеялся:

— А хотели они… Чтобы я поделился с ними… вами! — и клацнул возле ее уха зубами, — Ну что — согласна?

И потом, наклонившись ближе к ее маленькому аккуратному ушку:

— А так как один из них — только что из зоны… то имел бы он тебя долго, жестко и даже — в попу!

Зойка поежилась, робко улыбнулась:

— Не… я так не хочу! И с ним — уж тем более! Да и вообще… с чего ты взял, что такие мне нравятся? Вот еще!

Девушка фыркнула, а потом потянулась к нему:

— Мне вот такие как ты нравятся, а не эти вот… всякие!

Иван улыбнулся:

— Я им так и сказал!

— А почему они… ну к тебе обратились? — снова пристала Эльза.

Косов пожал плечами:

— С чего-то решили, что я — один из них!

Зойка засмеялась:

— Ну… я же говорила, что ты похож на молоденького жулика!

Косов решил «пораздражаться» и высказать чего-нибудь Зойке, но тут за спиной раздался знакомый голос:

— Ну вот! Я же говорил, что это мой друг Ваня! Где красивые женщины, там и он!

Косов хмыкнул, и с улыбкой повернулся к приятелю:

— А может — наоборот? Где я — там и красивые женщины?

Ильичев, радостно улыбаясь, стоял под ручку с красивой дамой в черном сплошном купальнике. Из тех купальников, что — везде, на всех и попроще. Трикотажный, то есть. Как мужская майка. Сам Степа был в ситцевых «труселях» со штампом «А ля Наркомат Обороны», и под левой рукой держал тюк с формой, в самой же руке — за внутренние лямочки болтались хромовые сапоги. Женщина тоже держала на сгибе руки платье и босоножки.

— Привет, дружище! А мы идем, идем — смотрим, куда бы нам примоститься, чтобы и компания была, и место хорошее. А тут — вы! Ну что? Ты нам рад? — улыбке сержанта позавидовал бы и Чеширский кот.

— Вот кому я сейчас точно рад, Степка, так это тебе! — засмеялся Косов, — Даже не так! Мы рады! И тебе, и твоей подруге!

Ильичев повернулся к женщине и негромким баском прогудел:

— Ну вот видишь! Это же Ваня! Он мне всегда рад! А ты — неудобно, неудобно… Так, что, Надюша, компания у нас есть! А как этот стервец песни поет — сама услышишь!

Косов представил Степану и Надежде подруг, а Степа, в свою очередь, всем им — Надежду.

«Интересная женщина! Очень симпатичная, даже — красивая. Или — просто симпатичная? Хорошая фигура, длинные полные ноги. Русые волосы, довольно короткая стрижка. И какая-то грация в движениях, как будто танцовщица!».

— Ну ладно! Вы знакомьтесь, а мы с Ваней пойдем — искупнемся, да? А то мы пока по пляжу брели, я уже изрядно запарился! — улыбаясь, продолжал гудеть большим шмелем Ильичев.

«С его улыбкой… Обаятельный, сволочь! Чуть ли не Гагарин! Вон как Эльза с Зойкой расплылись в радушии!».

Они отправились к воде.

— А я, признаться, сразу понял, что это ты! Ну — сам понимаешь, красотки такие… А какие у них эти самые… ну — тряпочки! Это же — смерть сержанта, называется! — пихнул его в плечо Степан.

— Да с тобой-то тоже — не замухрышка какая! Колись, где нашел такую красу? — засмеялся Косов.

— Эт-да… Надька она — ух! — потряс кулаком Ильичев, — Ну, пошли покупаемся, да расскажу…

Но сначала они устроили заплыв, потом — «заныр», потом — водную классическую борьбу. Или — вольную? Смешанный стиль, в общем. С уханьем молодецким, вскриками, да хохотом. Потом обмылись, стоя в воде по грудь.

— Ванька! Колись — вторая, это — кто? — насел на Ивана сержант.

— Да кто, кто… Эльзы подружка!

— Во как! Ты то есть — выстрелил, и попал, да? Причем — сбил сразу двух, влет? Признайся — сбил же, да? Да — сбил, сбил! Чего я — совсем дурной, что ли? Я же видел, что и Эльза твоя, и вторая — на тебя смотрят, как… Понятно смотрят, в общем! Ну ты и жох, дружище! Ну и прохиндей!

Косов улыбался, но молчал.

— Ты лучше сам расскажи — где такую кралю оторвал?

— Краля, да? Точно, Ваня! Краля! Я, дружище, и сам не понял, как так получилось! Вот… случайно, веришь-нет? Я ж… этих своих… мокрощелок туда-сюда таскаю. Ну — куда скажут, короче. А тут мне говорят — культпоход! В театр, представь! Ну, а чё делать? Повел. Отсидели какой-то спектакль… Да, ерунда какая-то! Ну а потом, в процессе программы, значит… повели нас группой показывать театр. Ну — туда-сюда… Потом заходим в зал какой-то, а у них там репетиция! Они там… в этом… в трико, значит. Ну, мы с боку, у стеночки постояли. Сам представь — они, значит, все там скачут. Человек пятнадцать, как не больше. И все — в трико! У меня глаза в разбег, слюну сглатывать не успеваю. Там же… как на подбор все! И сам представь, Ваня, там же дух стоит… ну — когда бабы разгоряченные! А я ж… уже сколь монахом существую?! Аж голова кругом пошла, веришь ли? Потом репетиция закончилась, ну и нам… представляют их. Это, оказывается — танцевальная труппа театра. Ну а Надежда у них… ну что-то вроде бригадира, что ли? Не помню, как это называется!

— Кое-как спровадил этих своих… А сам — нырьк снова в черный вход, и по коридорам. Представь — заблудился! И туда, и сюда… никак не могу найти, как вернуться-то в зал этот. Уж рукой махнул, думаю — как теперь выход искать. А тут, глядь — она сама из-за поворота идет. Ну я и… В атаку, значит! Она сначала не поняла, смеется. Ну а потом… вроде и не кобенилась-то особо. Я ж там… в кино сначала. Потом — в горсад сходили.

— Ну и? — засмеялся Иван.

— Чё — ну и? Одно, Ваня, плохо — живет она в общаге. Ну там — как его… Дом актера, вот! Комната — на троих. Я уж и в гостях у них побывал, ну! А чего, девки с понятием, собрались, да свалили куда-то. Кстати, Ваня! Я ж… Нет, не теперь-то… конечно! У тебя ж… вон какие! Но я, как друг, про тебя «заплыл», ага! И ничего так! Смеются, говорят — приводи, посмотрим. Но сейчас-то — понятно все. Куда тебе, от таких-то красавиц. Но — имей в виду! Имей в виду, Ваня! И вишь чё — Ильичев-то про друга не забывает, не то, что некоторые!

Косов весело смеялся. Все же Ильичев, при всех его «закидонах» — простецкий же парень! Рубаха!

— Ладно, ладно… Посмотрим, может и зайдем когда-нибудь, в гости.

— Ты серьезно сейчас? А как же… А эти крали? — удивился Степан.

— Так они — замужем обе. Я так… времянка. И насколько по времени — не понять!

— Да? Жаль… Такие женщины! Хотя… я же тоже — не жениться собрался. Так что, Ванька — покуролесим мы еще с тобой!

Веселые, мокрые они вернулись к женщинам. А там вовсю шло обсуждение купальников! Особенно оживленной выглядела Зоя, ну понятно — бенефис как портнихи! Зоя приобняла его и заворковала:

— А ведь это все он придумал, представляешь, Надя?

«Вот это она сейчас зря сказала! И Надя очень удивлена, и Эльза немного недовольно посмотрела на подругу! И, что странно… как-то Эльза себя в последние дни ведет… задумчивая, менее разговорчивая. Может — зря я тогда повелся на ту «групповушку»? М-да… сиди теперь, гадай! Ай, лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего — не сделал!».

Девушки решили сходить искупаться, и втроем, оживленно переговариваясь, подались к воде.

— Эльза эта твоя — ох и красивая! — причмокнул языком Ильичев, — А это Зоя, похоже — ух какая баба! Заводная, да?

— Да ладно! Твоя вон — тоже очень даже! Ее бы в такой купальник одеть — вполне бы на их уровне смотрелась! — лениво процедил Косов.

«Ага… Надя эта все же — красивая!».

— Ну что, дружище, по пивку? — воодушевился сержант.

Когда девушки вернулись, они уже успели допить пиво.

«Х-м-м… купальник у Нади намок и изрядно обвис. И теперь, судя по грудям, видно, что скорее всего — она уже рожала! Но все равно — очень приятная женщина, очень! И улыбается так, что прямо теплеет на душе!».

Зойка поджала губки:

— Иван! А у нас вино кончилось! А пиво я пить не хочу!

Косов переглянулся с Ильичевым, вздохнул:

— Ладно, сидите. Я сейчас наверх в город сбегаю, куплю.

Засуетился и Ильичев:

— Что, мне с тобой?

— Да сиди ты! Ты в форме, патрулей — как блох на барбоске. Я быстренько сбегаю!

Прихватив ранец, Косов, быстро облачившись, вприпрыжку поднялся по лестнице наверх. Заглянут в один магазин, другой…

«Блин! Придется на Ленина бежать. Тьфу ты, на Республику. Там коммерческий есть — выбор получше!».

Когда он вернулся на пляж, их теплая компания сидела кружком и весело переговариваясь, играла в карты. Зоя весело хохотала:

— Вань! Представь — Степа нам предлагал на раздевание играть! А что нам, да и ему тоже — что снимать-то?

Они посидели, выпили. Женщины вина, а они с сержантом — пива. Потом Косов с неохотой спел еще пару-тройку песен. Даже в мяч поиграли, с какой-то компанией молодых людей.

«Разморило на солнце! Надо идти купаться. Да и время уже… пока искупаемся, пока обсохнем!».

В этот раз купались все вместе. Зойка опять затеяла возню в воде, но уже не такую… г-к-х-м-м… откровенную, как тогда… Отдохнули, в общем, здорово!

Когда они уже оделись, Зоя сказала Наде:

— В общем, договорились! Во вторник забежишь в Эльзе вечерком, померим тебя, да ткань посмотрим, какую ты выберешь.

— Про моих подружек не забыла? — напомнила Надя.

— Приводи! Только этих двух, а то… я не швея, на всю вашу труппу шить не буду!

Косов немного устал — от солнца, суматохи, людей вокруг. Был немногословен и ленив.

«Да и Эльза меня чего-то беспокоит! Что с нею случилось, как подменили девушку! То была… резвая, а сейчас — прямо тургеневская барышня!».

Уже дома, улучив момент, когда Зойка заперлась в ванной, он обнял подругу и поцеловав, спросил:

— Что случилось? О чем ты постоянно думаешь? Молчишь и молчишь, только улыбаешься изредка.

Та снова улыбнулась, погладила его по щеке:

— Нет, все нормально, Ваня! Все нормально. Если честно… не очень хочу идти к родителям. Там у них своя компания, люди все больше зрелые, даже — пожилые. Но — обещала маме, что помогу! Там Анфиса, конечно, все сделает… Но — если обещала, надо идти! Ты смотри здесь, не резвитесь особо сильно. А то и правда соседи жаловаться прибегут!

— Слушай! А чего Степан говорил, что у нас курсы перекраивать будут? О чем это он? — вспомнил Косов.

— Да я и сама толком не знаю… Слышала краем уха, что набирают курсы. Такие — более серьезные, чем наши. Вроде бы — по направлениям. Медиков будут еще набирать; еще парней, у которых значки есть — «Ворошиловского стрелка», для переподготовки; водителей вроде бы. Парашютистов еще. В понедельник — поподробнее узнаю!

Когда они проводили Эльзу, Зойка сразу как-то хищно подобралась, улыбнулась:

— Ну что, дружок! Вот ты и попался!

Иван засмеялся:

— А может ты — попалась? Не боишься?

— Нет, не боюсь! Даже — пусть я попалась, я — не против! Сейчас я без оглядки на Эльку могу тебя тиранить!

— Хорошо, тиран красивый! Дай только в душ схожу. А потом… Потом посмотрим — кто кого тиранить будет!

Зойка фыркнула, потерла носик:

— А может… может я тебя помою, а?

Косов засмеялся:

— Дольше выйдет! Потерпи немного!

Девушка топнула ножкой:

— Ну так иди уже! Чего ты тянешь-то?

Два «приступа» проказницы Зойки — он «отбил», если можно так сказать. Отбил с минимальным перерывом, и к ее большущему удовольствию. Уж эмоции-то девушки были явные и не наигранные. Громкими они были! Ну — не только к ее удовольствию приступы отбил. К своему — тоже, скажем прямо!

Сейчас она лежала рядом с ним на боку, закинув на него красивую полную ножку, и уткнувшись носиком в подушку. Черные волосы были растрепаны и полностью закрывали ее лицо. Косов с удовольствием посмотрел на Зою, и протянув руку, кончиком пальца провел по темно-коричневому ореолу вокруг соска. Самым-самым кончиком дотронулся до самого соска — большого, явно набухшего. Девушка, восстанавливающая дыхание, замерла, и прерывающимся голосом простонала:

— Подожди… подожди минуток пять…

— Ну что? Я тебя победил? — улыбнулся он.

— Победил? Х-м-м… не уверена! Это только две схватки… как там у борцов? Пока у тебя небольшое преимущество по очкам.

— А откуда у тебя такие познания в борьбе?

— Ай… супруг мой… в юности этим делом занимался. И в институте тоже. Да и сейчас, зимой, когда дома, нет-нет да затащит меня на какие-нибудь соревнования, поглазеть, да поболеть. Ну и… в комнате у себя… мы иногда такие схватки проводим.

Зойка хихикнула:

— Заломает меня… бедную… и мучит, и мучит… Но иногда — поддается! Тогда уже я побеждаю!

— Похоже — тебе это нравится, да?

— Ну-у-у… да. Нравится! Только он… как медведь. С ним сложно справится!

Косов протянул руку и погладил ее по шикарной смуглой попе, засмеялся:

— Заломает и наказывает, да?

Зойка приподняла голову, посмотрела карим глазом сквозь спутанные волосы, засмеялась:

— И такое бывает. Особенно… если ему какая-нибудь сволочь про меня что-нибудь «напоет»!

— И часто «напевают»? — хмыкнул Косов.

— Ну-у-у… бывает. Но — нечасто! Я все же стараюсь блудить аккуратно.

— Нравится блудить? — Косову было и впрямь интересно.

— Нравится! Вот представь себе — нравится! — Зойка приподнялась, откинула волосы и вызывающе уставилась на Косова, — Только плохо… что мужики по вкусу попадаются редко. А кто мне не нравится — с теми я не блужу!

— И ты вот так… сразу, навскидку понимаешь, кто нравится, а кто нет? А если с первого взгляда — не показался, а на самом деле он — ух?

— Ну… наверное — тоже бывает. Но…, - Зойка пожала плечами, — что уж тут поделать?

— А я тебе — понравился? — повернувшись к ней лицом, Иван потянулся и лизнул ее в нос.

Девушка засмеялась и в ответ лизнула его.

— Понравился ли мне ты? Ты про когда? Сейчас или тогда… ну — сразу? Когда познакомились? Если про сейчас — то… очень! А тогда… ну… не знаю. Я тогда тебя толком не разглядела. Вот приятель мне твой тогда — точно понравился. Он… он на мужа моего немного походит. Такой же — невысокий, коренастый.

Зойка снова засмеялась:

— Только — забавный такой. Пока вез меня… так… ненавязчиво потискивал… ну — пытался. А я все сдерживалась, чтобы не засмеяться. А еще думала — полезет или нет — по серьезному если!

— А если бы полез, то — что?

Зойка накрутила локон на палец:

— Ну-у-у… не знаю! Мне и приятно было, и забавно… Но… нет, наверное. Не дала бы! Если ты про это! Хотя мысли такие были, не скрою… Вроде как — дать или не дать? Но — нет. Скорее, по морде бы дала. Но — приятный же мальчишка!

— А что… твой муж, он не ревнивый, да?

— Да как сказать… Вроде бы да, а вроде бы и нет! У нас с ним, знаешь… отношения такие. Я к нему хорошо отношусь, он мне нравится. И веселый, и серьезный. И подурачиться с ним можно. Надежный еще… А меня он… Ну — не знаю. Любит, наверное… А ревнует или нет? Знаешь, как кто что наговорит… Он как с цепи срывается. Ну… в смысле… дерет меня, как сидорову козу. Я как-то спросила — тебя что — возбуждает это, что ли?

— М-да… и что он?

— А он… а что он? Загнул меня раком и опять… наказал! — фыркнула Зойка.

— А тебе нравится — когда наказывают? И наказал — это как?

— Да как, как… Ну-у-у… в попу! И еще — отшлепает меня по заднице! Больно так…

— А тебе не нравится, когда шлепают по попе? — засмеялся Иван.

— Ну не так же сильно? — надулась Зойка.

— А в попу?

Она засмеялась:

— Ну вот все ему интересно! Что ты за почемучка такой? А то ты сам не понял? Иногда… нравится. Вот с тобой… мне очень нравится! Аж дух захватывает!

— А не больно?

— Немного… но от этого почему-то — еще приятнее! Прямо вот — ах! Ну все! Хватит меня своими вопросами донимать! Лучше… лучше вот что!

Зойка приподнялась на четвереньки и как рак, задом начала сползать по тахте ниже:

— Я вот что хочу… Я сейчас… ласкать тебя буду, а ты мне подсказывай — как! А то вон… Элька — ничего же не умела! А сейчас — у меня чуть глаза на лоб не вылезли, когда она так тебя… Ничего себе, думаю! Так что… Вот!

— А тебе самой это нравится?

— Да! — убежденно кивнула девушка, — Очень! Ну все… хватит болтать!

Когда она, затихая, все еще покачивалась на нем, Косов любовался девушкой, поглаживая ее по попе.

— Ты чего так смотришь? — приоткрыла она глаза, уставилась на него удивленно, и сдула локон с лица.

— Любуюсь…, - улыбнулся Иван.

— Любуется он! — проворчала она, давя улыбку, — О-о-о-х-х… как же мне сейчас хорошо!

Косову тоже было — очень хорошо, но он промолчал. Зойка снова приоткрыла глаза, задумчиво уставилась:

— Погоди… Ты же не кончил? — «хм… как они словечки все эти быстро подхватывают!», — Нет, Ванечка! Так дело не пойдет! Сейчас я… сейчас я чуток отдышусь, хорошо? Вот… Хочешь… переставлю?

— Хочу! — кивнул он, — Только… крем же нужен!

— Не… там и так все-все мокрое…, - она приподнялась, забавно засопела, — Сейчас… сейчас… только не быстро, да? Не надо быстро… сразу — не надо! Дай мне привыкнуть… Во-о-о-т… вот сейчас — хорошо. И это… Ваня… ты мне соски так же поласкай, как ты делал. Да, сначала губами… вот-вот-вот… Ох! М-м-м… Да, да… А потом… потом — пальцами их. И… когда я снова кончать буду… Не жалей! Посильнее их сжимай… Хорошо?

Потом была безумная скачка, когда он изо всех сил помогал ей снизу. Она снова кричала. И он… тоже… вроде бы! Кончик мысли промелькнул незаметно — «Эльза же просила — потише!». А потом и другой мысли обрывок: «Плевать!».

Они все-таки приняли душ вдвоем, просто душ — нежно и аккуратно. Зойка почему-то отводила взгляд, улыбаясь.

— Зой! Ты чего?

Она сначала отмахнулась, но потом хмыкнув:

— Сумасшествие какое-то! И знаешь… я девушка горячая. Но вот… сама с себя удивляюсь — мне постоянно хочется тебя. Вот вроде бы — только что… а вот снова!

Косов засмеялся:

— Неугомонная! Но, признаюсь, мне тоже снова хочется тебя! Но сначала пойдем, кофе попьем, какой-нибудь бутерброд съедим. Или коньяк? Или — кофе с коньяком?

— Ну-у-у… даже не знаю. Я — на все согласна! И того, и другого… и тебя!

Когда они голышом пили кофе с коньяком на кухне, Зойка повернула голову к окну и негромко спросила:

— Наверное, это неправильно…. Но… А с кем тебе лучше… Со мной? Или с Элькой?

«Вот ничего себе — вопросики?!».

Иван закурил, не выдержал и рассмеялся:

— Как сказать… Лиза… Она — очень красивая! И когда она рядом, меня чуть не трясет всего от нежности и желания. А с тобой… ты тоже красивая, но — по-другому! И ты… Очень чувственная и страстная! Это так заводит! И веселая еще!

Если он не угадал с правильностью ответа, то попал где-то — совсем рядом! Зойка улыбнулась и повернувшись, посмотрела ему в глаза:

— Спасибо!

Косов взял ее руку, и потянув ее к себе, нежно поцеловал — ладошку, пальцы, запястье.

Девушка засмеялась грудным смехом:

— Вот опять! А я еще и покурить хотела!

— У нас еще вся ночь впереди! — и снова поцеловал ей руку.

Лежа на тахте, покуривая, Иван посмотрел на подругу. В сумраке поблескивали ее глаза.

— Зой…

— М-м-м?

— Я хотел спросить… Тогда еще… Ты как-то сказала, что у тебя на Эльзу какие-то «крючочки» есть… А что это за «крючочки»?

Зойка фыркнула, потом засмеялась в голос, и поднявшись, села рядом с ним. Отобрала у него папиросу, коротко затянулась:

— Вот же… язык у меня. Да и память у тебя, Ваня, очень уж… хорошая. Ну… могут же у девушек быть свои секреты?

Но Косова уже «закусило»! Он отобрал у девушки папиросу и затушил ее в пепельнице, стоявшей на полу, рядом с тахтой.

— А ну-ка… иди сюда, секретная ты моя!

Они побарахтались немного, но Косов подмял ее под себя.

— Ах! — вздохнула Зойка, — М-м-м… хорошо… Сначала — помедленнее…

— А вот сейчас буду диктовать я! Ну же… рассказывай секретики!

— Вот ты как? Нет, ни за что! — засмеялась она.

Но по мере нарастания ее стонов:

— Расскажешь?

— Н-н-н-н-е-т!

— Расскажешь! — кивнул вошедший в раж Иван.

— Ах… Ах… Не мучай… Хотя… мучай… еще!

— Расскажешь?

— М-м-м… да-да-да… ах! — Зойка крепко обнимала его на шею, и теперь повисла на нем, поднявшемся на руках над ней, закинув ему на поясницу ноги — Еще! Еще!

Косов прошел к окну эркера, прихватив с собой пепельницу, закурил. Чуть хрипловатым голосом напомнил:

— Ну же… рассказывай. А то сейчас снова пытать начну!

Зоя засмеялась, забившись в угол тахты:

— Да чего там рассказывать-то… Ну… Это такие, наши с ней секреты… Элька… Она иногда странная. Не знаю, как объяснить. Ай, ладно! Ну, в общем… она переспала с моим мужем!

«О как! Нихренашеньки себе!».

— Это как это? И когда?

Было видно, как Зойка отмахнулась:

— Да это давно уже было. Месяцев восемь после нашей свадьбы. Меня тогда на курсы какие-то отправили. А Элька только в эту квартиру въехала. Вот… билеты мой муж купил, в театр. На меня и себя. А тут — эти курсы! А артисты — из Москвы! Жалко же… Вот я и предложила — ну, сходи с Элькой. Вот. Сходили они, в общем. Я тогда сразу что-то неладное почувствовала. И по этому говнюку, да и по ней — тоже. А потом… ночевала здесь у нее. Ну, мы выпили. А она — давай каяться!

— Ты тогда обиделась?

— Обиделась? Х-м-м… да нет, наверное. Удивилась — это точно! Ну… как это? Она же моя подруга со школы. Лучшая. Нет — единственная! Этот… вроде бы любит меня. И вот так! Ну… я, в общем-то, тогда быстро успокоилась. Ну что поделаешь… нет у меня к нему любви. Нравится? Так он мне и до сих пор нравится. А она? Ну… подруга же! Вот…

— Так это же было уже давным-давно! Какие же это… «крючочки»?

Зойка засмеялась:

— А эти… говнюки потом еще раз переспали!

«Ну ни хрена ж себе! И такое, значит, в жизни бывает! Ай, да Эльза! А вроде бы… «Никогда такого не было, и вот — опять!» В тихом омуте…».

— Слушай! — всполошилась Зоя, — Ты только ей ничего не говори! Ладно? Не надо! Я ей уже давным-давно простила! Пообещай, Ваня!

— Ладно! Ничего не скажу! Это — ваши секреты!

— Вот! Правильно! — обрадовалась девушка, — Ну хватит курить. Иди уже ко мне!

Уже под утро, когда девушка начала посапывать на его плече, Косова, который тоже начал дремать, толкнула мысль:

— Зоя! — чуть слышно, шепотом позвал он подругу.

— М-м-м…, - посапывания прекратились.

— Зой, я что спросить хотел… Мне вот показалось… Что Лиза в последние дни… как-то изменилась. Меньше смеяться стала, задумчивая… Может у нее что-то случилось? Ты не скажешь?

— Елки-палки… я думала, он снова домогаться будет…

— А что — ты еще хочешь? — засмеялся Иван.

— Х-м-м… а ты что — еще можешь? — чуть более внятно поинтересовалась Зойка.

— Ну-у-у… с твоей помощью — почему нет?

— Ох… поспишь тут с ним! Хотя… ладно. Я-то высплюсь, мне некуда торопиться, а ты-то как будешь? Весь же день не спать…

— Не впервой! Да и… знаешь, мне так хорошо с тобой… и с Лизой. И каждый день… Как будто счетчик тикает — тик-так, тик-так… все меньше и меньше остается. И думаю — а не пожалею ли я потом, что бездарно потерял время на сон, а? Когда рядом такие красавицы?

Девушка потянулась и села рядом с ним. Вздохнула, потом посмотрела на него и засмеялась:

— Дурачок какой-то… мы же завтра не помрем, я надеюсь! Хотя… в чем-то ты прав? Вот зимой у меня возможностей будет куда меньше. Муж же дома будет! Так что… где-то тут крем завалился? Ну что — не будем терять времени, да?

Спать уже было некогда. В пору вставать, мыться-бриться… делать зарядку. Они сидели с Зоей на кухне, курили, и в который уже раз пили кофе.

— Зой… так что там с Лизой, а?

Девушка вздохнула, зябко передернула плечами:

— А я думала, ты забыл… Что с Элькой? Ну… не знаю. Она мне об этом не говорила. Но я тоже что-то заметила. Так что — только предположение, понял? С Элькой, с Элькой… Что случилось с Элькой? С Элькой, как мне кажется, случился Ваня Косов. Вот!

— Не понял сейчас…

— Ай, дурак, вот и не понял! — раздраженно махнула она рукой, — Насколько я ее знаю… Эльза всегда была девочка умная. Всегда. Это я была — ветер в голове! У нас пара была всегда такая… Я — сумасбродка, вздорная девчонка, а Элька — очень умная, все-все всегда продумает, обо всем — подумает. Все у нее по полочкам должно быть разложено!

— Ты так описываешь ее… Я, когда с нею познакомился… Мне она показалась веселой, смешливой.

— Ай, перестань, а?! Кто ее лучше знает? То, что она смеялась, шутила — вовсе не значит, что у нее уже не все просчитано. Ну, может и не все, но, в большинстве случаев, точно! Она же мне рассказывала, что фактически и захомутала тебя, как того телка! Ну да… повеселиться она тоже и любит, и умеет.

— Так что же с ней сейчас? — покусывая папиросу напомнил Иван.

— Эх ты… да втрескалась она похоже, вот и все! Как-то это не похоже на нее, но… И вот сейчас она не знает, что делать. Вань! Ты же сам понимаешь, что перспектив у вас… Ты закончишь свое училище, и запрут тебя куда-нибудь… На Сахалин! Или… в Воркуту какую-нибудь!

— Черт! Доигрались…

— Угу! Нет, это может быть только мое предположение, не более! Может я и не права! — попыталась «соскочить» Зоя, — Но… сволочь ты, Косов. Она моя подруга, а ты… На кой хрен вы нас тогда подвезли, а?

— Погоди! Мы тогда вас подвезли случайно! — опешил Косов.

— Ну да! Но Элька мне рассказала, что она тебя сразу узнала, когда вы в первый день в Дом Армии пришли. Именно она и договорилась, чтобы тебя к ней направили. Нет… я не говорю, что она тогда уже… Просто ей интересно стало. А вот потом…

— М-да… И что теперь делать?

— А я знаю? — пыхнула дымом Зоя.

— Слушай… может мне уйти… ну — из Дома Армии? — предложил Иван.

— И что? Ну — уйдешь ты. Нет, Ваня… Ты, гад, уже все что мог — сделал! Вот что ты точно можешь сделать сейчас правильного — ни в коем случае не рассказывать Эльзе про наш с тобой разговор, понял?

— Да, про это могла бы и не говорить!

— Угу… Ладно… Через час эта придет… дурочка влюбленная! Пошли в койку, хоть занятие будет… Все равно — не спать уже, пока вы не уйдете!

Но Эльза, свежая, спокойная и очень красивая пришла чуть позже. Когда и Косов, уже чисто вымытый в душе, побритый, наодеколоненный, варил кофе на кухне, и Зойка, не выспавшаяся, с синими кругами под глазами, курила неизвестно какую по счету папиросу здесь же, в халате Эльзы.

— О! А ты чего не спишь? Ну ладно Ваня, тот ранняя пташка, а ты-то — соня и лентяйка, почему не в койке? — жизнерадостно и даже весело спросила Лиза у подруги.

— Почему не спишь, почему не спишь…, - пробурчала та, — С этим, пожалуй, поспишь…

«Вот-те на-те, хрен в томате! Я же еще и виноват?».

Похоже, что вид у Косова был настолько ошалевший, что Эльза звонко расхохоталась, чмокнула подругу в щечку, а потом обняла Ивана.

Косов потерся носом о щеку подруги и негромко сказал:

— Здравствуй, красавица!

— Ну что, вы соседей не беспокоили? Не придут ко мне сегодня с криками и руганью по поводу вас ночью? — все так же, в объятиях Косова, весело спросила Лиза.

«А вот сейчас она вроде, как и нормальная! Может мне что показалось? Х-м-м… тогда и Зойке — показалось?

«С ума поодиночке сходят! Это только гриппом все вместе болеют!».

Косов зарылся всем лицом в волосы красавицы, и продолжая ее обнимать, шепнул:

— А я что-то соскучился по тебе, милая!

Она отстранилась от него и чуть удивленно посмотрев, хмыкнула:

— Совсем заездила бедного курсантика развратная Зойка, да?

Зойка немедленно отозвалась:

— Это кто кого заездил! Его заездишь, ага! Всю ночь мне не давал спать!

Эльза опять удивленно посмотрела на них и засмеялась:

— Так вы что же — еще и не ложились, что ли?

«Блин горелый! Какая она все же красивая!».

Перед тем как выйти, уже у самых дверей, Иван остановился сам и остановил Эльзу.

— Ты чего, Ваня? — улыбнулась та.

Обняв ее и поцеловав, он шепнул:

— До самого вечера не смогу тебе целовать, а это — тяжело!

Девушка засмеялась, и закусив губку, посмотрела на него с недоумением.

По пути Косов периодически косился на подругу, пытаясь понять — права Зойка или нет.

«Ну как в них что-то разглядишь? То снова веселая, то задумается и отвечает невпопад!».

— Слушай… Мы с Зоей разговаривали, и вот спросить хотел… А чего она так рано замуж выскочила? — чтобы вывести подругу из очередной задумчивости, поинтересовался Иван.

Лиза встряхнулась, посмотрела на него и улыбнулась:

— Да там никакого секрета и нет. Маменька у Зойки такая… своеобразная дама. И отца Зои под каблуком держит, и Зойку все время шпыняла!

— Что-то не похожа Зоя на запуганную овечку…

— Х-м-м… вот ей и доставалось все время! И на втором курсе, как только она загуляла со своим… ну — будущим тогда! Так и вильнула хвостом. Они и в общаге живут поэтому.

— А его родители кто?

— Отец каким-то инженером на заводе работает. А Зойка и там не ужилась — уже с его матерью! — Эльза снова засмеялась, — Вот так… живут в общаге. Да они и довольны оба, в общем-то…

— А ты… ты как замуж вышла? — продолжил расспросы Косов.

Эльзу сморщила носик:

— Да дура была! Тут как получилось… С одной стороны, я, честно признаюсь, Зойке завидовала. А что? Живет с хорошим парнем, ни от кого прятаться не надо. А с другой стороны… Меня уже моя мама все донимала — «Институт заканчиваешь! Надо о семье думать!». Вот, сосватали меня. Да нет, ты не думай… Мой муж — он неплохой человек. И умный, и культурный. Да и собой — вполне хорош. Только… ни рыба, ни мясо. Анфиса его «тютей» называет. Характера нет вообще. И в институте, как я поняла, на нем все ездили. И на производство пришел — вроде бы мастер, с высшим образованием. А все… как мальчик на посылках. И ведь специалист неплохой, а — вот так… Вот… мне сначала самой забавно была вертеть им, как захочу. А потом… Надоело. Я уже и разговаривать с ним пробовала, чтобы как-то… поставил себя. Но… Он и на Дальний Восток завербовался инженером, чтобы, так сказать, с чистого листа все начать. Попробовать…

— И что? Получилось? — почесал бровь Косов.

«Вот сомневаюсь я! Знавал таких людей. До самой пенсии были, как мальчики для битья для всех — и дома, и на работе!».

— Не знаю…, - пожала плечами Эльза, — Но начальником цеха уже назначили. Толи у них спецов такая нехватка, а может и правда — что-то начало у него получаться. Только знаешь… Не хочу я даже думать, чтобы снова с ним жить. Кто у нас в доме должен быть мужиком — я, или все же — мужчина?

Всю первую половину недели Косов, кроме непосредственно занятий с группой, занимался и подготовкой к походу. Все-таки — двое суток, не кот чихнул! Продукты, имущество. Посчитать все по весу, прикинуть — что, куда и как. Выходило… выходило, что и правда — проще взять в училище пару коняшек, да на вьюки все это увязать. А то взваливать все это на оставшихся семерых парней? Ну — пусть он восьмой. А девчонок грузить ему не хотелось. Все же группа и занятия в ней — не такие серьезные, чтобы проверять выносливость юношей и девушек.

Во вторник вечером, в гости к Эльзе пришли три молодых женщины — Надя, подружка Ильичева, и ее знакомые. Косов видел их мельком, поздоровались в прихожей, «раскланялись» и он был выдворен на кухню — нечего тут голых и чужих девушек разглядывать! Это же не Эльза, и не Зойка! Потом всем вместе попили чая, с припасенными пирожками и пирожными, и три танцовщицы откланялись.

«Х-м-м… а если что — Ильичев прав! Есть смысл в гости к ним забежать. Как-нибудь. Очень ничего себе девушки!».

Эльза все эти вечера была с ним ласкова и нежна. Но такого разгула как в «тот» раз, с нею и Зойкой — уже не было. И как с Зойкой — тоже не было. Хорошо, душевно, но — не более того.

«Все-таки странноватая она, Эльза!».

— А что там по планам руководства? Что с нашим курсом? Продляют или нет? — спросил он у подруги.

— Нет, не продляют. Вообще сокращают. Так что, уедешь ты в свой отпуск вовремя. Сейчас будут набирать группы взрослых — медиков, стрелков, из уже отслужившим срочную, водителей. Еще тех, у кого прыжки с парашютом есть. Там программа — куда как более серьезная, чем наша. На три месяца рассчитана. Теорию будут давать здесь, в Доме Армии, а практические занятия — по частям гарнизона и в госпиталях.

«Получается, выводы из Финской все же сделали? Готовится будут? Только… не поздно ли?».

— А нас, в качестве инструкторов, не будут привлекать? — спросил Косов.

Эльза покачала головой:

— Нет. Там, похоже, вести группы будут командиры гарнизона, по направлениям деятельности и по воинским специальностям.

«Баба с возу — кобыле легче!».

Косов вообще решил не лезть «поперек батьки в пекло!». Учеба, физподготовка. Ну и женщины…

«Часики-то — тикают! Меньше года осталось. И тикают они, суки, часики эти — как-то все громче, заставляя задумываться. Так что… живем, просто живем. Пусть даже будет — «Живем в свое удовольствие!».

«А с Эльзой… А что с Эльзой? Ты же изначально решил — очередная интрижка и все! Что-то ты, Ваня, к женщинам начал прикипать? Красивая, нежная… Ну и будь доволен, мудило! А там… Там — война все спишет! Скорее всего — и тебя, Ванька, очень быстро спишет! Хотелось бы, конечно, хоть что-то успеть. Подрыгаться немного, так сказать! Но… Тут уж — как получится!».

— Ну что, Ваня? У нас все готово к походу? — спросила Эльза стоявшего над горой вещмешков, свертков, скаток и просто мешков Косова.

Тот задумчиво посмотрел на все это «богатство», потом заглянул в свой блокнот, погрыз карандаш, и кивнул:

— Да. Вроде бы все готово! Завтра с утра пораньше бегу в училище, беру коняшек и к восьми — сюда. Парни подойдут, загрузимся и выдвигаемся.

— Это хорошо! Тогда, может быть сегодня сходим куда-нибудь, поедим, посидим? — посмотрела на него подруга.

— А куда? На веранду? Или в ту пивную?

Девушка задумалась:

— Хочу вкусного шашлыка! И то вино, вкуснейшее которое.

В пивной их узнали. Самвел кивнул им и показал на все тот же столик, который так удачно пустовал.

— А где наша красавица Зоя? Что-то она в последние дни носа не кажет? — протянул задумчиво Иван.

Эльза засмеялась:

— Наша Зоя сейчас завалена заказами! Кроме этих девушек из театра, она успела разболтать еще куче наших знакомых в институте. Так что, у Зойки сейчас — большой «калым». Я звонила ей, тарахтит, что не успевает заказы принимать! Жалуется, что из-за швейной машинки не встает! Ну… сама виновата, хвастушка!

Потом девушка допила вино из бокала, потянулась, как кошка:

— Ну что, дружок, пойдем домой? А то у нас с тобой впереди двое суток, наполненных суетой, гомоном и четырнадцатью балбесами. И двое суток без «сладкого»! И не вздумай там ко мне приставать, ты понял? Сегодня выбирай свой лимит!

«Х-м-м… это кто и к кому в тот раз приставал, а?».