Встречи с Британией

МОСКВА

«МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ»

1977

ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВ

СТИХИ ЛАРИСЫ ВАСИЛЬЕВОЙ

ВСТРЕЧИ С БРИТАНИЕЙ

32И

В19

Это книга очерков, репортажей и заметок о Британии журналиста-международника, который жил и работал там несколько лет.

Автор ставит своей целью посредством мозаики фактов и событий показать сегодняшний облик страны с ее проблемами и противоречиями, познакомить советского читателя с ее людьми.

Стихи Ларисы Васильевой в этой книге тоже связаны с Британией. Иногда они по мыслям и настроению совпадают с очерками и заметками международника, иногда дополняют их, но чаще живут своей, обособленной жизнью.

Соединяя несоединимые жанры — журналистику и лирическую поэзию, авторы стремились как бы с разных сторон осветить Британию 70-х годов нашего века.

© Издательство «Молодая гвардия», 1977 г.

*

КАКАЯ ТЫ, АНГЛИЯ?

ДВА ОТВЕТА НА ОДИН ВОПРОС

С тех самых далеких пор, когда в 1553 году к устью Двины подошло первое английское судно под предводительством капитана Ченслера и удивленные появлением нежданного гостя, желающего торговать с Россией, русские купцы препроводили иноземца к самому царю Ивану Грозному, с тех самых пор вопрос «А какая же ты все-таки, Англия?» волновал и волнует людей многих поколений.

На него отвечали в разные времена по-разному.

Наше время, опаленное пожаром двух мировых войн, озаренное светом Великой Октябрьской революции, по-новому, в новых исторических условиях подошло к этому вопросу.

Какая ты, Англия?

Бывшая владычица морей, а ныне всего лишь «маленький перенаселенный остров». Цитадель капитализма и страна первого могучего восстания крестьян под предводительством Уота Тайлера.

Родина великого Байрона, чей гений служил источником вдохновения для поэтов разных стран. Но до сих пор силы английских классовых инстинктов не дают возможности до конца принять и постичь величие «мятежного лорда», потому что он смел поднять голос против класса, который в силе и по сей день.

Англия — наша союзница во второй мировой войне. Нельзя забыть стоического отпора, который дал английский народ фашистским воздушным пиратам в суровые 40-е годы. Незабываемо вручение меча Ковентри героическим защитникам Сталинграда. Но после войны не английский ли премьер-министр Уинстон Черчилль в Фултоне один из первых в мире бросил клич о вступлении на путь «холодной войны»?

Как увязать все это, отвечая на вопрос: «Какая ты, Англия?»

Обращаюсь к фактам, событиям и людям сегодняшнего дня. Вот на собрании ассоциации офицеров гражданской обороны выступает английский генерал Уокер. Как нечто совершенно невероятное звучат его слова о том, что Советская Россия вот-вот осуществит «развал Европы, роспуск НАТО, захватит контроль над западными странами изнутри. И Англия не исключение. Поэтому необходимо создать новую организацию, которая успешно выкорчевывала бы красных из Англии».

Чудовищное, бредовое заявление. Можно впасть в уныние, если не знать, что есть другая Англия. Это она говорит со мною в лице председателя Английского комитета за европейскую безопасность и сотрудничество, лауреата международной Ленинской премии «За укрепление мира между народами» Гордона Шаффера:

— Участвуя много лет в движении сторонников мира, я усвоил один определенный урок. Он состоит в том, что, если показать людям путь к миру, они охотно пойдут по нему. Вот уже много лет ваша страна, Советский Союз, сам испытавший на себе все тяготы войны, показывает человечеству этот путь. Не замечать его — значит или быть слепым, или намеренно не видеть очевидного.

Какая же ты разная, Англия! Твои дети бегают полуголодными в пыли и мусоре больших промышленных городов. И твоих же детей в роскошных автомобилях подвозят любящие родители к аристократическим колледжам. Твои дети — безработные стоят у ворот заводов. И твои же дети, достигнув «коридоров власти», беззастенчиво запускают руки в государственную казну. Твои дети, юноши и девушки, идут в длинных колоннах протеста против расовой дискриминации. И твои же дети вступают в сомнительные организации борьбы с «черной опасностью». Твои дети, вооруженные винтовками, льют кровь на земле Ольстера. И твои же дети устраивают марши протеста против этой бойни.

Какая же ты удивительная, Англия! Захожу в книжный магазин, останавливаюсь перед полкой новинок. Если бы я был так наивен, то мог бы предположить, что ничем, кроме вопросов секса и детективных историй, люди здесь не интересуются. Со всех обложек смотрят или зазывающие волоокие девы, полуприкрытые распущенными волосами, или супермены с пистолетами и зловеще вытаращенными глазами, или вампиры с такой величины торчащими изо рта клыками, что, право, даже не страшно, настолько смешно. Неужели?..

Да нет же! Есть Англия Голдинга, Джона Уэйна, Теда Хьюза, мужественного Джеймса Олдриджа, намеренно и преступно замалчиваемого здесь писателя потому только, что его политические взгляды не нравятся кое-кому.

Я знаю Англию Чарльза Перси Сноу, замечательного писателя и крупного общественного деятеля. Это его слова записаны в моем корреспондентском блокноте: «Воздух полон надежд, а человечество не может жить без них. Мне, писателю, особенно дорога в советском народе — очень точно отраженная и в вашей литературе — неисчерпаемая надежда и вера в будущее. Я думаю, что свежий ветер оптимизма должен веять над всем миром».

Вот и попробуй сказать: «Какая ты, Англия?»

На один вопрос, по крайней мере, всегда возникают два ответа.

Мне довелось жить и работать в Англии в очень интересное время. Впрочем, мои коллеги, работавшие здесь до меня, в 50—60-х годах, не без основания думают о себе то же самое. Это естественно, каждое время интересно и неповторимо по-своему.

С первого же дня жизни в чужой стране я окунулся в поток событий. Страна в тяжелом экономическом кризисе. По потреблению на душу населения — что обычно на Западе является мерилом национального процветания — Англия спускается все ниже и ниже с первых мест европейского пьедестала. Остро стоящий вопрос: быть или не быть Англии в системе «Общего рынка» — решился в пользу вхождения страны в эту систему, и с первых же дней стало ясно, что это несет населению новую дороговизну жизни. Выяснилось, что у английских пенсионеров самые низкие пенсии по сравнению с другими странами «Общего рынка» и перспектив на их повышение нет.

А вот характерная выдержка из газеты «Таймс»:

«Если вы хотите увидеть самые сложные социальные проблемы сегодняшней Британии, отправляйтесь в центр почти любого нашего крупного города. Там, в грязных, полуразвалившихся кварталах, вы станете свидетелем высокой степени нищеты, безработицы, преступности, психических и физических заболеваний, столкнетесь с проблемой бездомности, плохих жилищных условий и перенаселенности. Не просто существование этих условий само по себе, а концентрация их — вот что особенно тревожит».

Мне пришлось своими глазами увидеть все то, о чем писала газета. И еще многое другое.

Я наблюдал, как правительство тори пошло в лобовую атаку на рабочий класс. Оно провело через парламент закон «Об отношениях в промышленности». «Драконовский» закон предусматривал самые суровые меры для забастовщиков, вплоть до заключения в тюрьму наиболее непокорных.

И все же это не остановило рабочий класс. Я присутствовал на рабочих демонстрациях, слушал зажигательные речи ораторов, рабочих-вожаков, видел, какой отклик вызывали эти речи в участниках демонстраций. И виденное не оставляло сомнений: настроение у рабочих как никогда боевое.

На моих глазах углублялся кризис — росли цены на продукты питания, топливо. Я видел, как Скотленд-Ярд устанавливал специальные телевизионные камеры на крышах домов, прилегающих к крупным площадям и магистралям, для наблюдения за демонстрантами. Одну из камер, например, на крыше Национальной галереи направили на Трафальгарскую площадь — традиционное место демонстраций и митингов. Поневоле поежишься от такой «демократии».

И все же, несмотря ни на что, рабочий класс настойчиво ведет свою линию. Мне посчастливилось своими глазами наблюдать схватку труда и капитала, рабочих с правительством, которая окончилась поражением консерваторов.

Почти беспрецедентный случай в истории Англии — дважды выборы в парламент за один год. Дни и ночи у телевизора, наблюдение за подсчетом голосов. Дважды поражение политики тори. Утверждение правительства лейбористов.

Я видел улицы Белфаста, зияющие черными провалами разрушенных и сожженных домов, магазины, взорванные бомбами, изувеченные церкви, колючую проволоку, и повсюду, повсюду в Белфасте — английские солдаты с ружьями.

В Англии, стране, насчитывающей полтора миллиона безработных, я был свидетелем беспримерной солидарности рабочих, которые завтра сами могут пополнить армию безработных. Впервые за последние семнадцать лет забастовали 20 тысяч водителей и кондукторов Лондона. И сразу переменилось лицо города — наутро жители не увидели двухэтажных красных автобусов — неотъемлемой части лондонского пейзажа.

Водители не вышли на работу в связи с убийством хулиганами кондуктора Рональда Джонса. В знак солидарности с ними вагоновожатые метро не вывели на подземные линии двух третей поездов.

Лишь один красный автобус с траурным венком на радиаторе медленно двигался по Южному району Лондона. Хоронили убитого кондуктора. На панихиде выступавшие говорили о тяжелой и опасной работе кондукторов и водителей. Нападения, грабежи в лондонских автобусах становятся все более частым делом. Ежегодно происходит около тысячи нападений. В результате 500 кондукторов и водителей получили увечья.

Профсоюз транспортных рабочих потребовал от правительства принятия мер по защите работников автомобильного транспорта. В качестве одной из них предложено снабдить все автобусы специальными сиренами, которые водители будут включать в случае нападения бандитов.

Сирены. Их прерывистые, тревожные голоса разрезают шум лондонского дня и тишину ночи. К ним невозможно привыкнуть, они несут весть о несчастье. Зачастую им предшествуют сильные звуки взрывов. Это ответные действия отчаявшихся ирландских республиканцев на террор в Ольстере.

Первая в истории парламентской Англии женщина—лидер партии консерваторов Маргарет Тэтчер. Ловкий, преднамеренный расчет провалившихся на выборах тори: женщина — возможный премьер-министр! Заманчиво. Многие женщины, голосующие за лейбористов, — горячие поборницы женского равноправия, и это обстоятельство могло бы повлиять на их поведение при новых выборах.

Но как бы не обманулись тори в своих надеждах на успех. Миссис Тэтчер еще до своего выдвижения на пост лидера партии прославилась поступком, который вряд ли могут забыть матери Англии. Будучи в правительстве консерваторов министром просвещения и науки, она настояла в дни развертывавшегося кризиса на том, чтобы в школах детям отменили бесплатное молоко. А став лидером партии, эта дама завоевала сомнительный титул «железной леди» благодаря своим безосновательным нападкам на Советский Союз.

За годы жизни в Англии я многое полюбил и многого не принял. И все же даже при самом поверхностном подсчете вижу, что друзей там у меня больше, чем врагов.

Мне вспоминаются выступления балета Большого театра в Лондоне и демонстрации темных сил, пытавшихся сорвать эти гастроли. Стеной стояли против них простые англичане с плакатами (некоторые плакаты женщины вышили шелком): «Добро пожаловать, Большой!», «Слава советскому балету!»

Я видел длинные очереди англичан, желавших попасть на выставку картин из советских музеев.

С удовольствием передавал я в газету слова доктора Томаса Рэкэма из английской обсерватории «Джордрелл-Бэнк»:

— Когда мы увидели по телевидению первые снимки Венеры, сделанные советской автоматической станцией, мы были поражены. Поражены прежде всего самим фактом, что удалось зафиксировать поверхность планеты. Это поистине замечательный успех советских ученых.

Какая же ты, Англия? В этой книге я не стараюсь ответить на столь сложный вопрос, а просто хочу рассказать о том, какой я ее увидел, понял, что в ней отверг и что полюбил.

И еще мне хочется сказать, что в минуты самой большой нелюбви к ней (а тому было немало поводов) я всегда вспоминал слова молодого члена Общества англо-советской дружбы Леона Силвера:

— Стремиться к развитию дружественных отношений между Британией и Советским Союзом — наш патриотический долг, наша обязанность перед всей страной.

Об этом я старался помнить, работая над книгой.