Встречи с Британией

ЗДЕСЬ ТВОРИЛАСЬ ИСТОРИЯ...

О ЧЕМ ГОВОРИЛИ ГАЗЕТЫ ТОГДА...

Этим газетным страницам немногим более семидесяти лет. Зажатые в плотные переплеты, они лишь слегка пожелтели от времени, да бумага иссохла, неосторожное движение — и край надрывается. Здесь в библиотеке Британского музея, уже не одно поколение читателей пользовалось этими подшивками. Прерывистые типографские строчки невидимой нитью связывают день нынешний с прошлым. Открываешь переплет, листаешь хрупкие страницы — и незаметно становишься участником событий начала нашего века.

Лондон. Середина лета 1903 года. Обычная английская погода; газета «Дейли ньюс» пишет: «Температура воздуха в полночь у здания редакции 57°» (около 15° по Цельсию. — О. В.).

На первом месте в эти дни сообщения о визите короля Эдуарда VII в Ирландию. Тогда Ирландия еще не была расколота на две части, но полной чашей испивала всю горечь английского колониального гнета. Благодатные земли страны были захвачены английскими мелкопоместными дворянами, а коренные ирландцы сотнями тысяч уезжали в другие края в поисках лучшей доли. Впрочем, в сообщениях лондонских газет все выглядело радостно и безмятежно:

«Их величество сошли с королевской яхты на берег в Лейнен и после того, как обменялись приветствиями с жителями и представителями властей графства, проследовали при прекрасной погоде на моторной машине, покрыв расстояние около сорока миль, на протяжении которых их тепло встречали и приветствовали местные жители».

А в Вестминстере шли заседания палаты общин. Основная тема дебатов — свободная, то есть беспошлинная, торговля со странами Британской империи. Лишь иногда в монотонные парламентские словопрения врывались голоса, будоражившие застойный колониалистский дух. Так случилось в один из последних дней июля, когда вдруг был поднят южноафриканский вопрос. Вот выдержки из парламентского отчета в «Дейли ньюс»:

«Сэр В. Рэйд заявил, что опубликованный в Трансваале указ представляет собой угрозу личным свободам, ибо в соответствии с ним полиция может за определенные нарушения арестовать без всякого ордера и не предъявлять никаких обвинений в суд на протяжении 21 дня».

«Сэр Брэмптон Гордон, говоря о ввозе туземного населения Центральной Африки для работы в шахтах Иоганнесбурга, отметил, что климатические условия там совершенно иные и это наверняка поведет к болезням и смерти. Жителей тропических районов безжалостно отправляли работать в подземелья в страну, где зимы очень холодные. Так, из одной группы в 365 человек 15 сразу умерли, 150 были положены в лазарет».

«Министр по делам колоний Джозеф Чемберлен заявил, что он не знает, правильны ли факты, на которые ссылался достопочтенный баронет Брэмптон Гордон, и просил представить ему соответствующую информацию. Однако тот факт, что в Трансваале возросло число заболеваний, совсем не является убедительным аргументом против продолжения этого эксперимента. По сообщениям же губернатора Центральной Африки известно, что там есть излишки рабочей силы, а это значит, что можно себе позволить часть этой силы использовать в Трансваале».

Как видим, в начале века в парламенте не считали нужным особенно камуфлировать свои речи. Цинизм колонизаторов.

Шел грабеж Африки, Индии. Английский капитал качал прибыли из царской России. В разделе объявлений попалось такое:

«Четырехпроцентные облигации железной дороги Тамбов — Саратов. Купоны, помеченные 15 июля, могут быть предъявлены ежедневно между десятью и двумя часами дня в конторе «Беринг бразерс энд компани», Бишопгейт, 8».

Следующее объявление той же компании касается железной дороги Моршанск — Сызрань. Правда, доход здесь несколько меньше — 3 процента.

Тогда, на заре XX века, уже мелькают в печати ныне хорошо знакомые имена:

«Член парламента мистер Уинстон Черчилль выступил на ежегодном собрании консервативной ассоциации в Олдхэме, его речь касалась в основном финансовых вопросов. Он сказал, что глубоко уважает мистера Чемберлена, который, вероятно, является наиболее выдающимся политиком в Европе — сильным, решительным, патриотически настроенным. Но, уважая его, Черчилль совсем не уверен в его даре предвидения...

Участники собрания проголосовали за доверие мистеру Черчиллю».

Так, совсем еще молодой сэр Уинстон уже показывал зубы, расчищая себе путь к власти.

А вот сообщения о положении дел в самой Англии, они появились в эти дни в еженедельной газете социал-демократов «Джастис» — большая пресса старалась не замечать некоторых вещей.

«Данные тред-юнионов о безработице показывают некоторое увеличение ее в июне по сравнению с маем. В мае безработные составляли 4 процента, в июне — 4,5».

«Томас Грин, 51 года, медник из Баттерси, пытался совершить самоубийство. Причина — отсутствие работы».

Судьбы рабов на шахтах Иоганнесбурга или своих безработных не очень-то волнуют английское общество. Но все-таки никто не посмеет упрекнуть правящий класс в отсутствии «гуманности»: в конце июля проходит 79-й ежегодный съезд Королевского общества по предотвращению жестокости с животными под председательством графа Килмори.

«Сэр Говард Винсент, — сообщает газетный отчет, — выразил большое удовлетворение тем, что в Женеве состоится международная конференция по защите животных во время войны, и сказал, что мир благодарит президента Швейцарской республики за ее созыв».

Что еще привлекает внимание лондонской печати в июльские и августовские дни 1903 года? То тут, то там в стране разгораются вспышки оспы. Сообщается о двух новых случаях заболевания оспой, зарегистрированных в Кембридже, — эти цифры доводят общее число заболеваний до 113. Новых смертных случаев пока не отмечено. Все увеселительные заведения в Кембридже закрыты.

Еще одна проблема из области медицины:

«Статистические данные свидетельствуют, что сумасшествие в нашей стране увеличивается. На 1 января этого года в Англии и Уэльсе зарегистрировано 11396 сумасшедших, это на 3551 человека больше, чем в тот же день прошлого года».

У английской столицы были тогда свои заботы, проблемы и радости.

«Наконец настала пора, — читаем в «Дейли ньюс» 1 августа, — заставить управление общественных работ, которое должно наблюдать за нашими национальными памятниками, предпринять шаги для улучшения состояния различных статуй и памятников в лондонском Вест-Энде. Более двадцати лет аллегорическая женская фигура у основания статуи лорда Клайда на площади Ватерлоо стоит с наполовину обломанным мечом, а сама статуя стала неузнаваема из-за скопившейся на ней грязи».

Тут же сообщение о летних морских круизах доктора Лунна: «Восемнадцать фунтов восемнадцать шиллингов — Санкт-Петербург, Стокгольм, Копенгаген».

Объявление-призыв из области политики: «Регистрируйтесь! Регистрируйтесь! Настала пора для всех — либералов, радикалов, прогрессистов обеспечить себе право на голосование.

Каждый домовладелец, который унаследовал дом или часть дома в Лондоне с 15 июля 1902 года до 15 июля 1903 года, имеет право голоса. Женщины-домовладелицы тоже имеют право голоса.

Каждый квартиросъемщик мужского пола, который снимает комнату или комнаты в одном и том же доме с 15 июля 1902 года по 15 июля 1903 года с уплатой 10 фунтов в год, имеет право голоса при тех же условиях».

А что предлагал Лондон из области культуры?

В королевской опере «Ковент-гарден» давали «Манон» и «Кармен». В театре «Адельфи» в конце июля последние три вечера Сара Бернар играла в пьесе «Более чем королева». Она выступала в роли Жозефины, Наполеона играл Де Манс.

В «Кристалл-паласе» в конце последней июльской недели был праздник полиции города Лондона:

«Спортивные соревнования — в 1.30, подъем воздушного шара — в 4.00.

Музыка весь день.

Большой фейерверк в 9.15.

В театре — «Хижина дяди Тома». Работают аттракционы».

На этом пестром фоне английских имперских и житейских проблем в лондонских газетах лета 1903 года то и дело мелькают сообщения из России. Забастовки в Одессе и Тифлисе. Расстрел рабочих тифлисской железной дороги.

Двадцать восьмого июля помещено сообщение из Петербурга о том, что после волнений в минской провинции губернатор провинции граф Мусин-Пушкин приказал развесить повсюду на стенах плакаты и дать в газетах объявления следующего содержания:

«Любое собрание на улицах, площадях, бульварах, садах, железнодорожных станциях или других местах отдыха запрещено и должно разойтись по первому требованию полиции».

В России неспокойно. Это чувствовалось даже на расстоянии. Назревали события, которые в будущем привели к революции 1905 года.

Первого августа газета «Джастис» в рубрике «Международные заметки» сообщила о публикации газетой «Искра» речи одного сосланного в Сибирь социал-демократа. Говоря о социал-демократическом движении, газета подчеркивает, что «движение в России растет и царское правительство боится его».

Редакторы газеты и не догадывались, насколько они близки к истине. Не догадывались они и о том, что история творилась у них под боком.

В эти самые дни в Лондоне работал II съезд РСДРП, где была создана революционная партия нового типа, поведшая пролетариат России на штурм капитализма, на свержение самодержавия.