Встречи с Британией

МАЛЕНЬКИЕ ИСТОРИИ О «БОЛЬШИХ» ЛЮДЯХ

СКАНДАЛ В ПАЛАТЕ ЛОРДОВ

Чуть ли не два века назад в Британии было создано «Общество исправления нравов». В 1787 году была издана прокламация против пороков, а Кентерберийский архиепископ, по его собственным словам, был «глубоко поражен потоком распущенности, с каждым днем все более распространяющейся». В качестве примера порочного поведения приводилось имя герцога Графтона, который осмелился представить королеве Ненси Парсонс, женщину, которую любил, но на которой по сословным различиям не осмеливался жениться.

Сладкой сказочкой звучит сегодня эта давно забытая, в сущности, столь невинная история. В наши дни никто в Британии не интересуется такими пустяками, как «Общество исправления нравов». Что же касается поведения некоторых персон из мира сильных и могущественных, то время от времени оно служит поводом таких скандальных историй, по сравнению с которыми дерзость герцога Графтона выглядит всего лишь бестактностью.

Весна была в разгаре. Англичане готовились к религиозному празднику — духову дню, сулившему продолжительный уик-энд. Одни собирались уехать подальше к морю, на природу, другим оставалось ограничить себя экскурсией в какой-нибудь близлежащий лондонский парк. Однако благочестивое настроение в середине недели было нарушено. Произошло событие, повергшее в негодование верующих и в смущение неверующих. Лорд Лэмбтон, заместитель министра обороны по делам военно-воздушных сил, неожиданно подал в отставку. В своем покаянном заявлении 50-летний лорд вынужден был признать, что у него были «случайные знакомства» с некой «колл-герл», а также «с одной или двумя ее подругами».

Понять, кто такие «колл-герлс» и в какой компании вращался заместитель министра, помогут факты, ставшие известными всем.

На всю Западную Европу прогремел суд над Ульрихом Альтхоффом — 30-летним сутенером, поставлявшим девиц легкого поведения «сильным мира сего» — дипломатам и бизнесменам, политикам и всякого рода знаменитостям. Дело было поставлено на широкую ногу. Альтхофф держал специальное бюро, куда мог обратиться клиент, внеся двадцать фунтов стерлингов. Формально девицы Альтхоффа составляли нанимателю компанию для походов в театр, дансинг или ресторан. Их для удобства клиента можно вызвать по телефону, поэтому они и получили название «колл-герлс». Однако ни для кого не секрет, что, по существу, такие агентства являются всего лишь легальным прикрытием проституции.

Но вернемся к процессу Альтхоффа, состоявшемуся в Мюнхене. Альтхофф показал на суде, что у него было деловое соглашение с аналогичным лондонским агентством «Интернэшнл глэмор сервис» (название-то какое: «Международная служба очарования!»), которое было расположено на одной из улочек Сохо — лондонского района, где находятся порнографические магазинчики, увеселительные заведения сомнительной репутации. Владельцем агентства в последнее время был некий Джо Уилкинс, проведший два года в тюрьме по обвинению в «слишком вольном толковании британских законов». Именно в этом агентстве подвизалась некая Ханора Мэри Рассел, она же Норма Рассел.

Она жила в богатом многоквартирном доме под названием «Марлборо-хауз» на улице Майда-вейл. Здесь, в квартире № 9, было свито то самое гнездышко, куда довольно регулярно залетали высокопарящие правительственные птички. Среди них и лорд Лэмбтон.

Энтони Клод Фредерик Лэмбтон, сын пятого герцога Дарэмского, ходил в сомнительных кругах под кличкой Лукас. Наведываясь в квартиру № 9 «Марлборо-хауза», он понятия не имел, что за ним следят не только несколько пар глаз, но и объективы фото- и киноаппаратов. У Нормы есть муж — Колин Ливи по кличке Кутила, в свое время он работал шофером такси и уже имел какие-то неприятности с французской полицией из-за наркотиков. Узнав, что его не слишком добродетельную жену навещает такой крупный гусь, как лорд Лэмбтон, Ливи смекнул, что, заполучив в руки компрометирующие материалы, можно будет неплохо поживиться. Получить же такие данные в наш век техники для него не составило труда.

Прихватив вещественные доказательства «близости британского государственного деятеля к народу», Ливи с дружком направились по редакциям лондонских газет. Зная пристрастие прессы к «горяченькому», они заломили за свой товар 30 тысяч фунтов стерлингов.

А между тем развертывались и другие события. Полиция совершила налет на ряд сомнительных заведений в Сохо. Во время облавы была захвачена записная книжка некоего Джеймса Хэмфри, который уже неоднократно имел дела с уголовной полицией, в ней значились имена многих сановных людей Великобритании, приобщившихся к ночной жизни Сохо. Были там и фамилии 30 полицейских, в том числе высоких чинов, с которыми Хэмфри имел дела. Выяснилось также, что он и глава отряда специального назначения Скотленд-Ярда Кеннет Друри недавно приятно провели время на Кипре. Друри был отстранен от должности.

Вот в этой-то обстановке и всплыло впервые имя лорда Лэмбтона. К тому же выяснилось, что у него дома хранились наркотики. Лорду пришлось подать в отставку.

К расследованию подключились разведывательные службы. Нашлись некие «таинственные источники», которые без тени улыбки сообщили, что весь этот скандал — всего лишь «коммунистический заговор, имеющий целью шантаж западных политических деятелей». Все делалось для того, чтобы не допустить новых разоблачений.

И тем не менее они последовали. Один из парламентариев рассказал мне, что, когда в Вестминстере разнесся слух о еще одном члене правительства, пользовавшемся благорасположением Нормы Рассел-Ливи, ни у кого не возникло сомнения: это лорд Джеликоу.

Джордж Патрик Джон Джеликоу Рашуорт — фигура покрупнее Лэмбтона. Он был лордом-хранителем печати, председателем палаты лордов, в свое время он стоял во главе Багдадского пакта. Теперь и ему пришлось подать в отставку.

Тем временем чета Ливи благополучно исчезла из страны, подальше от закона. Их обнаружили в фешенебельной гостинице в Марокко, где они загорали под лучами африканского солнца. Из этого далека, недоступного для Скотленд-Ярда, безжалостная Норма сообщила корреспондентам одной из газет, что ее клиентами были, по крайней мере, еще два члена правительства. Имена этих государственных мужей на языке всего чиновного Лондона. Все их знают, но молчат.

Стало известно, что, помимо членов правительства, к услугам Нормы и других «колл-герлс» прибегали высокопоставленный деятель суда, посол, известный телекомментатор и многие другие.

Поражает, какую «мораль» извлекла из скандала британская печать. Вечерняя лондонская газета «Ивнинг стандард» игриво спросила: «А о чем весь этот шум?» «Дейли экспресс» настойчиво призывала: «Давайте прекратим копаться в частной жизни людей, не имеющей отношения к их государственной деятельности». А газета «Таймс» сделала вывод: «Мы не можем позволить себе полагаться на этические стандарты, установленные нашими дедами».

Телевидение Би-би-си передало получасовое интервью с лордом Лэмбтоном. Может быть, он каялся или взывал к прощению? Ничего подобного. Выступая в роли моралиста, лорд разъяснил, что общался с «колл-герлс» лишь для того, чтобы быть «ближе к народу». Эту смесь цинизма и пошлости один из обозревателей «Таймс» назвал «смелым и очищающим телеинтервью»!

Интересно, что сказал бы тот, кто был в 1787 году архиепископом Кентерберийским, узнав о проказах современного лорда?