Встречи с Британией

«ВИШНЕВЫЙ САД» БРИТАНИИ

Города собственно Англии кажутся вновь прибывшему очень похожими друг на друга. Мысль: «Да ведь я уже здесь был час назад — неужели мы заблудились?!» — непременно приходит в голову, когда впервые едешь по английским дорогам. Длинные ряды аккуратных домиков с палисадниками, холмистые пейзажи вокруг, в центрах городов торговые улицы с одними и теми же вывесками торговых фирм: «Маркс энд Спенсер», «Си энд Эй», «Теско», «Сейнсбери».

Позднее, когда глаз несколько привыкает к этому однообразию, начинаешь искать отличающие город детали.

Так, в Хай-Викомбе нельзя не запомнить красного почти в натуральную величину льва, стоящего над одним из городских зданий, запомнилась и круглая светло-серого камня станция для карет, где на фронтоне сохранилась надпись, сделанная два века назад: «До Лондона двадцать четыре мили, до Оксфорда двадцать девять миль».

Лейстер примечателен остатками древней городской стены в центре города и пустынным парком на окраине, где, по преданию, в знак протеста против казни одной знатной горожанки ее сторонники в день свершения приговора вырубили множество деревьев.

Но есть в Англии город, не похожий ни на какой другой уже с первого взгляда. Бывший некогда в центре государственных и политических событий, теперь это живой памятник ушедших времен. Перед нами Бат.

Город Бат иногда сравнивают с Флоренцией. Отчасти справедливо. Мост Палтени через реку Эйвон похож на флорентийский мост над рекою Арно — такие же темно-серые домики на нем густо усеяны сувенирными магазинчиками. И все-таки Бат, с чем бы его ни сравнивали, более всего похож на самого себя: древнейшее римское поселение, бывшая столица страны и ныне маленький провинциальный городок.

«Воды Сулис» — так с далеких времен называют здесь источник целебных кальциевых вод. Сулис — богиня древних кельтов. Во времена владычества римлян ценный источник был использован римской знатью, здесь строились купальни, бани, залы отдыха, променады.

В XVIII веке остатки римских купален были преобразованы в купальни для английской знати и королей. Сейчас, превращенные в музей, они наглядно демонстрируют классовую иерархию тех времен даже на вершинах правления: большой квадратный бассейн предназначался для аристократии и богачей, а в стороне уютная овальная королевская купальня, где короли Ганноверской династии могли погружать в воду тела, уставшие от бренности власти. Просторная комната отдыха теперь служит туристам, как довольно удобное кафе, где всегда можно побаловаться английским чаем со сливками и булочкой, смазанной джемом. Правда, присутствие горячего источника делает воздух в кафе, мягко говоря, несколько своеобразным, зато при хорошем воображении можно ощутить себя причастным к далеким временам римского господства или, что поближе и понятнее, вспомнить, как описывали эти купальни Смоллет, Филдинг, Джейн Остин и как отзывался о водах Бата Сэм Уэллер в «Пикквикском клубе» Диккенса, говоря, «что они очень сильно пахнут горячим утюгом».

История Бата после ухода римлян с острова была историей национального государства: в 973 году король Эдгар был коронован в Бате, и город стал столицей, но долго удержать свое господствующее положение не смог.

Архитектура Бата — серые с черными подпалинами длинные здания строгих форм, классического английского стиля «джорджиан». Два параллельных дома образуют целую улицу — Большую Палтени-стрит, ведущую к дворцу. Здесь теперь картинная галерея. Весь город выдержан в одном стиле — в этом заслуга его архитектора, знаменитого в XVIII веке Джона Вуда, каменные творения которого англичане показывают с гордостью.

Среди достопримечательностей и здание аббатства — оно построено в 1499 году в традициях английской готики, а помимо архитектурных достоинств, знаменито еще и тем, что тысячу лет назад на месте, где стоит аббатство, происходила торжественная коронация уже упомянутого короля Эдгара.

Очень украшает город река Эйвон. Близ моста Палтени живописными каскадами сбегает она с бетонных ступеней.

Славится на всю страну и постоянно действующая в Бате выставка одежды разных времен. Чего только там не увидишь! Парчовое платье с кринолином, камзол с брабантскими манжетами, какие носили в XVIII веке, ампирные туники времен Аустерлица, кружевные пальто викторианской эпохи, костюмы периода второй мировой войны. Тут же детская одежда и белье, шляпы и веера, обувь и корсеты — вещи, по-своему тонко и точно отражающие колорит, нравы, вкусы и даже политику своего времени, причем отражающие так красноречиво, что переполненный разнообразием впечатлений турист выходит из музея на закопченные временем улицы Бата с ощущением, будто прошел по векам.

Любители театра могут посмотреть в городе новую комедию, а знатоки музыки побывать на концертах гастролирующего здесь симфонического оркестра из Лондона или посетить открытый концерт членов общества молодых музыкантов Бата.

Даже этого, далеко не полного перечня сокровищ и достопримечательностей предостаточно, чтобы со всех концов, толпами в Бат съезжались туристы, чьи нашествия определяют характер города.

В Бате почти нет промышленных предприятий. Большая часть населения — его около 80 тысяч — занята обслуживанием туристов, число которых в сезон переваливает за полмиллиона.

Дома здесь не только образцы архитектуры, но и пристанища паломников. Сотни отелей и отельчиков выставляют свои то громогласные: «Король Йорк», «Северный парад», «Королевский полумесяц», то отдающие теплом и уютом вывески: «Лесной дом», «Старая мельница», а порой просто: «Кровать и завтрак» — объявление о возможности переночевать без особых удобств.

Обилие гостиниц поражает. Но поразительно и то, что их все равно недостаточно. Мне пришлось столкнуться с этим фактом еще до приезда в город — знакомые англичане предупредили: «В Бат без заранее забронированного номера в отеле ехать бессмысленно». По телефону удалось забронировать номер задолго до приезда.

Едва я въехал в Бат, на одной из улиц, разыскивая свой отель, я обратился за помощью к девушке в ярко-зеленом пальто. Она улыбнулась, показав мне на стоящий у ее ног большой чемодан и виолончель в чехле:

— Я сама всего пять минут в Бате.

Потом я увидел ее в отеле, где остановился. Она безуспешно пыталась получить номер. А после того как я, побродив по городу, возвращался в отель, она снова попалась мне, уставшая и сердитая.

— Наконец-то дали мне адрес дома для ночлега, знаете, обычное «кровать и завтрак». Дать-то дали, но ничего не гарантировали, там, может быть, уже занято. Не на улице же спать!

Впрочем, иные туристы так и делают. Они предпочитают любому отелю, любым «кровати и завтраку» сон в Бате на свежем воздухе. Студенты, чаще всего стесненные в средствах, но желающие познакомиться со знаменитым городом, в теплую летнюю погоду смело преобразуют в огромную спальню городской парк — кто спит на скамьях, кто просто на траве, положив вещи под голову. Ко всему привыкшие полицейские, соблюдая туристские интересы города, делают вид, что не замечают этих недозволенных спален. В самом деле, распространись слухи, что кого-то взяли в участок «за использование парковой скамьи в качестве ночного ложа», не всякий захочет пуститься в дорогу, дабы полюбоваться Батом.

Казалось бы, одной из основных проблем города была, есть и будет проблема благоустройства, обеспечения гостиницами. Казалось бы, городские власти Бата должны быть озабочены вопросом, на каком из близлежащих холмов водрузить новый отель, не испортив при этом архитектурной целостности города. Но не тут-то было. Над седой головой Бата сегодня нависла угроза.

«Спасем Бат!» — первое, что бросается в глаза при въезде в город.

«Спасем Бат!» — кричат листки, приклеенные к стеклам витрин и ветровым стеклам автомобилей.

«Спасем Бат!» — требуют надписи в окнах домов.

«Спасем Бат!» — взывают заголовки местных газет.

Вокруг судьбы города разгорелась полемика и в центральной английской печати.

Лежащий на перекрестке оживленных автомобильных магистралей город с его узкими улочками стал чем-то вроде западни для бешено мчащихся автомобилей. Попав в Бат на пути, скажем, из Бристоля в Лондон, человек за рулем обречен на длительное ожидание в толчее автомобилей и медленное проползание по извилистым дорогам города. Кроме того, — и это главное — построенный в XVIII веке город не выдерживает требований современной жизни: старинные дома, услаждающие глаз туриста, непригодны для жилья. Городу необходимы новые здания школ, больниц, учреждений, а мест для их постройки практически нет.

— Городской совет Бата разработал план реконструкции, наиболее радикально решающий все эти проблемы, — рассказывал мне один из руководящих деятелей управления планирования и развития города, мистер Тони Уиз. — По плану предусматривается постройка полукилометрового автотоннеля и создание дополнительной сети дорог. Для постройки школ и больниц выбраны площадки. Все это, конечно, потребует некоторой ломки, но самое ценное в городе будет сохранено.

Речь мистера Уиза была гладкой и умиротворяющей. Несомненно, обидно, если придется снести очень старинное здание, но, увы, чем не приходится жертвовать ради удобства передвижения в Англии XX века!

Мне захотелось узнать, как относятся к проблеме перестройки Бата его жители.

— Задумываются ли составители планов по реконструкции нашего города, — говорит один из членов «Общества сохранения», Глен Гриффит, хозяин магазинчика, находящегося под угрозой сноса, — задумываются ли они над тем, что перепланированный город, лишенный своей изначальной красоты, перестанет привлекать видавших виды туристов. И опустеет. А что делать нам? Промышленных предприятий поблизости нет — работать негде. Но уж если начнут строить такие предприятия — Бату совсем конец.

Если мистера Гриффита можно заподозрить в предвзятом отношении к проблеме — снесут магазинчик, ему придется испытать много хлопот, чреватых материальными потерями, то Анну Кэррол, коренную батчанку, жительницу старого дома, не подлежащего сносу, женщину, которой с детства привычны все неудобства жилья без отопления, в предвзятости не обвинишь. Однако и она считает:

— Бат нельзя трогать. Он наша гордость. Я готова мерзнуть в своем домишке до конца дней, лишь бы город стоял как он есть и радовал людей.

— Знаете, когда я выхожу весенним теплым днем на Большую Палтени-стрит, — говорит пенсионер Вилли Рэдгрейв, — и вижу толпы людей и эти дома — саму историю, мне кажется: жива еще Англия, великая Англия, и камни эти — часть ее жизни. И я горжусь тем, что я англичанин и что Бат — моя родина, самый красивый город в этой стране.

Не так давно в Лондоне вышла в свет книга под характерным названием «Разграбление Бата». Рецензируя книгу, газета «Санди таймс» отмечала: «Современная гражданская архитектура Англии отражает отсутствие цели, согласованности взглядов на будущее в нашем обществе. Что бы мы ни построили в Бате, это неизбежно разрушит целостность города XVIII века и не создаст ничего прекрасного на этом месте».

Впрочем, как бы справедливы ни были эти слова, они вряд ли смогут пронять земельных спекулянтов, которых меньше всего волнует судьба красоты и не очень тревожат заботы городских властей Бата о том, чтобы преобразовать город при минимальных потерях. Цены на землю в Англии растут не по дням, а по часам. И цель владельцев — не продешевить. Именно это обстоятельство, возможно, в конечном итоге решит судьбу Бата не в пользу защитников его ценностей.

Старая и вечно новая тема: Его Величество Капитал рубит вековое дерево, мешающее его практическим целям.

Печалятся те, кто любит торжественную красоту старины, но ничего поделать не могут. Это состояние сегодня особенно хорошо знакомо англичанам. Оно стало чем-то вроде национального чувства. Не случайно им так созвучен чеховский «Вишневый сад», который буквально не сходит со сцен английских театров.

Сегодня Бат представляется «вишневым садом» Британии, который вот-вот срубит безжалостная рука Капитала.