Встречи с Британией

В ГОСТИ К ПАВЛОВОЙ

В середине 70-х годов нашего века возле одного из старинных особняков в далеком от центра районе Лондона Голдерс Грин появилась табличка:

«Музей величайшей балерины мира Анны Павловой. Открыт в субботу с трех до шести. Вход бесплатный».

Меня удивило то обстоятельство, что время работы музея столь ограничено. Однако стоило субботним днем прийти в музей, и все разъяснилось.

Основатели музея Джон и Роберта Лазарелли никогда не имели к балету никакого отношения. Джон — художник, прежде зарабатывавший на жизнь тротуарными рисунками, а теперь служащий телефонной станции, Роберта — официантка в кафе. Оба с юности влюблены в балет.

В 1970 году чета Лазарелли побывала в Москве и, конечно же, не обошлось без посещения балета Большого театра. С того дня они — горячие поклонники нашего балета. На следующее утро после представления Лазарелли решили непременно пойти в театральный музей и театральную библиотеку. Там, в библиотеке, Джон и Роберта увидели книжку об Анне Павловой и узнали, что последние годы жизни великой балерины — с 1912 по 1931 год — прошли в Лондоне, их родном городе.

Вернувшись в Лондон, Джон и Роберта попытались установить адрес и разыскать дом, где жила Павлова. Поиски привели их на улицу Норс-Энд-роуд. По странной и, как считают Лазарелли, счастливой случайности в бывшем доме великой русской балерины оказалась школа драмы и балета. Из дальнейших расспросов выяснилось, что после смерти Павловой дом был продан и некоторое время в нем размещалась больница. Но каково же было удивление, когда Джон и Роберта узнали, что в подвале дома сохранились некоторые из вещей бывшей его владелицы. Никому не нужные, ветшали они по углам, дожидаясь своего часа. Получить их удалось без особого труда. Окрыленные первой удачей, Лазарелли начали разыскивать людей, знавших великую балерину. И снова посчастливилось: откликнулась Мария Чачевникова, бывшая костюмерша Анны Павловой, нашлись дальние знакомые балерины.

Рассказы Марии Чачевниковой и других людей, встречавшихся с Павловой, личные вещи, фотографии, вырезки из газет и журналов — все это начало стекаться к Джону и Роберте, и скоро в их руках собралось много уникального материала. Естественной стала мечта открыть музей. Лазарелли написали письмо мэру района, где находится замечательный дом, с просьбой о предоставлении им в доме помещения, в котором можно разместить экспозицию. По согласованию с дирекцией школы драмы и балета Лазарелли получили в распоряжение зал библиотеки, но с условием — открывать экспозицию в субботу с трех до шести часов пополудни. «Не очень удобно, но лучше, чем ничего!» — решили молодые энтузиасты.

На открытии музея присутствовали районные власти, актеры и режиссеры лондонских балетных трупп. Пришла в этот день и старенькая Мария Чачевникова. Она была счастлива, что ей довелось вновь очутиться в доме той, которую любила и которой посвятила долгие годы своей жизни.

— Ну теперь можно и умереть!— сказала она. Так и случилось. Мария Чачевникова скончалась через несколько дней после открытия музея.

Экспозиция составлена Джоном и Робертой Лазарелли с большой любовью, мастерством и тактом. Ими собрано множество уникальных фотографий Анны Павловой и в ролях и в жизни. Вот она в роли Одетты — Одиллии, вот она — Жизель, вот — Коппелия. А вот Анна Павлова танцует для окрестных жителей в саду своего дома. Вот, в том же саду, великая балерина снята с Федором Шаляпиным, вот она кормит лебедей в пруду.

Большое место в музее отведено личным вещам Анны Павловой. Ее туалетный столик, за которым она гримировалась перед выходом на сцену, подлинное ее зеркало. Пара балетных туфель, в которых она танцевала.

В конце экспозиции, как бы подчеркивая продолжение традиций классического русского балета, Джон и Роберта разместили материалы, рассказывающие о советском балетном искусстве. Много среди них фотографий наших замечательных балерин — Галины Улановой, Марины Семеновой, Натальи Бессмертновой, Екатерины Максимовой. Есть здесь и фотографии Нади Павловой. «Волнует и радует совпадение имен,— говорит Роберта. — Надеемся, что сможем назвать ее Павловой Второй».

— Конечно, музей маленький, — возвращается к любимой теме Джон, — но у нас большие планы на будущее. Экспонаты, которые вы видите, — это далеко не все, что у нас есть и что еще будет. Сейчас нам довольно трудно — каждую субботу мы приходим и заново устанавливаем экспозицию, несколько меняя ее, дабы экспонаты не обижались, ведь все они здесь поместиться не могут. С трех до шести принимаем посетителей — работаем экскурсоводами. А в шесть снова превращаемся в носильщиков тяжестей — разбираем всю выставку, чтобы студенты с понедельника могли заниматься в библиотеке. Поставив на место все столы и стулья, мы едва успеваем добежать до работы: Роберта в кафе, я на телефонную станцию. Музей наш — предприятие бесплатное, а чтобы есть, пить и заниматься музеем, нужно зарабатывать на жизнь.

Не подумайте, что мы жалуемся, просто рассказываем, как обстоит дело. Мы оба влюблены в Анну Павлову, хотим создать и создадим музей настоящий, большой, достойный ее имени.

В скором времени школа драмы и балета должна переехать в новое помещение. И тогда-то мы надеемся уговорить районные власти предоставить нам для музея весь дом...