Встречи с Британией

«АКУЛЫ» СЕВЕРНОГО МОРЯ

Здесь, наверху, ветер гонял мелкий песок. Песок лез в глаза, уши, за воротник. Мы стояли на краю огромного котлована. «Самая большая яма в мире, вырытая человеком» — окрестили эту строительную площадку в Нигг-бэй на северо-востоке Шотландии. Внизу, на дне, распласталось гигантское металлическое чудовище, похожее на спрута.

Таким я впервые увидел несколько лет назад 200-метровое сооружение, строившееся для английской нефтяной компании «Бритиш петролеум». Установили его в открытом море, за 150 километров от берега. Там началось бурение скважин и добыча нефти.

А спустя некоторое время состоялся торжественный ритуал открытия нефтепровода: при огромном стечении народа королева нажала символическую кнопку, и первая собственная британская нефть потекла по трубам.

А ведь еще десяток лет назад никто в стране и понятия не имел, какие сокровища таят в себе прибрежные воды Северного моря. Начавшаяся добыча газа в южной его части привела к открытию в октябре 1970 года компанией «Бритиш петролеум» значительного нефтяного месторождения.

Другие нефтяные компании — «Шелл», «Эссо», «Филипс» — не хотели и не могли отставать. Их разведывательные партии обнаружили новые, годные для разработки нефтяные залежи. И началась «нефтяная лихорадка», которую частенько сравнивают с погоней за золотом в Калифорнии на пороге нынешнего века.

Условия для разведки и добычи нефти трудные — бурное море, большие глубины, значительная удаленность от берега. Президент компании «Шелл» Дэвид Баррен однажды признался, что освоение одного из морских месторождений близ северного побережья Англии обойдется в 250 миллионов фунтов стерлингов, «что равно стоимости путешествия на Луну».

Стоит ли овчинка выделки? Насколько велики и перспективны нефтяные месторождения Северного моря? По произведенным подсчетам, запасы нефти равняются здесь примерно 1,9 миллиарда тонн. По сравнению с богатствами Ближнего Востока это совсем не так много. Однако английское министерство торговли и промышленности считает, что к 1980 году добыча нефти в британском секторе Северного моря достигнет 100 миллионов тонн и будет едва ли не покрывать потребности Англии в этом виде топлива.

Помимо чисто экономических соображений, в ускоренной разработке североморских месторождений играют не последнюю роль и соображения политические. Западные правительства и нефтяные концерны обеспокоены тем, что многие из основных поставщиков нефти — стран арабского мира и Латинской Америки все решительнее проводят политику национализации нефтяных богатств, все более уверенно становятся на путь антиимпериалистической борьбы.

В западной печати можно встретить немало признаний, что лихорадочные поиски собственной нефти промышленно развитыми странами Запада есть прямой результат того, что эра беспрепятственного хозяйничанья западных монополий в традиционных нефтедобывающих районах мира подходит к концу.

Серые дождевые тучи повисли над Абердином. Дома из массивных бетонных блоков стоят как бы насупившись. Несмотря на эту суровость, небольшой город на северо-востоке Шотландии полон движения. До недавнего времени Абердин славился своим рыболовецким портом. Сейчас он быстро превращается в центр нефтедобывающей промышленности в Северном море.

Из центра города пришлось довольно долго идти, чтобы попасть в район, где обосновались отделения некоторых компаний. На воротах предупреждающая надпись: «Территория охраняется сторожевыми собаками». За забором недавно выстроенные небольшие сборные дома. В одном из них контора «Доуэлл Шламбургер» — смешанной американо-французской фирмы, занимающейся обслуживанием буровых установок в Северном море.

Роско Смит возглавляет отделение фирмы в Абердине. Естественно, возник вопрос, каким образом нефтяные компании получают права на разработку месторождений в Северном море.

— Посмотрите сюда, — мистер Смит показал на карту, — вся английская часть моря разделена на квадраты. Эти квадраты были проданы заинтересованным фирмам. Нечто вроде аукциона.

Оказалось — этого мистер Смит не сообщил — большинство (примерно две трети нефтеносных участков) попало в руки не собственно английских, а богатых иностранных компаний. Из 400 компаний, бросившихся в волны Северного моря в поисках богатой добычи, почти половину составляют американские.

— Международные нефтяные тресты, — заметил однажды в частном разговоре один из журналистов,— не только просунули ногу в английскую дверь, но попросту сорвали ее с петель.

Все работы, связанные с постройкой буровых установок, трубопроводов, с обслуживанием, также попали в иностранные руки. Лишь незначительная часть заказов на оборудование перепала английским фирмам. Международные нефтяные концерны к 1980 году намерены извлечь из английского сектора до 400 миллионов фунтов стерлингов. А в английскую казну они предполагают выплатить менее четверти этой суммы.

Ай да везучая Британия! Что же получается? Веками качали чужое, а теперь, когда поневоле нашли свое, это «свое» будут качать чужие?

Проблемы, связанные с добычей британской нефти, беспокоят широкие круги общественности страны. Недаром в Абердине создан и работает Комитет действия по вопросам нефти Северного моря.

— Знаете, какие жесткие условия ставят монополии при найме рабочей силы на буровую установку в море? — рассказывает секретарь этого комитета Далзиэль. — Они не допускают создания там профсоюзов. Более того, членов профсоюза они просто не берут на работу. При существующем в Шотландии уровне безработицы люди, нанимающиеся на буровые установки, соглашаются на поистине кабальные условия.

Меня познакомили с одним из тех, кто работает в открытом море. Коренной шотландец, рыжеволосый парень с тяжелыми рабочими руками, с обветренным лицом. По профессии — сварщик. Он подарил мне подлинный контракт с фирмой «Транс уорлд дриллинг сервисиз», по которому он работал на одной из буровых установок.

Этот контракт превращает человека в рабочую лошадь, не обеспечивая ему никаких прав. В контракте написано, что оплата производится только за время нахождения рабочего на буровой платформе. Если заболел — пеняй на себя, никаких выплат не полагается. Недельный отдых, который рабочий проводит на берегу после двухнедельного каторжного труда в море, не оплачивается.

Особенно меня поразил пункт 15 трудового соглашения. В нем сказано, что компания «не обеспечивает рабочих пенсией», «не производит никаких оплат праздничных дней» и что она даже «не предоставляет производственной одежды».

Если кто-то выражает недовольство условиями, его попросту не берут на буровые установки. А так как в Шотландии безработица растет с каждым днем, то желающий работать на добыче нефти должен уметь держать язык за зубами. Ведь деньги все-таки платят.

Неспокойно сегодня Северное море. Кишмя кишит оно большими и малыми «акулами» бизнеса, ринувшимися в эти воды на запах наживы. Наживы любыми средствами, за чей угодно счет. Здесь в концентрированной форме проявляется жесточайшее соперничество монополий и хищническая эксплуатация рабочего человека.

Отзвенели бокалы с шампанским, отгремел торжественный туш. Английские собиратели памятных медалей смогли пополнить свои коллекции новым сувениром: на серебряном диске изображена нефтедобывающая платформа, омываемая волнами Северного моря. Вместе с медалью вручался участникам торжественной церемонии и пузырек с той самой «исторической нефтью», которая потекла из первой промышленной скважины морского участка «Арджилл», что у берегов Шотландии.

Вскоре после начала нефтедобычи новый министр энергетики Антони Бенн участвовал в торжественной церемонии выгрузки первой английской нефти на берег. Под вспышки репортерских блицев он сказал, что благодаря нефти Северного моря Англия намерена к 1980 году стать в ряд семи крупнейших нефтедобывающих стран мира.

И есть чем гордиться, только вот рядовой англичанин больно уж пристально приглядывается к тому пузырьку, который раздаривали как сувенир, и явно ощущает в нем «чужие запахи». И среди литавр торжественного туша отчетливо слышит он уверенные голоса иностранных монополий.

Первый манифест лейбористской партии накануне выборов 1974 года заявил о решимости сделать нефтяные и газовые ресурсы Северного и Шотландского морей общенародным достоянием, покончить с засильем многонациональных монополий на нефтяных английских рынках, поставить добычу и распределение ресурсов «под полный контроль правительства с преобладающим участием государства».

Однако во втором манифесте той же партии перед следующими выборами уже ни слова не было сказано о национализации нефти. Как писала об этом манифесте газета «Таймс», «программа лейбористов, касающаяся вопросов нефти, исходит из сохранения в нефтяной индустрии Англии так называемой «смешанной экономики» с участием нефтяных монополий».

Правда, на рассмотрение парламента был внесен билль. Он предполагал создание британской национальной нефтяной корпорации, с помощью которой правительство могло бы контролировать промышленные разработки, добычу и распределение нефти. Но, как выяснилось далее, на заседании парламентской комиссии, обсуждавшей билль, для приобретения у нефтяных компаний соответствующих прав участия правительству придется выложить в среднем полтора миллиарда фунтов. Это будет намного превышать возможные доходы от поступления нефти. Таким образом, в перспективе на ближайшее время пока что одни лишь убытки.

Большая тревога о судьбе английской нефти звучит в опубликованном докладе двух ученых из Абердинского университета. Проводя анализ промышленных заказов и закупок, ученые пришли к «разочаровывающему выводу»: английская доля в общей сумме заказов составила всего 32 процента. Как пишут авторы, «еще можно понять, что английская промышленность уступает по опыту и размаху американской нефтяной промышленности. Но как объяснить, что все больше нефтедобывающих платформ для установки в море поступает из Норвегии, баржи, буксиры и вспомогательные суда идут из Голландии, а много иных заказов выполняют ФРГ, Франция, Италия — страны, которые тоже не имеют большого опыта по добыче нефти из континентального шельфа?»

Да, в стране все настойчивей звучит требование о национализации энергетических ресурсов Северного моря. Борьба за использование их в интересах всего народа обещает быть длительной и сложной.