Я с тобой не дружу

Глава 45. Соня

Блин! Блин! Блин!

Я испытываю непреодолимое желание постучаться головой о зеркало в ванной, где я закрылась от Рэма.

Черт! Черт! Черт!

Аааааааа!

Даже не так.

Твою мать!

Вот так будет правильно.

О чем я думала? Как я это допустила?

Не могу даже себе объяснить, что меня напрягает больше: то, что Рэм все-таки залез ко мне в трусы, и я вместо того, чтобы ему втащить, млела, все позволила, да еще и кончила, или то, что это так стыдно и неловко.

Кошмар какой… И стонала так, что онлифанс по мне плачет.

Господитыбожемой… Вот дура.

Ну точно. Из отражения в зеркале на меня смотрит она самая. Чистейшая.

Да еще и страшилище.

Хорошо, что там было темно, потому что почти непострадавший от слез на парковке макияж стараниями Рэма все же превратился в боевой раскрас апачей.

От мыслей, что как раз лица-то Рэм толком и не видел, легче мне не становится.

Как только я осознала, что все зашло так далеко…

Наверное, с точки зрения Рэма я повела себя по-идиотски. Я молниеносно натянула джинсы на задницу и рванула в ванную.

– Сонь? – аккуратный стук в дверь сопровождает настороженный голос. – У тебя все хорошо?

Да охренеть как классно!

Если я завою, станет ли мне легче?

Чего я там себе раньше в воображении рисовала? Как я в шикарном нижнем белье, с идеальным макияжем, приняв красивую позу, соблазню Рэма, и он сразу поймет, что лучше меня никого нет? Форумы читала по этому самому соблазнению…

Капец.

Мало того, что не я его, а он меня. Так еще и травматично для моего самолюбия.

Попой кверху, со спущенными штанами…

Теперь Рэм точно может говорить, что знает обо мне все.

Спасла, блин, подругу… Ритка мне должна теперь по гроб жизни.

– Соня? – не отстает гад за дверью.

Хочется наорать на него и никогда не выходить наружу. Только это не вариант.

Домой надо. Но я не могу смотреть в лицо Рэму.

Слишком интимный момент он со мной разделил. И я не была к этому готова.

Я не ханжа ни разу. И к оральному сексу отношусь нормально.

Ну в теории.

На практике у меня сегодня дебют.

Когда я читала про минет и даже смотрела обучающие ролики в сети, я не думала, что это так… э… запредельно сокровенно, что ли…

Как-то в тех видео это теряется на фоне описания разных форм головок.

Черт, еще бы немного, и я могла бы узнать, какая у Рэма.

Новая волна горячей краски ударяет в лицо.

– Соня! – уже рычит из-за двери подлый совратитель.

– Да отстань! – бросаю в сердцах я. – Сейчас выйду!

Интересно, все парни такие бесчувственные?

Нервно хлопаю дверцами навесного шкафчика и благодарю Ритку за то, что она держит ватные диски на даче. Худо-бедно ликвидирую черные разводы вокруг глаз и, собравшись духом, выхожу из ванной.

Ну как выхожу.

Я приоткрываю дверь на чуть-чуть и выглядываю.

Очень умный поступок. Да. Но я сегодня в ударе.

Да я понимаю, что детский сад, но я хочу еще хоть немного оттянуть столкновение с Рэмом. Хотя куда я денусь из его машины потом?

В общем, иррационально мечусь. Крою себя и его последними словами.

Вот на кой черт он все так усложнил?

Высовываю нос. Ффух. Рэм, кажется, оставил свой пост у ванной.

Выползаю и обламываюсь.

Гад не может не быть гадом.

– Что случилось, Сонь? – оказывается, он технично стоит за дверью.

Морда мрачная, руки на груди сложены. Взгляд как дуло. Губы поджаты.

Ой.

Губы…

Я опускаю глаза, чтобы не провоцировать собственный воспоминания, но делаю еще хуже. Внушительная выпуклость в паху Рэма сообщает всем присутствующим, что он все еще возбужден.

Да ля…

– Я тебя обидел? Да скажи ты хоть что-нибудь!

– Нет, – выдавливаю я, с ужасом осознавая, что вся моя дерзость куда-то испарилась. До сегодняшнего вечера я бы точно не растерялась и нашла, что ему ответить. А тут все. Приехали. Могу только мекать. Я совсем в уме повредилась, или это пройдет?

– Тебе не понравилось?

Да ежкин кот! Он издевается? Я что сейчас должна ответить?

Было так себе? Да Рэм-то явно понял, что я кончила. Или наоборот? Все было зашибись, партия вас не забудет?

Очень хочется наехать, что это вообще не должно было случиться!

Но я точно знаю, что Рэм упрется, что договор не нарушил. Формально так и есть. Он не руками меня… Сердце опять делает кульбит.

– Сколько сейчас? – разглядывая полоски на носках, спрашиваю я.

– Без пятнадцати одиннадцать. Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

И голос у него такой, что мне не по себе. Я Рэма знаю, он еле сдерживается.

– Я не знаю, что сказать, – честно признаюсь я, все еще пряча взгляд.

– Соня, – Рэм делает шаг ко мне и притягивает к себе за талию, а я, пялившаяся в пол, не успеваю этого избежать. – Ни на мое признание ты ничего не ответила. Ни на предложение встречаться. И даже теперь у тебя не находится слов.

– Я ответила, – не соглашаюсь я. – Я тебе не доверяю, выставила условия. Я считаю это разумным. А ты вместо того, чтобы доказать, что я ошибаюсь, ищешь пути обхода правил…

Я бубню, и голос мой становится все тише.

Горячее тело, к которому меня прижимают, сильные руки, родной запах, бугор в паху… Все это заставляет меня опять волноваться за свою соображалку.

– Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела. Но, Сонь. Прикидываться, что у меня на тебя не встает, это идиотизм.

Романтика от Рэма – она такая…

Я не выдерживаю:

– Придурок, как ты не понимаешь? Стесняюсь я! – выпаливаю и хочу вырваться из загребущих лап, но они только сжимаются крепче.

Сейчас ляпнет что-нибудь…

Однако Рэм меня удивляет:

– Прости.

– Просто отвези меня домой, – жалобно прошу я. – Пожалуйста.

И прячу лицо у него на груди.

– Ты же не станешь от меня теперь прятаться? – вопрошает он у моей макушки. – Ты же дала мне шанс, помнишь?

– Помню… Я постараюсь. Не дави на меня…

– Как только я перестаю давить, ты плодишь вокруг себя каких-то ушлепков.

– Просто дай мне время и не будь козлом, – подсказываю я.

Рэм обиженно сопит. Ну да, козлом назвали. Но он заслужил.

Дура и козел. Прекрасная пара, чего уж там.

Пока Рэм везет меня домой, я выпадаю из реальности. На меня накатывают все воспоминания крайне насыщенного дня. И сцена в актовом зале, и в кафе, и признание Рэма на парковке…

Офигеть!

Я ведь до сих пор не верю в то, что он это сказал!

Рэм признался, что любит меня!

Знать бы еще, что в его понимании любовь… но сам факт!

Господи! Столько лет, и я дождалась!

– Сонь, приехали.

Я смотрю на Рэма недоуменно, и только потом дотумкиваю, что мы уже какое-то время стоим перед моим подъездом.

– Пока? – севшим голосом не то прощаюсь, не о чем-то спрашиваю я, хватаясь за ручку дверцы.

Рэм беззлобно хмыкает и наклоняется, чтобы отстегнуть ремень, про который я забыла. А потом…

Скотским образом и опять без спроса целует, загоняя мою душу куда-то в пятки. Целует нежно, ласково. Я чувствую себя самой хрупкой девочкой на свете.

Здравые мысли улетучиваются из головы.

Влюбленная дурочка как есть.

А Рэм ерошит мне и без того торчащие в разные стороны волосы и выходит из машины, открывает дверь и протягивает руку. Во рту пересыхает, будто это какой-то ритуал. Я вкладываю пальцы в горячую сухую ладонь и молча позволяю себя проводить до квартиры. У двери меня чмокают в нос:

– А вот теперь – пока.

Я в таком раздрае, что просто киваю. Звеню ключами и не оглядываясь шмыгаю внутрь. И тут же заглядываю в глазок.

Рэм, который очевидно догадывался, что я так сделаю, машет мне рукой и только после этого спускается по лестнице, а все-таки исполняю свое желание и стучусь головой об дверь.

– Сонь, какое лучше? – кричит из своей комнаты мама.

Тяжело вздохнув, плетусь к ней. Сейчас мне не до контактов с родаками, но мама же не отстанет.

А в спальне родителей бедлам.

Два чемодана стоят, раззявив свои пасти, а мама трясет шмотьем.

– Черное или синее? – спрашивает она, поочередно прикладывая к себе вешалки с платьем.

Собственно, оба платья хороши, но я больше люблю черное и давно канючу, чтобы мне разрешили его поносить.

– Синее, – из вредности отвечаю я, но маму не проведешь.

Она хмыкает и уверенно вешает его обратно в шкаф, бросая на чемодан черное.

– И куда тебе вечернее платье потребовалось? – для проформы спрашиваю я, потому что от меня явно ждут этого вопроса.

– Папу позвали на какую-то крутую сходку в парк-отель. Едем на два дня, – мамин голос полон энтузиазма. – Хочешь с нами?

– Ну уж нет, – открещиваюсь я. – Пенсионерский отдых – это по вашей части.

– Ну тогда за тобой присмотрит Рэм, пока нас не будет, – по-моему мама нисколько не расстроилась, что я не потащусь с ними. Кому нужны дети-подростки, правда?

И тут до меня доходит.

– Что? С какого дуба? Я взрослая! Два дня проживу без надзора!

– А чего это ты заволновалась? – прищуривается родительница. – Всегда так было, а теперь, что не эдак?

Мама, если б ты знала, что Рэм и есть первейшая угроза…

– Просто мне уже не пятнадцать, и вы уезжаете не на две недели. И потом, что значит присмотрит?

– Кто присмотрит? – это папа приходит на мои вопли с кухни, где он отсиживается, пока мама громит шкафы.

– Рэм, – пожимает плечами мама.

– Я против! – в один голос возмущаемся мы с папой.